Записки командира миномёта ММГ-7 Карабаг

[СанТольич]

"Вспомним, товарищ, мы Афганистан...."

[СанТольич]

[СанТольич]

120-мм полковой миномёт обр. 1943 г.



120-мм полковой миномёт образца 1943 года — советский миномёт калибра 120 мм. Представляет собой гладкоствольную жёсткую систему, заряжание производилось с дула.

Миномёт является модернизированным вариантом 120-мм миномёта образца 1938 года конструкции Бориса Ивановича Шавырина, модернизация была проведена коллективом конструкторов под руководством главного конструктора серийного завода А. А. Котова в 1943 году.

Конструкция ствола была упрощена, что позволило производить замену сломанного бойка без разборки миномёта, что не только удобно, но и важно в боевой обстановке. На дульной части был установлен предохранитель от двойного заряжания.

До конца Второй мировой войны активно использовался наряду с 120-мм миномётами образца 1938 и 1941 годов.

ТТХ
- калибр: 120 мм;
- начальная скорость мины: 272 м/с;
- вес в боевом положении: 275 кг;
- скорострельность: 15 выстр./мин;
- максимальная дальность стрельбы: 7 100 м, мин. – 450 м.;
- вес мины: 15,90 кг.

К 120-мм миномёту была создана широкая номенклатура боеприпасов. Основной считалась 15,9 кг. осколочно-фугасная мина ОФ-843А, содержащая 1,58 кг тротила. Радиус сплошного поражения – 25 м., радиус действительного поражения – 60 м. Разлет отдельных осколков может доходить до 200-250 метров.

Есть ещё осветительные, дымовые и зажигательные мины.

Несмотря на то, что 120-мм. мина уступает по весу 122-мм гаубичному снаряду (15,9 кг против 21,76 кг) эффективность осколочного действия отвесно падающей мины значительно выше - при разрыве снаряда около половины осколков уходит в небо или в грунт.

Не маловажный момент – миномёт не прихотлив в обслуживании.

[СанТольич]

Батальонный миномёт БМ-37 обр. 1937 ГОДА



82-мм батальонный миномёт обр. 1937 года (БМ-37), разработан в СКБ-4 Ленинградского завода №7 "Арсенал" им. М.В. Фрунзе под руководством Бориса Ивановича Шавырина.

БМ-37 – является усовершенствованным вариантом миномёта БМ-36 артиллерийского инженера Н. А. Доровлева, практически все элементы которого были доработаны. На новый миномет установили более жесткую опорную плиту мембранного типа круглой формы с боковым срезом, изменили конструкцию двуноги-лафета, высоту ударника уменьшили с 26 мм до 8 мм, ход амортизатора был увеличен. Миномёт Шавырина легче почти на 8 кг, проще в производстве и обслуживании.

Благодаря простой и технологичной конструкции 82-мм миномета было организовано его производство на многих заводах страны, в том числе: № 7 (г. Ленинград), № 221 "Баррикады" (г. Сталинград); им. Кирова (г. Ленинград).

Батальонный миномет БМ-37 предназначался для поражения живой силы, огневых точек, разрушения заграждений, расположенных как на открытых участках местности, так и за укрытиями, недоступных для настильного стрелкового и артиллерийского огня.

Минометы БМ-37 образца 1937 г. впервые использовали в боевых действиях в районе реки Халхин-Гол в 1939 году. В годы Великой Отечественной войны 82-мм батальонные минометы были самыми распространенными из этого вида оружия в частях Красной Армии. Применялись с первых дней и до конца Второй мировой войны.

ТТХ
- калибр: 82 мм;
- начальная скорость мины: 211 м/с;
- вес в боевом положении: 56 кг;
- скорострельность: до 25 выстр./мин (без исправления наводки);
- максимальная дальность стрельбы: 3 400 м., дальнобойным - 4200, мин. – 85м.
- вес мины: 3,1 кг.

Для миномётов калибра 82 мм. используются осколочные мины О-832ДУ - 3,1 кг, содержит 450 гр. тротила. При взрыве мины образуется не менее 400 осколков, радиус сплошного поражения - 18 метров, радиус действительного поражения - 30м. Разлет отдельных осколков может составлять до 100-150 метров.
Имеется к нему ещё осветительные и дымовые мины.

Вот такие миномёты и состояли на вооружении нашей батареи в Афганистане.

[СанТольич]

Записки командира миномёта ММГ-7 "Карабаг"


Предисловие

Призывался в армию я весной 1984г., после окончания техникума. Нашу команду распределили в Шимановский, ордена Александра Невского, пограничный отряд КДПО.

Через месяц, из учебки, направили в ШСС по артразведке в Ляличи, Приморского края. Там же, в соседней части, обучались и наши бмписты. Осенью, по окончании ШСС, в звании мл. сержанта продолжил службу в отделении оптической разведки взвода управления Шимановского минбата.

В конце весны 1985 года командировали в Бикинский погранотряд, где формировалась батарея в Афган. После контрольных стрельб получил должность командира миномёта. В составе этой батареи и поехал в Афган, как планировалось - на полгода. А получилось – на год.

Про Афганистан уже написано много. Про нашу ММГ-7 есть хорошие воспоминания однополчанина по ММГ Дмитрия ("Кирпичик") –

http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=35446

http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=36929

Если кто ещё не читал – рекомендую.



А это Дима «Кирпичик» - водитель КШМ Р-145БМ "Чайка".

Да, было и трудно, и нервы на пределе, и не всегда всё было в достатке, и техника не новая, а уж лопатой пришлось поработать – не меньше стройбата. И обстрелы, и подрывы… Было и хорошее. Мы и смеялись, и шутили…. Это было времечко, ох и времечко!..

[СанТольич]

Начало

Чашмайи-Инжир - 1

В конце лета 1985 г. Биробиджанская ММГ ещё находилась в учебном центре Керкинского отряда, когда группу бойцов, человек 30, (в т.ч. меня, моих наводчика и заряжающего) отправили в Тахта-Базарский отряд. Через несколько дней, на вертолётах (2 МИ-8 и 1 МИ-24) перебросили в Афган, на базу Карабаг - впервые летел в десантном отсеке «крокодила». А ещё через три дня нас, человек 12 из прибывшей группы, вертолётами доставили в горы, в гарнизон Чашмайи-Инжир (высота 1147), на стыке трех границ (Ирана, Афганистана, СССР), бывшую базу духов.

Перед отправкой на точку шимановцы нас вооружили, ведь мы прибыли без оружия. Выдали нам новенькие АКС-74, подсумки, магазины, патроны и мы улетели.

Гарнизон на Чашмайи-Инжир - это было «хозяйство» начштаба Шимановской ММГ м-ра Герштейна. Шимановцев и должна была сменить наша, Биробиджанская ММГ.

Распределили нас по точкам – месторасположение небольших групп бойцов охранения на скальных высотах вокруг небольшого плато. Всего таких точек было 4, ещё КП, НП и взвод Райчихинского минбата на плато. Мы втроём - я со своими ребятами из расчёта, попали на КП, где в небольшом домике из пустых ящиков от 120мм-х мин и СПГ-9 располагался сам м-р Герштейн, 2 связиста, а под скальным навесом, в десятке метров, два Саши – с-т Клёнов (вроде так), фамилию второго уже не вспомню. Клёнов был ординарцем у Герштейна. Там и познакомились с самим майором – худощавый, невысокого роста, в маскхалате на голое тело, с рыжей бородой. Требовательный офицер, но в общении прост, без закидонов, с хорошим чувством юмора. И большой любитель великого и могучего… )))

Скрытый текст

Саши и рассказали, что во время рейда, на ночёвке, ММГ обстреляли духи, кого-то из ребят ранило. И тогда майор Герштейн рявкнул неуставную команду: - «Батарея, всё, что шевелиться – на х...!!!!!». Огневые точки духов были подавлены!..

Саши приняли нас хорошо, быстро ввели в курс дела - про местные порядки и правила. И в первую очередь научили, как ходить в горах. Ведь за продуктами и водой приходилось спускаться вниз, на плато, где под навесом скалы находился склад продуктов (ПФС), а возле огневых позиций райчихинцев - 1000-литровый бурдюк с водой, который доставлялся вертолётами.

На складе ПФС встретил прапорщика Офицерова – да, это его фамилия такая. Командовал он 4-й точкой, ну и заведовал складом. В Шимановском минбате был старшиной. Встретил меня радушно, расспросил о новостях в батарее, хорошо пообщались. Потом частенько добавлял мне дополнительно баночку - другую консервов к пайку - полевой кухни на точке не было.

Так как всё - продукты, воду, боеприпасы доставляли на вертолётах, нам и поручили оборудовать вертолётную площадку, недалеко от огневых позиций минбата.
- Вам здесь жить дальше, так что это в ваших же интересах – напутствовал Герштейн, показав место для строительства.
Нужно было выровнять участок грунта под складчатый листовой настил, а потом его установить и закрепить. Без такого настила винты поднимали тучу пыли, а пыль снижала ресурсы двигателей. Да и о зиме думать надо.

Кстати, на этом месте высаживался с вертолётов наш десант, когда отсюда выбивали духов. На земле часто встречались стреляные гильзы от наших «калашей», от китайских, калибра 7,62 - они другого цвета, следы от разрывов снарядов, авиабомб и множество осколков. Нашел однажды осколок толщиной в 10 мм. и размером с мужскую ладонь…

Ну, надо, так надо. Три дня, каждое утро после завтрака, мы все собирались на месте стройки. Поначалу работа двигалась споро, пока не уткнулись в земляной холм, по площади в треть площадки. Грунт твердый, каменистый, работа давалась нелегко. Герштейн торопит, а мы всё возимся. Наконец он внял нашим просьбам и прислал к нам в помощь сапера – с-та Васю Демченко. Смуглый, приветливый парень, с ним мы быстро установили дружеский контакт. Глянул он на наш ненавистный холмик, кивнул, улыбнувшись, снял свою сапёрную сумку и принялся за дело.

Вырыли в нужных местах ямки, Вася заложил в них по двухсотграммовой тротиловой шашке в красной обертке, воткнул в них электродетонаторы, провода… Всё, как положено. Отошли, Вася покрутил ручку подрывной машинки, зажглась контрольная лампа, нажал кнопку. Негромкий хлопок, над местами взрывов немного поднялась земляная пыль. И всё? Но Василий не смутился – «Вы посмотрите…». И точно, тротил так взрыхлил грунт, что нога в нём утопала как в болоте.

Таким же образом Василий, по нашей просьбе, «убрал» ещё мешавший куст саксаула (может это и не саксаул), хотя взрывчатку и берегли. Пилы на точке не было, а имеющийся в батарее колун этот куст, толщиной с крупный кулак, категорически не брал. Но после подрыва коряжистый, высотой метра два, саксаул с оборванными корнями красиво взлетел метров на 8-10 и плавно плюхнулся обратно. Площадку мы сделали в срок.

За продуктами и водой приходилось спускаться в низ, на плато, а потом, с грузом, подниматься обратно. С начала было, конечно, тяжело. Когда я первый раз принёс резиновый бурдюк с водой, то почти падал от усталости. Подниматься в гору всегда тяжело, а тут ещё груз на тебе висит. Да ещё бурдюк с водой становился круглым и при малейшем наклоне перекатывался по спине, сбивая равновесие. А местами приходилось перебираться через осыпи - эта масса камней под ногами ползет вниз, вместе с тобой, а проклятый бурдюк постоянно норовит свалить тебя с ног.

Воды на точке не было. В одном из ущелий, под ориентиром «Площадка ДШК» - там у духов была пулемётная точка, бил родник, но выход туда был делом рискованным, Ущелье не просматривалось с наших точек и можно было нарваться на засаду духов. Поэтому приходилось создавать две группы –водоносов и охранения. А народу на точке и так было мало, поэтому выходили за водой к роднику только в самом крайнем случае, да и то с разрешения из Союза.

Поэтому воду приходилось экономить, как и всё снабжение гарнизона. Ребята говорили, что воду 1000 –литровым бурдюком стали доставлять недавно, а до этого возили всего несколько небольших бурдюков, совсем мало. Зато теперь стало легче. Когда приходишь за водой, можно немножко расслабиться – плюхнешься на бурдюк, закроешь глаза…. Вода плещется, покачивая тебя как в резиновой лодке, солнце шпарит – красота. «Как на море» – тоже наслаждается кто-то рядом. На море… откроешь глаза - кругом скалы! Лучше глаза закрыть и ещё помечтать…

Как-то случился перебой с подвозом – вертолёты срочно понадобились где-то для штурмовки. Тут уж пришлось сесть на режим экономии – кружка в день на человека. А днём жара. Хорошо, что дня через 3 «вертушки» опять прилетели. Такие же перебои со снабжением бывали и когда задувал «афганец». Но это было только не больше 1-го дня.

Была ещё одна проблема. Опасались мы змей и скорпионов, но они в основном встречались на плато - у минбата и вертолётной площадки, да ещё на 1-й точке, она была из осадочных пород. А вот мухи!.. Нальешь в кружку воду и почти сразу над ней начинает виться серым клубком целый рой. И поспать днём они, заразы, не давали…

[свернуть]

Бойцы нашей ММГ набирают воду из бурдюка на вертолётной площадке, которую мы строили.



Пр-к Офицеров после возвращения в Шимановск написал рапорт и с 1986 по 1989 год служил в Московской ДШМГ, сейчас - ст. пр-к, на пенсии и живет в Пензе. Фото и информация от форумчанина Юрия Головина.

[СанТольич]

Чашмайи-Инжир - 2

Вскоре меня с моими ребятами перевели на НП. Как сказал м-р Герштейн – «Ты миномётчик, так что изучай местность, ориентиры, потом своим передашь.»

К этому времени прибывшие (помниться - из Москвы) спецы закончили установку в ущельях вокруг гарнизона датчиков секретной системы «Реалия», передававших через приёмную антенну сигнал на пульт, установленный на КП. Умная штука – определяла кто идёт – человек или зверь, сколько их и даже наличие оружия. В этом случае сектор, с которого приходил такой сигнал, сразу накрывался огнём из миномётов. Удобно.

А к нам на НП прибыл с-т Василий Демченко – он отвечал за подрыв по проводам противопехотной мины МОН 200, которую установили в ущелье под нашей скалой. Стало веселее. Тогда же Вася, по нашей просьбе, снабдил нас трофейными кроссовками, не новыми, конечно. Сапёры всё же шарили по бывшей базе духов. Сразу и переобулись – сапоги берегли. На жаре, без смазки, кирза сохла и легко рвалась от камней.

НП – небольшой, узкий домик из пустых ящиков, с окошком для наблюдения, за гребнем скалы, на небольшом карнизе со стороны Ирана. Можно было спокойно сидеть, лежать по двое – узкий и низкий он был. Пройти на этот выступ можно через небольшую наклонную открытую площадку с невысоким выступом с иранской стороны. Там свирепствовал сильный ветер, на ногах устоять было трудно. Шумело в ушах так, что приходилось буквально орать прямо в ухо товарища, если хочешь что-то ему сказать.

Скрытый текст

Вот вчетвером там и устроились. Спали в домике, где на деревянном полу был застелен трофейный ковер, сапоги под голову, завернешься в шинель (нам их выдали в Керках и мы привезли их с собой) и – милое дело!

Как у В. Гиляровского:
« - На чём спишь?
- На шинели.
- А укрываешься чем?
- Шинелью.
- А под головой что?
- Шинель.
- Одолжи одну!
- Так у меня всего одна!»

У Васи была задача - подрыв по команде с КП МОН 200, а у нас – наблюдение за местностью. На мне была ещё и корректировка огня минбата, при необходимости, полевой телефон на НП был. И нас это радовало – наконец заняты нужным делом.

А наблюдать было за чем. Юго-западнее, километрах в трех, р. Герируд (по ней проходит Афгано-Иранская граница) протекающая с севера на юг, делала изгиб влево, на восток, заворачивая за отдельно стоящую скалу. Это был один из ориентиров - «Сопка двугорбая» (или что-то вроде того). Вот на этом изгибе реки был брод, которым ночью пользовались транспортные караваны духов. Рядом, уже в сотне метров, начиналась окраина иранского кишлака. И в этот кишлак, ночью, въезжал автокараван духов, машины выключали фары и в темноте старалась незаметно проскочить брод. Метров 200 - и «Сопка», за которой можно скрытно проехать с километр, после чего можно шуровать дальше, к горам. Интересно, здесь афганская сторона была гористая, ночью сплошная темнота, только трассеры пролетают, а иранская – равнинная, ночью все населённые пункты освещены электричеством, видны фары машин. А на западе, на горизонте, раскинулось целое море огней – город Салехабад.

Только вот заметить момент перехода колонны в брод безлунной ночью - почти невозможно. Если только у духов будет нарушение светомаскировки. Поэтому батарея и расчёт СПГ-9 с 3-й точки (самая высокая наша точка и ближайшая к «Двугорбой») иногда (экономия боеприпасов) обстреливали участок перед бродом, с афганской стороны - по иранской территории стрелять нельзя. Бывало батарея повесит «люстру» (осветительная мина на парашюте), тогда мы могли увидеть район брода, но духи сразу открывали по ней огонь, стараясь сбить. И не редко случалось, что это им удавалось.

На «Сопке» у духов была позиция ДШК, на самом гребне, с вырубленной в скале узкой амбразурой. Огрызался он по 3-й точке. Там пробовали подавить из своего СПГ-9, - не получилось. Минбату же попадать в амбразуру не надо - стрельба навесная, поэтому эту огневую точку ДШК удалось поразить, хотя нужно было попасть очень точно, ширина гребня в том месте была в пределах 3-х метров. Малейший недолёт или перелёт - и мина рвется на склоне, чуть ли не у подножья скалы. Поэтому требовались грамотная работа расчёта, стреляющего командира и вычислителя, а также правильная корректировка огня наблюдателем. Ведь миномёты находятся в низине, цель не видят - стрельба ведётся с закрытой позиции. Тем не менее, цель была поражена. С тех пор на «Сопке» было затишье.

Вообще, у шимановцев с райчихинской батареей было налажено хорошее взаимодействие. Как-то вечером, на закате, духи начали обстрел 1-й точки, из ДШК и миномёта. 1-я точка – северная и самая низкая среди остальных, продолговатый пологий глинозёмный холм, на вершине изрытый окопами, землянками (а скорпионов у них там водилось!..) С внешней, северной стороны, под этой точкой и находилась база духов, пока их наши не выбили. С высоты площадки КП она была как на ладони. Показалось, что это стреляют наши, с точки. Однако при первых же выстрелах сопка опустела – все бросились в укрытия. Тут на западном склоне вспух черный куст разрыва (недолёт, отметил автоматически) – значит обстреливают духи. В ответ грохнул выстрел с батареи - началась пристрелка. Откуда стреляли духи видно не было, закрывало скалой, где находились 2-я точка и НП. Но с 1-й точки видели хорошо. Поэтому после второго выстрела батарея перешла на поражение – последовало пара залпов из всех 3-х миномётов, затем всё стихло. На 1-й точке никого не задело. Всё вроде бы просто, но это нужно уметь – засекли цель, передали грамотное целеуказание в батарею, правильно скорректировали огонь. И не подвергая никого лишнему риску. Это я оценил.

Что интересно. Дня через два после этого обстрела небольшая группа – человек 10, сделала небольшую вылазку в ущелье, между 1-й и 2-й точками. Это было ещё до установки системы «Реалия». Сапёрам нужно было проверить установленные там сигнальные мины, заменить уже сработавшие. Да и духи, бывало, их сами снимали. Я тоже попросился в эту группу. И вот там, в небольшой расщелине, мы нашли миномёт калибра 81мм, английского производства, без опорной плиты, а также несколько китайских цинков 12,7х108 мм-х патронов. Видимо духи готовили новый обстрел. Обшарили всё в этом районе, но больше ничего, к сожалению, не нашли.

[свернуть]

На Чашмайи-Инжире.



Бойцы ММГ-7 на точке Чашмаи- Инджир – все фото из архива к-на Рассказова В.А.

[СанТольич]

Чашмайи-Инжир - 3

С развлечениями на точке было туго, конечно. Ни кино, ни телевизора, ни газет. Электричества тоже, только на КП был переносной дизель-генератор – ведь там находился ЗАС. Но шимановцы придумали. Поскольку ночью подступы на точках, с определённым интервалом времени, освещались из СПШ, то и надумали устраивать «салют»…

…Ночь, 23 часа, все легли спать, на точках бдят только дежурные. «Пах» - 1-я точка - сапёры, в свой черёд, пальнули из СПШ осветительным патроном уже с двумя разноцветными звёздками. Ага! На остальных точках начинается работа – дежурная смена начинает курочить сигнальные патроны, составляя свои комбинации осветительных звёздок. Пах, пах – разнообразные сочетания цветов, все ревниво следят за конкурентами. Пах – 4-я запускает сразу 3 звёздки! Это уже наглость! Процесс пошёл… Перерасход сигнальных патронов был большой, но начальство особо не ругалось…)))

….Темнеет. Перебрались на 2-ю точку, Вася Демченко договорился о нашем участии в потехе. Магазины снаряжены трассирующими патронами. Прапорщик, старший на точке, ещё не появился. Пора!
Открываем огонь со всех стволов вниз, по ущелью - цепочки трассеров разлетаются в темноте. Красота!

- Ё….й в рот! (любимое ругательство НШ, когда очень сердит) – гремит с КП глас м-ра Герштейна. И уже по телефону:
- Что за стрельба??!!
- В ущелье замечены какие-то тени, тащ майор!
- Какие тени в безлунную ночь???!!!! – продолжает громыхать начштаба.
- А хрен его знает, но заметили что - то подозрительное…
– Прекратить огонь!!!
И уже спокойным голосом:
- У вас всё нормально? Ну, смотрите у меня там, не спите…
- Есть, тащ майор.

Майор Герштейн всё понимал ….
К сожалению, его уже нет в живых…



Плато, где была огневая позиция минбата и вертолётная площадка.



Это, если не ошибаюсь – 4-я точка. Она находилась восточнее КП и НП. Ей и командовал пр-к Офицеров. Представьте, каково каждый день таскать туда воду и продукты. А ещё и БК…

[СанТольич]

Чашмайи-Инжир - 4

Вот и наступил день смены – на Чашмайи-Инжир прилетела первая группа Биробиджанской ММГ. Я тоже встречал их, спустившись с КНП. К моему удивлению, прилетел не мой 2-й огневой взвод, а 1- й, ст. л-та Шемякина. С ним прибыл и л-т Рощупкин – командир взвода управления. Встретились, поприветствовал, а они сразу обратили взоры на мои потрепанные кроссовки – Где взял? Достань и нам.

С первых же дней перед 1-м взводом нашего, Бикинского, минбата встали вопросы обустройства и подготовки к зиме. Напомню, что никаких укрытий, землянок не было, склада боеприпасов – тоже, ящики стояли под открытым небом. И огневые позиции были мелкими. Поэтому личному составу пришлось взяться за киркомотыги и лопаты – БСЛ. Да ещё Шемякин подал заявку на подвоз боеприпасов – запас артиллерийских мин был не достаточным.

Так как автоматы шимановцев мы вернули, сидеть на НП безоружными было … некомфортно. Миномётчики без миномёта. И выпросили мы у старлея Шемякина БМ-37. Затащили его на НП по частям, собрали на площадке возле домика, натаскали штук 30 осколочных мин О-832ДУ и с десяток осветительных. И в одну из ночей, заметив слабые огоньки в ущелье, в районе родника, мы дали по ним пару выстрелов. Начало боевой работы расчёта было положено. В дальнейшем, вели наблюдение за ближайшими ориентирами, ночью, изредка, подсвечивая их осветительными минами, а если замечали какое-то передвижение - то обстреливали этот участок парочкой осколочных мин. Приходилось экономить, боеприпасов на точке было ещё маловато, да и тащить мины на себе, от склада в минбате, в гору, на НП – то ещё удовольствие. Ведь вес одной О-832ДУ – 3,1 кг.

Скрытый текст

Дня через два Шемякин с Рощупкиным забрались и к нам на НП. Показал им ориентиры, сообщил дальность до них, ну и остальные подробности. Смотрели внимательно, делая пометки на своих картах. А потом они сообщили, что батарея завтра будет проводить стрельбы по одному из ориентиров, корректировать будут с 3-й точки (там уже новый состав, нашей ММГ), а мне нужно присмотреть за этим, «на всякий случай». Будет проверяться навыки корректировки огня «пехотой». Ладно, подстрахую, ежели чего.

И вот день стрельб. Расположился с возможным комфортом рядом с домиком, у телефона. Началось. Краем уха слушаю переговоры батареи с 3-й точкой, наблюдаю за ориентиром. Стрельбу вели из «батальонника» - БМ-37 - берегли мины для полковых миномётов. Один выстрел, второй, третий, звук разрыва слышен, а где он - не видно. А в горах по звуку место падения мины определить очень трудно. Ну, а с 3-й точки сообщают, что вроде, недолёт и где-то левее, ну и Шемякин увеличивает дальность и даёт поправку по угломеру - правее, ещё правее…
Шемякин мне по телефону – «Разрывы видишь? Нет? Что за …!? Может падает где-то в ущелье, потому и не видно?»

Артиллерийская мина О-832ДУ содержит всего 450 гр. тротила, дым от её разрыва в горах не всегда видно, особенно если мина ляжет в ущелье.
- Даю выстрел из полкового, сейчас поиграю дальностью, смотри – это по телефону опять Шемякин.

Грохнул четвёртый выстрел, за ним ещё.

Всё же чувствую - что-то не так, я и спрашиваю по телефону у 3-й точки – «А вы знаете ориентир, куда стреляете?»
- «Знаем, ориентир №… - «Сопка двугорбая» - уверенно отвечают. Опаньки!
- Ориентир №… - это «Площадка ДШК», у вас под носом! – ору им в трубку.

К 3-й точке, с запада, примыкала гряда невысоких скал, где на небольшой площадке раньше у духов стоял ДШК, а дальше, где эти скалы заканчивались, бил родник, которым иногда пользовались духи. Так что ориентир «стерёг» и «Площадку», и родник. А ещё правее, напротив нашего НП, находился скалистый кряж, сразу за которым протекала речка Герируд, а это уже граница с Ираном.

И тут вижу - дым выползает из-за гребня это кряжа (это же ОФ-843А!)… Ё-маё!...
-Батарея, стой! – командую связисту. – Дай Шемякина!
- Что случилось?
- Вы бьёте по Ирану!!!
- Как так? Не может быть!!!
Объясняю ему, откуда вынесло дым и где, получается, падали мины.
- ……!!!!
Я был того же мнения…

И я не ошибся. Напротив 1-й точки, за речкой, был иранский пограничный пост, там нашу стрельбу прекрасно видели. И в вечернем сеансе связи начштаба получил втык из Москвы. Такая «корректировка» огня батареи становилась проблемой…

Кстати, с первых дней прибытия некоторые офицеры «пехоты» активно продвигали начштаба идею установки на 3-ю точку зенитку ЗУ-23-2. Слышал, как кто-то из них спорил с Шемякиным, чтО там, мол, ваши миномёты, вот поставим зенитку и тогда…. Эх, держите меня семеро!.. Я разделял сомнение Шемякина. Дальность зенитки всего 2,5 км., да, высокая скорострельность – так ещё снаряды нужно натаскать, на такую верхотуру. Ведь 3-я – самая высокая из наших точек. Да к тому же зенитку на скале толком не укрыть, для неё же нужна прямая наводка, в отличии от миномётов, стоящих в низине, между скал.

Начштаба всё же дал добро на зенитку, вертолёты её доставили, а потом за день бойцы затащили её на вершину 3-й точки, собрали и даже пальнули пару раз. В общем, понятно, хочется же как-то ударить по врагу!

Окончание истории таково (позже рассказали ребята с Чашмайи) – духи не теряли время даром. За время затишья они оборудовали на ближайших скалах, и на «Сопке двугорбой» новые позиции для ДШК. Где-то через месяц после установки зенитки, когда из неё попытались что-то обстрелять – ударили в ответ из 5 ДШК, да так, что головы поднять было нельзя. Расчёту зенитки пришлось срочно прятаться в укрытия. Огонь по духам вела только миномётная батарея.

Но меня там уже не было. На НП перебрался л-т Рощупкин с несколькими своими бойцами – для управления огнём батареи. А меня с моими ребятами вернули на базу, в свой взвод. На Чашмайи-Инжир, для усиления, отправили нашего замполита – л-та Глухих. А после возвращения нашей боевой группы из 2-хмесячного рейда туда же отправился и командир моего взвода. На базе, в батарее, из офицеров остался только комбат м-р Загний и старшина пр-к Макаров.

[свернуть]

А это тащат зенитку ЗУ-23-2 для подъема на 3-ю точку.


Продолжу завтра... а точнее - уже сегодня....)))

[СанТольич]

Большой рейд

Идём на Калайи-Нау

Рейд, который продлился 2 месяца, по северным районам провинций Герат, Бадгис и Фарьяб, поначалу планировался всего на 1 месяц. Это было числа 10 октября 1985-го года. Задача – пройти рейдом до г. Бала-Мургаб, для оказания помощи тамошнему гарнизону – были данные, что духи планируют на него нападение на ноябрьские праздники.

На такое дело комбат – командир миномётной батареи м-р Загний Иван Антонович, решил поехать сам, с двумя расчетами – моим и Андрея Чермянинова. Третий расчёт и комвзвода оставались на базе. И миномёты комбат решил брать не БМ-37 (калибра 82мм.), а ПМ-43 (калибра 120 мм.) образца 1943 года, конструкции Б.И. Шавырина. Самое мощное и эффективное оружие у пограничников в Афгане. Дело то предстояло серьёзное. Да ещё взял стереоскопический дальномер ДС-1 и двух бойцов взвода управления – Сашу Новенькова, моего «однокашника» по ШСС в Ляличах, и Юру Кукарцева - дальномерщика. Мерили дальность они отменно, что не раз нам пригодилось во время рейда.

Запас артиллерийских мин мы взяли солидный, двойной БК - по 80 ящиков (160 артиллерийских осколочно-фугасных мин) на миномёт, а также по несколько ящиков дымовых и осветительных мин, их у нас на складе было мало.

И эта мера себя оправдала, особенно под г. Гармач, но об этом позже.

Скрытый текст

Боевая группа получилась не маленькая, человек 60, 4 БТР-60, 2 БМП-1, МТП (на базе БТР-60) во главе с зампотехом майором Щигорцевым, КШМ Р-145БМ “Чайка-БМ”, бензовоз, несколько транспортных машин с припасами и полевой кухней, 2 машины с уложенными в кузов нашими разобранными миномётами и боеприпасами к ним. Возглавил группу начман подполковник Кохановский, его заместителем был замполит ММГ к-н Рассказов, расположившиеся на КШМ «Чайка».

На боевые выезды ехать не впервой, собрались быстро, загрузили в свои машины БК, воду в 3-х 80-ти литровых ёмкостях от пороховых пучков, (воду на базу брали из родника в к. Карабаг), а миномёты разобрали и загрузили в кузов уже утром, перед выездом.

Ехать десантом нам предстояло на замыкающей колонну БМП-1 №302, старшим машины был сам комбат.

Экипаж этой машины мы уже знали. Познакомились где-то в сентябре 85-го, когда ехали десантом на броне, сопровождая колонну в Союз. Экипаж - это мехвод Олег Ичетовкин и наводчик Сатов (имя не помню) – все звали его просто Сат.

Знакомство было своеобразным, запоминающимся.

Сопровождали колонну и подошли к долине Сумбакарез. Съезд в неё был невысокий, но крутой. Олег его заметил, когда машина уже резко сунулась вниз, ну и тормознул. Резкий клевок на нос и всех нас, сидящих на корме, подкидывает вверх, как на трамплине. Шлепнулись прилично! До этого я сидел на брезенте (чехол для машины), а приземлился на край триплекса. Я в полной амуниции – каска, бронежилет, тактический ремень, полный подсумок с магазинами, подсумок с двумя гранатами, фляга с водой, бинокль, противогаз, с автоматом в руке. Вот всей этой массой – и на угол триплекса. А на пятой точке бронежилета нет…. Ооооо!!!... Аж в глазах потемнело! Ну и начал орать, слова всякие…. Половину из этих слов и словосочетаний я до этого точно не знал!... )))

Остальные тоже не молчали. Вопли стояли такие, что Олежка испугано оглянулся - услышал нас даже в шлемофоне, не смотря на работающий движок.
На привале мы, конечно, успокоили его и вместе посмеялись.

В этом же выезде сапёры (их БТР всегда шёл первым) заметили каких-то людей на вершине сопки, у подножия которой проходил наш маршрут. Колонна встала. Чего они там торчат – не понятно. Если пастухи, то где стадо? Похоже на дозор духов. Вот мне и указали эту цель.

На сопровождении колонн в Союз мы брали БМ-37 (82мм.) Он не большой, хорошо умещался на броне (снимали только опорную плиту). Ну и пару ящиков с минами укладывали рядом, остальные ящики размещали в десантном отсеке.
- Олежка, прикрой! – кричу механику и ещё делаю знак рукой – в шлемофоне может не услышать.
Олег повернул машину и прикрыл нас бортом. Быстро собрали миномёт, навели, выстрел. Мина легла с небольшим недолётом, перед самой вершиной. Народ там сразу же скрылся. Поэтому, поразив вершину, дали ещё несколько выстрелов по убегающим, увеличивая дальность - обработали обратный склон. Наука от комбата.
Пока наводили миномёт и стреляли, Сатов, сидя на башне, бдительно поглядывал по сторонам. Это мы оценили, как и действия Олега.

Продолжу.

Наша боевая группа ходко двигалась на восток. На бетонку, что шла из Тургунди на юг, в Герат и далее, на Кандагар, вышли в районе блокпоста армейцев, прошли по ней несколько километров на север и повернули снова на восток.
Вскоре местность стала меняться, мы подошли к зоне посадок фисташковых деревьев. Остроконечные сопки располагались частоколом, а между ними извивалась узкая дорога. Мы уже привыкли, что сопки голые и потому фисташковые деревья постоянно цепляли глаз, что напрягало. Ведь за густыми кронами деревьев можно легко укрыться засаде.

Техника у нас была не новая и вот это сказалось. Шедший в середине колонны ЗиЛ остановился. Его водитель, ребята с МТП и сам зампотех занялись движком. Вскоре колонна начала движение и опять встала. Надолго. А так как уже вечерело, то боевая группа заняла ближайший распадок у дороги, куда дотащили неисправный ЗиЛ. Боевые машины заняли периметр, а транспорт и мы встали в центре, миномёты развернули не окапывая.

Ночь прошла спокойно. Поломка у ЗиЛа оказалась серьёзной, нужной детали у нас в запасе не оказалось. Пришлось начману Кохановскому запросить её в Тахта-Базарском отряде. Там её обещали забросить нам с оказией вертолётом. Пришлось ждать.

Делать было нечего, поэтому днём, после ночного дежурства, просто отсыпались в теньке деревьев. Фисташки росли рядами, от подножия до вершин сопок, с промежутком метров в пять. Они нас сразу заинтересовали, т.к. кто-то слышал (это был 1985-й год), что фисташки – это вкусные орешки. Ребята облазили несколько деревьев и нашли один орешек. Комбат сказал на это, что урожай орешков уже собран, так что искать бесполезно. Бросили мы это дело. А фисташки я попробовал гораздо позже, уже дома.

Так прошло несколько дней. Пр-к Макаров - старшина минбата, в рейде он отвечал за ПФС, организовал питание с полевой кухни, так что ели не в сухомятку. Погода стояла отличная, мы хорошо отдохнули и отоспались. Но чем больше мы стояли, тем больше нервничали офицеры. Дорога на Калайи-Нау здесь была одна, если духи узнают про нашу группу, им легко дорогу перекрыть – заминировать, устроить засаду. Мы это тоже понимали, но вокруг всё было тихо, мирно и не хотелось думать о плохом.

Дня через два после запроса рядом с местом нашей стоянки сел Ми-8. Но наша радость оказалась преждевременной. Деталь, что на нём привезли, оказалась не той, что нужно. И опять ожидание.

Наконец нужная деталь доставлена, поломку устранили и, простояв дней пять, боевая группа двинулась дальше. Это уже было 16-го октября.
Наша колонна двигалась по узкой дороге, петлявшей между сопками. Вечерело. И опять встал ЗиЛ. Остановился и шедший за ним БТР, чего не следовало было делать. Середина колонны осталась без связи и прикрытия. Это уже стало ясно позже, в результате разбора ситуации нашими командирами. Колонна немного прошла вперёд и тоже остановилась. Неужели опять застряли? Но обошлось, минут через десять движение продолжилось, когда отставшие ЗиЛ и БТР догнали колонну и заняли место в конце.

А дальше нас ждала засада.

Духи пропустили головные БТР и КШМ «Чайку» и ударили сверху, с сопки, которую огибала дорога, из автоматов и винтовок по середине колонны, где шли транспортные машины и бензовоз. Сообщить об обстреле они не могли, поэтому в зону обстрела попадали следующие за ними машины, ничего не зная об опасности, а хлопки выстрелов заглушал шум моторов. Вот где нужен был отставший БТР.

Первым сообщил об обстреле зампотех м-р Щигорцев, когда его МТП попала под огонь и он со своими бойцами укрылся под бронёй. В этот же момент обстреляли и машины с нашими миномётами и боеприпасами.
Следующими в зону обстрела вошли БМП с нашими расчётами на броне.

Я располагался на левом борту по ходу движения машины, спиной к башне. И вдруг – трррах! Оглянулся – мои ребята и наводчик Сатов смотрят куда-то вправо и вверх, а над нами расползается синий дымок. Краем глаза вижу на командирском месте комбата, прижавшего телефоны шлемофона – он услышал сообщение м-ра Щигорцева о ведущемся обстреле колонны.

Тррраах! - пули автоматной очереди с треском высекают дымящиеся искры от брони между открытыми «бабочками» (верхние десантные люки) нашей БМП. «Аккурат между нами» (с)… Вижу напряженное лицо комбата, резко махнувшего нам рукой и скомандовавшего– «Все вниз!». Пока мы сигали в десантные люки, Сатов, нырнув в башню, довернул её вправо и открыл ответный огонь в верх из пулемёта.

Выскочив из зоны обстрела, группа встала в ближайшем распадке, у дороги. Оказалось, что мы легко отделались. Несколько пробоин в кабинах машин, водителю бензовоза зацепило палец на ноге, на одном из правых триплексов нашей БМП остался след от попадания пули, да ещё зампотех м-р Щигорцев сильно ругался, что пуля продырявила его «любимую канистру». И всё. Повезло! А ведь в середине колонны шли бензовоз и транспортные машины, на МТП ребята были на броне, да и мы на БМП сидели кучно….

Командовавшей группой подполковник Кохановский не рискнул двигаться дальше, солнце уже село, поэтому остановились на ночлег. Транспортные машины и КШМ «Чайка» в центре, БТРы и БМП вокруг, на невысоких сопках.

Мы развернули миномёты и дальномер вблизи от транспортных машин, где указал комбат, не окапываясь.

А дальше мне была команда - «Расчёт, к бою!». Комбат показал цель – сопку, с которой нас обстреляли, её было хорошо видно в проёме распадка, да и была она недалеко, километрах в двух. Пока наводили миномёт Саша Новеньков сообщил дальность. Расчёт работал быстро и с азартом – появилась возможность поквитаться с духами.

Я стоял рядом с комбатом и, как и он, рассматривал сопку в бинокль. Никакого передвижения среди фисташек не заметил, о чём и доложил комбату.

- Значит, спрятались за сопкой – сказал он. Для миномёта это не проблема. Сначала двумя минами прочесали склон сопки со стороны дороги, ведь духи могли затаится за кронами фисташковых деревьев, а ещё двумя обработали обратный склон. Уже в Калайи-Нау разведка сообщила, что семь духов, после обстрела нашей колонны собравшиеся у костра за сопкой, получили наш “гостинец” прямым попаданием.

Артиллерийская мина (это правильное название) ОФ-843А весит 16 кг, содержит 1,5кг. тротила, на конечной траектории падает почти вертикально, как авиабомба, радиус сплошного поражения 25 метров. Эффективная вещь!

Ночь прошла, на удивление, спокойно. Желающих пострелять в нас больше не нашлось. На следующий утро, 17 октября, прибыли в г. Калайи-Нау. До него оказалось всего несколько часов хода. Переночевали на базе местной ММГ. Осмотрели тамошние позиции – тоже много поработали ребята. Тем более, на таких высоких сопках. Хозяева накормили нас обедом и ужином. Воду им приходилось брать из местной речушки, солёную, потом её ещё и хлорировали. Суп, каша на такой воде ещё ничего, а вот солёный чай с хлоркой – это уже нечто... У нас-то, в Карабаге, вода родниковая, повезло.

Ночевали у машин, на земле. 18-го октября, после завтрака, двинулись дальше.

[свернуть]

Начман п-пк Кохановский. Для фото, (форма - армейская) так он, конечно, не ходил - носил полевую форму, как все. На заднем плане - наша вышка НП, за ней, в низине, примерно через километр - к. Карабаг.

[СанТольич]

Бой у к. Гарчагай

Шли в колонне настороженно, памятуя недавний обстрел. Да ещё ХАДовцы предупредили, что про нашу колонну духи знают и уже где-то по маршруту установили мины. После обеда увидели подтверждение этому – подорвавшийся грузовой «Мерседес» с поврежденным передним правым колесом и кабиной, возле которого крутились местные. Они и упросили подполковника Кохановского дотащить его до Лангара, что был на нашем пути, а пока до ближайшего кишлака. Поручили это комбату - наша БМП №302, где десантом ехал я и мой расчёт, шла замыкающей. Водитель «мерса» отказался снова сесть в кабину, а нам не разрешил комбат - расчёт должен быть в сборе, поэтому зацепили машину тросом, постарались закрепить веревкой руль, БМП дернулась и пошла вперёд.

Нервов «мерс» потрепал нам и механику-водителю Олегу Ичетовкину изрядно. Тащить неуправляемый грузовик на тросе, да с не жёстко закреплённым рулем – то ещё удовольствие. Задерживал он нас сильно, мы отстали от колонны, а уже вечерело, да и были опасения, что эта колымага нацепляет на себя мины, как собака блох. Но обошлось. Отцепили грузовик уже на окраине кишлака Гарчагай и быстро покатили к месту ночёвки группы.

Остановилась она у западного подножия большой и пологой сопки, закрывавшей от нас кишлак Гарчагай, боевые машины заняли круговую оборону. Так как мы пришли последними, а солнце уже село - выбрать удобную огневую позицию для миномётов засветло, провести рекогносцировку и определить ориентиры уже не успели. На фоне закатного неба проецировалась только верхняя кромка сопок, а ниже – темнота. Только трассеры пролетали в темнеющем небе – духи вели перестрелку с местными сарбозами.

Скрытый текст

Комбат указал нам место позиции – на небольшом квадрате рисового поля, окантованного невысокой земляной насыпью. Впереди от нас, в правом западном углу поля, стояла КШМ «Чайка». Связисты уже развернули антенну и запустили переносной генератор для питания аппаратуры. В конце квадрата был небольшой холм – за ним Олег, Сат и Саша Якимов (из взвода управления, в рейде был подносчиком в моём расчёте) рыли окоп для нашей БМП №302.

Земля на этом поле когда-то заливалась водой, теперь же, без воды, она засохла гладкой поверхностью, как цемент. Нашим БСЛ не поддавалась и даже кирка-мотыга отскакивала, оставляя небольшой скол. Обратился к комбату – рыть позиции придется до утра, а утром уже ехать дальше. Он посмотрел и разрешил поставить миномёты прямо на поле, не роя окопы.
Установили миномёты, рядом уложили десяток ящиков с осколочно-фугасными минами и два с осветительными. Миномёты навели - мой на запад, на видневшуюся кромку сопок, второй - правее, на дорогу, по которой мы приехали. Остальной обзор перекрывала сопка. Прицел моего миномёта комбат рекомендовал установить на дальность 700 метров.

Между тем темнело всё больше, стрельба усиливалась. Комбат сообщил, что в кишлаке расположились сарбозы, возможно духи и не полезут, но смотреть надо в оба. Обычно духи нападают или до полуночи, либо на рассвете. Мне комбат поручил дежурить в первую смену, с 20-ти часов до двух ночи.

Ужинали уже в темноте, расчёты легли спать на земле, недалеко от миномётов. Дежурил я со своим наводчиком Ильдаром Гарайшиным. Комбат лично проследил, чтобы мы одели бронежилеты, чего мы делать, вообще-то, не собирались. Зачем, духи вряд ли нападут. Но было такое распоряжение, что на боевых выездах командир миномёта, наводчик и заряжающий должны на марше и при стрельбах носить бронежилеты. Вот нам в рейд и выдали по три броника на каждый расчёт. А расчёт полкового миномёта – 5 человек…

Дежурство проходило спокойно, перестрелка между духами и сарбозами продолжалась, возле «Чайки» тарахтел переносной генератор, выглянул тонкий серп луны, освещая местность мутным светом. Не торопясь прохаживались вдоль транспортных машин, стоящих в ряд недалеко от нашей позиции, и обратно, к миномётам. Прошло 3 часа. Луна скрылась, генератор стих. На моих «командирских» - 23 часа.

Видимо, выдвижная антенна «Чайки» и тарахтение генератора привлекли внимание духов. Впереди, как раз на западе, в темноте сверкнула яркая вспышка, грохнул выстрел, в небе протяжно засвистело и через несколько секунд вспышка разрыва на склоне сопки, впереди и правее нас. Гранатомет! Быстро бежим вдоль ряда стоящих машин назад, к огневой позиции. Проскочили последний ГАЗ-66 с нашими БП, а тут слева новая вспышка, грохнул второй выстрел и вот тогда я эту огневую точку засёк. Резкий свист и хлопок разрыва на склоне правее. Снова перелёт, но уже ближе.

«Вперёд!» - с Ильдаром Гарайшиным рванулись к миномёту. Пробегая мимо отдыхающих ребят, которые спросонок ещё соображали, что происходит, рявкнул - «Батарея, к бою!!!». А гранатомёт дал ещё выстрел, пронзительный свист гранаты ввинчивается в уши. Скомандовал «Ложись!» и вместе с наводчиком рухнул на землю. Яркая вспышка, разрыв с каким-то шипением - граната упала с недолетом, метров в четырёх (после боя в образовавшейся неглубокой борозде подобрали оставшийся перьевой стабилизатор). Свиста осколков нет – кумулятивная (сообразил уже после, потому и шипящий звук при сработке). «Быстрее!» - подскочили к миномёту, навели на цель.

Прибежал остальной расчёт. Уступил место заряжающему, и командую:
- Одну мину зарядить!
Мина с лёгким шипением опустилась в ствол.
Заряжающий: – Готово!
- Огонь!
Наводчик дернул спусковой шнур – бум!!!! - вспышка и гулкий хлопок.
- Выстрел!
Прибежал комбат – «Откуда бьют?»
- Уже навели!

А на месте, откуда бил гранатомёт, заплясали огоньки выстрелов автоматов – он там был не один, над головой засвистели пули. Наши боевые машины тоже открыли активную стрельбу в своих секторах, в ночную темь - бабахало со всех сторон.

Расчёт быстро восстановил наводку после выстрела. Сказались тренировки в стрельбе ночью – комбат не зря учил. Вот и вспышка разрыва нашей мины – перелёт, я глянул в свете ночной подсветки таблицы стрельбы, скомандовал прицел, уменьшив дальность на 200 м.

Второй выстрел! Вспышка разрыва - мина легла уже среди огоньков выстрелов. Дальше стрельбу повёл комбат, а я по вспышкам разрывов корректировал огонь. Обработали участок хорошо, там всё стихло.

Второй расчёт повесил «люстру» (факел осветительной мины на парашюте), чтобы мы смогли осмотреть, наконец, местность перед собой. Небольшой холм, откуда стреляли духи, в пятистах метров от нас, был в пятнах копоти от разрывов мин – наша работа. Стрельба боевых машин стихла. Комбат похвалил нас, объявил благодарность. Я глянул на часы – прошло всего 20 минут, а показалось - целый час.

Утром, 19-го октября, двинулись дальше. Позже ХАДовцы сообщили результаты ночного боя. Огнём нашего миномёта было уничтожено 16 духов, вместе с гранатомётчиком. Мне перед строем боевой группы объявили благодарность. По возвращению на базу меня, наводчика И. Гарайшина, установщика М. Пуцко представили к медалям.

Но это будет позже. А пока боевая группа продолжала рейд на г. Бала – Мургаб.

Утром, перед началом марша, наша БМП поехала опять брать на буксир подорванный «мерс»...

[свернуть]

Вот он, «Мерс», который мы тащили на буксире. Разбитый передок – это не следствие подрыва, а результат его бодания нашей БМП на спусках, ведь тащили машину на тросе и без водителя.
С биноклем – комбат м-р Загний И.А.



Перед началом марша допиваю свой чай. Рядом – мой наводчик Ильдар Гарайшин. А фотографировал - пр-к Балуев.

[СанТольич]

В г. Бала-Мургаб.

Место стоянки нашей боевой группы в г. Бала-Мургаб для отдыха было просто райским. Парк на окраине города, стройные кипарисовые тополя, ивы, густой кустарник вдоль дорожек, в центре – белое одноэтажное заброшенное здание (сказали, что бывшая гостиница французской постройки прошлого века) с большими оконными проёмами. Рядом протекает горная речка Мургаб, с пресной водой, где были даже речные крабы - размером с ладонь и на тонких ножках (есть нечего… ))) . В общем - курорт!

Но для нас, артиллеристов, место очень неудобное. Город зажат остроконечными высокими сопками, с нашей позиции никакого обзора - деревья парка перекрывают всю южную часть, (а дальше торчат сопки), а с севера, в нашем секторе, метрах в двухстах, уже высились дувалы и деревья окраин Бала-Мургаба. Стрелять с такой позиции, без наблюдения и корректировки с НП где-нибудь повыше, на сопке, можно только по карте, то есть по площадям. Но что поделаешь…

Наша позиция оказалась на северной оконечности парка, там когда-то брали глину для обжига кирпичей. От небольшой постройки, где проводили этот обжиг, остались лишь обвалившиеся стены, где хватило места для нашей БМП №302 - Олег Ичетовкин без проблем машину туда поставил, над стенами торчала только башня. Удачная получилась огневая точка. Окоп для БМП №305 выкопали правее, рядом с речкой.
Ну а наши окопы отрыли между боевыми машинами. Полного профиля, ведь мы были не в центре обороны, а на передовой. Перед нами был только небольшой участок виноградного поля, а дальше уже окраины города, поэтому на позициях поставили ещё и по ящику гранат «Ф-1».

Скрытый текст

Первая ночь, хоть и безлунная, но прошла спокойно. В городе перекликались посты, у нас было тихо, но мы были настороже. И вот, в винограднике в районе полуночи стало потрескивать - кто-то лазил. Автоматы наизготовку, но шум скоро прекратился. Доложил утром комбату, после чего наши сапёры поставили в виноградники несколько сигнальных мин. Ну а мы ещё и несколько растяжек с Ф-1– колышки и провода достал у тех же сапёров - мы с ними дружили. Тоже повторилось и следующей ночью и на этом всё закончилось. Хорошо, что наша предосторожность не пригодилась, видимо шастал какой-то зверёк или собака. Растяжки, когда уезжали, мы сняли, сигналки убрали сапёры…

Где-то на второй день место нашей дислокации посетили представители местной власти и ХАД. Что бы познакомится с нашим командованием и обсудить взаимодействие с гарнизоном города. Вот они и решили проверить наши умения в стрельбе. Отстрелялся один из БТРов, а затем к нам на позиции пришёл комбат и указал цель – самая высокая сопка за парком.

С дальномера быстро сообщили дальность, цель была лёгкая, в полутора километров, но для эффекта нужно было поразить вершину первой миной. Это не проблема - накрыли первой. Потом комбат рассказал, что местная делегация осталась довольной, офицерам подарили сувениры - маленькие китайские фонарики и ногтерезки. Ну и ладно.

Дни в Бала-Мургабе пролетали быстро. Полночи дежурства, днём досыпаешь, осеннее солнышко ещё пригревает, шумит листва деревьев, речка плещется рядом – красота. Окопы доведены до совершенства – и всё, отдыхай.

Но духи напомнили о себе. Однажды утром комбат поднял нас «к бою» и мы обстреляли квадрат, где был замечен конный дозор духов. Понятно, что стреляли по площадям, тем не менее к полудню ХАДовцы сообщили, что на месте обстрела обнаружена убитая лошадь духов. «Пехота», конечно, начала лыбится, но нас поддержал начман Кохановский. Когда я со своими пришёл получать ужин в нашей полевой кухне, он, улыбаясь, сказал пр-ку Макарову – «Выдай батарее побольше, они сегодня отличились – лошадь зах…ли!». «Пехота» хохочет, мои отбиваются, мол, от нас хоть толк есть, духам наносим материальный урон. А я… как не сопротивлялся пр-к Макаров (свой, батарейский старшина!), но эту добавку я у него выгрыз… )))

Кстати, на следующее утро в городскую больницу привезли какого-то чужака, с осколочными ранениями спины. Ну, ХАДовцы и взяли его. Сознался, что дух из обстрелянного нами дозора. Теперь уже наши стали донимать «пехоту», что от них нет толку, а вот мы… )))

А ХАДовцы принесли нашим офицерам (и прапорщикам, конечно) пойманного в Мургабе сома. Ну, не сома, а скорее небольшого сомика, на кухне его пожарили, несколько кусочков перепало и нам. Вкусно!

Между тем, продукты заканчивались, с Союза обещали привезти, а пока приходилось затянуть пояса. Вот комбат и решил нас поддержать и наловить рыбы, сомы же в Мургабе водились, значит и рыба должна быть. Ведь река – горная, пресная.

Взяв в охранение двух наших ребят, комбат отошёл метров на 100 вниз по течению Мургаба, где он загибался влево и у берега образовалась небольшая заводь с более спокойной водой, ведь речка была горная, с быстрым течением.

Где-то часа за полтора наловилось десятка два мелкой рыбешки - как килька. Пр-к Макаров, по просьбе комбата, дал нам немного картошки, лука, соли и мы сварили уху. Ну, может и не такую, как положено, но умяли её в один присест.

К месту нашего расположения местные не ходили. Но через некоторое время повадился приходить бача – пацанёнок лет 10. Останавливался метрах в 15 (дальше не шёл – дежурный наблюдатель грозил ему пальцем) и вытаскивал из-за пазухи целый блок сигарет – то Salem, то Winston. Нашим курящим выдавали «Охотничьи» (в народе – «Смерть на болоте»), а тут такая роскошь. Денег у нас не было, так бача жестом показывал – меняю на лопаты. Пацаны покосились на меня. Ага, щас! Всё наши БСЛ и совковые лопаты были старшиной записаны на меня, поэтому предупредил сразу – «Сменяете хоть лопату – окопы будете рыть ложками!»

Пацаны понурились, а тут Юра Кукарцев жестом показал – а гранату хочешь? (как бы выдернул чеку и руками изобразил взрыв). Бача опешил, а потом быстро убежал. Мы посмеялись и занялись своими делами.

Минут через 10 пацаны зовут меня на позицию. На месте, где бача предлагал нам сигареты, стояли два взрослых бородатых мужика, с тем же блоком сигарет и жестом показывают, что меняют на гранату.
Я наклонился к окопу, достаю из ящика гранату «Ф-1» и показываю «купцам» - это? Они заулыбались и быстро закивали головой – да. Мои обомлели – «Неужели сменяешь?»
- Ага, что бы они ночью нам её же в окоп и закинули? Щас!.. – держу гранату в левой руке, а правой демонстративно, не торопясь, разжимаю усики предохранительной чеки и берусь за кольцо…
«Купцов» как ветром сдуло! Больше к нам никто не приходил…

А вскоре наша боевая группа снялась с позиций и ушла из города. Только не домой, на базу, а двинулась опять на восток…

[свернуть]

В парке - месте нашей стоянки в г. Бала-Мургаб.
Слева направо – старшина минбата пр-к Макаров, комбат м-р Загний И.А., зампотех м-р Щигорцев с представителем местного ХАД. Октябрь-ноябрь 1985г.

[СанТольич]

После Бала-Мургаба – идём дальше

Про пленных

Наша боевая группа двигалась дальше на восток, рейд продолжался.
Что вспоминается…

В один из дней наши экипажи боевых машин, вместе с местными ХАДовцами, участвовали в захвате заместителя главаря одной из местных банд. Наши расчёты не участвовали, мы, вместе с одним БТР, остались на охране места стоянки. В архиве капитана Рассказова есть фото документов захваченных духов.



Один из документов у захваченного заместителя главаря банды.

Кстати, взять плен духа удалось и нам.

Где-то в январе-феврале 86-го сопровождали колонну с припасами из Союза (из Тахта-Базарского отряда) на свою базу. И вот сапёры - их БТР всегда шёл первым, заметили на дороге, среди сопок, двух вооруженных человек – дозор духов. Те, при виде нашей колонны, бросились наутёк в разные стороны. Один удрать не смог, получив пулю в голову, хотя сапёры клялись, что стреляли по ногам. А второй быстро скрылся за гребнем одной из сопок. БТР сапёров заехать на сопку не смог, но наши БМП, где мы ехали десантом, забрались на гребень без особых проблем.

Но дух как сквозь землю провалился. БМП пошли дальше, по гребню, и тут я заметил, что за кочкой, внизу по склоны, что-то виднеется. Машина встала, мы втроём начали спускаться проверить. И тут из-за кочки показалась голова в чалме – это был спрятавшийся дух. Мы передёрнули затворы, дух встал и поднял руки. В легкой одежонке, в пиджачке и без оружия. Странно. Ребята повели духа наверх, к БМП, а я подошел к кочке, за которой он прятался. А там свежевскопанная земля, утрамбованная ладонями. Разворошил землю и вытащил свёрток одеяла, в котором был завёрнут новенький АК и разгрузка «лифчик» со снаряженными магазинами.

Всё это я принёс к нашим офицерам, которые через переводчика уже начали допрос духа. Он рассказал, что шёл в дозоре банды в количестве 150 человек, шли из Ирана. Назвал и количество гранатомётов и ДШК. Поэтому допрос свернули, боевые машины вернулись в колонну, и мы двинулись дальше, на базу. Ловить банду не стали, наша задача – провести транспортные машины до места назначения без потерь, а о банде было сообщено куда следует.

Пленного духа везли на нашей БМП. Это был молодой парень, вступивший в банду совсем недавно. Сначала, при допросе, его стало колотить нервной дрожью, но когда понял, что его не тронут, то успокоился. Вел себя смирно, мы его даже не стали связывать, только отдали ему одеяло, в которое он сразу и завернулся, а то в пиджачке было холодно. По приезду на базу пара моих ребят отвели духа в штабную землянку, а мы поехали на наши огневые позиции, разгружаться.

[СанТольич]

Про 7-й заряд

Ну а про седьмой заряд – дело было так.

Наша колонна проходила возле одного крупного кишлака, его название не запомнил. Дорога проходила рядом с его окраиной, а перед кишлаком находилась большая группа вооружённых людей. Кто они – не понятно.
Колонна встала невдалеке, возле развалин каких-то построек, а два БТР встали напротив кишлака, примерно в километре от окраины. Стволы пулемётов смотрели на кишлак, но молчали.

Мы быстро выкопали окопы (неполного профиля) и развернули миномёты, а «управленцы» установили дальномер, с которого вели наблюдение за кишлаком.

А вскоре из кишлака раздались выстрелы по нашим БТР, те огрызнулись из КПВТ. Всё ясно - в кишлаке духи.

Скрытый текст

Пулемётные очереди быстро загнали духов за дувалы окраинных домов, откуда они продолжили вести огонь. КПВТ – штука мощная, но духи не отступали, они активно перемещались, меняя позиции, а пробить дувалы пулемёты не могли.

Вот тут мы и вступили в дело – из двух стволов ударили по позициям духов, для нас дувалы не помеха. Мощные разрывы накрыли духов, их стрельба быстро стихла.

Мы прекратили огонь, БТРы тоже. Из кишлака временами раздавались одиночные выстрелы, но никого не было видно.

Но вот с дальномера комбату доложили, что с дальней стороны кишлака в сопку начал уходить отряд духов. Да, в бинокль было хорошо видно банду, человек двадцать, которая спешно уходила из кишлака. Достанем? Дальномерщик сообщает дальность - 6300м. Тут уже нужен дальнобойный заряд. Установщик – Миша Пуцко, быстро закрепил его на мину. Все выскочили из окопа и отбежали на несколько метров, наводчик – Ильдар Гарайшин, по команде, дёргает за длинный спусковой шнур.

БАХ!!!!!!! – рванул выстрел, окоп заволакивает пылью, расчёт бросается обратно в окоп, наводчик и заряжающий восстанавливают наводку миномёта.

Вместе с комбатом слежу за разрывом. Есть! Мина легла в конце цепочки духов, место разрыва заволокло дымом и пылью.

Когда дым немного рассеялся, на тропе заметили небольшое движение, некоторые духи начали расползаться в стороны от места попадания. Нужно добавить.

- Сколько у нас ещё дальнобойных? – спросил у меня комбат. Дело в том, что дальнобойные заряды были в дефиците, их берегли, на базе у нас их было всего около десятка. Поэтому, при доставке из Тахта-Базарского отряда БП, такие заряды сразу же брались на учёт. А учёт вел я. Я же и отбирал их в рейд.

- Ещё 4 штуки – докладываю комбату. В рейд мы взял половину имеющегося запаса.

Комбат чуть подумал (ведь рейд ещё не закончен, мало ли что будет дальше) и сказал – Установите на мину 7 пучков.

Вот я и дал установщику Мише Пуцко неуставную команду – «Заряд седьмой!» Ведь после шестого заряда идёт только «заряд дальнобойный».

Опять рванул выстрел, разрыв мины накрыл духов, шевеления прекратились.

Этот опыт пригодился нам в феврале 86-го, в похожей ситуации. Но Дима «Кирпичик» уже про это писал, повторятся не буду.

[свернуть]

[СанТольич]

г. Гармач

Начало ноября 1985 г.

Боевая группа двигалась к конечной, самой восточной точке 2-х месячного рейда – г. Гармач, провинция Фарьяб. От него, ещё восточнее, уже недалеко было до г. Кайсар. Но этого мы ещё, конечно, не знали.

Колонна шла по руслу небольшой речушки, справа, метрах в двадцати, высилась стена обрывистого берега, слева показались дувалы кишлака. Машины шли вне дорог, опасаясь вражеских мин. Результаты их действия мы уже видели, а «итальянку» TS-6,1 однажды, проверяя подозрительный участок, снял «замок» взвода сапёров Игорь Третьяк.

Вдруг впереди раздался взрыв - подорвался МТП м-ра Щигорцева, они шли почти в середине колонны, пятыми от нашей крайней БМП. В тот же миг справа, на краю обрыва, как чёртик из табакерки, выскочил дух с гранатомётом. Выстрелил кумулятивкой и, резко присев, скрылся из виду. Недолёт!

Скрытый текст

Колонна встала, по месту, где выскочил дух, ударило несколько пулемётов, мы соскочили с брони и с автоматами на изготовку укрылись за БМП. Я нервно оглядывался на кишлак – как бы не ударили в спину.
Дух перезарядился, поднялся снова, выстрелил - снова недолёт! Опять скрылся! Тут наконец заработал АГС, закрепленный на башне одного из БТР. Бить пришлось по площадям, склон высок, цели не видно.

Но вот дана команда продолжить движение, мы забрались на броню, колонна тронулась. МТП м-ра Щигорцева смог продолжить движение на одном движке, без 3-го колеса по правому борту. Ребят с экипажа, получивших контузию, позже, вертолётом отправили в Союз, в госпиталь.

Кстати, фельдшера, который сидел на броне над колесом, где произошёл подрыв, взрывной волной перебросило на другую сторону машины, и он грянулся головой вниз прямо на землю. А он был здоровый парень. Спасли его шапка и одетая каска, отделался только контузией.…

До места назначения было несколько километров, дошли без приключений. Мы меняли боевую группу, если не ошибаюсь, из Карези-Ильяса, расположившихся на ряде сопок в 1,5 километрах от небольшого городка Гармач.

Мне удалось наскоро переговорить с их миномётчиками. Они рассказали, что уже несколько ночей их активно обстреливали духи. Минбатовцы активно отстреливались, да два дня назад кончился боезапас к миномётам (у них было 2 батальонника) и тут стало совсем тяжко. Духи ставили свои минометы на сопках с противоположной стороны долины, километров в 3-х, и почти на предельных дистанциях спокойно обстреливали боевую группу. Без миномётов достать их было нечем. Ну и ещё духи пытались издали стрелять из РПГ навесным огнём, но очень неточно. Повезло, что у духовских миномётчиков оказалась слабая подготовка, а то бы у наших без потерь не обошлось.

Я постарался уточнить, где были духовские позиции, для нас это было важно.

Сменились. Наша позиция оказалась на крайней с запада, преобладающей сопке, на передней линии обороны. Немного ниже, правее и левее на склонах, расположились БМП, а правее по гребню, на соседней сопке, БТР к-на Моргунова. Остальные машины расположились на других точках вокруг ложбины, где разместились КШМ «Чайка», транспортные машины и полевая кухня.

Срочно занялись расширением позиций – у нас же полковые миномёты, окопы батальонников для них слишком малы. Да ещё пару человек отправили помочь экипажам наших боевых машин углубить окопы для БМП, чтобы виднелась только башня. После установки миномётов и складирования боеприпасов (ящиков по 20 на каждый миномёт) занялись рекогносцировкой.

Комбат никогда не назначал ориентиры сам. Он спрашивал – «Какие назначишь ориентиры?» Выслушает твои предложения, если потребуется – поправит и объяснит почему. Так он нас учил. Вот и тогда он поступил так же.

Я высказал свои предложения, опыт у меня уже имелся большой, да и местную обстановку мне сообщили миномётчики, которых мы сменили. Комбат внимательно выслушал, добавил ещё два ориентира, а после этого наши «управленцы» - Саша Новеньков и Юра Кукарцев, измерили до них дальность с помощью дальномера. Сопку, с которой духи обстреливали наших из миномётов, мы ещё и пристреляли - создали действительный репе́р.

(Репе́р — действительная или условная точка на местности, используемая для пристрелки артиллерийских орудий. Данные репера используют для переноса огня на реальные цели без их предварительной пристрелки.)

Дальше – расставили по ориентирам вешки для наводки, расставили аккумуляторные батареи и шнуры с лампочками для ночной подсветки – в общем, приготовили всё, что надо для стрельбы и днём, и ночью. К бою готовы!

Командование учло опыт ночного боя у к. Гарчагай. Ночная подсветка в прицелах БМП и БТР засвечивала вспышки выстрелов автоматов духов, поэтому пулемётные очереди летели, чаще всего, в белый свет, как в копеечку. Поэтому начман Кохановский решил - ориентиры и дальность до них назначает только миномётная батарея. И ночью стреляет тоже только минбат. Экипажи боевых машин ведут наблюдение и открывают огонь в своём секторе только в случае прямого нападения. Поэтому данные по ориентирам я сообщил и старшим боевых машин.

Под Гармачом действовала крупная группировка духов до 2500 штыков. Грабили торговые караваны, обстреливала Гармач и местные кишлаки, блокировала дороги. В городе были частые перебои с продуктами. И люди стали покидать это место – на окраине Гармача было много брошенных домов. На сопке, где были наши позиции, валялось много гильз от винтовок и автоматов – свидетельства пребывания духов. Нашлись и несколько пятен копоти с остатками стабилизаторов от артиллерийских мин и гранат РПГ – следы обстрелов боевой группы, которую мы сменили.

Ночи были тёмные - безлунные, «Блик» (бинокль ночного видения) не помогал. Поэтому подступы к позициям освещали из СПШ – вспомнились наши «салюты» на Чашмаи-Инжире. Спали прямо в окопах, не снимая сапог, в ожидании – начнут духи обстрел или нет? Хотя саперы установили перед нашей обороной «сигналки» - в низинах между сопками, мы на позицию взяли и ящик гранат Ф-1. На всякий случай.

Две ночи и два дня томительного ожидания прошли, на удивление, спокойно. Два раза накрыли наблюдателей на сопках, с противоположной стороны долины: 1-й раз – днём, первой миной - не зря мерили дальность наши «управленцы», второй – ночью. В общем, мы ясно дали понять, кто сейчас хозяин положения. Духи это поняли - лезть под огонь наших полковых миномётов желающих больше не нашлось. Это же поняли и местные. И на третий день, уже с утра, долина почернела от пасущихся отар овец, началось активное передвижение между Гармачом и близлежащими кишлаками. Такая оценка нашей работы порадовала.

[свернуть]

Машина технической помощи МТП-2 на базе шасси бронетранспортера БТР-60П.
Вот на такой ездил зампотех м-р Щигорцев. Только стрела крана при передвижении складывалась. Подрыв на «итальянке» был на третьем валу, под правым колесом, на снимке – слева, где номер. Над ним, на броне, и сидел фельдшер, которого взрывной волной перебросило через машину.

[СанТольич]

Гармач - 2

Вскоре комбат нам сообщил, что ожидается прибытие пропагандисткой колонны из Союза, для проведения митинга в г. Гармач, раздачи продуктов населению. А дорога сюда была одна, мимо кишлака, возле которого подорвалась МТП м-ра Щигорцева и где по нам стрелял гранатомётчик. Так что «зуб» на этот кишлак у нас был…

Вот мы стали посматривать и в ту сторону. Ближе к вечеру на нашу сопку поднялись комбат, замполит ММГ к-н Рассказов, зампотех м-р Щигорцев и связист с радиостанцией – колонна была уже на подходе и наше командование поддерживала с ней радиосвязь. Я тоже взял бинокль. Вижу головной БТР, за ним другие машины. И вдруг из кишлака раздались выстрелы. В ответ ударили КПВТ (у них характерный темп стрельбы). Обстрел колонны! М-р Щигарцев ругнулся, к-н Рассказов - комбату: - «Надо помочь. Достанете?»

- «Достанем»– кивнул комбат. И уже мне – «Расчёт, к бою!»

Скрытый текст

Пока разворачивали миномёт к-н Рассказов по радиостанции предупредил колонну. Первая мина легла с недолётом метров 100, а дальность была более 5 километров. Стрелял сам комбат, а я наблюдал знаки разрывов и фиксировал дальность – на схеме ориентиров будет ещё один действительный репе́р, пригодиться. Отметил за крайним дувалом суматоху у духов – они поняли, что им грозит. Огонь наших миномётов у духов всегда вызывал сильную панику.

Вторая мина легла как надо - в крайнем дворе, за дувалом, беготня духов сразу прекратилась. А дальше мы начали «прочёсывать» минами окраину кишлака, понемногу увеличивая дальность. На 5 с лишним километров стреляем шестым зарядом (на хвостовике мины крепится 6 дополнительных зарядов пороха в матерчатых картузах). Шарахало так, что в трёх метрах от миномёта дергались все внутренности. М-р Щигорцев кричал в восторге – «Батарея, давааай!!!!» Он любил наблюдать за нашей стрельбой.

Колонна, тем временем, благополучно проскочила кишлак и остановилась на окраине Гармача.

Анекдот про Илью Муромца и Д`Артаньяна в баре был у нас тогда популярен. Вот после этой стрельбы мы и стали шутить: - Эй, пацаны! Осыпьте вон тот кишлак мелом, мы сейчас по нему из миномёта ё….м!

«…Годимся мы строгой армейскою силой
И в лексике нашей свирепствует мат.»…

Прибывшая колонна расположилась на окраине Гармача, зазвучала музыка, начался митинг. Одна из машин поехала к нам – доставила десятка два ящиков с минами и мы пополнили свой боезапас. Артиллерийских мин, как и патронов, много не бывает.

Кстати, на проводившемся митинге была объявлена амнистия тем, кто подпишет договор о переходе на сторону народной власти. Комбат нас предупредил, что в Гармач ожидается прибытие отрядов духов, согласившихся такой договор подписать. С оружием, но днём, открыто. Ну и что бы мы по ним не жахнули. Ладно, не стрелять – так не стрелять, поглядим…

И желающие действительно нашлись. На следующий день, по дороге к Гармачу, начали двигаться вооруженные отряды. В основном по 20-30 человек, а несколько отрядов – около 100-150 человек. Шли ходко, настороженно поглядывая на нас – дорога проходила у подножия сопки с нашей огневой позицией. Подумалось, что это хорошо - редеют ряды противостоящей нам банды.

Я уже говорил, что с нашим приходом местные жители оживились – началось активное передвижение по дорогам, выпас овец. В один из дней какой-то пастух, с несколькими овцами, вылез на одну из сопок, перед нами - гряда сопок застывшими волнами простиралась от нас к северо - востоку. Сопка, где была наша огневая позиция, была самая высокая, но позиции БМП и БТР пастуху можно было хорошо рассмотреть. Да и установленные «сигналки» тоже можно было увидеть. Разведчик? На всякий случай мы стали кричать пастуху, активно жестикулируя, что бы он ушёл назад. Не помогло. Пригрозили автоматом – посмотрел и пошёл дальше.

- А ну ка, пугните его – сказал комбат.
Наводчик 6-го расчёта Саша Давыдов дал короткую очередь – фонтанчики земли вздыбились перед овцами. Тут до пастуха дошло, чего от него хотят и мгновенно скрылся. Потом выскочил обратно и торопливо увел овец.

Случайно появился пастух или нет? Сопка удобная для обстрела боевых машин – мы помнили Гарчагай. Поэтому комбат решил эту сопочку пристрелять.

Это он поручил мне и моему расчёту. Пока шла наводка миномёта, я говорю комбату (мы стояли рядом):
- Тут дальность метров 500…
Комбат, глянул на цель, прищурился: - 480.
- Пехоту не напугаем? – киваю на БТР, где на командирском люке загорал один из офицеров ММГ. Его машина была как раз напротив пристреливаемой сопочки.
- Ничего, можно. – улыбнулся комбат.

Посмотреть, как будем «пугать пехоту», возле позиции собрались все свободные от службы -наблюдателей днём тоже выставляли, а как же…
Выстрел! Офицер на БТРе приподнялся повыше, посмотреть результат.
Ждем с десяток секунд. Взрыв!!!....

Взрыв ОФ-843А с её 1,5кг. тротила, да вживую, а не на экране, впечатляет даже в полукилометре! Тем более, когда происходит неожиданно (не для нас, конечно). Не удивительно, что загоравший офицер почти мгновенно нырнул в командирский люк БТР, из полулежащего положения - я бы так не смог! ))) Затем высунулся из люка и возмущенно крикнул нам:
- Батарея, вы чё творите???!!! Осколки до машины долетают!!!!
Я возразил: - «Какие осколки??? Дальность – 500 метров!»
Тут вмешался комбат: - «Ничего-ничего, это мы приучаем вас к миномётному обстрелу...»

Тем дело и кончилось. А на пристрелянной сопке больше никто не шастал.

[свернуть]

[СанТольич]

Гармач – 3

Хорошая новость – начман Кохановский договорился с отрядом, что бы мы помылись в бане и сменили нижнее бельё. Всё же второй месяц жизни на броне и в окопах.

Всю группу поделили на 2 смены. Первая, в т.ч. и комбат, улетела на вертолётах утром, а я с остальными остался на позиции старшим.
День прошёл спокойно, вечерело. Наши вернулись около 15ч. Нам же объявили, что вертолёты заберут нас в баню на обратном пути, минут через 30, так что мы можем уже спускаться к месту приземления.
Спустились к подножию сопки, возле которой должны сесть «вертушки», сидим, а кто и улёгся, ждём.

Тут из-за сопки, появился вооруженный отряд духов – шли по дороге к Гармачу. Матёрые, бородатые. При этом косились на нас весьма… не добро.

Скрытый текст

- Пацаны, а ведь мы без оружия… Щас вот как набросятся… - сказал кто то мрачно. Все невольно поежились, без оружия чувствуешь себя как голым, а с оружием в отряд нас не пускали.
- И нашим с сопки ведь нас не видно - «обрадовал» ещё один боец. Неприятный момент сгладил только шум винтов приближающихся вертолётов.

В отряде, на вертолётной площадке, встретивший нас офицер сразу провел нам инструктаж. Мол - сейчас в баню, потом на ужин, переночуете в отведенном помещении, утром – обратно. По отряду не ходить, с местными не общаться, место расположения не покидать. А сейчас нас проводят. В общем – туда нэ хады, сюда не хады…
Помылись, нас проводили к столовой, велели обождать, когда освободятся столы – ужинали подразделения отряда.
Сидим, ждём…

Вот из столовой стали выходить подразделения отряда - чистенькие, подшитые, уже в ПШ, с зелёными погонами, с жёлтыми лычками, сапоги начищены, пряжки ремней блестят.

И тут сидим мы - в грязноватых полинявших ХБ (какие уж там подворотнички!), полевые погоны, красные лычки, небритые, сапоги запыленные, давно не чищенные, пряжки ремней тусклые.

Тахта-базарцы знали, откуда мы, поэтому посматривали на нас с уважением. А мы… нет, не смотрели мы на них свысока, скорее несколько снисходительно и даже больше с сочувствием. Ну, а как же, вот мужикам тут приходится корячится – ходят строем, строго по дорожкам, козыряют всем встречным офицерам, с переходом на строевой, в общем - всё по уставу… То, от чего мы уже давно отвыкли. Ну, ребята с застав меня поймут…

И ещё что поразило меня тогда – это лица ребят с отряда. Детскими они мне показались. Мы с ними почти ровесники, но лица наших ребят выглядели старше. Не суровее, а именно взрослее. Да…

Так вот, поужинали – после всех, отдельно. Выходим – «Ну что, в казарму?» Хотелось побыстрее завалиться спать – на кровати с простыней, под крышей и в тепле. И главное – дрыхнуть до утра, без всяких дежурств, до подъёма. Большего в армии и желать нельзя! Кроме дембеля, конечно… Только несколько человек решили сходить «посмотреть».

Уже стемнело, на дорожках зажглись фонари. По привычке, не торопясь, пошли через парк в казарму.

- А кто это шляется в парке??!!
Нас заметило какое-то начальство. Ускоряем шаг.
- Почему не строем, не по дорожке??!! Какое подразделение???!!! – громыхало нам в след.

Ходу, мужики! Резко ускоряемся и несёмся по парку к казарме, отведённой нам для ночлега. Остановились уже перед входом в казарму - одноэтажного домика какого-то подразделения. Фуууу, мля, ну тут и порядки! Скорее бы обратно, в Афган!

Почистили сапоги и пошли спать. На кроватях, в тепле, всю ночь – это ж праздник! Правда, не совсем было нам спокойно – ведь там остались наши товарищи, в наполовину меньшем составе. Лишь бы духи не полезли….

«Туристы», что пошли «посмотреть», вернулись довольно быстро - мы только легли. На вопрос «Ну и как?» ответ был краток – «Да ну на… с их порядками! Скорее бы назад!»

Утром на вертушках вернулись обратно. Повезло, опять летел в десантном отсеке «крокодила». Это было моё второе и последнее посещение Тахта-Базарского отряда…

По прилёту, пока Ми-8 высаживал ребят, «крокодил» сделал несколько кругов вокруг, осматривая местность. Я же смотрел в иллюминатор, на огневые позиции – наши стоят, задрав голову, глазеют на грозную машину. И свежих следов обстрела не видно. Все на месте – на душе отлегло.

Вскоре ХАДовцы сообщили, что в один из ближайших кишлаков зашла крупная банда, ночью готовиться нападение на г. Гармач, возможно, и на нас. И наше командование решило этому помешать – провести огневой налёт по банде при её выходе из кишлака.

А это было 19-го ноября – День Ракетных войск и Артиллерии! Наш праздник, настроение было приподнятое, подготовка к стрельбе прошла с большим воодушевлением. Ночь безлунная, стемнело быстро. Артналёт было решено нанести в 21 -20ч. – время выхода духов.

Время начала комбат немного сместил, для надёжности, что бы духи все вышли из кишлака – примерно в 21 -25 ч. из двух миномётов провели огневой налёт по окраине кишлака, месту сбора банды, отметили свой праздник! Видимо, наш артналёт был удачным - ночь прошла спокойно, нападение духов не состоялось.

А ещё через день или два наша боевая группа снялась с занимаемых позиций и тронулась в обратный путь.

[свернуть]

Слева направо - подносчик 6-го расчета Андрей Зеленин и мой установщик Миша Пуцко в окопе нашего миномёта на огневой позиции у г. Гармач. Ноябрь 1985г. «Вертушки» письма привезли…

[СанТольич]

Путь на базу

Обратно наша боевая группа пошла по руслу речушки, мимо того же кишлака, возле которого подорвалась МТП м-ра Щигорцева и где нас обстрелял гранатомётчик. Как мы «причесали» этот кишлак при обстреле агитационной колонны я уже писал. В этот раз всё прошли спокойно, без происшествий, наш артудар пошел местным на пользу.

А вот дальше нам на хвост сел конный отряд духов, сабель в 10. Наша БМП №302 шла замыкающей, мы их и заметили. Комбат сообщил об этом начману, п/п-ку Кохановскому.

На ночёвку остановились в небольшой, продолговатой долине. Боевые машины заняли периметр, КШМ «Чайка» и транспортные машины встали в центре, мы же окопались за нашими БМП, стволами в сторону пройденного маршрута. Ждали нападения духов из отряда преследования.

Скрытый текст

И не зря. В районе полуночи мы заметили на сопке, рядом с дорогой по которой прошли, слабый свет фонариков, а на дороге – какое-то передвижение. По телефону доложил комбату, он не спал, пришёл буквально через минуту. Посмотрел, оценил обстановку и отдал приказ – «Расчёты, к бою!» Мой расчёт ударил по сопке, а расчёт Андрея Чермянинова обстрелял дорогу, где замечено было движение духов.

Ночь прошла спокойно. Только утром, когда мы свернулись и колонна уже была готова продолжить движение, со стороны обстрелянной нами сопки раздались одиночные выстрелы. Свиста пуль слышно не было – видимо уцелевший дух просто пулял в воздух. Один из наших БТР огрызнулся очередью из КПВТ, но, сколько мы не смотрели в бинокли, цель не была обнаружена. И боевая группа начала движение дальше, домой.

Вообще, на обратном пути, проезжая мимо кишлаков в провинциях Фарьяб и Бадгис, нашей колонне часто стреляли в след. Вреда это не причиняло, но на нервы действовало. Ответного огня мы не открывали…
Дальше…

Вскоре произошёл подрыв ГАЗ-66 машины Колокольцева (имя не помню), водителя транспортного отделения нашей батареи. «Итальянка» рванула под левым колесом заднего моста, а машина шла почти в середине колонны. Повезло, что не под ним, а машину не перевернуло, потому что в кузове были запчасти. Так на трех колёсах и продолжил движение, до ближайшего пункта пропуска через границу. Дальше, до Тахта-Базарского отряда, он добирался по территории Союза.

До Калайи-Нау добрались без происшествий. Там мы отдохнули дня два-три, хотя спать на земле было уже холодно, по ночам ударяли заморозки. А спальных мешков не хватало – на расчёт из 5-ти человек их было 3. Да ещё они были летними – в них сильно мёрзли ноги.

Почистили миномёты, привели себя, немного, в порядок. Да, а сразу по приезду к нам нагрянул военкор газеты КСАПО «Боевой дозор» ст. л-т Максименко. Он расспросил нас о нашем рейде, а наиболее отличившихся сфотографировал. Весной 86-го года мы получили выпуски газет с его статьёй о нашем рейде – «И победила правда ложь», а также с краткими заметками и фото наших отличившихся. Эти заметки о себе и моём наводчике – Ильдаре Гарайшине, я храню. Так же, как и его заметку о нашем ночном бое в Гарчагае. Долгих лет военкору ст. л-ту Максименко!

[свернуть]

Чистка миномётов на базе ММГ Калайи-Нау, ноябрь 1985г.
На переднем плане наводчик 6-го расчета Саша Давыдов. А дальше – я и Миша Пуцко.

Что ещё…

Начало декабря. Вскоре сломалась наша БМП №302, мы отстали от группы… Но это тема для отдельного рассказа - как зампотех Щигорцев нас козлятиной накормил…

А ночью нас накрыло снегом, и наша БМП и МТП м-ра Щигорцева с трудом добрались до места остановки боевой группы. Двинулись дальше, по заснеженным сопкам техника поднималась тяжело, особенно МТП – с одним исправным движком. На крутых подъёмах её приходилось втаскивать с помощью лебёдки.

Остановились на ночь на гребне сопок, не успев проскочить засветло до ближайшей ложбины. Ни окопаться, ни занять оборону… И пронизывающий ледяной ветер! Сильно мёрзли ноги в летних портяночках, даже в спальных мешках. Консервы – как кирпич, кухня не работает. Тут уж кто как может – бтрщики и бмписты грели банки паяльными лампами, а мы - бракованными пороховыми пучками. Их положено уничтожать, а я их предложил сохранить… для таких случаев. Комбат разрешил и вот это нам пригодилось – обсыпишь консервные банки из повреждённого пучка порохом, зажжёшь, пару секунд полыхает – и кушать подано, смотрите - не обожгитесь… )))

На одной из стоянок, в результате неосторожного обращения с оружием на КШМ «Чайка», погиб переводчик из штаба нашей ММГ Абдурахмон Мирзоахмедов – Дима «Кирпичик» об этом уже писал. Да, не назначь командир боевой группы эту не нужную чистку оружия - парень бы остался жив, а виновник не загремел бы в дисбат…

Уже в провинции Герат, поближе к Тахта-Базарскому отряду, через пункт пропуска отправили на ремонт нашу многострадальную МТП и вскоре, наконец, показалась наша база…. А к нам на встречу, по снегу, уже неслись собаки - Кара и Сарбоз…



Замполит ММГ-7 к-н Рассказов В.А. Вот по такому снегу и возвращались...

[СанТольич]

Про собак

Их звали Кара и Сарбоз, два неразлучных друга. Оба были из местных, но приблудились к нам на базу, да так и остались. Их кормили - поили, гладили – собакены это оценили. Особенно они привязались к зампотеху м-ру Щигорцеву - он им лично приносил еду из столовой. Как раздастся от штабной землянки его резкий громкий свист – собаки со всех лап неслись к нему.

Мы же любили их за то, что они постоянно провожали и встречали наши колонны. Выезжаем – собаки бежали рядом с машинами, так нас провожали до нескольких километров. Встречали же тоже примерно в километре от базы и весело бежали рядом. Обычно их подсаживали на броню БТР и вместе с колонной собаки приезжали на базу.

Базу «Карабаг» окружало минное поле. Установили его давно, когда наши предшественники только начали обосновываться на этом месте. Почему так получилось – не знаю, но карты минных полей не было. Соответственно, что и где установлено - неизвестно, ухода за минным полем тоже не было и оно всё заросло высокой травой и кустарником. Это делало его опасным втройне – разросшийся кустарник натягивает проволочные растяжки, и мина может сработать от простого порыва ветра.

Скрытый текст

Но собакам этого не объяснишь, да и привыкли они бегать по всей округе. И как-то умудрялись ничего не задеть. Везло им. До поры до времени…

Это было уже после нашего двухмесячного рейда, где-то в январе-феврале 86-го года. Однажды утром, после подъёма, дежурный по батарее сообщил, что ночью, недалеко от одного из постов, подорвался Сарбоз. Но он ещё живой, смотрит на ребят с поста огромными глазами, полными боли и скулит.

Я со своими бойцами заступил на дежурство на огневых позициях, поэтому этого не видел, но несколько ребят, свободных от службы, сходили на этот пост и всё подтвердили.

Перед командованием ММГ встала трудная задача – что делать? Все бойцы, особенно сапёры, рвались помочь бедному Сарбозу - смотреть на мучения общего любимца было выше наших сил, но…

Но ведь недавно на базе уже был подрыв у ребят из СПС, со смертельным исходом. Дима «Кирпичик» об этом уже писал. А то, что пацаны полезут спасать Сарбоза - вытаскивать его с минного поля, не смотря на строгий запрет, сомнений ни у кого не было. Поэтому командование решило не рисковать - Сарбоза, что бы не мучился, застрелили…

Так Кара остался один. По прежнему носился по округе, провожал и встречал наши колонны. Мы надеялись, что хоть ему повезёт и он останется жив. Но Кара ненамного пережил своего друга.

Где-то через месяц после этих событий, мы возвращались из боевого выезда. Но Кара нас, почему-то, не встретил. Когда приехали на базу, нам сказали - почему…

[свернуть]

Сарбоз рядом с нашим старшиной пр-ком Макаровым (слева) и комбатом м-ром Загний И.А.
База Карабаг




Сарбоз с комбатом. База Карабаг.




Замолит ММГ-7 к-н Рассказов и Кара на КШМ «Чайка».

[СанТольич]

Про кота

Кот у нас на базе был. Жил на кухне - большой, пушистый, светло-коричневого окраса. Ещё котёнком привезли из Тахта-Базара. Звали его Хозяин, потому что важно возлежал где-нибудь на полке. Никогда еду не выпрашивал, не путался под ногами, а только вальяжно посматривал на проходящих мимо. Понятно, что о коте кухонная команда заботилась - он был чистый и сыт.

Мы, сержанты - огневики, кроме дежурства на позиции и в батарее, ходили и на дежурство по столовой. Это только когда не было боевого выезда. Кухня, столовая – это всё одна большая землянка. На базе всё было под землёй, кроме наблюдательной вышки. И вот, будучи дежурным по столовой, я стал немного больше с котом общаться. Дежурство это хлопотное, но все же частенько, проходя мимо, я притормаживал у Хозяина, гладил его, чесал за ушком. Кот это воспринимал как должное, но вскоре начал понемногу подставлять свою мордашку и довольно жмурится. Я его звал Матроскин.

И вот однажды, сдав дежурство, выхожу с кухни, а кот за мной. Не придал этому значение, мало ли по каким делам кот вышел и продолжаю идти к нашей землянке. А Матроскин следом. Перепрыгивает ходы сообщения, перебирается через брустверы и не отстаёт. Так и пришли вместе. Спустились по лестнице, открываю дверь и заходим. Парни смеются, вот мол, у нас новый жилец. Смех-смехом, а кот остался. Сначала лежал под моей койкой, на земляном полу, а ночью перебрался ко мне и всю ночь проспал в ногах. А утром ушёл на кухню.

Так кот прожил у нас недели две – днём на кухне, а вечером возвращался. Спал только на моей койке. Когда меня назначили дежурным по батарее Матроскин важно шагал рядом со мной по землянке, задрав хвост. Ребята смеялись – «Дежурный с помощником идёт»… Комбат это видел, но только усмехнулся в усы.

Закончилось это так. С очередной колонной из Союза одному из наших ребят привезли щенка - он долго просил об этом водителей. Кот увидел щенка, отреагировал внешне спокойно, но вечером с кухни в нашу землянку уже не вернулся…

А щенка комбат велел отдать в питомник.

Фото Хозяина-Матроскина, к сожалению, не нашёл…