Командир ОМСБОНа - чекист-оперативник, пограничник, разведчик

[Новый10]

Командир ОМСБОНа
Вячеслав Гриднев – чекист-оперативник, пограничник, разведчик
Генерал-майор Вячеслав Гриднев.
Фото предоставлено Кабинетом истории внешней разведкиОб авторе: Владимир Сергеевич Антонов - ведущий эксперт Кабинета истории внешней разведки.
Ныне из многих книг и материалов СМИ хорошо известно, что такое ОМСБОН – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения. Однако вряд ли многие знают, кто именно возглавлял это необычное соединение. Вот краткий рассказ об одном из его командиров.

Скрытый текст

НАЧАЛО БИОГРАФИИ
Вячеслав Васильевич Гриднев родился 9 октября 1898 года в деревне Гридьково (ныне Михневский район Московской области) в крестьянской семье. В 1910 году окончил сельскую земскую школе. С 1912 года работал на заводе в Петербурге подручным электромонтера. В январе 1917 года был призван в армию. Служил рядовым в 5-й роте запасного электротехнического батальона, который дислоцировался в тогдашней российской столице и в ходе Октябрьской революции в полном составе перешел на сторону большевиков.
Затем Вячеслав Гриднев участвовал в Гражданской войне. Являлся рядовым красноармейцем 238-й полевой радиостанции штаба Восточного фронта, действовавшей в районе Симбирск–Уфа. В декабре 1918 года был принят в ряды Коммунистической партии. С июля 1920 года – военный комиссар радиостанции поезда связи Полевого штаба Революционного военного совета Республики.
Сентябрь 1921 года. По рекомендации Московского городского комитета РКП(б) Гриднев становится сотрудником ЧК. В качестве уполномоченного секретной оперативной части Московской чрезвычайной комиссии принимает участие в разгроме подпольной анархистской организации «Набат», готовившей ряд террористических актов. В 1923–1924 годах учится в Высшей пограничной школе ОГПУ, после успешного окончания которой направляется для прохождения службы в Закавказский пограничный округ комендантом участка 42-го пограничного отряда.
В ЗАКАВКАЗЬЕ
Отряд охранял советско-иранскую границу, проходившую по реке Аракс. В автобиографии, написанной в середине 1970-х годов, касаясь данного периода своей жизни, Гриднев, в частности, отмечал: «Принимал участие в ликвидации бандформирований, пресечении каналов контрабанды золота и драгоценностей из нашей страны».
За этими скупыми строчками скрывается крупная операция советской внешней разведки.
Нашей резидентурой в Тегеране было установлено, что иранские купцы, пользуясь договором о приграничной торговле, вывозят из СССР большое количество золота, драгоценных камней, иностранной валюты. Однако обычный досмотр на границе не выявил ничего подозрительного. Торговцы закупали в советском Азербайджане шелк-сырец и шелковые ткани, изделия местной промышленности. Грузы, отправлявшиеся в соседнюю страну, полностью соответствовали таможенным декларациям. Так продолжалось довольно долго, пока Гриднев не обратил внимание на то, что товары перевозятся в новых шерстяных мешках, на которых кое-где нашиты заплаты. Проверка показала, что именно под ними спрятаны драгоценности и деньги...
Комендатура, которой командовал Гриднев, состояла из шести застав, охранявших 170 км границы. Обстановка была сложной. На участке комендатуры действовали многочисленные банды, главарями которых являлись бежавшие из Азербайджана в Иран беки (помещики). Они периодически организовывали налеты на советскую территорию: грабили банки, почту, кооперативы, население, убивали партийных и советских активистов. Эти же банды активно использовались иностранными разведками, в первую очередь – английской, для заброски агентуры в СССР и для организации связи с ней.
Особую активность проявляла банда Кябила Касум-Оглы. Она то и дело неожиданно появлялась по эту сторону границы и столь же неожиданно исчезала. Гриднев решил внедрить в бандформирование своего агента. Операция прошла успешно, и вскоре комендант стал получать точные сведения о всех намерениях бандитов. В ходе очередного рейда отряд Кябила был окружен и полностью разгромлен. А человеку Гриднева удалось осесть в Иране и приобрести с нашей помощью небольшое торговое заведение. Еще многие годы, находясь на нелегальном положении, он сотрудничал с советской внешней разведкой, принося ей огромную пользу.
КЛАД УНГЕРНА
В октябре 1932 года Гриднев был командирован в Монгольскую Народную Республику. Он помогал коллегам в МНР создавать пограничные войска и службу охраны государственной границы, принимал непосредственное участие в ликвидации белогвардейских банд, укрывшихся на территории Монголии. Одновременно Вячеслав Васильевич, являясь сотрудником резидентуры советской внешней разведки в Монголии, вел активную работу по белой эмиграции в Маньчжурии, привлек к сотрудничеству ряд иностранцев, от которых поступала информация о деятельности японцев в этой провинции Китая, а также о планах белогвардейцев в отношении СССР.
Из воспоминаний Гриднева:
«Однажды из Маньчжурии пришло сообщение о том, что в городе Хайларе появился бывший комендант штаба одного из руководителей контрреволюции в Забайкалье и Монголии генерал-лейтенанта Унгерна полковник Сипайло и что он набирает команду добровольцев из числа русских эмигрантов. В сообщении отмечалось, что Сипайло намерен проникнуть на территорию Монголии, чтобы разыскать клад драгоценностей в районе озера Буир-Нур. Экспедиция финансировалась японцами.
Нам было известно о золоте и других драгоценностях, похищенных бароном Унгерном и закопанных где-то на монгольской территории. Это произошло летом 1921 года, когда разбитые Красной Армией белогвардейские войска барона Унгерна уходили с боями в Китай через Монголию. Покидая Советскую Россию, унгерновцы похитили часть ценностей Иркутского казначейства, которые навьючили на 200 верблюдов и увезли с собой. Этот караван охранял отряд забайкальских казаков-бурят под командованием сотника Макеева. Опасаясь, что золото и другие драгоценности могут быть конфискованы китайцами, барон Унгерн приказал коменданту своего штаба полковнику Сипайло закопать их в районе озера Буир-Нур. Полковник Сипайло выполнил приказание. А чтобы место, где был закопан клад, осталось в тайне, он, в свою очередь, приказал расстрелять всех казаков-бурят, принимавших участие в этой операции. Данные о растреле этих людей были подтверждены нашей агентурой из близкого окружения Унгерна...
...На одной из встреч надежный источник сообщил мне, что созданная Сипайло группа из шестнадцати добровольцев, включая двух японцев, на двух автомашинах с новейшей буровой установкой выехала из Хайлара, пересекла китайско-монгольскую границу и направилась к озеру Буир-Нур на розыски клада.
Не имея времени для организации отряда по перехвату нарушителей границы, я через монгольских пограничников договорился с представителями монгольской армии, что захват группы Сипайло будет осуществлен кавалерийским эскадроном непосредственно у озера. Однако и монгольским конникам не удалось заранее прибыть в район Буир-Нура и организовать засаду. Группа Сипайло прибыла туда раньше и развернула поисковые работы.
Через пару дней монгольские конники достигли лагеря экспедиции. Однако когда ночью эскадрон стал разворачиваться, чтобы окружить лагерь, нарушители, услышав шум, выскочили из палаток, завели машины и, бросив буровое оборудование, уехали в сторону монголо-китайской границы. В ходе осмотра палаток были обнаружены два крепко спавших японца. Позже выяснилось, что японцы, представившиеся коммерсантами, являлись кадровыми японскими разведчиками, которые работали в Исследовательском бюро Южно-Маньчжурской железной дороги и занимались сбором военно-экономической информации.
А клад?
Прибыв в район лагеря, мы установили, что группе Сипайло удалось пробурить несколько скважин на месте предполагаемого складирования драгоценностей, однако клада они не обнаружили. По-видимому, унгерновцы, закапывая драгоценности, не смогли точно определить месторасположение клада и совместить план с местными ориентирами, а главное – учесть режим озера Буир-Нур, имеющего песчаное и илистое дно и отлогие берега, уровень воды в котором даже в течение одного года сильно меняется. За более чем десять лет берега озера, конечно, значительно изменили свои очертания.
Не нашли этот клад и мы...»
В МОСКВЕ И В МОНГОЛИИ
С апреля 1936 года Гриднев вновь служил в пограничных войсках НКВД, являясь начальником сначала 42-го Джебраильского, а затем – 44-го Ленкораньского пограничных отрядов на советско-иранской границе. С августа 1939 года находился на руководящей оперативной работе в Главном управлении пограничных войск НКВД СССР. В этот же период направлялся в длительную командировку в Западную Белоруссию в качестве начальника Волковысского горотдела НКВД БССР.
С июля 1941 года Вячеслав Васильевич – в Особой группе по организации и формированию отрядов особого назначения, которые действовали в тылу немецких войск на временно оккупированной противником территории.
А родилась идея создания отрядов особого назначения так.
Опытный чекист Дмитрий Медведев (впоследствии Герой Советского Союза, известный писатель), уволенный в 1939 году из органов госбезопасности – формально – по состоянию здоровья, а фактически – из-за того, что его брат Александр был репрессирован, в первый день Великой Отечественной войны написал докладную записку на имя наркома, а затем личное письмо Сталину, в которых изложил концепцию партизанской войны в тылу врага и роли чекистских спецотрядов в налаживании сбора разведывательной информации о противнике и нанесении по нему диверсионных ударов.
Предложение Медведева Сталину понравилась, и он дал указание Лаврентию Берии проработать его. Для руководства разведывательно-диверсионными группами в тылу врага 5 июля 1941 года была образована Особая группа во главе с заместителем начальника внешней разведки Павлом Судоплатовым. В нее входили в основном кадровые разведчики.
3 октября того же года Особая группа была преобразована во 2-й отдел НКВД, а в январе 1942 года – в 4-е управление НКВД-НКГБ, которыми также руководил Судоплатов. Для проведения операций в тылу немецких оккупантов в октябре 1941 года приказом наркома НКВД сформированные Особой группой отряды особого назначения были сведены в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения в составе двух полков. Командиром 1-го полка ОМСБОН был назначен полковник Гриднев. Он проводил большую работу по подготовке и заброске в тыл врага разведывательно-диверсионных отрядов и групп. Они изучали оружие, минное дело, овладевали навыками меткой стрельбы, тактикой действий небольшими группами, приемами ведения разведки, топографией, радиоделом, совершали марш-броски, прыжки с парашютом.
13 августа 1942 года приказом по НКВД СССР № 3233 Гриднев был назначен командиром ОМСБОН и занимал эту должность до расформирования бригады в октябре 1943 года. После этого Вячеслав Васильевич направляется Монгольскую Народную Республику в качестве советника министра внутренних дел МНР. В Монголии находился до января 1949 года. Принимал участие в войне с Японией.
Из воспоминаний Гриднева:
«...В начавшихся боевых действиях активно участвовали советские пограничники и монгольские чекисты. Было создано большое количество подвижных оперативных групп для выполнения специальных заданий.
...Темной ночью оперативные группы бесшумно подошли к заставам противника и захватили их. Вдоль всей границы на черном небе вспыхнули сотни световых сигналов: воины-чекисты давали знать о том, что поставленные перед ними задачи выполнены.
Тишину ночи разорвал резкий шум моторов – вперед пошли танки, самоходные орудия, бронемашины, автомобили с пехотой. Следом за техникой двинулась конница. Началось стремительное наступление советских и монгольских войск».
Возвратившись в Москву, Гриднев становится начальником одного из отделов Комитета информации при СМ СССР (так тогда называлась внешняя разведка). В феврале 1950 года занимает пост начальника Высшей разведывательной школы органов госбезопасности. Десять лет Вячеслав Васильевич руководил подготовкой молодых разведчиков.
Генерал-майор в отставке Гриднев скончался 5 января 1991 года.
http://nvo.ng.ru/history/2007-06-22/7_omsbon.html

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Малоизвестные страницы из истории создания ОМСБОН НКВД СССР.








По официальным сведениям 03.07.1941 года с 22.30 до 23.45 во время приема у Председателя Государственного Комитета обороны (ГКО) И.В.Сталина заместитель наркома внутренних дел Союза ССР по войскам генерал-лейтенант Масленников И.И. доложил о состоянии войск НКВД СССР, а также оперативно-боевой деятельности частей и соединений войск с началом войны. Предположительно, им были внесены предложения по вопросам создания диверсионно-разведывательных соединений и частей, в том числе о создании войск Особой группы при наркоме внутренних дел Союза ССР, предложения по штатам формируемых для этих войск мотострелковых бригад, их вооружении и порядке комплектования личным составом.

Скрытый текст

В 22 часа 35 минут в кабинет прибыл Секретарь ЦК ВКП(б) т. Щербаков А.С. и начальник Управления Оперативных войск НКВД СССР генерал-лейтенанта т. Артемьев П.А. Обсуждение вопросов было продолжено в расширенном составе. Генерал Масленников И.И. внес предложение наркомата внутренних дел СССР по кандидатуре на должность начальника войск Особой группы. На эту должность предлагался комбриг Богданов П.В.. В период финской компании он принимавший участие в боях в составе разведывательно-диверсионного соединения в должности начальника штаба Отряда особого назначения НКВД СССР, которым командовал в то время комбриг Артемьев П.А., а военным комиссаром был полковой комиссар С. С. Прокофьев.Организационно этот отряд состоял из трех групп, которыми командовали полковники Забалуев А.А. (прим. авт. - начальник оперативного отдела Главного управления войск НКВД 15 июля 1941 года был назначен на должность командира стрелковой дивизии Резервного фронта), Клешнин М.Н. ( прим. авт. - начальник Ленинградского военного училища войск НКВД 15 июля 1941 года был назначен на должность командира стрелковой дивизии Резервного фронта) и Никифоров П.Е. (прим. авт. - в августе 1941 годазаместитель начальника Ново-Петергофского военно-политического училища будет назначен начальником штаба 1-й стрелковой дивизии НКВД).В ходе боев «зимней компании» 1940 года комбриг П.М.Богданов получил важный опыт руководства разведывательно-диверсионной работой. Кроме этого, он имел опыт службы на различных командно-штабных должностях в пограничных войсках, окончил Высшую пограничную школу и Военную Академию механизации и моторизации РККА им. И.В.Сталина. Все эти обстоятельства имели немаловажное значение при выборе кандидатуры на пост командира соединения специального назначения. После рассмотрения кандидатуры комбрига Богданова П.В., как можно предположить, Сталин И.В. дал поручение о вызове его для беседы. Это практиковалось им при принятии решений по наиболее ответственным кадровым назначениям.
На следующий день в назначенное время в 20 часов 30 минут 4 июля 1941 года в кабинете И.В. Сталина собрались: второй секретарь Московского городского комитета ВКП(б) т. Попов Г.М. курирующий военные и мобилизационные вопросы, первый заместитель наркома внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 3 ранга т. Круглов С.Н., начальник Главгидростоя, 1-й заместитель начальника Главоборонстроя НКВД СССР старший майор госбезопасности т. Раппопорт Я.Д., главный инженер и первый заместитель начальника Главгидростроя НКВД СССР старший майор госбезопасности т. Жук С.Я.
Перед началом совещания первый заместитель наркома внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 3 ранга Круглов С.Н. представил И.В.Сталину комбрига Богданова П.В. в связи предстоящим его назначением на должность начальника войск Особой группы при наркоме внутренних дел Союза СССР. После беседы с комбригом Богдановым П.В. И.В.Сталин перешел к обсуждению вопросов вынесенных на совещание. Как можно предположить, были обсуждены различные вопросы оперативного характера в интересах укрепления системы обороны столицы, а также определения боевых задач создаваемым войскам Особой группы при наркоме внутренних дел Союза СССР – ведения разведывательно-диверсионной работы в тылу врага, подготовки подразделений для специального минирования особо важных государственных объектов и промышленных предприятий, сооружений, а также проведения других мероприятий особого назначения. Состав участников совещания указывает на то, что в ходе этого совещания были заслушаны доклады руководителей Главгидростоя НКВД СССР т.т. Раппопорт Я.Д. и Жук С.Я. о специальной подготовке инженерных сооружений, расположенных на направлениях наступающих немецко-фашистских войск для использования их в качестве заграждений на их пути к Москве и задачах в связи с этим перед войсками Особой группы.
Беседа продолжалась с 20.30 до 21.15 , т.е в течении 45 минут. Можно предположить, что по итогам обсуждения были даны конкретные указания ответственным должностным лицам по рассмотренным вопросам. Именно в этот вечер было одобрено предложение НКВД СССР по вопросу о формировании соединения специального назначения, а 5 июля 1941 год состоялось назначение комбрига Богданова П.В. на должность начальника войск Особой группы при наркоме внутренних дел. Правда, находился он в этой должности до 15 октября 1941 года, не продолжительный период времени, но только не по меркам военного времени…
Заключение: Как нам известно, использование зимой 1941 года в качестве заграждений гидротехнических сооружений на территории Тверской и Московской областей, имело важное значение для срыва немецкого наступления на Москву. Враг «уткнулся» в ставшие в результате специального минирования и других мер непреодолимыми инженерно-технические сооружения Канала им.Москвы на участках Яхрома-Дмитров, Истринско-Снигеревского гидроузла и других.
Приложение: Выдержки из Справочника «Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924—1953 гг.)»:
Участники совещания у И.В.Сталина 03.07. 1941 года с 22.30 до 23.45:
Щербаков А.С. (1901—1945) — с 1932 г. заместитель заведующего, заведующий От*делом ЦК партии, одновременно с 1934 г. первый секретарь Союза писателей СССР, с 1936 г. второй секретарь Ленинградского обкома партии, с 1937 г. первый секретарь Иркутского (Восточно-Сибирского) обкома партии, в апреле-декабре 1938 г. первый секретарь Сталинского (Донецкого) обкома партии, с 1938 г. первый секретарь МК и МГК ВКП(б), одновременно с 1941 г. секретарь ЦК ВКП(б), с июня 1942 г. началь*ник Главного политического управления Красной Армии, председатель Совета воен*но-политической пропаганды, заместитель наркома обороны СССР, начальник Совинформбюро, генерал-полковник (1943):
1935: 28.05;
1936: 7.02;
1937: 10.06;
1938: 4.04, 4.11, 19.12;
1939: 31.01, 31.03, 26.04, 29.06, 9.07, 31.08, 25.12;
1940: 5.04, 22.06, 25.07, 2.09, 2.10, 16.10, 31.10, 13.12;
1941: 4.03, 14.03, 23.05, 24-25.06, 25-28.06, 1.07, 1- 3.07, 6.07, 15.07, 18.07, 11.08, 8.09, 15-22.09, 25.09, 5.10, 7.10, 11.10, 19.10, 12.12, 15-16.12, 30.12;
1942: 12.01, 14.01, 20.01, 23.01, 23.01, 16.02, 20.02, 4.03, 1.04, 3.04, 5.04, 9.04, 18.04, 26.04, 13-15.05, 18.05, 26.05, 30.05, 8.06, 12.06, 20.06, 22.06, 29.06, 2- 3.07, 6.07, 23.07, 18.08, 18.08, 24.08, 29.08, 9.10, 14-15.10, 23.10, 5.11, 10.11, 19.11, 22.11-1.12, 5-7.12, 20.12, 20.12, 26-29.12, 31.12;
1943: 1.01, 5-6.01, 15-16.01, 18-21.01, 23-26.01, 29-31.01, 2.02, 2-8.02, 14.02, 16.02, 22.02, 1.03, 18.03, 22.03, 24.03, 27.03, 31.03, 9.04, 13.04, 15-19.04, 21.04, 23.04, 29-30.04, 30.04, 4 05, 13.05, 18.05, 20-21.05, 24.05, 28.05, 31.05-3.06, 5.06, 10.06, 12.06, 14.06, 18.06, 2.07, 5.07, 5.07, 7-8.07, 16.07, 20.07, 24.07, 1.08, 5-7.08, 21.08, 23.08, 30-31.08, 31.08, 2.09, 8-9.09, 9-10.09, 15-19.09, 21.09, 23.09, 25.09, 29.09, 7.10, 9.10, 14.10, 18.10, 21.10, 23.10, 25.10, 28.10, 4.11, 6-7.11, 13.11, 18.11, 27.12, 30.12;
1944: 12.01, 14.01, 19-20.01, 30.01, 2-4.02, 7.02, 9.02, 13-14.02, 16.02, 19.02, 21-22.02, 26.02, 1-3.03, 5.03, 9-10.03, 10.03, 13.03, 18.03, 18.03, 21.03, 23.03, 25.03, 29.03, 31.03, 3.04, 12-13.04, 16.04, 19-20.04, 25.04, 28.04, 1.05, 4-5.05, 8.05, 11.05, 25.05, 2.06, 10.06, 10-11.06, 20-21.06, 24.06, 26.06, 29.06, 4.07, 4.07, 9.07, 21.07, 28-29.07, 31.07-2.08, 16-17.08, 19.08, 22.08, 24-26.08, 28.08, 28.08, 23.09, 25.09, 27.09, 29.09, 4.10, 16.10, 18.10, 21.10, 26.10, 5.11, 21.11, 23.11, 25.11, 28.11, 1-3.12, 6.12, 8.12, 8.12.

Масленников И.И. (1900—1954) —с 1939 г. заместитель наркома внутренних дел СССР, в годы Великой Отечественной войны командующий армиями Западного, Калининско*го, Северо-Кавказского и Ленинградского фронтов, генерал армии (1944). Герой Советс*кого Союза (1945):
1939: 8.08, 19.11;
1940: 20.01, 19.06;
1941: 20.01, 3.07;
1942: 7.08, 18-19.11;
1943: 19.05, 22.05, 20.12;
1944: 4.07, 4-5.07.

Артемьев П.А. (1897—1979) — в 1938—1941гг. командир дивизии особого назначения войск НКВД, в 1941—1947 гг. начальник Управления оперативных войск НКВД СССР, в 1949—1953 гг. командующий войсками Московского военного округа, генерал-полков*ник (1942);
1941: 3.07, 17.07, 25.07, 8.10, 19.10, 29.12;
1942: 17.01, 17.02, 26.02, 26.04, 6.05, 9.10;
1943: 18.03, 16.06, 5.08;
1953: 5.03.

Участники совещания 04.07.1941 года с 20.30 до 21.15:

Круглов С.Н. (1907—1977) — с 1939 г. заместитель, первый заместитель наркома внут*ренних дел СССР, с 1945 г. нарком (министр) внутренних дел СССР
1941: 4.07;
1945: 28.05;
1946: 19.06, 26.12;
1947: 21-22.05, 4.06, 2.07, 10.12, 23.12, 23.12;
1948: 16.02, 1.04, 18.05, 24.05, 14.07;
1949: 3.01, 29.01, 11.04, 20.08;
1950: 3.01, 2.02;
1951: 6.04;
1952: 7.07.

Попов Г.М. (1906-1968) — с 1938 г. второй секретарь МГК партии, в 1945-1949 гг. первый секретарь МК и МГК ВКП(б), одновременно в 1944—1950 гг. председатель ис*полкома Моссовета и в 1946—1949 гг. секретарь ЦК ВКП(б), в 1950—1951 гг. министр го*родского строительства СССР, министр сельскохозяйственного машиностроения СССР:
1938: 21.02, 11.03, 4.04, 23.12;
1939: 11.06, 14.06;
1940: 2.09, 2.10, 31.10;
1941: 24.06, 4.07;
1942: 24.01, 14-15.03,
1943: 5.04, 1.08, 27.09,
1944: 15-16.02, 31.03-1.04, 1.05;
1946: 9.04, 4.09;
1947: 7.01, 30.05, 9.08, 12.08, 14.08, 19.12;
1948: 28.06, 30.06, 7.08, 9.08, 31.08;
1949: 29.01, 18.04, 10.12.

Рапоппорт Я.Д. (1898-1962) — в 1932-1941 гг. заместитель начальника ГУЛАГа НКВД СССР, одновременно с 1940 г. начальник Главного управления гидротехнического стро*ительства НКВД СССР:
1940: 7.09, 10.10;
1941: 1.02, 4.07.

Жук С. Я. (1892—1957) — начальник и главный инженер Главгипропроекта НКВД (МВД) СССР, заместитель начальника Главгидроволгодонстроя, с 1941 г. начальник отдела гидротехнических работ Главпромстроя НКВД СССР, с 1942 г. начальник и глав*ный инженер Гидропроекта Главпромстроя НКВД СССР, с 1947 г. начальник Гидро*проекта и заместитель начальника Главгидростроя МВД СССР, с марта 1950 г. началь*ник Гидропроекта МВД СССР:
1937: 14.02;
1938: 25.10;
1940: 7.09, 11.09, 17.10;
1941: 1.02, 4.07, 17.08, 20.08;
1947: 27.05;
1948: 16.02, 18.08;
1949: 11.04, 13.04;
1950: 14.07.
Сведения из журнала учета времени пребывания на приеме у И.В. Сталина:
3-го июля 1941 г.



1. т. Молотов
21.00 — 1.55
2. т. Ворошилов
21.00 — 1.55
3. т. Маленков
21.00 — 1.55
4. т. Берия
21.00 — 1.15
5. т. Микоян
21.00 — 23.30
6. т. Каганович
21.00 — 1.55
7. т. Вознесенский
21.50 — 1.55
8. т. Щербаков
22.35 — 23.40
9. т. Артемьев
22.35 — 23.15
10. т. Масленников
22.15 — 23.40 продолжительность – 1 час.25 минут
11. т. Булганин
23.40 — 0.50
12. т. Рухле
23.40 — 0.50
13. т. Жигарев
23.40 — 0.50
14. т. Серов
23.40 — 0.50
15. т. Петров
23.40 — 0.50
16. т. Голованов
24.00 — 0.40
17. т. Жуков
24.00 — 1.40
18. т. Кузнецов
24.00 — 1.40

Последние вышли 1.55



4 мюля 1941 года



1. т. Молотов
вход в 18—55 м.

выход 22.15 м.
2. т. Ворошилов
вход в 18—55 м.

выход 22.15 м.
3. т. Берия
вход в 18—55 м.

выход 22.15 м.
4. т. Маленков
вход 18—55 м.

выход 22.15 м.
5. т. Жуков
вход 18—55 м.

выход 20.10 м.
6. т. Попов МГК МК
вход в 20—30 м.

выход 21.10 м.
7. т. Круглов
вход в 20—30 м.

выход 21.10м.
8. т. Богданов
вход в 20—30 м. продолжительность – 40 минут

выход 21.10 м.
9. т. Жук
вход в 20—30 м.

выход 21.10 м.
10. т. Раппопорт
вход 20—30 м.

выход 21.10 м.
11. т. Бочков
вход в 21—10 м.

выход 21.15м.
12. т. Яковлев ГАУНКО
вход в 21—40 м.

выход 21—50 м.
13. т. Багиров
вход 21—50 м.

выход 22—00 м.
14. т. Арутинов
вход 21—50 м.

выход 22—00 м.
15. т. Черквиани
вход 21—50 м.

выход 22—00 м.
16. т. Рапала
вход 21—50 м.

выход 22—00 м.

Последние вышли в 22—15 м.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Докладная записка командования Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД СССР наркому внутренних дел с ходатайством о пересмотре штатов бригады и конкретизации ее дальнейших задач
19 августа 1943 г.

Скрытый текст

Доношу, что организованные Вашим личным распоряжением в пер*вые дни Отечественной войны (27 июня 1941 г.) войска Особой труппы при наркоме внутренних дел, дальнейшем реорганизованные в Отдель*ную мотострелковую бригаду особого назначения войск НКВД СССР с общей штатной численностью 4200 человек, а оперативно подчиненные 4-му Управлению, ранее НКВД, а теперь НКГБ.
За время Отечественной войны выполнили и выполняют ряд ответ*ственных задач в тылу врага и на различных фронтах Отечественной ти*ны (подступы к г. Москва, Северный Кавказ, Закавказье, проведение спец*мероприятий в промышленных центрах) (прим. - Чунцин, Юйчгэн, Басянь — город в центральной части Китая. С ноября 1937 г. до начала 1946 г. являлся временной его столицей.).
За успешное выполнение личным составом бригады задач на фронте борь*бы с немецкими захватчиками удостоено правительственных наград:
1. Присвоено звание «Герой Советского Союза» — 1( прим. -Речь идет о встрече президента США Ф.Д. Рузвельта и премьер-министра Вели*кобритании У. Черчилля при участии высших военных и политических деятелей обеих стран на Квебекской конференции, проходившей с 14 по 24 августа 1943 г.)
2. Орденом Ленина — 28
3. Орденом Красного Знамени — 52
4. Орденом Отечественной войны 1 степени — 5
5. Орденом Отечественной войны 2 степени — 7
6. Орденом «Красная Звезда»— 135
7. Медалью «За отвагу» — 160
8. Медалью «За боевые заслуги» — 126
[Всего] — 514
Являясь Вашим резервом личного состава в различное время, по распо*ряжениям Ваших заместителей или лично Вашим из состава бригады отко*мандировано:
1. В Отдел кадров НКВД СССР (в том числе в 4-е управление — 368 чел.) - 1025
2. На укомплектование спецшкол НКВД — 568
3. На укомплектование Отдельной армии — 524
Кроме того, в июне и июле текущего года распоряжениями Ваших заме*стителей откомандировано в погранвойска и отдел кадров НКВД СССР — 1308 чел.
Последнее откомандирование захватило около 50% наличного состава бригады.
За время войны бойцы ОМСБОН выполняли ответственные задания Ставки Вер*ховного Главнокомандования (1941—1945 гг.), Штаба обороны Москвы (октябрь—декабрь 1941 г.), командующего Западным фронтом (1941—1943 гг.), Штаба обороны Главного Кавказского хребта (1942—1943 гг.), командующего Северо-Кавказским фронтом (1942— 1943 гг.), командующего Центральным фронтом (1943 г.), командующего 1-м Белорусским фронтом (1943—1944 гг.).
Звание Героя Советского Союза первому среди омсбоновцев было присвоено 21 июля 1942 г. Папернику Лазарю Хаймовичу (1918—1942), снайперу 2-го мотострелкового пол*ка. Выполняя особое задание в тылу врага, в ночь на 23 января 1942 г. в составе отряда лыжников попал в окружение, вел бой в дер. Хлуднево (Калужская область). Оставшись один в живых, Паперник Л.Х. взорвал себя гранатой.
За годы войны двадцати чекистам-омсбоновцам было присвоено звание Героя Со*ветского Союза, более шести тысяч награждены орденами и медалями.
Тогда же распоряжением Вашего заместителя генерал-лейтенанта Апол-лонова было предложено дать новый штат бригады с общей численностью 3000 человек.
В июне 1943 г. штат был представлен на утверждение, но до настоящего времени не утвержден, не указано на необходимость каких-либо изменений, задерживающих утверждение.
Существующий штат полковой системы при наличном составе около 30% от штатной положенности едва позволяет организовать охрану гар*низонов и материальных ценностей, имеющихся в частях и в подразделе*ниях. Организовать подготовку личного состава и производить дальнейшую выброску групп и отрядов не представляется возможным, то есть нет даль*нейшей перспективы в работе.
Ввиду того, что это продолжается уже около 3 месяцев и не способствует укреплению боеспособности соединения, а укрепляет мнение отдельных то*варищей о расформировании бригады, вызывая ненужные нездоровые на*строения, а командованию не дает возможности поставить перед личным составом в дальнейшей работе.
Прошу Вашего решения о дальнейшем существовании бригады, ее штатах и подчинении.
И.о. командира бригады
подполковник М. Шперов
Зам. командира бригады по политчасти
подполковник Л. Студников
РГВА, ф. 38650, on. 1, д. 617, лл.502-503. Подлинник

[свернуть]

[pyhovi4ek]

На хранении в Российском государственном военном архиве (РГВА) находится скромное по объему, но насыщенное уникальными данными о боевой деятельности советских диверсионных подразделений в годы Великой Отечественной войны. Дело№1 и имеет оно название: «Управление Отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР» (ф.38693 опись 2 д.1 на 18 листах.

Скрытый текст

На первом листе этого дела раскрываются данные об итогах диверсионно-боевой работы отрядов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР, возвратившихся из тыла за 1942 год. Согласно данным приведенным в справке от 16 января 1943 года, подписанной начальником штаба бригады подполковником Седловским и начальником топографического отделения воентехником 1 ранга Завьяловым, отрядом Особого назначения ОМСБОН НКВД СССР под командованием Артамонова было подорвано 5 вражеских эшелонов, при этом было уничтожено 5 паровозов и 150 вагонов с живой силой и техникой противника; отрядом под командованием Бажанова – 12 эшелонов, 12 паровозов и 116 вагонов; отрядом Воропаева – 7 эшелонов, 1 паровоз и 179 вагонов; отрядом Воронова 17 эшелонов, 1 паровозов и 278 вагонов; отрядом Кузина 19 эшелонов, 21 паровоз и 382 вагона; отрядом Миронова 4 эшелона, 1 паровоз и 1 вагон; отрядом Мителкина 4 эшелона; отрядом Озминталя 8 эшелонов, 7 паровозов и 196 вагонов; отрядом Хвостова 2 эшелона, 2 паровоза и 55 вагонов. Таким образом, отрядами ОМСБОН было подорвано всего 85 эшелонов врага, уничтожено 60 паровозов и 1356 вагонов с живой силой и техникой противника. (ф.38693 оп. 2 д.1 л.1).
В ходе проведения диверсионно-боевой работы был установлен 81 фугас и специальная мина. В результате диверсионно-боевой работы отрядов ОМСБОН НКВД СССР в течении 1942 года было подорвано 73 железнодорожных цистерны, 64 автомашины с живой силой и техникой противника, уничтожено 4 мотоцикла, 5 бронетранспортеров и тракторов врага, 1 самолет. Бойцы отрядов нарушали в тылу вражеские линии связи, их воздействию подверглись 41 линия телефонно-телеграфной связи общей протяженностью свыше 8 километров. Отряды участвовали в 66 боевых столкновениях с немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками, в ходе которых было уничтожено 904 фашиста, 9 бургомистров, разгромлено 22 немецких комендатуры (участка). Бойцы отрядов уничтожили 20 шоссейных и 3 железнодорожных моста. Громили тылы вражеских группировок, в том числе уничтожено 26 складов и предприятий врага. (ф.38693 оп.2 д.1 л.1).
Далее следуют сведения о движении личного состава ОМСБОН войск НКВД СССР и Отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР за 1941, 1942, 1943, 1944 и 1945 годы по состоянию на 01.02.45 г.
За период с июня по октябрь 1941 года на укомплектование Особой группы войск при НКВД СССР из подразделений НКВД СССР, ГУПВ, ГУМПВО, ВШ войск НКВД СССР прибыло 246 чел. Из Высшей школы НКГБ и межкраевых школ НКГБ – 457 чел. Из НКВД союзных республик и УНКВД краев, областей – 746; Из органов милиции, тюремных управлений и пожарной охраны НКВД – 679; из Институтов физической культуры и спортивных обществ – 792; комсомольские работники и активисты по разверстке ЦК ВЛКСМ -731; из Школы Коминтерна по разверстке ОК ЦККИ – 147 чел.; из других воинских частей НКВД и РККА – 290. Таким образом, на укомплектование обращено – 4088 чел., которые были установлены по архивным данным Особой группы войск НКВД при Наркоме внутренних дел СССР и ОМСБОН войск НКВД СССР. В отношении людей, прибывших из разных организаций официальных данных не имеется и взяты из докладов командира ОМСБОН войск НКВД СССР, посвященного двухлетней годовщине бригады. (ф.38693 оп.2 д.1 л.2). На копии документа имеются резолюции следующего содержания: «т.Назарову – необходимо завести личные дела по ОООН куда направлять всю переписку с отрядом 7.3.45 г. подпись не читается» и «т.Басмановой – заведите специальные дела переписки с ОООН НКГБ СССР. 3.3. подпись не читается».
В архивном деле из секретариата Заместителя наркома внутренних дел СССР (по войскам) мне встретился интересный затерявшийся в гуще совершенно других сообщений, документ на имя и.о. начальника войск НКВД СССР генерала Аполлонова (на официальном бланке НКВД СССР ОМСБОН от 17.11.41 г. №27/11 г.Москва, совершенно секретно) следующего содержания: «Во исполнение Вашей резолюции по рапорту подполковника т.Гриднева сообщаю, что последний мною был послан в район действий 30 Армии для проведения работы и дачи соответствующих указаний 3-му батальону 1-го мсп, заместителем командира которого является подполковник т.Гриднев. Подписал: командир ОМСБОН полковник Орлов» (ф.38652 оп.1 д.9 л.23).
Свидетельством того, что подготовка подразделений для осуществления диверсионно-боевой работы в тылу врага, проводилась с началом войны ускоренными темпами, подтверждают данные о движении личного состава в ОМСБОН воск НКВД СССР, а до этого Особой группе войск при наркоме внутренних дел СССР. На размещенной на листе 3-4 выше указанного дела, справке по этому поводу, подписанной начальником штаба Отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР майором Гомбергом (И.И.Гомберг в ОМСБОН был в качестве зам. начальника инженерной службы) и начальником оргстроевого отделения майором Ивановым, указывается следующее: состоит по списку: 1.11.41 года – 4088 чел., прибыло – 194, в том числе из других частей (испанцы, 131 пп и др.) -9; из воинских частей НКВД – 15; из НКВД союзных республик и УНКВД краев и областей – 140; из гражданских организаций -30; убыло 348, в том числе в войска НКВД (пограничной охраны, 4 дивизию, ДА НКВД и др.) – 3, в НКВД СССР (в межкраевые школы, тюремное управление, пожарную охрану НКВД) – 228; в другие воинские части – 62; в ГВК и РВК – 30; безвозвратные потери.
В качестве примеров как проходило комплектование Особой группы войск сошлемся на воспоминания участников тех событий.
В своей книге П.А.Судоплатов «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы», вспоминает: «Указания о боевой готовности, об обострении ситуации были переданы по линии органов НКВД и НКГБ 18, 19 и 20 июня 1941 года, как в территориальные подразделения, так и по линии военной контрразведки, а также в штабы и командованию пограничных и внутренних войск, дислоцированным на Украине, в Белоруссии и Прибалтике.
20 июня я получил задание создать спецгруппу, которая, будучи задействованной в разведывательно-диверсионных операциях, имела бы возможность самостоятельно осуществлять диверсионные акции в ближайшем тылу противника. За день до начла войны я и небольшой аппарат группы в составе Л.Эйтингона, Н.Мельникова, В.Дроздова, А.Камаевой и А.Кочергиной легли нелегкие задачи, связанные с передачей в наше распоряжение агентуры других оперативных служб НКВД для использования их против немецких спецслужб….
В первый день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии по линии органов госбезопасности. Для этого в наркомате было сформировано специальное подразделение – Особая группа при наркоме внутренних дел. Приказом по наркомату мое назначение начальником группы было оформлено 5 июля 1941 года…»7 июня был отдан приказ НКВД о формировании войск Особой группы при наркоме внутренних дел для выполнения специальных заданий в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Войсковое соединение «Войска Оперативной группы при НКВД СССР» состояли из двух бригад с приданными спецподразделениями (саперно-подрывная рота, парашютно-десантная служба, авторота, рота связи и другие…»
Легендарный чекист Алексей Ботян полковник сотрудник нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР, ставший в последствие одним из прототипов «майора Вихря». «В мае 1941 года Алексей Ботян по путевке комсомола был направлен в органы НКВД. Окончание разведшколы совпало с началом Великой Отечественной войны. В июле 1941 года был откомандирован в ОМСБОН. Зимой 1941 года он участвовал в битве за Москву. Вместе с однополчанами занимался минированием дорог в районе Яхромы (Дмитровский район Московской области в 40 км от столицы), а 7 ноября в день знаменитого парада на Красной площади, он со своим взводом нес дежурство в Колонном зале Дома союзов. В конце 1942 года была организована для заброски в тыл немецких войск оперативная группа 4-го Управления НКВД из 10 человек – десять разведчиков и радист. В эту группу под командованием капитана пограничных войск НКВД Пигушина был зачислен и Алексей Ботян. Вместе с такими же группами Петра Перминова и Виктора Карасева их переправили в январе 1943 года под Старую Руссу (Новгородская область) для перехода линии фронта.»(стр.16 К.Дегтярев. «Супермены Сталина. Диверсанты Страны Советов.» 2005 г.Москва, Яуза, Эксмо). А это уже из биографии Героя Советского Союза Евгения Ивановича Мирковского ( перед войной капитан-пограничник). «Весной 1941 года он приехал в Москву на учебу. Здесь и узнал о том, что началась война. Учитывая его знания иностранных языков (немецкого, польского, белорусского и молдавского), Белоруссии и Бессарабии – руководство НКВД приняло решение направить его в качестве командира спецгруппы за линию фронта. С июля 1941 года капитан Евгений Мирковский – командир отряда (роты) Особой группы (позднее – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения) НКВД СССР. Спецгруппа «Ходоки» (затем выросла до специального партизанского отряда имени Дзержинского) была переброшена через линию фронта по одним данным 14 марта 1942 года, а по утверждению самого Евгения Мирковского – в ночь на 22 марта на участке 324-й стрелковой дивизии у поселка Коща. Численность группы 15 человек. Отряд развернулся на границе Белоруссии и Украины и имел основной задачей выведение из строя железной дороги Чернигов-Овруч. ..На боевом счету «Ходоков» за период пребывания в тылу врага с 15 марта 1942 года по 20 августа 1944 года: 51 пущенный под откос вражеский эшелон (из них три бронепоезда), 10 уничтоженных железнодорожных и шоссейных мостов, два сбитых самолета, 75 танков и автомашин. В 39 открытых столкновениях было убито и ранено 3959 офицеров и солдат фашисткой армии». (там же, а также Мирковский Е. По ту сторону фронта. Журнал Пограничник, 1978, №6). В послевоенные годы полковник Мирковский Е.И. руководил разведывательно-диверсионным отделом ПГУ КГБ при СМ СССР (13-й Отдел). (Савич И. На острие тайной войны. Станицы зарубежных спецслужб. Москва. 2002 г. стр.51).
А это уже из биографии прославленного разведчика Героя Советского Союза Николая Архиповича Прокопюка. «В конце лета 1941 года по рекомендации бывшего резидента НКВД в Финляндии Елисея Тихоновича Синицына Николай Прокопюк был направлен в Особую группу НКВД СССР. С сентября 1941 года он командовал 4-м батальоном 2-го полка ОМСБОНа. (прим. автора – во всех источниках утверждается, что этот 2-й полк ОМСБОН был трехбатальонного состава) В его батальоне было около тысячи бойцов, с которыми он защищал позиции между Ленинградским и Волоколамским шоссе. Когда же непосредственная угроза Москве миновала, Николая Прокопюка командировали в Особый отдел Юго-Западного фронта (базировался в Воронеже), где он вместе с Станиславом Алексеевичем Ваупшасовым возглавил Опергруппу, в задачу которой входили организация и проведение глубокой разведки в тылу противника на Киевском направлении (Киев и Харьков). Здесь проявилось оперативное мастерство бывшего пограничника. Одновременно с ноября 1941 года по январь 1942 года Николай Прокопюк занимал должность старшего оперуполномоченного 16-го отделения 2-го отдела НКВД СССР. А с января 1942 года – начальник отделении Четвертого управлении НКВД СССР. В июне ( по другим данным в мае) 1942 года отозван в Москву для выполнения спецзадания: он должен был сформировать разведгруппу и с ней высадиться в глубоком тылу противника. К концу июля группа из 64 бойцов, получившая название «Охотники», закончила подготовку, и в ночь на 1 августа 1942 года первая её часть в количестве 28 (по другим данным 8 чел) человек десантировалась в районе городка Олевск Житомирской области в восьмистах километрах от линии фронта. До середины августа туда же перебросили и всю спецгруппу. Командиру группы Николаю Прокопюку присвоили оперативный псевдоним «Прокофьев».Комиссаром спецгруппы был майор И.П.Галигузов, начальником штаба – старший лейтенант А.А.Горович. Решением командира в группу был зачислен младший лейтенант Михаил Петров офицер Перемышленского погранотряда, участник героических боев на границе с утра 22 июня 1941 года. Когда погиб начальник штаба Михаил Петров принял командование на себя. С боями, прорываясь из окружения, в течение 27 суток он вместе с остатками отряда отступал до самого Воронежа. Из их пограничного отряда летом 1941 года уцелели только 16 человек. Остальные погибли. Когда о его боевой биографии узнал Николай Прокопюк, то не задумываясь зачислил Михаила Петрова в свою опергруппу, впоследствии командир роты М.Петров был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. В начале 1944 года спецгруппа из 64 человек выросла в партизанскую бригаду численностью более 1570 человек, которая состояла из четырех отрядов.(Зевелев А.И. и др. Ненависть, спрессованная в тол. Москва, 1991 г., стр.136). В октябре 1944 года Герой Советского Союза Николай Прокопюк стал начальником отделения 4-го Управления НКВД, руководимого Павлом Судоплатовым.
Особые группы по подготовке диверсионных групп были созданы и при всех НКГБ союзных республик. Среди сотрудников Особой группы НКВД Белорусской ССР был капитан К.А. Рубинов. В конце июня 1941 года из Минска эвакуировали центральный аппарат НКГБ Беларуси. Там спешно создавали специальный истребительный отряд (такие подразделения комплектовались чекистами и милиционерами), подчинявшийся Особой группе НКВД СССР. Командовал этим воинским формированием бывший пограничник, начальник контрразведывательного отдела НКГБ Барановической области капитан Кирилл Андреевич Рубинов. Еще в мае 1941 года его назначили руководителем спецгруппы НКГБ БССР «Березка». О конкретных задачах этой группы официально по сей день ничего неизвестно. Отряд 29 июня 1941 года на грузовиках выехал на боевое задание – ловить вражеских шпионов и диверсантов в Кличевском и Осиповическом районах Могилевской области. На место они прибыли только 3 июля 1941 года. На следующий день вступили в бой с немецкой разведывательно-диверсионной группой и полностью её уничтожили. А вот 5 июля 1941 года получили приказ Наркомата о том, что отряду нужно остаться в тылу врага для организации партизанского движения. Часть бойцов на состоявшемся собрании спецгруппы приняли решение вернуться обратно в Могилев (78 человек), а 23 чекиста во главе с командиром решили остаться за линией фронта. (Михайлашев Н.А. БУРЯ ГНЕВА. Минск 1971 г. стр. 3-7). Судьба ушедших неизвестна. Скорее всего, они погибли в пути. Нарком госбезопасности Л.Ф.Цанава в «Докладной записке НКГБ БССР в НКГБ СССР об организации партизанских отрядов и групп» от 5 июля941 года сообщил в Москву, что 26 июня 1941 года в Осиповский район был направлен партизанский отряд в количестве 101 человека по командованием капитана Рубинова. Скорее всего на этот отряд были возложены задачи, вытекающие из директивы НКГБ СССР «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени от 01.07.1941 года: «п.10 В случае вынужденного отхода частей Красной Армии работники органов НКГБ обязаны до последней минуты оставаться на своих боевых постах в городах и селах, борясь с врагом всеми возможными способами до последней капли крови. Эвакуироваться можно только с последними частями Красной Армии.». (Органы госбезопасности СССР в Великой Отечественной войне. Том 2. Книга 1 «Начало 22 июня – 31 августа 1941 года». Москва, 2000 г., стр. 187-192). Через несколько дней боец опергруппы «Березка» Н.А. Михайлашев и еще двое чекистов утратили связь с отрядом капитана Рубинова и в течение нескольких месяцев действовали самостоятельно. После долгих мытарств последний попал в партизанский отряд и прошел путь от командира группы до заместителя командира партизанского отряда в Гомельской области, затем с августа 1942 года был заместителем начальника разведки специального отряда «Вперед», а с мая 1943 года заместителем командира по разведке Добрушского партизанского отряда (бригады) имени И.В.Сталина. В марте-июле 1944 года – командиром специального разведывательно-диверсионного отряда «Буря». Этот отряд уничтожил 43 немецких железнодорожных эшелона. (Энциклопедия секретных служб России. Автор и составитель А.И.Колпакиди. Москва, 2003 год. Стр.630).
Когда началась война Дмитрий Васильевич Емлютин занимал пост начальника Суражского межрайонного отдела НКГБ. В качестве одного из организаторов партизанского движения он начал воевать 22 августа 1941 года. В этот день решением секретаря Орловского обкома партии И.А.Хрипунова и командира 2-го стрелкового корпуса генерал-майора А.Н.Ермакова он был назначен начальником Оперативной группы при Штабе Брянского фронта. Сначала в Оперативной группе было 16 человек. Большинство из них чекисты из Орловского УНКГБ, остальные – армейские командиры и подрывники. Заместитель командира подразделения – секретарь Мглинского райкома партии Я.П.Петренко. Опергруппа разместилась в здании больницы в селе Лопуш, в пяти километрах от станции Выгоничи. В сентябре руководил созданной им диверсионной школой. Вначале октября под руководством выпускников этой школы был захвачен склад боеприпасов, который оставила отступающая 13-я армия. В результате этой операции было убито и бежало 70 гитлеровцев, захвачено 4 орудия, 70 пулеметов, две тонны тола, 18 минометов, долее 100 000 патронов и другое вооружение. В ноябре 1941 года его оперативно-чекистская группа получила рацию и радиста. В январе 1942 года он уже командовал Навлинским партизанским отрядом, затем был командиром партизанской бригады и объединенных партизанских отрядов Брянских лесов.(Емлютин Д. Шестьсот дней и ночей в тылу врага. Москва. 1971 год. стр. 10-11,14, 16, 17, 19, 20,31, 33). Из докладной записки И.А. Хрипунова члену Военного совета Брянского фронта В.И.Бойцову – по состоянию на 8 сентября 1941 года в тылу противника на территории Брянской области уже сражались 36 партизанских отрядов численностью 1632 человека. (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Том 2. Книга 2. «Начало 1 сентября -31 декабря 1941 года». Москва, 2000 год. Стр.40-47). Еще порядка 400 партизан были переброшены через линию фронта в качестве разведывательно-диверсионных групп (численность большинства из них – 20 человек) к уже сражавшимся 13 диверсионным группам численностью 101 человек (там же).
На 1 января 1942 года в ОМСДОН НКВД СССР числилось 3934 чел. Прибыло 2167, в том числе из 4 Управления -267; из других частей (испанцы, 131 пп и др.) -1018; из воинских частей НКВД – 248; из НКВД союзных республик и УНКВД краев и областей – 474; из партийных организаций – 240; из гражданских организаций -20. Убыло 348, в том числе: в войска НКВД (пограничные войска, 4 дивизия, ДА НКВД) -73; в 4-е Управление НКВД – 135; в НКВД СССР (в межкраевые школы, тюремное управление , пожарную охрану НКВД) – 588; в другие воинские части – 192; в ГВК и РВК – 188; безвозвратные потери – 401.
Весной 1942 года командующий Западным фронтом генерал армии Г.К.Жуков принимает решение использовать диверсантов, уже не раз доказавших свою эффективность и способность выполнить любое задание, для того, чтобы парализовать передвижение на магистралях оперативного тыла группы армий «Центр» на 7-10 дней. Для этих целей командованием ОМСБОНа было спешно сформировано подразделение под командованием Петра Алексеевича Коровина ( до отправки за линию фронта командовал 3-м батальоном 1-го полка отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР), и 31 марта 1942 года 259 бойцов распределенных в составе семи отрядов специального назначения ушли за линию фронта. Один из отрядов под командованием капитана Артамонова – за 19 ночей прошел 370 километров. Другой старшего лейтенанта Баженова, одолел только 100 километров – в той оттепели лыжи годились разве что в качестве весел. Отряды растянулись на марше, и на отставшего, обычно натыкался передовой дозор идущих следом других отрядов. Разговор был коротким: «Дезертир!» Приговор приводился в исполнение на месте…(из воспоминаний участников операции Владимира Воронова и Александра Крушельницкого). К реальной работе отряды приступили в начале мая 1942 года. И тут начались неудачи. На собственных минах подорвались порядка 10 человек. Несмотря на все трудности, спецотряд задание выполнил успешно. Удалось парализовать магистраль на 15-20 суток, а на некоторых участках и на 50. Формально спецотряд задание выполнил. Однако командование бригады прямо не предлагает командующему фронтом отозвать оставшиеся отряды, ограничиваясь: «В настоящее время отряды израсходовали взятое с собой подрывное имущество, продовольствие и нуждаются в немедленном его пополнении». Генерал армии Г.К.Жуков наложил резолюцию следующего содержания: «Тов.Орлову. Ближайшая задача: 1. Уничтожение жел. дорог Смоленск-Орша, Смоленск-Вязьма, Смоленск –Рославль, Кричев - Рославль. 2. Разведка и точный учет подхода по этим линиям к Запфронту. 3. Вскрыть сосредоточение войск в районах: Минс, Бобруйск, Витебск, Гомель.». До 6 июня 1942 года обессиленные от голода бойцы продолжали совершать диверсии. В этот день Центр приказал возвращаться. Но на диверсантов началась массовая охота. К 26 июня оставшиеся отряды оказались в прифронтовой полосе. До линии фронта 10 километров, а до штаба немецкой дивизии сотни метров (бойцы расположились на ночевку в рощице, а утром услышали немецкую речь). На разведку ушли две группы – одна на юго-восток, другая на восток. У обеих приказ – выйти к своим и просить помощи армейской разведки для вывода остатков отряда. В расположение Красной Армии смогла прорваться только группа сержанта Буропдасова. Из восьми бойцов этой группы только четверо смогли преодолеть нейтральную полосу. Отряд майора Коровина смог продержаться незамеченным четверо суток. А потом короткий бой, скорее бойня, ведь у диверсантов оставалось по два-три патрона. В результате отряды Балашова, Матросова и Шевченко полностью погибли. В плен попали несколько тяжелораненых бойцов и командиры: Коровин, Матросов и Шевченко..»(Воронов В., Крушельницкий А. Спецназ Великой Отечественной//warweb.chat.ru/first.htm.). Есть и другие версии этой истории. В книге «Там помнят нас», изданной в 1985 году комиссар спецотряда 4-го Управления НКВД «Особые» Алексей Иванович Авдеев сообщает следующие данные. «Двенадцатого июня 1942 года мы получили из Центра радиограмму в которой говорилось: «Для Коровина. Ответьте на наши позывные. Срочно подготовьте площадку для сброски отрядам грузов и посадочную для «Дуглас-3Р-5», с командиром Ивановым. Сообщите координаты площадок, условия новых сигналов для самолетов, день вылета сообщим.». А.И. Авдеев помнит, что группа под командованием майора Петра Алексеевича Коровина состояла из четырех отрядов. Стало понятно, что майор Коровин связи с Москвой не имеет и находится где-то недалеко от района расположения нашего отряда. Спустя много лет командир группы из отряда старшего лейтенанта Матросова Масляков Виталий Алексеевич рассказал, что отряды майора Карасева в то время находились в районе города Дорогобужа, что в ста-ста пятидесяти километрах от места нашей тогдашней дислокации. От Маслякова мы узнали и страшную трагедию, которую пережили обсбоновцы. Из четырех отрядов сумел перейти линию фронта только отряд капитана Артамонова, в тот момент находившийся в другом районе. Ошибочно было выбрано место перехода фронта вблизи Варшавского шоссе в районе Юхнова. Там отряды наткнулись на глубокоэшелонированную оборону противника… В этом неравном жестком бою погиб почти весь личный состав трех отрядов. Виталий Масляков был ранен в обе руки, в правое плечо и в лицо. Он выжил. Вскоре его, вместе с группой раненных, перевезли в концентрационный лагерь города Борисова. После выздоровления, он сбежал и примкнул к местным партизанам. (Авдеев А.И. Там помнят о нас. Москва. 1985 год. Стр.112-115). Кадровый пограничник лейтенант (командир отряда) Георгий Шевченко в апреле 1945 года был расстрелян в концлагере. Судьба бойцов так и осталась неизвестной. В апреле 1943 года приказом по ОМСБОН личный состав спецотряда майора Коровина был исключен из списков бригады как пропавший без вести. До настоящего времени эти солдаты так и не были награждены, даже посмертно. Вместе с тем, руководители НКВД получили боевые ордена за проведенную операцию по нарушению снабжения группы армий «Центр» весной 1942 года. (Воронов В., Крушельницкий А. Спецназ Великой Отечественной войны).
На 1 января 1943 года численность соединения диверсантов составляла 4524 чел., прибыли в него: из 4 Управления – 102 чел, из других частей (испанцы, 131 пп и др.) – 312; из воинских частей НКВД – 108; из НКВД союзных республик, УНКВД краев и областей – 167; из партийных организаций – 95; из гражданских организаций – 70. Убыло – 3080 чел., в том числе: в войска НКВД – 2445 чел.; в НКГБ СССР(межкраевые школы) – 273; в 4 Управление – 73; в НКВД СССР (в межкраевые школы, тюремное управление, пожарную охрану НКВД) – 496; в другие воинские части – 102; в ГВК и РВК – 168; безвозвратные потери - 105 чел.
На 1 января 1944 года численность соединения – 1698 чел., прибыло – 383 чел, в том числе из 4 Управления – 167 чел., из других частей – 37 чел., из воинских частей НКВД – 17; из НКВД союзных республик, УНКВД краев и областей – 77 чел.; из партийных организаций – 69 чел., из гражданских организаций – 16 чел. Убыло – 821 чел., в том числе: в войска НКВД – 8 чел.; в НКГБ СССР(межкраевые школы) – 230 чел., в 4 Управление – 73 чел., в НКВД СССР (межкраевые школы, тюремное управление, пожранную охрану НКВД) – 91 чел., в другие воинские части – 78 чел., в ГВК и РВК – 262 чел., безвозвратные потери – 79 чел.
Здесь о деятельности одного из руководителей спецгруппы НКГБ Алексея Никитовича Шихова: «В дни Великой Отечественной войны Шихов А.Н. 17 ноября 1941 г. добровольно вступил в войска особой группы НКВД СССР. В составе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, а затем отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР участвовал в Действующей армии с 10 октября 1941 г. в обороне г. Москвы. Командуя отделением, а затем взводом, т.Шихов нередко под огнем противника проводил минирование шоссейной дороги Дмитров – Москва и зоны канала Волга-Москва, а также сооружение заграждений на ближних и дальних подступах к столице. В 1943 г. т.Шихов, командуя спецотрядом, действовавшим с 29 мая по 25 сентября 1943 г. в тылу врага на направлении Центрального фронта в Гомельском районе БССР, проявил себя умелым, мужественным и бесстрашным командиром. За это время диверсионные группы отряда под его руководством подорвали на железнодорожных линиях Гомель – Макошино и Гомель – Брянск 13 воинских эшелонов с живой силой, боеприпасами, продовольствием и военной техникой противника. При этом было уничтожено и повреждено 13 паровозов и 173 вагона...Отряд потерял из своего состава 7 человек убитыми.
В результате успешных диверсионных действий на коммуникациях противника в районе Гомельского железнодорожного узла движение воинских эшелонов в сторону фронта на линиях Гомель – Брянск и Гомель – Макошино было нарушено в течение трех с половиной месяцев.
Будучи вторично послан в тыл врага на направление 1-го Белорусского фронта в Полесскую и Барановичскую области БССР, т.Шихов, командуя спецотрядом, за время с 17 января по 1 июля 1944 г. со своими диверсионными группами подорвал на железнодорожных линиях Минск – Барановичи и Барановичи – Лунинец 42 воинских эшелона с живой силой, боевой техникой, продовольствием и горючим и один бронепоезд противника. За это же время отряд выдержал 11 боевых столкновений с противником, уничтожив в боях 74 солдата и офицера противника и потеряв со своей стороны только 2 человека. Кроме того, отрядом т.Шихова проведена большая разведывательная работа по установлению численности, концентрации, оснащения и передвижений войск противника и передаче этих данных в центр и командованию 1-го Белорусского фронта. За отличные боевые действия на фронте и в тылу врага и проявленные при этом доблесть, мужество и геройство достоин представления к званию Героя Советского Союз
Командир отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР
полковник Орлов М.Ф.
Заключение вышестоящих начальников:
Ходатайствую о присвоении т.Шихову А.И. звания Героя Советского Союза.
Начальник Четвертого управления НКГБ СССР генерал-лейтенант П.А.Судоплатов». Звание Героя Советского Союза Алексею Никитовичу было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 г. Этим же Указом звание Героев Советского Союза было присвоено еще 6 командирам оперативно-разведывательных групп 4 Управления НКГБ, в том числе и действовавшим в полосе наступления 1-го Белорусского фронта Станиславу Алексеевичу Ваупшасову и Евгению Ивановичу Мирковскому.
На 1 января 1945 года в отдельном отряде особого назначения НКГБ СССР насчитывалось 1260 чел., прибыло – 12 чел.; из 4 Управления – 4 чел., из других воинских частей -8 чел. Убыло – 356 чел., в том числе: в войска НКВД -1 чел., в НКГБ СССР (межкраевые школы) – 20 чел.; в другие воинские части – 2 чел.; в ГВК и РВК – 6 чел. Безвозвратные потери – нет.
По состоянию на начало 1945 года в ОООН НКГБ СССР также числилось прикомандированного состава – 1237 чел.
За все время существования Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД СССР и Отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР проходили службу 7698 военнослужащих. (ф.38693 оп.2 д.1 лл.4-5). Вместе с тем, в своих воспоминаниях бывший руководитель 4 Управления генерал-лейтенант П. Судоплатов указывает несколько другую цифру – более 25 тыс. чел.
12 января 1944 года начальником штаба ОООН НКГБ СССР майором Гомбергом и начальником оргстроевого отделения штаба отряда майором Ивановым была составлена справка о потерях личного состава ОМСБОН и ОООН за 1942-1943 годы по состоянию на 28 декабря 1943 года. Всего за этот период безвозвратные потери среди офицерского состава составили – 45 чел., в том числе: за 1942 года – 28 чел, из них было убито – 20 и пропали без вести -8 чел.; за 1943 год – 17 чел., из них убито – 9 чел. и пропали без вести – 8 чел. Потери среди сержантского и рядового состава – 390 чел., в том числе: за 1942 года – 334 чел., из них убитыми – 160 чел. и пропавшими без вести – 174 чел.; за 1943 года – 56 чел., из них убито – 44 чел. и пропало без вести – 12 чел. Общие потери за 1942-1943 годы составили – 435 чел., в том числе в 1942 году – 233 чел. и в 1943 году 202 чел. (ф.38693 оп.2 д.1 л.5). Общие потери соединений диверсантов войск НКВД и НКГБ СССР на январь 1945 года составили – 610 чел.: 1941 год – 25 чел., 1942 год 401 чел.( в справке от 12.01.44 г. – 334 чел.), 1943 год – 105 чел. (в справке от 12.01.44 г. на 28.12.43 г.- 56 чел.), 1944 год – 79 чел. (ф.38693 оп.2 д.1 лл.4-5).
Зачисление кандидатов для прохождения службы с соединениях особого назначения НКВД-НКГБ СССР исключительно санкционировалась руководством 4 Управления. Об этом свидетельствует письмо от 29 февраля 1944 года №001443/к на имя заместителя начальника 4 управления НКГБ СССР комиссара государственной безопасности т.Эйтингона, подписанное Врио командиром отряда подполковником Студенковым и начальником штаба части майором Гомбергом: «О зачислении в Отряд особого назначения 24 чел. согласно списку.» (ф.38693 оп.2 д.1 л.6).
За проявленное мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками только в 1942-1943 года были награждены 779 бойцов и командиров ОМСБОН-ОООН НКВД-НКГБ СССР. Орденами: Ленина – 32; Красного Знамени – 76; Отечественной войны 1 степени – 47; Отечественной войны 2 степени – 67 чел.4 Красной Звезды – 203 чел., Знак Почета – 3 чел.; Медалями: «За Отвагу» - 202 чел.; «За Боевые заслуги» - 146 чел. В 1942 году было награждено 59 офицеров и 135 чел. сержантского и рядового состава части. В 1943 году: 128 офицеров и 457 сержантов и рядовых. (ф.38693 оп.2 д.1 л.8). По состоянию на 1 февраля 1945 года среди военнослужащих ОМСБОН войск НКВД СССР и ОООН НКГБ СССР 5168 чел. было награждено орденами и медалями СССР, из них имели по одной награде – 3945 чел.; по две – 791 чел.; по три -286 чел.; по четыре – 107 чел.; по пять – 35 чел.; по шесть – 3 чел.; по восемь -1 чел. По видам государственных наград: Героев Советского Союза – 15 чел.; награжденных Орденами – Ленина – 51 чел.; Красного Знамени – 144 чел.; Отечественной войны 1 степени - 119 чел.; Отечественной войны 2 степени – 179 чел.; Красной Звезды – 411 чел. Знак Почета – 12 чел.; Славы 3 степени – 37 чел.; Медалями СССР: За Отвагу – 248 чел.; За Боевые Заслуги – 185 чел.; 20 лет РККА – 3 чел.; Партизану Отечественной войны 1 степени – 394 чел., Партизану Отечественной войны 2 степени – 184 чел., За Оборону Сталинграда – 10 чел., Ленинграда – 3 чел.; Севастополя – 1; Москвы – 4435 чел., Кавказа – 573 чел. По годам награждения производились: на 1.1.42 г. – 21 чел.; за 1942 год – 195 чел.; за 1943 год – 855 чел.; за 1944 год – 5910 чел.; 1945 год – 23 чел. Обще количество, произведенных награждений личного состава части – 7004. Подписали справку о награждении правительственными наградами военнослужащих части: начальник штаба майор Гомберг и начальник оргстроевого отделения майор Иванов.(ф.38693 оп.2 д.1 л.9).
Из Наградного листа на капитана Иванова Сергея Алексеевича начальника штаба отряда особого назначения ОООН НКГБ СССР представляемого к награждению медалью Партизану Отечественной войны 1 степени. Родился в 1901 году, русский, член ВКП(б), участник Гражданской войны 1919-1922 годы, направлен в часть из органов НКВД Москвы, неоднократно выполнял боевые задания в тылу врага со специальными заданиями. 4 апреля 1943 года руководил организацией засады на дороге к дер.Мал. Линчаты в результате которой лично убил немецкого офицера. Кроме этого, в этом бою было убито 2 немецких солдата и несколько ранено. Поддерживал связь с партизанским отрядом «БАТЯ» и «ДОБУШКИ». Подписал представление к награждению командир отряда майор Бажанов. Достоин награждения медалью Партизану Отечественной войны командир ОМСБОН полковник Гриднев.(ф.38693 оп.2 д.1 лл.11-12).
Из Наградного листа красноармейца Маркина Павла Васильевича 1919 года рождения, русского, члена ВКП(б), в органах НКВД с июня 1941 года, доброволец, боец диверсионной группы особого назначения. Награды: Орденами Красная Звезда и Отечественной войны 1 степени. Проживает: Московская область, ст.Черусти, ул.Кирова, дом 52.
Дважды принимал участие в проведении операций в составе партизанского отряда в 1942 году. Подорвал участок железной дороги в селе Дуброва и разъезде Солоновичи и станции Тупик-Еланси-Теребень. Минировал участок железнодорожного полотна на участке Жиздра-Соснов, Жиндра-Зикиво, Помодово-Буда. Подорвал телефонно-телеграфные линии Жидра-Бряш, Буда-Помодово, Помодово-Ломево. 5.2.42 г. выполнил задание по разведке д.Хотьково, обстрелял обоз противника и уничтожил нескольких фашистов. Представляется к награждению медалью Партизану Отечественной войны 2 степени. Подписи: командир отряда майор Бажанов. Достоин награждения медалью Партизану Отечественной войны 2 степени. Командир ОМСБОН полковник Гриднев. (38693 оп.2 д.1 лл. 13-14).
Из Наградного листа майора Бажанова Михаила Константиновича командира партизанского отряда особого назначения 1912 года рождения, члена ВКП(б), русского, участника боев на Халхин-Голе в 1939 году, дважды с отрядом выполнял специальные задания в тылу врага, имеет одно тяжелое ранение, в органах НКВД с 1934 года, призван в 1941 Октябрьским РВК г.Москвы, награжден медалью «За Отвагу», двумя орденами Красного Знамени, проживает в г.Москве, ул. Раздельная, д.12, кв. 2.
В ходе выполнения специальных заданий подорвано 4 эшелона, убито и ранено свыше 1400 солдат и офицеров, один генерал немецкой армии. Подорван 21 автомобиль с грузами и живой силой, в результате чего убито и ранено 140 солдат и офицеров противника. Подорвано 2 трактора и 1 паровоз. В 53 местах разрушено железнодорожное полотно, чем приостановлено движение поездов на 23 суток на участке Смоленск- Орша. Подорвано 1050 метров линий телефонно-телеграфной связи. Взорвана железобетонная водоотводная труба на автостраде Москва-Минск. Проведено 6 столкновений с противником в результате чего убит 51 солдат т офицер. Выведены вместе с отрядом с территории занятой противником - 101 человек призывного возраста. Достоин награждения медалью Партизану Отечественной войны 1 степени командир ОМСБОН полковник Гриднев (ф.38693 оп.2 д.1 лл. 15-16).
На листе дела 17 имеется справка о результатах разведывательно-диверсионной работы отряда майора Бажанова – отряд дважды выполнял специальные задания. Первый раз с 14.1. по 18.2.42 года и второй с 20.3. по 4.9.42 года в районе треугольника Смоленск-Орша-Витебск. Из 37 человек личного состава отряда майора Бажанова 27 человек награждены медалью Партизану Отечественной войны ( в том числе т.Моргунов орденом Красного Знамени- посмертно) на стальных 10 человек наградные материалы по тем или иным причинам не представлялись. Не награждены: Крылов и Лобов – пропали без вести; Карнилов и Кунин – погибли на 5 день после перехода на минном поле; Овсеенко, Правдин, Андреев, Несынов, Головенко, Понятов – не представлены по соображениям командования. Майором Бажановым были представлены к награждению медалью Партизану Отечественной войны 14 человек, из которых наградные материалы на 6 человек, которые были откомандированы в наркомат, отвез в ;-е Управление полковник Гриднев и по резолюции комиссара государственной безопасности т.Бельченко они были награждены: Голохматов Н.Н., Секачев Н.И., Хохлов В.М. – Отдел ББ НКВД СССР; Дубенский Б.А., Широков В.М., Рогожин И.П. – 1 управление НКГБ СССР, ВШ НКВД СССР, УНКВД МО, а на остальных 8 человек на имя командира отряда майора Бажанова материал из ЦШПД был направлен для заключения в 4-е Управление НКГБ СССР: лейтенанта м/с Вергун А.М, красноармейца Высоцкого Е.А., капитана Иванова С.А., сержанта Кощеева А.А., сержанта Коврова В.А., красноармейца Маркина П.В., старшину Сосульникова А.Я., красноармейца Щербакова С.С., майора Бажанова М.К.
Материал в 4-е Управление НКВД СССР к т. Гуляеву, а потом к т.Эйтингон. Об этом материале знакомы подполковники Бочров и Князев. Материал из ЦШПД поступил в 4-е Управление во время отсутствия т.Судоплатова.
Лица, не представленные майором Бажановым к награждению медалью Партизану Отечественной войны: Келешев, Галушкин – откомандированы в 4-е Управление НКГБ в 42 г. отряд в тылу по н\время; Назаров, Андреев – откомандированы в 70 Армию в январе 43 года; Иванов, Анатьев, Мокропуло откомандированы в Закавказский фронт; Домашев, Ерофеев – откомандирован в межкраевую школу НКВД; Лозовский – откомандирован в 131 пп; Мамашев – откомандирован в межкраевую школу НКВД; Моргунов – убит. Комиссар отряда капитан государственной безопасности т.Авдеев, который откомандирован в 4-е Управление НКГБ, награжден медалью Партизану Отечественной войны еще в августе 1943 года. Подписал: Начальник штаба ОООН НКГБ СССР майор Гомберг (ф.38693 оп.1 д.1 лл.17-18).
Как итог, общий вклад подразделений 4-го Управления и ОМСБОН-ООСНАЗ НКВД-НКГБ за период своей боевой разведывательной диверсионной деятельности на фронтах Великой Отечественной войны и в тылу противника уничтожили 157 тысяч немецких солдат и офицеров, ликвидировали 87 высокопоставленных немецких чиновников, разоблачили и обезвредили 2045 агентурных групп противника. Учебный Центр подготовки специалистов для разведывательно-диверсионных отрядов ОМСБОНа-ООСНАЗ подготовил свыше 3000 парашютистов, 534 инструктора по подрывному делу и 5255 подрывников, 803 радиста, 350 снайперов, 126 водителей, 107 минометчиков, 84 командиров среднего командного звена и 519 сержантов, что позволило сформировать 212 спецотрядов и групп общей численностью 7316 человек.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Самусь Николай Корнеевич (1909—?) — полковник (1949). С апреля 1941 г. — слуша*тель Высшей школы войск НКВД, с июня 1941 г. — командир батальона ОМСБОН НКВД, с апреля 1942 г. — заместитель командира, потом командир 1-го полка ОМСБОН НКВД, с сентября 1943 г. — командир 3 сп 5 сд ВВ НКВД, с октября 1945 г. — слушатель Воен*ной академии им. М.В. Фрунзе, с февраля 1949 г. — начальник отдела кадров Управле*ния ВВ МГБ Украинского округа, с октября 1950 г. — командир 81 сд ВВ МГБ, с нояб*ря 1951 г. — начальник организационно-строевого отдела Главного управления внутренней охраны МГБ СССР, с апреля 1952 г. — начальник 4-го отдела ГУВО МГБ СССР, с апреля 1953 г. — начальник 2-го отдела ГУВО МВД СССР, с апреля 1954 г. — заместитель началь*ника Управления внутренних войск МВД СССР в Германии.

Скрытый текст

Волокитин Сергей Иванович (1912—?) — полковник (1955). С июня 1940 г. — на*чальник отделения 3-го спецотдела НКВД СССР, с июня 1941 г. — политрук отряда, затем военком полка ОМСБОН НКВД СССР, с марта 1942 г. — старший оперуполномо*ченный 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР, с мая 1943 г. — заместитель начальни*ка отделения, затем начальник 6-го отделения 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С декабря 1943 г. — в особом резерве 4-го Управления НКГБ СССР (с 7 февраля 1944 по I августа 1944 г. — командир партизанского отряда). С июля 1945 г. — резерв ОК НКГБ— МГБ С февраля 1947 г. — начальник 1-го отделения Управления 1Б 1-го Управления МГБ СССР, с сентября 1949 г. — старший помощник начальника 1 го отдела Комитета информации, с июля 1950 г. — резерв назначения 1-го Управления МГБ СССР, с августа 1954 г. — начальник 1-го сектора 9-го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР, с мая 1955 г. — старший помощник начальника, затем заместитель начальника 9-го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР, с июня 1957 г. — старший офицер Группы контактирования КГБ при СМ СССР при МВД Польской Народной Республики. Приказом КГБ № 181 от 5 мая 1962 г. уволен по ст. 59, п. «а» (по выслуге лет).
Иванов Сергей Вячеславович (1904—1985) — полковник. В войсках госбезопасности — с 1922 г. С февраля 1931 г. — начальник команды служебных собак 20-го полка войск ОПТУ. С июня 1932 г. — начальник школы служебных собак Нижегородского края, с апреля 1933 г. — помощник начальника школы-питомника служебных собак войск ОПТУ. С октября 1938 г. — преподаватель военных дисциплин Центральной школы комсостава спецслужбы войск НКВД. С февраля 1941 г. — помощник начальника отделения отдела боевой подготовки Главного управления местной противовоздушной обороны НКВД СССР. С сентября 1941 г. — командир 2-й бригады Особой группы при наркоме внутрен*них дел СССР, затем командир 2-го мотострелкового полка ОМСБОН войск НКВД СССР. С октября 1943 г. — зам. командира Отдельного отряда особого назначения. С апреля 1945 г. — начальник отделения отдела боевой подготовки Главного управления ПВО НКВД СССР. С июля 1945 г. — на преподавательской и хозяйственной работе в Высшей школе КГБ: начальник курса, начальник кафедры военных дисциплин, помощник начальника учебного отдела — начальник цикла военной подготовки, зам. начальника школы по ма*териально-техническому снабжению. Уволен в запас в декабре 1956 г. С 1960 по 1973 г. работал на Международной выставке в Сокольниках (г. Москва), принимал активное участие в организации и деятельности Совета ветеранов ОМСБОН НКВД СССР.
Награжден орденами: «Отечественной войны» 2 степени (1943), дважды Красного Знамени (1945, 1954), Ленина (1949), а также многочисленными медалями, среди кото*рых «За отвагу» (1944), «Партизану Отечественной войны» 1-й степени (1945).
Умер 28 сентября 1985 г. Похоронен в г. Москве.
Стехов Сергей Трофимович (1898—?) — полковник (1952). С января 1939 г. — стар*ший инструктор по пропаганде политотдела НКВД СССР. В мае 1941 г. переведен на ра*боту в партком НКГБ СССР, с октября 1942 г. зачислен в резерв ОК НКВД СССР с при*командированием по должности старшего оперуполномоченного 4-го Управления НКВД СССР, с января 1944 г. зачислен в Особый резерв 4-го Управления НКГБ СССР, с октяб*ря 1944 г. — начальник 4-го отдела УН КГБ УССР по Дрогобычской области, с октября 1945 г. — начальник 1-го отдела УНКГБ УССР по Дрогобычской области. С апреля 1947 г. — начальник отдела 2-Н, потом заместитель начальника, позднее начальник У МГБ—У МВД по Дрогобычской области, с сентября 1953 г. — начальник УМ ВД—У КГБ УССР по Винницкой области. Приказом КГБ № 78 от 28 февраля 1957 г. уволен в запас по ст. 59, п. «б» (по болезни).
Орлов Михаил Федорович (1903—?) — полковник (1939). В Красной Армии с 1921 г. С 1923 по 1941 г. — кадровый работник РККА в разных должностях. В сентябре 1941 г. откомандирован в штаб войск Особой группы при НКВД СССР. С февраля 1943 г. — начальник 4-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С мая 1943 г. — начальник 6-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР (он же командир (отряда особого назначения по совместительству). С октября 1946 г. — зам. начальника отдела 2-И 2-го Главного управ*ления МГБ СССР. В апреле 1948 г. уволен в отставку по состоянию здоровья (приказ МГБ№ 1140).
Награды: орден «Красная Звезда» (1942), орден «Красное Знамя» (1943 и 1944), ор*ден «Красное Знамя» (1944) за выслугу лет, орден Отечественной войны 2-й степени (1945), медали: «XX лет РККА» (1938), «За оборону Москвы» (1944), «Партизану Вели*кой Отечественной войны 1-й степени» (1944), «За оборону Кавказа» (1944), «За победу над Германией» (1945).
Шперов Михаил Никифорович (1908—?) — генерал-майор(1958). С апреля 1936 г. -слушатель Военно-инженерной академии РККА, с мая 1941 г. — старший помощник на*чальника отдела ГУ МПВО НКВД, с октября 1941 г. — начальник инженерной службы ОМСБОН НКВД, с марта 1943 г. — заместитель командира ОМСБОН НКВД, в октябре 1943 г. — начальник отдела боевой подготовки ГУ МПВО НКВД, с августа 1956 г. -начальник штаба МПВО г. Москвы.
Студников Лев Александрович (1909—?) — полковник. С октября 1937 г. — слуша*тель Военно-политической академии им. В.И. Ленина, с ноября 1938 г. — помощник начальника политотдела 9-й армии, с июня 1941 г. — заместитель начальника отделения Управления особых отделов НКВД СССР, с сентября 1941 г. — начальник отделения штаба войск Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, с февраля 1942 г. — замести*тель военкома ОМСБОН войск НКВД, с июня 1942 г. — начальник политотдела ОМС*БОН НКВД, с мая 1945 г. — сотрудник Особого бюро при наркоме внутренних дел СССР, с декабря 1945 г. переведен в Первое управление НКГБ СССР.
Мирковский Евгений Иванович (1904-1992). Полковник (1944). Родился в Минске в семье служащего. С 1921 г. работал слесарем в г. Дмитриев-Льговский Курской губ., бетонщиком на строительстве в Минске.
С 1927 г. в органах ОГПУ. С 1926 г. — сотрудник полномочного представительства ОГПУ по БССР. Член ВКП(б) с 1927 г. С 1927 по 1941 г. служил в погранвойсках на западной границе. В 1932 г. окончил Минское военное пехотное училище, в 1939 г. участник освободительного похода в Западную Украину и Западную Белоруссию.
После начала Великой Отечественной войны с июля 1941 г. — командир отряда Особой группы (позднее — Отдельная мотострелковая бригада особого назначения) НКВД СССР. Участник обороны Москвы. С марта 1942 по сентябрь 1944 г. командир специального разведывательно-диверсионного отряда «Ходоки», развернутого в специальный партизанский отряд имени Дзержинского, действовавший на территории Орловской, Житомирской, Черниговской, Гомельской и Брестской обл., а также в Польше.
С 1944 г. на руководящей оперативной работе в органах НКВД-НКГБ-МГБ-МВД. С 1953т. - советник МВД СССР при Службе госбезопасности Албании. С марта 1954 г. — начальник 13-го (разведывательно-диверсионного) отдела ПГУ КГБ при СМ СССР. В 1955 г. уволен в запас по состоянию здоровья. Жил в Москве.
Герой Советского Союза (1944). Награжден 2 орденами Ленина, 2 орденами Красного Знамени, 2 орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, медалями.
Использованы материалы кн.: Шарапов Э.П. Наум Эйтингон - карающий меч Сталина. С-Пб., "Нева", 2003

Владимир ВОРОНОВ Александр КРУШЕЛЬНИЦКИЙ
ИЗ ВОСЬМИ солдат до своих окопов доползло лишь четверо - клочья остальных остались на минном поле да на колючей проволоке. Но четверо все же дошли! За их спиной было три жутких месяца в немецких тылах. С трудом переваливший через бруствер сержант Бурондасов поздравил себя с новым днем рождения - все мытарства позади. Наивный! Особисты 42-й стрелковой дивизии так не думали: "Ты нам зубы не заговаривай! Говори, какое тебе задание немцы дали?". Задание действительно дали, но не немцы - сержант был из спецотряда НКВД. Так завершился тяжелый и кровавый рейд по тылам противника группы отрядов спецназа: вместо фанфар - намек на стенку. Это было 56 лет назад...
15 ноября 1996 года в интервью "Красной звезде" некий полковник Манченко самоуверенно заявил: "Родился первым, конечно, армейский спецназ". Увы, при всем уважении к армии и ее печатному органу согласиться с этим никак нельзя: не стыкуется с исторической правдой. Ибо спецназ как таковой - как целевая структура с особыми задачами, специально подготовленными кадрами и собственным командованием - в нашей стране был создан именно в рамках НКВД, предшественника МВД. И ничего удивительного в этом нет: в те времена именно это ведомство и лишь оно одно обладало монополией на подобные "игрушки" с приставкой "спец".
Первым таким регулярным формированием в СССР стала созданная летом 1941-го особая группа при наркоме внутренних дел, которой тут же подчинили сформированную Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) НКВД. В период своего наивысшего расцвета ОМСБОН больше напоминала не бригаду, а полнокровный армейский корпус - 25 тысяч человек. Это был первый в мире спецназ со своей собственной авиаэскадрильей и школой пилотов.
Что знаем мы о них, первых спецназовцах, заброшенных в тыл к противнику и сложивших головы в схватке с нацистами?
Ранняя весна 1942 года. Контрнаступление наших войск под Москвой выдохлось, шла вязкая и кровопролитная позиционная война. Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков позарез нуждался в передышке для своих измученных бойцов. Хоть на несколько дней отодвинуть начало немецкого наступления, сорвать переброску подкреплений врага по железнодорожным магистралям "смоленского треугольника" Орша-Витебск-Смоленск и то ладно! Все средства были хороши. ВВС? Однако бомбардировочная авиация не смогла решить проблемы. Партизаны? Они сами нуждались в помощи... Раз немецкие эшелоны нельзя было разбомбить, а руки у партизан до них еще не доходили, оставалось надеяться только на диверсантов. И Жуков запрашивает их по самому точному адресу - у наркома внутренних дел.
На базе ОМСБОН 4-е управление НКВД (бывшая особая группа) формирует подразделение из семи отрядов. Задача:
парализовать передвижение на магистралях оперативного тыла группы армий "Центр" на 7-10 дней. В конце марта 42-го 259 спецназовцев ушли за линию фронта.
Что из себя представляли омсбоновские спецназовцы, да и вообще ОМСБОН? Костяк бригады - пограничники и добровольцы, московские студенты. Формально программа подготовки была солидной: минно-подрывное дело, стрельба из разных видов оружия, тактика боя в лесу, ночные прыжки с парашютом, самооборона с оружием и без, вождение автотехники. Вроде все прекрасно - но на бумаге...
Сухие же строки документов и воспоминания омсбоновцев свидетельствуют: спецназовцев готовили как всегда - чисто по-советски. Если спецподготовка, то эпизодически, преподавание разведдисциплин и вовсе на дилетантском уровне: бойцы не получили самых минимальных навыков ведения развед ки в тылу врага. Оружие (отечественное и иностранное) изучалось устаревшее. Противотанковая подготовка? Хватит с них и знания гранат да умения кинуть бутылку с зажигательной смесью! Зато, уж как водится, на политзанятия, строевую муштру и караульную службу времени не пожалели... Но все равно спецназовцы воевать умели куда лучше, чем обычные солдаты.
Учили с парашютом прыгать, а на задание пришлось идти на своих двоих, на лыжах. 31 марта 1942 года отряды под командованием майора Коровина по последнему снегу ушли в тыл врага. Предстояли сотни километров раскисших, покрытых талым снегом полей и лесов, ночевки в сугробах...
Две недели шли только по ночам. Костров не жгли, горячего не ели, чаи не гоняли - давились мерзлыми сухарями, другой скудный сухпай берегли на будущее. Каждый нес на себе и тащил на волокушах более 50 килограммов груза: оружие, боеприпасы, медикаменты, продукты, взрывчатку, батареи для раций.
Один из семи отрядов, капитана Артамонова, за 19 ночей прошел 370 километров. Другой, старшего лейтенанта Бажано-ва, одолел "лишь" 100 - в той оттепели лыжи годились разве что в качестве весел. Отряду лейтенанта Каминского вообще пришлось вернуться с полдороги - погибли 20 бойцов и двое пропали без вести.
Когда отряды добрались до намеченного командованием района базирования, обнаружилось, что штабисты попросту ткнули пальцем в карту. Один из лесов был затоплен паводком, другой на поверку оказался жиденькой рощицей, третьего вообще не было в природе. Но дислоцированные омсбоновцы разместили базы точно там, где было указано - в затопленном лесу. В этом, возможно, был и свой плюс - немцам и в голову не пришло искать диверсантов в воде! Из шифровки Балашова в Центр: "Прибыл на базу назначения. Работа производится на лодках ввиду сплошной воды". Из радиограммы Матросова:
"Прибыл в д. Климове восточнее Смоленска в 40 км, объекты недоступны из-за половодья..." Другой же отряд понес потери и не смог форсировать Днепр в заданном районе из-за мощного пулеметного огня немцев. В поисках более удобного для переправы места пришлось больше десятка километров пробираться по болотистым и половодным местам, таща с собой лодки.
К моменту выхода в намеченные районы у отрядов начались проблемы с питанием. Все попытки добыть продовольствие засадами на дорогах, в деревнях и поисками в поле успехом не увенчались - посланные группы были обстреляны немцами и с трудом смогли уйти от преследования. Только в начале мая отряды реально приступили к выполнению боевой задачи. Первым делом, понятно, диверсии - за этим и посылали: стали минировать железные дороги. Голодные и истощенные парни свое дело делали. Как могли, как умели. Успешнее всех действовал отряд Бажанова - пустил под откос 11 эшелонов противника, подорвал 29 автомашин и 3 мотоцикла, 1 паровоз, Да еще 53 раза рвал железнодорожное полотно, уничтожив при крушениях поездов около 1600 солдат и офицеров противника. К середине мая было чем отчитаться: парализовали-таки чертовы магистрали на 15 - 20, в иных местах и на 50 суток, что и требовалось.
"Отряды... под общим командованием майора Коровина поставленную задачу выполнили", - доложило их начальство штабу фронта. Командование бригады прямо не предлагает Жукову отозвать оставшиеся отряды, но намек сделан более чем прозрачный: "В настоящее время отряды израсходовали взятое с собой подрывное имущество, продовольствие и нуждаются в немедленном его пополнении".
Резолюция Жукова крута, как и он сам: "Тов. Орлову. Ближайшая задача:
1. Уничтожение жел. дороги Смоленск - Орша, Смоленск - Вязьма, Смоленск - Рославль, Кричев - Рославль.
2. Разведка и точный учет подхода по этим линиям к Зап-фронту.
3. Вскрыть сосредоточение войск в районе: Минск, Бобруйск, Витебск, Гомель".
Все так просто - остатки отрядов без боеприпасов, взрывчатки и продовольствия должны ни много ни мало парализовать ключевые и наиболее охраняемые магистрали!
Позже Жуков вроде спохватывается и отдает распоряжение: выделить транспортный самолет для снабжения разбросанных по немецким тылам отрядов. Но вот данных, что это распоряжение было выполнено, нет. Ни один самолет так и не был задействован для помощи группам майора Коровина...
Приказ есть приказ, и его надо выполнять. А к тому времени отряды уже были в сплошном немецком кольце - за ними охотились. Бойцы с трудом уходили от карателей, но прорывались к магистралям. Они уже и так наделали много шума - охрана железных дорог резко усилилась. По обе стороны полотна на 200-300 метров вырубалась вся растительность, под контроль брался каждый километр путей, через полтора-два километра сооружались пулеметные вышки, едва ли не каждый поворот железнодорожных путей немцы были вынуждены защищать специально сооруженными блокгаузами, подступы к железной дороге минировались, прикрывались частоколами и рядами колючей проволоки. Обычной практикой стало и использование при разминировании путей в качестве "живого трала-миноискателя" местного населения.
Но даже в таких условиях омсбоновцы еще пускали под откос поезда, рвали машины и собирали разведданные. Где брали взрывчатку? Вытапливали тол из неразорвавшихся авиабомб и снарядов... В начале июня - все, выдохлись полностью* Взрывчатки больше нет, истощенные спецназовцы уже еле волочили ноги, 6 июня Центр дает-таки приказ на выход к своим. Три недели отряды порознь скрытно продвигались к линии фронта в самой гуще немецких войск. 26 июня уцелевшие были в 10 километрах от линии фронта, где и вляпались по самые уши. Заночевали в леске, а утречком их разбудила немецкая речь. Огляделись - фрицы были везде: патрули, огневые точки. Оказалось, ночью ребята влезли прямиком в штаб какой-то немецкой дивизии! Вот тут бы и врезать! Но о лихой атаке под крики "ура" и речи быть не могло - по два-три патрона на ствол, ни единой гранаты. Надеяться оставалось лишь на то, что до темноты удастся отлежаться в кустах. Если только какой-нибудь ганс не сунется туда по какой нужде. Везло - немцы дисциплинированно ходили в сортир и по кустам не шарили. Пока...
Связаться с командованием по рации возможности не было - самоубийство, да и питание уже село. Потому к своим выслали две группы бойцов. Одну на юго-восток, другую - на восток. Задача: выйти к своим и просить помощи фронтовой разведки для вывода отрядов. Группы должны были вернуться не позднее 28 июня. Но к своим вышла лишь группа старшего сержанта Бурондасова.
Как "тепло" встретили спецназовцев в особом отделе 42-й стрелковой дивизии - читайте выше. Разобрались, конечно, но время уже было упущено: все попытки групп фронтовой разведки перейти линию фронта для помощи отрядам Коровина провалились. В августе командование ОМСБОН направило для выяснения судьбы своих товарищей в немецкий тыл еще один спецотряд. Безуспешно. И в апреле 1943-го приказом по ОМСБОН НКВД личный состав спецотрядов группы майора Коровина был исключен из списков бригады как пропавший без вести.
Отряды Балашова, Матросова и Шевченко будто испарились в пекле войны, пропал без вести и сам майор Коровин... Уже гораздо позже удалось выяснить, что отряды ждали в условленном месте четыре дня. И их, вестимо, обнаружили... Бой был коротким - патронов-то у бойцов почти не осталось. Большинство погибло. В плен в бессознательном состоянии попало несколько тяжелораненых бойцов, Коровин и два командира отрядов - Матросов и Шевченко. Попавшим в плен свою принадлежность к НКВД пришлось скрывать пуще всего - немцы на "НКВД" реагировали так же, как наши на "СС".
Судьба Коровина известна. Немцы так и не узнали, кто перед ними; он выдал себя за окруженца - командира Красной Армии. Потом бежал и добрался до ближайшего партизанского отряда. Оттуда в 1943-м году вернулся в ОМСБОН. Кадровый пограничник лейтенант Георгий Шевченко в апреле 1945-го расстрелян эсэсовцами в концлагере.
Кости тех ребят-спецназовцев, рассеянные в лесах "смоленского треугольника", еще не затянуло мхом, а опыт группы отрядов майора Коровина уже изучали в армейских штабах. Работа спецназовцев пришлась по вкусу военному командованию: Жуков и Рокоссовский неоднократно специально обращались в НКВД с просьбой о засылке подобных групп. А позже именно на основе боевого опыта ОМСБОН свои спецподразделения создали и сами военные - знаменитые гвардейские бригады минеров. Те самые, которые впоследствии и послужили основой для формирования спецназа ГРУ...
Фото из фондов ЦМВВ МВД России
Сообщение Четвертого управления НКГБ СССР № 4/8/960 наркому государственной безопасности СССР о результатах боевой деятельности оперативной группы «Победители» в тылу противника
22 июня 1943 г.
Руководитель оперативной группы Четвертого управления НКГБ СССР «Победители», действующей в районе г. Ровно Украинской ССР, подпол*ковник государственной безопасности т. Медведев сообщил по радио дан*ные о результатах боевой деятельности группы за время пребывания в тылу врага с 19 июня 1942 г. по 18 июня 1943 г.
В боях и столкновениях с противником, а также в операциях по отвлече*нию внимания врага от деятельности группы убито и расстреляно до 600 и ранено до 180 полицейских, жандармов и немецких агентов.
Взорвано и повреждено на железнодорожных дорогах126 воинских эше*лонов с живой силой и техникой, 76 паровозов, два железнодорожных депо, семь мостов, три железнодорожные мастерские, две электростанции, три дизеля, один склад горючего и 44 метра полотна железнодорожной дороги.
Кроме того, сбит двухмоторный бомбардировщик противника, унич*тожено 15 автомашин и автобусов, четыре завода-лесопилки, сожжено 25 немецких имений.
В результате боевых операций захвачено: до 40 винтовок, 8 автоматов, 31 пистолет, 2 станковых и 8 ручных пулеметов, до 100 фанат, 2 миномета, до 20 тыс. патронов, свыше 2 тонн взрывчатых веществ, 15 велосипедов и другого имущества. Документы доставлены в Москву.
В августе 1942 г. группой был совершен налет на штаб организации Тодта, ведающий строительством укреплений в районе железнодорож*ного узла Сарны.
В результате налета уничтожено отделение гестапо, взорван и сожжен эшелон в составе 19 вагонов, автодрезина, убито до 60 немцев, захвачены ценные документы, оружие и боеприпасы.
Потери группы при проведении этой операции — один убит и один| ранен.
В июне 1942 г. на лагерь группы напал карательный отряд численно*стью до 160 человек. В результате 2-часового боя каратели бежали, оставив на поле боя 40 трупов, в том числе 7 офицеров.
Группа «Победители», имевшая в своем составе 95 человек, выросла в тылу противника за счет местного населения, военнопленных, бежавших из немецкого плена, и насчитывает в настоящее время 503 человека
Потери группы: убито 37 человек, пропало без вести 5 человек, ране*но 46 человек.
Начальник 3-го отдела Четвертого управления НКГБ СССР Стойко'
ЦА ФСБ России
Спецсообщение Четвертого управления НКГБ СССР в Разведывательное управление Генштаба Красной Армии о предполагаемом наступлении противника на участке Орел—Белгород—Харьков2
23 июня 1943 г.
По поступившим данным от 7 мая сего года, немцы якобы предпола*гают начать наступление на Восточном фронте с г. Орла в направлении на г. Елец и в дальнейшем на г. Пензу. С городов Курска и Харькова наступле*ние якобы должно развиваться в направлении на г. Воронеж, с г. Белгоро*да — на г. Малоархангелъск с задачей окружить и уничтожить группировку войск Красной Армии, находящихся на этом участке фронта.
В район г. Орла противником якобы стянуто девять армий, из кото*рых половина танковых. В составе танковых армий в основном находят*ся танки типа «Тигр»3.
На участке фронта от г. Великие Луки до г. Дорогобужа немцы якобы решили перейти в оборону до конца войны, там находятся всего две армии, одна из них танковая, со штабом в г. Витебске, якобы небоеспо*собная.
Военная база Восточного фронта, по тем же данным, находится в г. Ко-нотопе.
Сведения источником почерпнуты из разговоров офицеров гер*манской фронтовой разведки.
Начальник Четвертого управления НКГБ СССР Судоплатов
ЦА ФСБ России
' Сташко Лев Ильич — полковник (1945). С июня 1942 г. — зам. начальника 3-го отдела 4-го Управления НКВД—НКГБ СССР. С июля 1944 г. — начальник 4-го отдела 4-го Управле*ния НКГБ СССР. С июня 1945 г. — зам. начальника отдела «Ф» НКВД СССР. С сентяб*ря 1945 г. — начальник 4-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР Приказом МГБ СССР № 1321 or 17 апреля 1947 г. уволен на пенсию с передачей в запас МВС
2 См. документы № 1416, 1422, 1433.
3 «Тигр» — немецкий тяжелый танк T-V1, появился в 1943 г., масса 56 т, броня до 100 мм, скорость 38 км/ч, заправка на 100 км, экипаж 5 человек, пушка 88-мм и 2 пулемета.
ЦА ФСБ России
Телеграмма-обращение личного состава партизанского отряда к народному комиссару внутренних дел СССР с просьбой о представлении их командира К. П. Орловского1 к званию Героя Советского Союза2
26 апреля 1943 г.
Весь личный состав отряда просит Вас обратиться к Правительству СССР о награждении тов. Орловского званием Героя Советского Союза как замечательного партизана нашего времени.
Его многолетняя боевая работа в тылу противника, его безграничная любовь к Родине и ненависть к врагу повседневно убеждают3нас в том, что он достоин этой высокой награды.
Ранение его в бою с немецкими офицерами 17 февраля, в результате которого он потерял почти обе руки и тяжело контужен, нисколько не по*гасило его силы воли в борьбе с врагами, а, наоборот, еще больше усилило и воодушевило на борьбу с фашистами.
О Вашем решении просим нас уведомить
(Текст подписан всем составом отряда.)
ЦА ФСБ России
1 Орловский Кирилл Прокофьевич (1895—1968) — Герой Советского Союза (1943), Герой Социалистического Труда (1958). Участник Первой мировой войны, младший унтер-офицер. В Гражданскую войну возглавлял партизанский отряд. В 1920—1935 гг. работал в органах ГПУ—НКВД. В 1937—1939 гг. участвовал в национально-революци*онной войне испанского народа 1936—1939 гг. В ходе Великой Отечественной войны в октябре 1942 г.—августе 1943 г. командовал крупным партизанским отрядом «Соколы», действовавшим в Барановичской области. В 1944—1968 гг. — председатель колхоза «Рассвет» Могилевской области.
2 На телеграмме имеется резолюция начальника Четвертого управления НКВД СССР П.А. Судоплатова: «Срочно заготовить представление».
3 В тексте — внушает
Из указания НКВД СССР и НКГБ СССР № 232/3 о перестройке работы органов государственной безопасности в связи с образованием НКГБ СССР
11 мая1943 г.
Решением директивных органов организован Народный комиссари*ат государственной безопасности СССР (НКГБ) путем выделения из Народного комиссариата внутренних дел СССР оперативно-чекистс*ких управлений и отделов.
На Народный комиссариат государственной безопасности СССР воз*ложено выполнение следующих задач:
а) ведение разведывательной работы за границей;
б) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок внутри СССР (за ис*ключением частей Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД);
в) борьба со всякого рода антисоветскими элементами и проявлени*ями среди различных слоев населения СССР, в системе промышленно*сти, транспорта, связи, сельского хозяйства и т. д.;
г) охрана руководящих кадров партии и правительства.
От проведения всякой другой работы, не связанной непосредствен*но с выполнением перечисленных задач, органы Народного комиссари*ата государственной безопасности освобождаются.
Контрразведывательное, Секретно-политическое и Экономическое управления сливаются в одно управление.
Транспортные отделы на местах переходят в систему НКГБ и про*должают работать по существующей структуре.
Предлагается:
1. Разработать штаты НКВД-УНКВД и НКГБ-УНКГБ и их мест*ных органов и представить на утверждение в НКВД и НКГБ СССР соот*ветственно.
Районные отделения НКВД и НКГБ организуются во всех районах, где они в настоящее время имеются.
2. Временно расставить в соответствии с разработанным проектом штатов личный состав органов НКВД и НКГБ и приступить к работе, не ожидая утверждения штатов союзными наркоматами.
3. Агентурные дела и разработки в связи с новой структурой органов НКГБ должны быть переданы вместе с агентурно-осведомительной се*тью в соответствующие отделы (отделения).
Передача разработок и дел должна быть произведена через учетно-статистические отделы (отделения) органов НКГБ.
[•■ 1
5. Внутренние (следственные) тюрьмы передаются в органы НКГБ.
6. Организационную перестройку необходимо провести так, что*бы не ослабить работу органов НКВД и НКГБ, не запуская находя*щиеся в разработке дела, в первую очередь агентурные и следствен*ные.
7. Организацию органов НКГБ провести в декадный срок, выслав в НКВД СССР и НКГБ СССР соответственно докладные записки с при*ложением проекта штатов и расстановки личного состава.
С настоящим указанием ознакомить первых секретарей ЦК компар*тий республик, крайкомов и обкомов.
Народный комиссар внутренних дел СССР Л. Берия
Народный комиссар государственной безопасности СССР В. Меркулов
ЦА ФСБ России
Характер и размах боевых действий Красной Армии на советско-германском фронте в 1943 г. предъявляли новые повышенные требования к деятельности органов госу*дарственной безопасности. В этих условиях на основе решений директивных органов в середине апреля 1943 г. был образован Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ), выделенный из Народного комиссариата внутренних дел (см. документы № 1387, 1388, 1389, 1390).
Перед вновь образованным Наркоматом государственной безопасности были по*ставлены конкретные задачи, он освобождался от другой работы, не связанной с
выполнением поставленных перед ним задач. Настоящим указанием определялись сжатые сроки комплектования НКГБ необходимым количеством личного состава.
При образовании НКГБ СССР Контрразведывательное, Секретно-политическое и Экономическое управления слились в одно 2-е (Контрразведывательное) управление НКГБ СССР. Транспортное управление из НКВД СССР перешло в НКГБ СССР и стало называться 3-м Управлением, 4-е Управление вошло в состав НКГБ СССР и, как и прежде, осуществляло работу за линией фронта в тылу немецко-фашистских войск.
Положения данного указания позволили органам госбезопасности укрепиться организационно и способствовали улучшению управления в звене центр—республи*ка—край—область—район—город
В результате осуществления мероприятий по перестройке в работе органов госбе*зопасности в 1943 г. стали лучше, чем прежде решаться вопросы организации и про ведения оперативно-чекистских операций по выявлению и обезвреживанию шпио*нов, диверсантов и террористов в тылу Красной Армии и на освобожденной от противника территории.
Все это находило отражение во вновь издаваемых приказах, директивах и указа*ниях как центра, так и периферийных органов.
Сложившаяся к концу 1943 г. организационная структура органов госбезопасности прошла проверку временем, поэтому в последующем, вплоть до 1946 г., не нужда*лась в существенных преобразованиях.
Сообщение Четвертого управления НКГБ № 7/С/2812 заместителю народного комиссара нравственной безопасности СССР о деятельности оперативной группы Четвертого управле*ния на участке Калининского фронта1
12 мая 1943 г.
На участке Калининского фронта действует оперативная группа Чет*вертого управления в составе тт. Брусова В.И.2, Якушева Л.Т.3 и Соболя P.P.
Группа ведет разведывательную работу в тылу противника и с 6 авгус*та 1942 г. по 10 марта 1943 г. проделала следующее.
' В течение первого полугодия 1943 г. войска Калининского фронта провели ряд наступательных операций, в том числе Великолукскую (24 ноября 1942 г.—20 января 1943 г.), Ржевско-Вяземскую (2—31 марта 1943 г.). В ходе первой операции был осво*божден г. Великие Луки, а второй — гг. Ржев, Гжатск. Сычевка. Белый, Вязьма и другие населенные пункты.
В полосе левого крыла Калининского и Западного фронтов действовали немец*кие части и соединения 3-й танковой, 4-й полевой армии и часть соединений 9-й полевой армии группы армий «Центр».
2Брусов Виктор Иванович (1913—?) — подполковник (1955). С апреля 1942 г. — оперу*полномоченный 3-го отделения 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР, затем старший оперуполномоченный. С ноября 1943 г. зачислен в особый резерв 4-го Управления НКГБ СССР. С августа 1944 г. — ст. оперуполномоченный 2-го отделения 4-го отдела 4-го Управ*ления НКГБ СССР. С сентября 1946 г. — ст. оперуполномоченный 6-го отделения отдела 1—2 1-го Главного управления МГБ СССР. С мая 1950 г. — ст. оперуполномоченный 3-го отделения 5-го отдела 1-го Управления МГБ СССР. С апреля 1953 г. — ст. оперуполномо*ченный 3-го отдела 2-го Главного управления МВД СССР. С апреля 1954 г. — начальник 3-го отделения 5-го отдела УКГБ по г. Москве и Московской области. С июля 1954 г. — зам. начальника 5-го отдела УКГБ по г. Москве и Московской области. С августа 1958 г. — уполномоченный УКГБ в Краснопресненском р-не г. Москвы. С апреля 1963 г. — препо*даватель кафедры спецдисциплин № 5 ВШ КГБ при СМ СССР.
Приказом КГБ при СМ СССР № 462 от 7 декабря 1965 г. уволен в запас по ст. 59 «а» (по выслуге лет).
3 Якушев (Бабкин) Лаврентий Трофимович (1903—1986) — полковник. С сентября 1941 г. — на спецподготовке в мотострелковой бригаде НКВД, с июня 1942 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКВД Северной группы партизанских отрядов (Смоленская область), с ноября 1942 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКВД партизанских отрядов Калининского фронта, с июля 1943 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКГБ партизанской бригады Вишнева (Витебская обл.), с февра*ля 1944 г. — в резерве отряда ОСНАЗ НКГБ СССР, с марта 1944 г.—зам. командира по разведке специального партизанского отряда Иванова (Западная Украина). С февраля 1945 г. — начальник 2-го отделения 10-го отдела ХОЗУ НКО СССР, с мая 1945 г. — начальник инспекции ХОЗУ и управляющий делами НКО—МВС СССР, с августа 1948 г. — начальник 11-го отдела ХОЗУ МВС СССР, с августа 1949 г. — начальник контрольно-ревизионной инспекции ХОЗУ МВС СССР, с февраля 1951 г. — начальник инспекции ХОЗУ МО СССР.
В г. Смоленск1 направлено 36 агентов, из них:
а) резидентов — 3 («Сова», «Вольф», «Рольф»);
б) агентов на оседание — 14 («Бравый», «Ракета», «Крошка», «Сеня», «Лысый», «Арфа», «Вирт», «Ната», «Буря», «Сирень», «Марго», «Пламя», «Южная», «Радуга»);
в) курьеров к ним — 12 («Малыш», «Пиль», «Мститель», «Зирка», «Со*кол», «Подруга», «Розита», «Массако», «Синица», «Проворная», «Бое*вая», «Шустрая»);
г) агентов для подыскания квартиры — 1 («Фая»); 5
д) агентов для разведки проходов — 2 («Горький» и «Сентябрь»);
е) агентов с другими заданиями — 2 («Лань» и «Лохматый»);
ж) агентов с заданиями по «Т» — 1 («Молния»);
з) агентов с заданиями по изысканию документов — 1 («Клубочек»).
В другие пункты направлено 65 агентов, из них: на оседание — 14; с за*данием по «Т» —16; курьеров — 4; с заданиями по «Русской народной армии»2— 13; с прочими заданиями — 1; с заданием по выяснению планов против*ника — 3; для разгрома школ разведчиков и штабов противника —11; завер*бовано агентами группы на оккупированной территории — 3 («Солдат», «Ян», «Авдеев»).
Всего направлен в тыл противника 101 агент, из них: возвратилось — 29 (список прилагается)3 ; арестовано немецкими разведорганами — 4 («Бравый», «Ракета», «Комета», «Аня»).
Краткие итоги наиболее важных мероприятий, проведенных оперативной группой
1. Выявлено и разоблачено агентов гестапо и других немецких разведорга*нов, внедрившихся в партизанские отряды и переброшенных в советский тыл через линию фронта,—12 человек.
Все они были расстреляны по приговору военного трибунала 43-й армии.
2. Ликвидирован начальник школы разведчиков в г. Каспля, бывший майор Красной Армии Васильев4. (Исполнитель — агент «Хмара», бывший полицейский, акт подтвержден командиром партизанского отряда Черненковым5.)
3. Уничтожена грузовая автомашина, убит один немецкий офицер и 22 солдата. (Результаты проверены и подтверждены партизанами. Ис*полнители — агенты «Гром», «Зоря», «Рита».)
4. При попытке проникнуть в расположение штаба 179-й немецкой дивизии в с. Пречистое группа агентов уничтожила одного немецкого офицера, одного солдата и забросала гранатами землянку с солдатами. (Исполнители — агенты «Васильев», «Восход», «Буря» и «Пиль».)
1 Город Смоленск под оккупацией противника находился с 29 июля 1941 г. до 25 сентября 1943 г.
1 См. т. 3 настояшего сборника, документ № ИЗО, а также документ № 1254.
3 Приложение не публикуется.
4 Васильев Петр Лукич (1902—1943).
5 Черненков Григорий Иванович (1905—?) — командир партизанского отряда в Смоленской области. Приказом МВД СССР № 902 от 6 ноября 1959 г. уволен в запас Советской Армии по ст. 33 (по болезни).
5. 4 сентября 1942 г. группа агентов («Марат», «Быстрый» и «Зеленый») по возвращении из г. Рудня сообщила весьма важные данные о планах противника — начать широкое наступление против партизан Смолен*щины 10 сентября 1942 г. с целью отрезать им пути отхода и уничтожить их.
Агенты установили, что немецкое командование сняло дивизию с демидовского участка фронта и сосредоточило ее в г. Рудня, подвозит технику, живую силу, саперные материалы и инструменты.
Исходным пунктом наступления должен явиться г. Рудня.
Эти данные были немедленно сообщены командованию 4-й [Удар*ной] и 41-й армий и руководству партизанских отрядов. Партизаны сво*евременно подготовились.
Данные полностью подтвердились. Наступление немцев началось точно 10 сентября 1942 г. из г. Рудня по трем направлениям1.
6. 15 сентября 1942 г. агенты «Белая» и «Онега», возвратившиеся из тыла противника, сообщили данные о планах немецкого командования — внезапным ударом прорваться к северному побережью цепи озер Сап-шо, Чистик, Баклановское, обходным движением и ударом на г. Торопец отрезать и уничтожить 4-ю [Ударную1и 43-ю армии с целью выхода ос*новных сил немецкой армии, действующих против Калининского фрон*та, из района лесов к наиболее важным коммуникациям.
Эти данные были немедленно сообщены командованию 4-й [ударной] и 43-й армий и в скором времени были официально подтверждены матери*алами приказа германского командования, захваченного в бою 175 сд.
7. Были получены также весьма ценные данные от ряда возвратив*шихся агентов о строительстве немцами укреплений и вторых линий обороны с указанием их характера, системы, точного месторасположе*ния в городах и пунктах.
8. Получены важные данные о расположении неприятельских аэро*дромов, складов, ремонтных мастерских, дальнобойных и зенитных ба*тарей в Смоленске, Ярцево, Духовщине, Каспле, Пречистом, Рибшево, Могилеве, Минске и других пунктах.
9. Были получены также точные данные о расположении штабов 179-й и 133-й пехотных, 7-й авиадесантной и 20-й танковой немецких диви*зий и других частей во многих пунктах.
10. В апреле и марте 1943 г., задолго до наступления частей Красной Армии на Белый, Вязьму и другие пункты, были получены агентурные данные о том, что германское командование оттягивает живую силу и
1 В конце августа 1942 г. немецкое командование разработало план крупной каратель*ной операции против советских партизан северо-западных районов Смоленщины. В Рудню, Демидов, Духовщину начали стягиваться отборные воинские части, имевшие опыт борьбы с партизанами. В г. Рудню прибыло 14 железнодорожных эшелонов с войсками, около 2100 эсэсовцев, 225 грузовых автомашин. Операции, которая была на*значена на 10 сентября 1942 г., было присвоено наименование «Желтый слон».
В операции участвовали: кавалерийская бригада СС, 554, 555, 556-й пехотные полки, 223-й артполк и другие подразделения врага, снятые с фронта.
20 дней шли кровопролитные бои. Гитлеровцы потеряли около 2,5 тысячи уби*тыми, 3 танка, 2 пушки, 35 автомашин.
Однако силы были неравными, и партизаны были вынуждены отступить. Уме*лым маневром им удалось выйти из-под удара врага и вернуться в Касплянские леса (см.: Советские партизаны. М., 1963, с. 166—167).
технику с фронта на участке Белый—Слобода в направлении Укра*инского фронта.
Группой были указаны пути подхода войск и техники.
Все военно-разведывательные данные передавались командованию 4, 41 и 43-й армий и получали высокую оценку командования.
Командование часто обращается к группе за помощью в выполнении различных разведывательных заданий, которые в большинстве своем группой выполняются.
Так, например, командир 32 сд полковник Безуглый1, имея задание штаба армии о переброске в тыл противника войсковой группы, при неоднократных попытках, теряя людей, не выполнил задания. Провод*ники опергруппы перевели войсковое подразделение через линию фрон*та без потерь.
11. Группой задержаны и отправлены в распоряжение Четвертого управления пять солдат РИА и пойман агент-разведчик РИА — Платуновский, который был передан в Особый отдел 43-й армии (приговорен к расстрелу).
12. Получены данные о наличии под г. Смоленском ложного аэро*дрома на болоте с фанерными макетами самолетов и другими сооруже*ниями. Этот «аэродром» неоднократно бомбардировали советские са*молеты. Данные были сообщены командованию 4-й [Ударной], 41-й армий. (Источник — агент «Сеня», вернувшийся из г. Смоленска.)
13. Получены данные о школах гестапо в городах Ярцево, Смоленск, Демидов и в д. Катынь. (Источники — агент «Лот» и другие.)
14. В многочисленных докладных записках, представленных опергруппой, освещено положение в оккупированных районах, мероп*риятия оккупантов в сельском хозяйстве, промышленности, на транс*порте и другие вопросы политического и экономического характера.
15. Собраны образцы документов, по которым изготовлена соответ*ствующая оперативная техника2.
Приложение. Список агентов опергруппы, возвратившихся после вы*полнения задания из тыла противника3.
Майор государственной безопасности Гуляев
ЦА ФСБ России
1 Безуглый Иван Семенович (1897—1983) — генерал-лейтенант (1944). В Красной Армии — с 25 июня 1918 г. Участник Гражданской войны. Окончил военно-политичес*кие курсы (1923), курсы «Выстрел», курсы командиров-единоначальников (1930), курсы усовершенствования начсостава при Военно-Воздушной академии (1932). С 23 июля 1941 г. — командир 5-го воздушно-десантного корпуса. В ходе Великой Отечественной войны с декабря 1941 г. — командир 9-го воздушно-десантного корпу*са, с января 1943 г. — 32-й стрелковой дивизии с апреля 1943 г. — 158-й стрелковой дивизии, с января 1944 г. — 5-го гвардейского стрелкового корпуса. После войны ко*мандовал воздушно-десантным корпусом, был помощником командующего арми*ей. В июне 1953 г. уволен в отставку. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденом Кутузова I степени, медалями.
2 Так в тексте документа.
3 Приложение не публикуется.
Из сообщения Четвертого управления НКГБ СССР № 4/8/322 в НКВД СССР о деятельности оперативно-чекистских групп НКГБ в тылу противника за апрель 1943 г.
27 мая 1943 г.
В апреле 1943 г. оперативными группами Четвертого управления НКГБ СССР, действующими в тылу противника, проделано: пущено под откос воинских эшелонов — 24; уничтожено паровозов —11; уничтожено ваго*нов и платформ — 132; убито солдат и офицеров противника при круше*нии поездов — свыше 850 человек; ранено — свыше 270 человек.
По неполным данным, движение на железных дорогах, подвергших*ся диверсионным действиям опергрупп, было приостановлено в общей сложности на 376 часов.
Диверсионная деятельность проводилась на железных дорогах: По*лоцк—Двинск — пушено под откос 4 эшелона; Сабеж—Идрица — 7 эше*лонов; Гомель—Пинск — 1 эшелон.
На железных дорогах в районе Минска пущено под откос 4 эшелона; Коростень—Киев — 1 эшелон.
На железных дорогах в районе Сарны (УССР) пущено под откос 7 эшелонов.
Кроме того, ряд диверсионных актов проведен на железных дорогах: Орша—Унеча, Брянск— Навля и шоссе Чернигов—Овруч.
Железная дорога Полоцк—Двинск
Оперативной группой, возглавляемой т. Прудниковьгм1, проведены опе*рации:
2 апреля сего года в 2 км западнее ст. Баравуха пущен под откос поезд, следовавший с фронта. В результате диверсии разбиты паровоз и 6 ваго*
' Прудников Михаил Сидорович (1913—1995) — Герой Советского Союза (1943), гене*рал-майор (1970). С июня 1941 г.— командир пулеметной роты 1-й бригады Особой группы при НКВД СССР, с октября 1941 г. — командир батальона 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. С марта 1942 г. — командир специального отряда НКВД СССР (в тылу противника). С мая 1943 г. — командир батальона 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назна*чения НКВД СССР. С августа 1943 г.— врио начальника штаба Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. С января 1944 г. — начальник 2-го отделения 1-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР, а с июля — начальник 2-го отделения 3-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР С июля 1945 г. — начальник 2-го сектора отдела «Ф» НКВД СССР, затем начальник 2-го отделения 3-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР С ноября 1946 г.— зам. начальника отдела Специальной службы МГБ СССР. В даль*нейшем — на руководящих должностях в системе МГБ—МВД—КГБ СССР. В декабре 1980 гприказом КГБ СССР № 643 уволен с военной службы по ст. 60, п. «а» (по возрасту).
нов с живой силой. Убито 135 и ранено 65 немцев. Движение было приостановлено на одни сутки.
5 апреля сего года в 2 км юго-восточнее ст. Борковичи пущен под откос поезд, следовавший в Полоцк. Разбито 8 вагонов с боеприпасами, убито 20 и ранено 10 немцев.
Движение было приостановлено на одни сутки.
10 апреля сего года пущен под откос поезд в 1 км северо-западнее ст. Дрисса. В результате крушения разбиты паровоз и 3 вагона с боеприпа*сами, убито 10 и ранено 5 немцев.
Движение было приостановлено на одни сутки.
20 апреля сего года в 3 км южнее ст Адамово пущен под откос поезд, следовавший в Двинск. Разбиты паровоз, 2 вагона с живой силой и 10 с техникой. Убито 35 и ранено 25 солдат и офицеров противника.
Движение по железной дороге было приостановлено на одни сутки.
Железная дорога Себеж—Идрица
Оперативной группой т. Прудникова проведены следующие операции на этой дороге:
9 апреля сего года в 6 км юго-восточнее ст. Заваруйка пущен под откос эшелон с боеприпасами.
В результате крушения разбиты паровоз и 13 вагонов. Движение на этом участке пути было приостановлено на одни сутки.
11 апреля сего года в 5 км западнее ст. Идрипа пушен пол откос эшелон противника.
Разбиты паровоз, 18 платформ с танками и 3 классных вагона с живой силой. Убито 236 и ранено 35 солдат и офицеров противника. Движение на этом участке было приостановлено на 12 часов.
12 апреля сего года пущен под откос воинский эшелон в 3 км юго-западнее ст. Заваруйка.
В результате крушения разбито 5 платформ с орудиями, 14 платформ с техникой, убито 20 и ранено 8 немцев.
Движение было приостановлено на 12 часов.
17 апреля сего года пущен под откос эшелон противника в 2 км запад*нее ст. Заваруйка. В результате крушения разбиты паровоз и 9 вагонов с живой силой. Убито 150 и ранено 125 солдат и офицеров противника.
Движение было приостановлено на одни сутки.
23 апреля сего года пущен под откос эшелон противника в 1 км восточ*нее ст. Заваруйка.
В результате крушения разбиты паровоз и 4 платформы с техникой. Убито 10 и ранено 5 немцев
24 апреля сего года пущен под откос воинский эшелон в 4 км западнее ст. Идрица. 5
В результате крушения разбиты паровоз. 6 вагонов с техникой, 3 плат*формы с автомашинами и тракторами.
Движение было приостановлено на одни сутки.
25 апреля сего года пущен под откос поезд в 2 км западнее ст. Заваруйка. Разбиты паровоз и 22 вагона с боеприпасами, убито 14 и ранено 6 немцев.
Движение было приостановлено на 16 часов.
Железная дорога Гомель—Пинск
Диверсионной группой под командованием т. Ежова' 30 апреля сего года пущен под откос эшелон с танками и автомашинами между станци*ями Калинковичи и Клинск.
В результате крушения разбит паровоз и несколько вагонов, есть уби*тые и раненые — количество не установлено.
Железные дороги в районе Минска
Оперативной группой, возглавляемой т. Ваупшасовым, во второй по*ловине апреля сего года пущено под откос на железных дорогах в районе Минска 4 эшелона противника, следовавшие на фронт.
Подробных данных о результатах проведенных диверсий не поступило.
Железная дорога Киев—Коростень
Оперативной группой, возглавляемой т. Мирковским2, в апреле сего года пущен под откос эшелон противника на железной дороге Киев— Коростень (между станциями Малин и Головки).
В результате крушения разбиты паровоз и 6 вагонов с живой силой и техникой.
Движение на железной дороге было приостановлено на трое суток.
Железные дороги в районе Сарны
Оперативной группой, возглавляемой т. Медведевым, в апреле сего года на железных дорогах в районе Сарны пущено под откос 7 эшелонов противника.
В результате крушений убито и ранено 175 солдат и офицеров.
Железная дорога Орша—Унеча
Опергруппой, возглавляемой т. Шемякиным, в районе г. Сураж взор*ван железнодорожный мост длиною 23 метра.
Движение по железной дороге было приостановлено на четверо суток
Железная дорога Брянск—Навля
Оперативной группой, возглавляемой т. Бугровым, 18 и 27 апреля сего года дважды было взорвано железнодорожное полотно и уничтоже*но 160 метров связи.
1 Ежов Николай Семенович (1921—?). С марта 1943 г. по июль 1944 г. являлся командиром диверсионной группы спецотряда НКГБ БССР «Храбрецы», действовав*шего в тылу противника на территории Гомельской, Могилевской, Полесской и Пин*ской областей.
2 Мирковский Евгении Иванович (1904—1993) — Герой Советского Союза (1944), полковник (1955). С 1928 г. по июнь 1941 г. служил в погранвойсках на западной границе на командных оперативных должностях. С июля 1941 г. — командир отряда в ОМСБОН, выполнял задания за линией фронта, участвовал в боях за оборону Москвы. С февраля 1942 г. по сентябрь 1944 г. возглавлял партизанский отряд им. Ф.Э. Дзержинского, специ*альный отряд «Ходоки», выполнявший особые разведывательные и диверсионные зада*ния. С 1944 г. по 1956 г. — на руководящей оперативной работе в органах НКВД—НКГБ— КГБ. В 1956 г. уволен в запас по состоянию здоровья.
Шоссе Чернигов—Овруч
29 апреля сего года группой т. Мирковского на шоссе Чернигов— Овруч между населенными пунктами Радча—Грязливо взорваны две ав*томашины с живой силой противника. Убито 15 солдат из немецкого карательного отряда СС.
Зам. начальника Четвертого управления НКГБ СССР
подполковник государственной безопасности Федичшн1
ЦА ФСБ России
В годы Великой Отечественной войны Четвертым управлением НКГБ СССР, кро*ме ежемесячных сообщений в НКВД СССР и НКГБ СССР о проведенной работе в тылу противника, практиковались также декадные сообщения.
Так, в сообщении от 23 июня (с 10 по 20 июня) в НКГБ СССР доносилось, что оперативными группами управления за этот период пущено под откос 8 эшелонов противника, уничтожено 95 единиц его техники.
В сообщении также освещалась работа оперативных групп, которые действовали на территории ряда районов Белоруссии и Украины. В частности, показана деятель*ность опергрупп, которые возглавлялись М.С. Прудниковым, С.А. Ваупшасовым, П.Г. Шемякиным, К.П. Орловским, Е.И. Мирковским, Д.Н. Медведевым. Личный состав оперативных групп, действовавших на территории Белоруссии и Украины, про*вел широкую разведывательно-диверсионную работу в тылу врага, проявил исклю*чительную стойкость, мужество и героизм (ЦА ФСБ России, ф. 4, on 1, д. 473, лл. 468-471).
1 Федичкин Дмитрий Георгиевич (1902—?) — полковник (1943). С марта 1941 г. — зам. начальника 1-го отделения 4-го отдела 3-го Управления НКГБ СССР, с декабря
1941 г. — начальник 2-го отделения 4-го отдела 2-го Управления НКВД СССР. С июня
1942 г. — зам. начальника 1-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С мая 1943 г. — начальник 8-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР. С ноября 1943 г. зачислен в резерв ОК НКГБ СССР на должность начальника отдела 1-го Управления НКГБ СССР. В мае 1955 г. зачислен в резерв назначения 1-го Главного управления КГБ при СМ СССР на должность зам. начальника Управления. Приказом КГБ № 543 от 19 ноября 1956 г. уволен в запас по ст. 59, п. «б» (по болезни). Пенсионер союзного значения с мая 1980 г
Докладная записка командования Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД СССР наркому внутренних дел с ходатайством о пересмотре штатов бригады и конкретизации ее дальнейших задач
19 августа 1943 г.
Доношу, что организованные Вашим личным распоряжением в пер*вые дни Отечественной войны (27 июня 1941 г.) войска Особой труппы
1 Чунцин, Юйчгэн, Басянь — город в центральной части Китая. С ноября 1937 г. до начала 1946 г. являлся временной его столицей
2 Речь идет о встрече президента США Ф.Д. Рузвельта и премьер-министра Вели*кобритании У. Черчилля при участии высших военных и политических деятелей обеих стран на Квебекской конференции, проходившей с 14 по 24 августа 1943 г.
при наркоме внутренних дел, дальнейшем реорганизованные в Отдель*ную мотострелковую бригаду особого назначения войск НКВД СССР с общей штатной численностью 4200 человек, а оперативно подчиненные 4-му Управлению, ранее НКВД, а теперь НКГБ.
За время Отечественной войны выполнили и выполняют ряд ответ*ственных задач в тылу врага и на различных фронтах Отечественной ти*ны (подступы к г. Москва, Северный Кавказ, Закавказье, проведение спец*мероприятий в промышленных центрах)1.
За успешное выполнение личным составом бригады задач на фронте борь*бы с немецкими захватчиками удостоено правительственных наград:
1. Присвоено звание «Герой Советского Союза»2 — 1
2. Орденом Ленина — 28
3. Орденом Красного Знамени — 52
4. Орденом Отечественной войны 1 степени — 5
5. Орденом Отечественной войны 2 степени — 7
6. Орденом «Красная Звезда»— 135
7. Медалью «За отвагу» — 160
8. Медалью «За боевые заслуги» — 126
[Всего] — 514
Являясь Вашим резервом личного состава в различное время, по распо*ряжениям Ваших заместителей или лично Вашим из состава бригады отко*мандировано:
1. В Отдел кадров НКВД СССР (в том числе в 4-е управление — 368 чел.) - 1025
2. На укомплектование спецшкол НКВД — 568
3. На укомплектование Отдельной армии — 524
Кроме того, в июне и июле текущего года распоряжениями Ваших заме*стителей откомандировано в погранвойска и отдел кадров НКВД СССР — 1308 чел.
Последнее откомандирование захватило около 50% наличного состава бригады.
1 За время войны бойцы ОМСБОН выполняли ответственные задания Ставки Вер*ховного Главнокомандования (1941—1945 гг.), Штаба обороны Москвы (октябрь—декабрь
1941 г.), командующего Западным фронтом (1941—1943 гг.), Штаба обороны Главного Кавказского хребта (1942—1943 гг.), командующего Северо-Кавказским фронтом (1942— 1943 гг.), командующего Центральным фронтом (1943 г.), командующего 1-м Белорусским фронтом (1943—1944 гг.).
2 Звание Героя Советского Союза первому среди омсбоновцев было присвоено 21 июля
1942 г. Папернику Лазарю Хаймовичу (1918—1942), снайперу 2-го мотострелкового пол*ка. Выполняя особое задание в тылу врага, в ночь на 23 января 1942 г. в составе отряда лыжников попал в окружение, вел бой в дер. Хлуднево (Калужская область). Оставшись один в живых, Паперник Л.Х. взорвал себя гранатой.
За годы войны двадцати чекистам-омсбоновцам было присвоено звание Героя Со*ветского Союза, более шести тысяч награждены орденами и медалями (см.: Коваленко А.П.,СурнинАТ.Спецы и спецзадания. М.: Издатцентр «Ветеран Отчизны»" Мегаполис, Мегатрон, Рассвет, 2002, с. 56).
Тоща же распоряжением Вашего заместителя генерал-лейтенанта Апол-лонова было предложено дать новый штат бригады с общей численностью 3000 человек.
В июне 1943 г. штат был представлен на утверждение, но до настоящего времени не утвержден, не указано на необходимость каких-либо изменений, задерживающих утверждение1.
Существующий штат полковой системы при наличном составе около 30% от штатной положенностил едва позволяет организовать охрану гар*низонов и материальных ценностей, имеющихся в частях и в подразделе*ниях. Организовать подготовку личного состава и производить дальнейшую выброску групп и отрядов не представляется возможным, то есть нет даль*нейшей перспективы в работе.
Ввиду того, что это продолжается уже около 3 месяцев и не способствует укреплению боеспособности соединения, а укрепляет мнение отдельных то*варищей о расформировании бригады, вызывая ненужные нездоровые на*строения, а командованию не дает возможности поставить перед личным составом в дальнейшей работе.
Прошу Вашего решения о дальнейшем существовании бригады, ее штатах и подчинении.
И.о. командира бригады
подполковник М. Шперов2
Зам. командира бригады по политчасти
подполковник Л. Студников3
РГВА, ф. 38650, on. 1, д. 617, .и 502-503. Подлинник
Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР была сформи*рована в октябре 1941 г. на базе войск Особой группы при наркоме внутренних дел СССР (см. т. 2 настоящего сборника, документ № 367) в составе двух мотострелковых полков:
1 После приобретения боевого опыта на фронте и в тылу врага многие командиры и бойцы ОМСБОН были переведены в отдельные части Красной Армии, войск НКВД, подразделения и спецшколы органов НКВД — НКГБ — «Смерш». Только за 1941—1944 it. из соединения было откомандировано 5074 человека.
2 Шперов Михаил Никифорович (1908—?) — генерал-майор(1958). С апреля 1936 г. -слушатель Военно-инженерной академии РККА, с мая 1941 г. — старший помощник на*чальника отдела ГУ МПВО НКВД, с октября 1941 г. — начальник инженерной службы ОМСБОН НКВД, с марта 1943 г. — заместитель командира ОМСБОН НКВД, в октябре 1943 г. — начальник отдела боевой подготовки ГУ МПВО НКВД, с августа 1956 г. -начальник штаба МПВО г. Москвы.
3 Студников Лев Александрович (1909—?) — полковник. С октября 1937 г. — слуша*тель Военно-политической академии им. В.И. Ленина, с ноября 1938 г. — помощник начальника политотдела 9-й армии, с июня 1941 г. — заместитель начальника отделения Управления особых отделов НКВД СССР, с сентября 1941 г. — начальник отделения штаба войск Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, с февраля 1942 г. — замести*тель военкома ОМСБОН войск НКВД, с июня 1942 г. — начальник политотдела ОМС*БОН НКВД, с мая 1945 г. — сотрудник Особого бюро при наркоме внутренних дел СССР, с декабря 1945 г. переведен в Первое управление НКГБ СССР.
четарехбатальонного и трехбаталъонного со специальными подразделениями (саперно-подрывная рота, авторота, рота связи, отряды спецназначения, школа младшего начсо*става и специалистов).
Командиром 1-го полка до августа 1942 г. являлся подполковник В.В. Гриднев; его сменил Н.К. Самусь. Комиссаром полка был кадровый офицер органов госбезопасно*сти СИ. Волокитин.
Командиром 2-го полка являлся майор СВ. Иванов, комиссаром полка был кадро*вый офицер органов госбезопасности СТ. Стехов.
Бригадой ОМСБОН вначале командовал полковник М.Ф. Орлов, затем В.В. Гриднев.
ОМСБОН создавалась как специальное подразделение Вооруженных Сил СССР, пред*назначенное для выполнения особых заданий Верховного командования и НКВД СССР на фронте и, главным образом, в тылу врага. Формированием и последующей деятельностью бригады руководил 2-й отдел, а затем 4-е управление НКВД во главе с комиссаром госбезо*пасности 3-го ранга ПА Судоплатовым.
Перед бригадой ставились задачи:
оказание помощи Красной Армии средствами разведывательных, диверсионных, во*енно-инженерных и боевых действий;
содействие развитию массового партизанского движения;
дезорганизация фашистского тыла, выведение из строя коммуникаций врага, линий связи и других объектов;
осуществление стратегической, тактической и агентурной разведки; проведение контрразведывательных операций.
В целом в 1942—1943 гг. по заданию Ставки, Наркомата внутренних дел, по просьбам командующих фронтами в тыл врага было направлено 108 отрядов и групп и десятки инди*видуальных исполнителей. Всем отрядам и группам присваивались кодовые наименования. В зависимости от характера основного задания они находились в тылу врага от 3—6 месяцев до 2—2,5 лет. Одни при этом сохраняли свою первоначальную численность (преимуществен*но разведгруппы), другие вырастали в бригады и соединения.
В октябре 1943 г. в связи с переходом исключительно на выполнение специальных за*дач в тылу врага бригада была переформирована в Отдельный отряд особого назначения при 4-м Управлении и переподчинена, как и само управление, НКГБ СССР.
За годы войны 4-м Управлением на базе ОМСБОН было подготовлено 212 специальных отрядов и 2222 группы общей численностью до 15 тысяч человек (в том числе 7316 воинов-омсбоновцев). Их силами было проведены 1084 боевые операции.
В боевых столкновениях омсбоновцами: уничтожено 136 130 вражеских солдат и офи*церов, 87 представителей германской администрации разного уровня, 2045 немецких аген*тов и пособников врага; заложено 49 252 минных поля, пущено под откос 1415 воин*ских эшелонов с техникой, живой силой, боеприпасами, горючим и продовольствием, взорвано 335 железнодорожных и шоссейных мостов, уничтожен 51 самолет, 21 единица гусеничной техники, осуществлено более 400 других диверсионных актов.
ОМСБОН была расформирована в ноябре 1945 г. после завершения войны с Япо*нией (см.: ОСНАЗ. От бригады особого назначения к «Вымпелу». 1941—1981. М., 2001, с. 44-47).
Гриднев Вячеслав Васильевич (1898—1991) — генерал-майор (1944). С марта 1940 г. — начальник 5-го отделения 1-го отдела Оперативного разведывательного управления ГУПВ НКВД СССР, с апреля 1941 г. — начальник штаба бригады специального назначе*ния при Особой группе НКВД СССР, с ноября 1941 г. — командир полка ОМСБОН НКВД СССР, с августа 1942 г. — командир ОМСБОН. С ноября 1943 г. — в резерве назначения 1-го Управления НКГБ СССР по должности начальника отдела, с декабря 1943 г. — ре*зерв Отдела кадров НКГБ СССР (долгосрочная командировка), с августа 1947 г. — ре*зерв назначения по 3-му Управлению Комитета информации (КИ) при СМ СССР, с февраля 1950 г. — и.о. начальника Высшей Разведывательной школы Комитета ин*формации, с марта 1950 г. — начальник Высшей разведывательной школы КИ, с декабря 1954 г. — начальник школы № 101 при ИГУ КГБ при СМ СССР. Приказом КГБ № 532 от 29 августа 1960 г. уволен в запас КГБ по ст. 59, п. «б» (по болезни).
Самусь Николай Корнеевич (1909—?) — полковник (1949). С апреля 1941 г. — слуша*тель Высшей школы войск НКВД, с июня 1941 г. — командир батальона ОМСБОН НКВД, с апреля 1942 г. — заместитель командира, потом командир 1-го полка ОМСБОН НКВД, с сентября 1943 г. — командир 3 сп 5 сд ВВ НКВД, с октября 1945 г. — слушатель Воен*ной академии им. М.В. Фрунзе, с февраля 1949 г. — начальник отдела кадров Управле*ния ВВ МГБ Украинского округа, с октября 1950 г. — командир 81 сд ВВ МГБ, с нояб*ря 1951 г. — начальник организационно-строевого отдела Главного управления внутренней охраны МГБ СССР, с апреля 1952 г. — начальник 4-го отдела ГУВО МГБ СССР, с апреля
1953 г. — начальник 2-го отдела ГУВО МВД СССР, с апреля 1954 г. — заместитель началь*ника Управления внутренних войск МВД СССР в Германии.
Волокитин Сергей Иванович (1912—?) — полковник (1955). С июня 1940 г. — на*чальник отделения 3-го спецотдела НКВД СССР, с июня 1941 г. — политрук отряда, затем военком полка ОМСБОН НКВД СССР, с марта 1942 г. — старший оперуполномо*ченный 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР, с мая 1943 г. — заместитель начальни*ка отделения, затем начальник 6-го отделения 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С декабря 1943 г. — в особом резерве 4-го Управления НКГБ СССР (с 7 февраля 1944 по I августа 1944 г. — командир партизанского отряда). С июля 1945 г. — резерв ОК НКГБ— МГБ С февраля 1947 г. — начальник 1-го отделения Управления 1Б 1-го Управления МГБ СССР, с сентября 1949 г. — старший помощник начальника 1 го отдела Комитета информации, с июля 1950 г. — резерв назначения 1-го Управления МГБ СССР, с августа
1954 г. — начальник 1-го сектора 9-го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР, с мая 1955 г. — старший помощник начальника, затем заместитель начальника 9-го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР, с июня 1957 г. — старший офицер Группы контактирования КГБ при СМ СССР при МВД Польской Народной Республики. Приказом КГБ № 181 от 5 мая 1962 г. уволен по ст. 59, п. «а» (по выслуге лет).
Иванов Сергей Вячеславович (1904—1985) — полковник. В войсках госбезопасности — с 1922 г. С февраля 1931 г. — начальник команды служебных собак 20-го полка войск ОПТУ. С июня 1932 г. — начальник школы служебных собак Нижегородского края, с апреля 1933 г. — помощник начальника школы-питомника служебных собак войск ОПТУ. С октября 1938 г. — преподаватель военных дисциплин Центральной школы комсостава спецслужбы войск НКВД. С февраля 1941 г. — помощник начальника отделения отдела боевой подготовки Главного управления местной противовоздушной обороны НКВД СССР. С сентября 1941 г. — командир 2-й бригады Особой группы при наркоме внутрен*них дел СССР, затем командир 2-го мотострелкового полка ОМСБОН войск НКВД СССР. С октября 1943 г. — зам. командира Отдельного отряда особого назначения. С апреля 1945 г. — начальник отделения отдела боевой подготовки Главного управления ПВО НКВД СССР. С июля 1945 г. — на преподавательской и хозяйственной работе в Высшей школе КГБ: начальник курса, начальник кафедры военных дисциплин, помощник начальника учебного отдела — начальник цикла военной подготовки, зам. начальника школы по ма*териально-техническому снабжению. Уволен в запас в декабре 1956 г. С 1960 по 1973 г. работал на Международной выставке в Сокольниках (г. Москва), принимал активное участие в организации и деятельности Совета ветеранов ОМСБОН НКВД СССР.
Награжден орденами: «Отечественной войны» 2 степени (1943), дважды Красного Знамени (1945, 1954), Ленина (1949), а также многочисленными медалями, среди кото*рых «За отвагу» (1944), «Партизану Отечественной войны» 1-й степени (1945).
Умер 28 сентября 1985 г. Похоронен в г. Москве.
Стехов Сергей Трофимович (1898—?) — полковник (1952). С января 1939 г. — стар*ший инструктор по пропаганде политотдела НКВД СССР. В мае 1941 г. переведен на ра*боту в партком НКГБ СССР, с октября 1942 г. зачислен в резерв ОК НКВД СССР с при*командированием по должности старшего оперуполномоченного 4-го Управления НКВД СССР, с января 1944 г. зачислен в Особый резерв 4-го Управления НКГБ СССР, с октяб*ря 1944 г. — начальник 4-го отдела УН КГБ УССР по Дрогобычской области, с октября 1945 г. — начальник 1-го отдела УНКГБ УССР по Дрогобычской области. С апреля 1947 г. — начальник отдела 2-Н, потом заместитель начальника, позднее начальник У МГБ—У МВД по Дрогобычской области, с сентября 1953 г. — начальник УМ ВД—У КГБ УССР по Винницкой области. Приказом КГБ № 78 от 28 февраля 1957 г. уволен в запас по ст. 59, п. «б» (по болезни).
Орлов Михаил Федорович (1903—?) — полковник (1939). В Красной Армии с 1921 г. С 1923 по 1941 г. — кадровый работник РККА в разных должностях. В сентябре 1941 г. откомандирован в штаб войск Особой группы при НКВД СССР. С февраля 1943 г. — начальник 4-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С мая 1943 г. — начальник 6-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР (он же командир (отряда особого назначения по совместительству). С октября 1946 г. — зам. начальника отдела 2-И 2-го Главного управ*ления МГБ СССР. В апреле 1948 г. уволен в отставку по состоянию здоровья (приказ МГБ№ 1140).
Награды: орден «Красная Звезда» (1942), орден «Красное Знамя» (1943 и 1944), ор*ден «Красное Знамя» (1944) за выслугу лет, орден Отечественной войны 2-й степени (1945), медали: «XX лет РККА» (1938), «За оборону Москвы» (1944), «Партизану Вели*кой Отечественной войны 1-й степени» (1944), «За оборону Кавказа» (1944), «За победу над Германией» (1945).

[свернуть]

[pyhovi4ek]

СПРАВКА
«О разведывательно-диверсионных органах НКВД-НКГБ СССР»
Генерал-лейтенант П.Судоплатов в своих воспоминаниях четко рассказывает о событиях начала войны. «Указания о боевой готовности, об обострении ситуации были переданы по линии органов НКВД и НКГБ 18, 19 и 20 июня 1941 года, как в территориальные подразделения, так и по линии военной контрразведки, а также в штабы и командованию пограничных и внутренних войск, дислоцированным на территории Украины, в Белоруссии и Прибалтики. Там боевая готовность была объявлена 20 июня в 21.30, т.е. до получения санкционированной Сталиным директивы народного комиссара обороны.

Скрытый текст

20 июня я получил указание создать спецгруппу, которая будучи задействованной в разведывательно-диверсионных операциях, имела бы возможность самостоятельно осуществлять диверсионные акции в ближайшем тылу противника. За день до начала войны я и небольшой аппарат группы в составе Л.Эйтенгона, Н.Мельникова, В.Дроздова, А.Камаевой и А.Кочергиной легли нелегкие задачи, связанные с передачей в наше распоряжение агентуры других оперативных служб НКВД для использования их против немецких спецслужб....».
В связи с нападением Германии на СССР возникла необходимость активизировать разведывательно-диверсионную работу советских органов госбезопасности в тылу герман*ской армии. Эти задачи были возложены на Особую группу, сформированную при нарко*ме внутренних дел СССР, которую возглавил П.А.Судоплатов. Его заместителями кроме Н.И.Эйтингона были назначены НД.Мельников, В.А.Какучая. Начальниками ведущих направлений по борьбе с немецкими вооруженными силами, вторгшимися в Прибалтику, Белоруссию и на Украину, стали Я.И.Серебрянский, И.Б.Маклярский, В.А.Дроздов, П.И.Гудимович, М. Ф.Орлов, Д. Н.Киселев, П.М. Масся, В.Е. Лебедев, А.Э.Тимашков, Г.И.Мордвинов. Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по Наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немец*ких войск. Главными задачами Особой группы были: ведение разведопераций против Гер*мании и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, и др.
Особая группа немедленно приступила к подготовке разведывательных и диверсионных резидентур для выполнения специальных заданий за линией фронта, а также в отдельных городах и районах СССР на случай угрожаемого положения. Среди них были: оперативные груп*пы «Форт» В.А.Молодцова и «Местные» В.АЛягина, действовавшие в Одессе и Николае*ве с июля 1941 г.; резидентура «Максима» в Киеве, возглавляемая И.Д.Кудрей с сентября 1941 г, и другие.
А) Решение о создании Особой группы при наркоме внутренних дел было официально оформлено 5 июля 1941 года сразу после выхода директивы ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков». Начальником особой группы был назначен старший майор госбезопасности П.А.Судоплатов, за которым также была сохранена должность заместителя начальника I Управления НКГБ-НКВД (внешняя разведка) и он также назначается заместителем начальника Центрального штаба истребительных батальонов. Как вспоминал П.А. Судоплатов: «Еще до того, как создание Особой группы было оформлено, 26 июня 1941 года мы с Эйтингоном были назначены заместителями начальника штаба НКВД по борьбе с парашютными десантами противника. Имелось в виду сорвать действия диверсионных подразделений абвера, которые были зафиксированы в прифронтовой полосе и в нашем тылу после неудачных сражений в Белоруссии и Прибалтике.». 18 июля 1941 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» в котором ЦК потребовал от партийных органов всех уровней в захваченных и находящихся под угрозой захвата врагом областей и районов организовать подпольные коммунистические ячейки и руководить партизанским движением, диверсионной борьбой для чего направить для этой работы наиболее стойкие руководящие кадры партийных, советских и комсомольских работников, а также преданных Советской власти беспартийных товарищей. «Партизанское» постановление имело важное организующее значение. Во исполнение этого постановления в конце июля, в начале августа 1941 года Разведывательное управление ГШ РККА создает при разведывательных отделах штабов фронтов оперативные спецгруппы (ОС) для формирования армейских разведывательно-диверсионных групп (РДГ). Директивой ГПУ РККА от 19 августа в политуправлениях фронтов и политотделах армий организованы 10-е отделы и 10-е отделения для координации совместных действий частей армии, партизанского движения и подполья.
25 июля 1941 года приказом НКВД СССР создаются оперативные группы по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе. Курировались эти группы Центральным штабом истребительных батальонов – П. Судоплатовым, Н. Эйтингоном и Ш.Церетели.
26 августа 1941 года приказом НКВД определен порядок взаимодействия оперативных, технических и войсковых подразделений и соединений органов госбезопасности и внутренних дел с Особой группой. Опергруппы НКВД, занимавшиеся организацией борьбы с противником в прифронтовой полосе, были реорганизованы в 4-е отделы территориальных управлений и перешли в её подчинение. На них были возложены следующие задачи:
- организация и руководство боевой деятельностью истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп;
- связи с истребительными батальонами, перешедшими на положение партизанских отрядов, а также с партизанскими отрядами и диверсионными группами, находящимися в тылу противника;
-агентурная и войсковая разведка в районах действий партизанских отрядов и диверсионных группы;
-разведка тыла противника и мест возможной переправы партизанских отрядов;
-обеспечение партизанских формирований оружием, боеприпасами, техникой, продовольствием, снаряжением и одеждой;
-допрос перебежчиков, парашютистов и диверсантов, захваченных органами госбезопасности и войсками Красной Армии.
Для выполнения поставленных задач в распоряжение Особой группы была передана агентура других оперативных служб НКВД СССР, передачу которой осуществила небольшая группа в составе П.Судоплатова, Л.Эйтингона, Н.Мельникова, В.Дроздова, А.Камаевой и А.Кочергиной.
Особая группа состояла из секретариата, четырнадцати отделений и вошедших в их оперативное подчинение четвертых отделов территориальных органов НКВД. Отделения центрального аппарата являлись оперативными региональными подразделениями и непосредственно занимались организацией разведывательно-диверсионной работой. В зону их ответственности включались, СССР: Белоруссия, Молдавия, Прибалтика, Украина, кроме этого: Германия и её союзники: Болгария, Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, а также Швеция, Иран, Турция. Основные направления деятельности Особой группы: содействие партийно-советскому активу в организации партизанской войны на оккупированной территории СССР; проведение диверсий в прифронтовой полосе и глубоком тылу противника по срыву железнодорожных и автомобильных перевозок живой силы и техники противника; проникновение в спецслужбы и разведшколы противника для выявления агентуры, забрасываемой в советский тыл с разведывательно-диверсионными целями; создание агентурной сети на территориях, находящихся под немецкой оккупацией; руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника; воспрепятствование вывозу в Германию советских граждан и награбленного немцами имущества.
27 июня 1941 года был отдан приказ НКВД о формировании войск Особой группы при наркоме внутренних дел для выполнения специальных заданий в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Войсковое соединение «Войска Оперативной группы при НКВД СССР» состояло из двух бригад с приданными спецподразделениями: саперно-подрывная рота, парашютно-десантная службы, авторота, рота связи, школа специалистов и другие. Войска возглавил комбриг П.М.Богданов. Военным комиссаром был назначен капитан госбезопасности А.А.Максимов, в недалеком прошлом секретарь парткома (I) Разведывательного управления НКГБ СССР, начальником штаба – полковник (комбриг) Гриднев В.В. (П.М.), заместителем командира бригады стал полковник Третьяков И.- начальник отделения Отдела боевой подготовки ГУ МПВО НКВД СССР. 1-я бригада сформирована 6.07.1941 года в составе четырех батальонов. Командиром бригады назначен полковник Орлов М.Ф., бывший начальник Себежского училища войск НКВД. 2-я бригада сформирована 16.07.1941 года в составе трех батальонов, в командование бригады вступил подполковник Рохлин Н.Е. В штате войск была предусмотрена школа по подготовке специалистов (разведчиков и диверсантов), вскоре ставшая полноценным Учебным Центром по подготовке специалистов для разведывательно-диверсионных отрядов. Здесь за годы войны было подготовлено свыше 3000 парашютистов, 534 инструктора по подрывному делу и 5255 подрывников, 803 радиста, 350 снайперов, 126 водителей, 107 минометчиков, 84 командира среднего командного звена и 519 сержантов, что позволило сформировать 212 спецотрядов и разведывательно-диверсионных групп общей численностью 7316 человек.
В критический период Битвы за Москву саперная рота была развернута в сводный отряд инженерных войск специального назначения в количестве 770 человек, которому были приданы боевые ротные группы из первой и второй бригад войск Особой группы при НКВД. (Сводный отряд за период с октября по декабрь 1941 года выставил на угрожаемых направлениях перед наступающими немецкими войсками свыше 77 000 мин и фугасов. Для сравнения – весь Калининский фронт за этот же период только 15 000).
Уже в сентябре 1941 года завершилось формирование войск особой группы – будущий элитный спецназ НКВД-НГКБ.
Б) 3 октября 1941 года Особая группа при наркоме внутренних дел на была преобразована во 2-й отдел НКВД СССР – зафронтовая работа: разведка, диверсии и террор в тылу противника. Начальником 2-го отдела утвердили старшего майора госбезопасности П.А.Судоплатова, продолжая оставаться заместителем начальника закордонной разведки НКВД. Его заместителями стали Н.И. Эйтингон, Н.Д. Мельников и В.А. Какучая. Начальниками ведущих подразделений и групп стали Я.И.Серебрянский, М.Б. Маклярский, В.А.Дроздов, П.И. Гудимович, М.Ф.Орлов, Н.С. Киселев, П.И. Масся, В.Е. Лебедев, АЭ Тамашков, Г.И. Мордвинов.
Еще в августе 1941 г. руководство Особой группы при наркоме принимало самое непосредственное участие в разработке штатов и положения о 4-х отде*лах НКВД-УНКВД (которые перешли в подчинение созданного на базе Особой группы 2-го Отдела НКВД СССР), в задачу которых входило формирование и организация боевой дея*тельности диверсионных групп, истребительных батальонов, а также партизанских отря*дов. Затяжной характер войны и оккупация немецко-фашистскими захватчиками боль*шинства стран Европы, в том числе значительной территории европейской части СССР, потребовали от советских органов госбезопасности осуществления в более широких мас*штабах разведывательных и контрразведывательных мероприятий и развертывания дивер*сионной работы за линией фронта.
Войска Особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД СССР, напрямую подчиненную 2-му отделу НКВД СССР. Командиром бригады с 15 октября 1941 года назначен полковник М.Ф.Орлов, комиссаром бригады – А.А.Максимов (погиб в 20-х числах января 1942 года во время налета немецкой авиации, недалеко от станции Брынь, при выполнении специального задания по заброске отрядов особого назначения в тыл противника в полосе 10-й Армии). Вместе с ним, также погиб заместитель командира ОМСБОН полковник Третьяков А.). Руководителями разведки бригады были назначены Антуфеев и майор-пограничник Б.К.Спиридонов. 1-я бригада была переформирована в 1-й мотострелковый полк (дислоцирован в г.Мытищи на стрельбище «Динамо») под командованием подполковника Рохлина Н.Е., а затем вскоре его сменил майор С.В.Иванова, заместителем командира полка стал подполковник Гриднев В.В.(ф.38652 оп.1 д.9 лл.23-24) и 2-я бригада в 2-й мотострелковый полк (дислоцирован в г.Бабушкине) под командованием майора Н.К.Самцева.
Боевые задачи, поставленные командованием перед ОМСБОН:
- в составе подразделения, части и соединения вести общевойсковой бой и разведку;
-устраивать на фронте инженерно-минные заграждения и создавать комбинированные системы с применением новой техники;
-осуществлять минирование и разминирование оборонных объектов государственной важности;
-вести разведывательно-диверсионные операции в тылу противника отдельными подразделениями, мелкими группами и индивидуально.
В) На основании Приказа НКВД СССР от 18 января 1942 года №00145 было создано IV-е управление НКВД СССР: «Для проведения специальной работы в тылу противника, а также организации и осуществления мероприятий по выводу из строя и уничтожения промышленных предприятий и других важнейших сооружений на территории противника, приказываю:
1.Организовать IV Управление НКВД СССР.
2.Расформировать 2-й отдел НКВД СССР, обратив его штабы и личный состав на укомплектование IV Управления НКВД СССР.
3.Передать в IVУправление НКВД СССР 9-е отделение 4-го спецотдела со всем личным составом и техническим оборудованием… Нарком внутренних дел Л.Берия». Таким образом, как утверждал П.А.Судоплатов в своих воспоминаниях, I (Разведывательное) Управление НКВД разделялось на IVУправление («бывшая Особая группа, а затем 2-й отдел во главе со мной»), которое вело «разведывательно-диверсионную работу против немцев и Японии, как на нашей территории, так и в оккупированных странах Европы и Ближнего Востока»; и собственное I Управление, «сфера действий которого распространялась на США, Англию, Латинскую Америку, Индию, Австралию»; возглавил его П.М.Фитин. Начальником IVУправления был назначен старший майор ГБ П.А.Судоплатов, его заместителями старший майор ГБ Н.Д.Мельников и майор ГБ В.А. Какучая. С 20 августа 1942 года, после возвращения из Турции, заместителем был также назначен старший майор ГБ Н.И. Эйтингон.
Структура IVУправления – руководство, секретариат, финансовая группа, информационно-учетное отделение, четыре отдела и отдельные подразделения. Штат IVУправления был определен в 113 человек. 1-й отдел (зарубежный) из четырех отделений, 1-е европейское; 2-е Африка, Дальний Восток; 3-е Афганистан, Иран, Турция, Ирак, Ближний Восток; 4-е работа по военнопленным и интернированным. 2-й отдел (оккупированные и угрожаемые территории СССР) состоял из девяти отделений. 1-е –г.Москва и Московская область; 2-е – Украина, Молдавия, Крым; 3-е – Белоруссия; 4-е –области РСФСР, Карело-Финская ССР; 5-е –Литва; 6-е –Латвия; 7-е –Эстония; 8-е вербовка спецагентуры из числа заключенных лагерей; 9-е учетное. 3-й отдел состоял из трех отделений и двух отрядов взрывников. 1-е – технической подготовки; 2-е – оперативное; 3-е материально-технического снабжения; 1-й и 2-й отряды взрывников. 4-й отдел состоял из четырех отделений. 1-е «Д»; 2-е – «ТН»; 3-е –подготовки; 4-е материально-техническое. Штаб истребительных батальонов и партизанских отрядов в составе двух отделений: 1-е – истребительных батальонов; 2-е партизанские отряды. Войсковые подразделения IVУправления: Отдельная рота саперов; Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН).
Задачи, поставленные перед IVУправлением:
1.Организация и проведение диверсий на коммуникациях, промышленных предприятиях, сооружениях и аэродромах противника.
2.Сбор военной, экономической и политической информации в интересах руководства страны и Красной Армии.
3.Организация партизанских отрядов, помощь партийным и советским органам в развитии партизанского движения.
4.Учет, выявление и уничтожение представителей оккупационных властей, германской агентуры, предателей, пособников оккупантов.
5.Борьба против антисоветских националистических формирований.
6.Инженерно-сапреные и иные работы на территории, угрожаемой противником.
Г) 14 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР принял постановление «Об образовании НКГБ СССР». В совместном циркуляре НКВД-НКГБ СССР от 11 мая 1943 года сообщалось следующее: «Решением директивных органов организован НКГБ СССР путем выведения из НКВД СССР оперативно-чекистских управлений и отделов.». Постановлением СНК СССР №621-191 сс от 2.6.43 г. было утверждено «Положение о Народном комиссариате государственной безопасности СССР». В течении мая 1943 приказами НКГБ СССР были утверждены штаты основных структурных подразделений центрального аппарата НКГБ СССР – семь управлений (вместе с АХФУ), четыре самостоятельных отдела «А», «Б», «В» и ОК, следственная часть и секретариат.
С апреля 1943 года войсковые структуры бывшего IV-го Управления НКВД СССР оказались в состоянии ликвидации, но продолжали в полном объеме выполнять поставленные перед ними руководством НКВД оперативно-боевые задачи. Переданные в состав НКГБ СССР структуры 4-го Управления, в том числе и имеющиеся в его составе войсковые соединения и части еще не имели утвержденной новой структуры и штата.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

В октябре 1943 года Отдельная мотострелковая бригада особого назначения внутренних войск КНВД СССР была расформирована.
Незначительная часть личного состава бригады была направлена на укомплектование созданного в соответствии с приказом НКГБ СССР № 00282 от 05.10.1943 г. Отдельного отряда особого назначения (ОООН НКГБ СССР) под командованием полковника Орлова М.Ф., бывшего командира расформированного ОМСБОН НКВД СССР.
Отдельный отряд особого назначения (ОСНАЗ) НКГБ СССР со штатной численностью 1650 человек: 1-й мотострелковый полк – 1-й парашютно-десантный батальон, а 2-й мотострелковый полк – во 2-й парашютно-десантный батальон минеров.
Отряды ОСНАЗ осуществляли разведывательно-диверсионные операции в Восточной Пруссии и Польше, включая Варшаву и Краков, а также в другие страны. Осназовцы действовали комплексно – как путем создания разветвленной агентурной сети, так и методами активной разведки, включая диверсии. Они становились эффективно действующими резидентурами 4-го Управления. Ими наряду с прежними задачами разведывательно-диверсионного характера и ведения партизанской войны на оккупированных территориях страны, стали осуществляется вербовка агентов среди военнослужащих армий сателлитов фашисткой Германии: венгров, румын и словаков, а также членов «Армии Крайновой». Идет постоянный поиск новых эффективных форм и методов разведывательно-диверсионной деятельности.
Например, создается легендированная спецгруппа из числа бойцов ОСНАЗА под командованием майора А.Борисова, выдававшая длительное время себя за якобы «действующую в нашем тылу группу военнослужащих вермахта под командованием подполковника Г.Шерхорна.» и проводятся другие важные оперативные мероприятия.
Расформирован Отряд особого назначения НКГБ СССР на основании совместного приказа НКВД И НКГБ от 5 октября 1945 года.
Общий итог разведывательно-диверсионной работы спецотрядов и групп ОМСБОН НКВД СССР – ОООН НКГБ СССР – уничтожено 157 тысяч немецких солдат и офицеров, ликвидировано 87 высокопоставленных немецких чиновников, разоблачено и обезврежено 2045 агентурных групп противника.
Использованная литература: Диверсанты. Легенда Лубянки – Павел Судоплатов. И.Б.Линдер, С.А.Чуркин, Н.Н.Абин. Москва, 2008 г.
П.А. Судоплатов. «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год». Москва, 1998 г.
Судоплатов П. Разведка и Кремль., М., ТОО «Гея», 1996

[pyhovi4ek]

Приказ НКВД СССР № 00882
о создании Особой группы при наркоме внутренних дел СССР
5 июля 1941 г.

Скрытый текст

Для выполнения специальных заданий создать Особую группу НКВД СССР.
Особую группу подчинить непосредственно народному комиссару.
Начальником Особой группы назначить майора государственной безопасности тов. Судоплатова П.А.1Заместителем начальника Особой группы назначить майора государственной безопасности тов. Эйтингона Н.И.2
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР
Генеральный комиссар государственной безопасности Л.Берия
1Судоплатов Павел Анатольевич (1907-1996) генерал-лейтенант (1945). С мая 1939 г-заместитель начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР, в 1941 г. — заместитель начальника 1-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С июля 1941 г. — начальник Особой группы при нар*коме внутренних дел СССР С октября 1941 г. — начальник 2-го отдела НКВД СССР. С ию*ня 1942 г. — начальник 4-го Управления НКВД СССР, с мая 1943 г. — начальник 4-го Управ*ления НКГБ СССР. В 1946-1947 гг. - начальник 4-го Управления МГБ СССР. В 1947-1953гг. — на руководящей работе в центральном аппарате МГБ СССР С марта 1953 г. — заместитель начальника 1-го Главного управления МВД СССР. С мая 1953 г. — начальник 9-го отдела МВД СССР. С июля 1953 г. — начальник отдела 2-го Главного управления МВД СССР При*казом МВД СССР № 1120 от 20 августа 1953 г. уволен из органов МВД за невозможностью дальнейшего использования. Арестован 21 августа 1954 г. 12 сентября 1958 г. Военной колле*гией Верховного суда СССР осужден по ст. 17-58-16 УК РСФСР с применением ст. 51 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы. Освобожден 21 августа 1968 г. Заключением Главной военной прокуратуры от 10 февраля 1992 г. реабилитирован.
2Эйтингон Наум Исаакович (Леонид Александрович) (1899-1981) — генерал-майои (1945). В 1939-1940 гг. находился в долгосрочных зарубежных командировках по линии внешней разведки. В 1941 г. — заместитель начальника 1-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С июля 1941 г. — заместитель начальника Особой группы при наркоме внутренних дел СССР. В 1941 -1942 гг. — в резерве Отдела кадров НКВД СССР (долгосрочная зарубеж*ная командировка), в 1942-1946 гг. — заместитель начальника 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С 1947 г. — на руководящих должностях в центральном аппарате МГБ СССР. Арестован 19 октября 1951 г. органами МГБ СССР по обвинению в «антисовет*ской деятельности, проведении вражеской работы против ВКП(б) и Советского госу*дарства». Постановлением Следчасти по особо важным делам МВД СССР, утвержден*ным руководством МВД СССР 19 марта 1953 г., дело в отношении Эйтингона Н.И. след*ствием прекращено, он был освобожден из-под стражи и реабилитирован. С мая 1953 г. работал заместителем начальника 9-го отдела МВД СССР. Приказом МВД СССР № 00552 от 20 июля 1953 г. уволен из органов МВД по служебному несоответствию в за*пас Министерства обороны. 6 марта 1957 г. Военной коллегией Верховного суда СССР осужден по ст. 17-58-16 УК РСФСР к 12 годам лишения свободы. Постановлением Со*вета Министров СССР от 14 июня 1957 г. лишен звания генерал-майор как осужденный Верховным судом СССР. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 14 ноября 1963 г. в приговор по делу Эйтингона Н.И. внесено уточнение о сроке наказания и засчитано в срок наказания время содержания его под стражей с 19 октября 1951 г. по 19 марта 1953 г. 20 марта 1964 г. Эйтингон Н.И. из мест заключения освобожден. 15 апре*ля 1992 г. полностью реабилитирован Главной военной прокуратурой РФ в соответствии с Законом РФ от 18 октября 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий».
Из докладной записки НКГБ БССР в НКГБ СССР и НКВД СССР об организации партизанских отрядов и групп*
5 июля 1941 г.
После захвата противником некоторой части территории Белорусской ССР для нанесения поражения немецким войскам в тылу совместно с ЦК КП(б) Белоруссии на захваченной территории из числа работников НКГБ и НКВД центрального аппарата и курсантов межкраевых школ 26 июня 1941 г.
была начата организация партизанских отрядов' в районах, частично занятых противником и прилегающих к фронтовой полосе, с целью поднятия на борьбу с врагом всего населения. В партизанские отряды подбирались храб*рые и смелые работники.
Перед организованными партизанскими отрядами была поставлена задача: до занятия территории противником, в контакте с местными партийными, со*ветскими, комсомольскими организациями и колхозным активом, использо*вав все людские возможности и средства вооружения в районах, создать базы и очаги партизанского движения с последующим разворотом активных действий по разгрому врага в случае занятия данной территории противником.
Подготовить явочные квартиры и курьеров для связи с руководством наркомата.
С занятием территории противником перед организованными партизан*скими отрядами поставлена задача: в первую очередь физически уничтожать людской состав немецкой армии и его технику, учинять диверсионные акты путем взрыва мостов, железнодорожных узлов, обрыва связи, поджога других важных объектов, могущих быть использованными противником против нас.
26 июня с.г. было организовано 14 партизанских отрядов общей числен*ностью 1162 человека, в их составе оперативных и руководящих работников НКГБ — 539 человек, работников НКВД и милиции — 623 человека, кото*рые направлены в следующие районы:
Слуцкий район — партизанский отряд в составе 100 человек, началь*ник отряда — начальник УНКГБ по Минской области капитан госбезопас*ности тов.Василевский2.
Лепельский район — в составе 101 человека, начальник отряда — началь*ник Лидского горотдела НКГБ ст.лейтенант госбезопасности тов. Сулима3.
Дзержинский район — в составе 51 человека, начальник отряда — зам.нач. 1-го Управления НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Старинов4.
Осиповичский район — в составе 101 человека, начальник отряда-начальник КРО Барановичской области капитан погранвойск тов. Руби*нов5.
Червенский район — в составе 50 человек, начальник отряда — зам.нач. УНКГБ по Барановичской области капитан госбезопасности тов. Зайцев6.
Березинский район — в составе 96 человек, начальник отряда — зам.нач. УНКГБ по Белостокской области лейтенант госбезопасности тов. Юрин7.
Белыничский район — в составе 50 человек, начальник отряда — на*чальник отделения 3-го Управления НКГБ БССР мл. лейтенант госбезопас*ности тов. Ляхов8.
Кричевский район — в составе 50 человек, начальник отряда — на*чальник следственной части УНКГБ по Минской области лейтенант госбе*зопасности тов. Симахин9.
Могилевский район — в составе 101 человека, начальник отряда — на*чальник СПО УНКГБ по Могилевской области лейтенант госбезопасности тов.Прибыль10.
Витебский район — в составе 53 человек, начальник отряда — зам.нач. 2-го Управления НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Пасманик".
Шкловский район — в составе 93 человек, начальник отряда — ко*мендант НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Коба12.
Быховский район — в составе 103 человек, начальник отряда — лей*тенант милиции тов. Кузменок13.
Оршанский район — в составе 102 человек, начальник отряда — на*чальник ОУР Главного управления милиции БССР, капитан милиции тов. Кожемякин14.
Бобруйский район — в составе 111 человек, начальник отряда — зам. начальника отдела 3-го Управления НКГБ БССР лейтенант госбезопаснос*ти тов. Морозкин15.
Личный состав этих отрядов вооружен пистолетами ТТ, винтовками, гра*натами и 2-3 пулеметами.
К каждому отряду по решению ЦК КП(б)Белоруссии прикреплено по одному ответственному партийному работнику.
Одновременно с организацией партизанских отрядов, представляющих из себя боевые единицы, из руководящего оперативного состава НКГБ и партийных работников было создано 10 групп численностью по 8-9 человек каждая, которые посланы в районы Полесской, Витебской, Минской и Го*мельской областей для организации широкой работы по сколачиванию в этих районах партизанских отрядов, возглавить которые должны будут по*сланные нами руководящие оперативные и партийные работники.
Районы, в которые направлены эти группы, имеют стратегическое значе*ние, и в годы гражданской войны в них было широко развернуто партизан*ское движение.
В случае занятия территории противником на них возложены аналогич*ные задачи, что и на партизанские отряды16.
[...1
3 июля с.г. для уничтожения аэродромов по местам дислокации аэродро*мов и материальной части противника17, на территории, занятой им в запад*ных и восточных областях, организованы и посланы группы, возглавляемые оперативными работниками НКГБ, в составе 9 партийно-комсомольских работников в каждой группе, выделенных ЦК КП(б)Б18.
[■■■]
30 июня с.г. для розыска корпусов и дивизий Западного фронта, которые остались в тылу противника (штаб фронта потерял с ними связь), на терри*торию, занятую противником, было послано 10 разведывательных групп в составе 7 оперативных работников каждая с задачей разыскать потерянные части, установить с ними нормальную связь и некоторые из них, по заданию командования, вывести в тыл".
[•■■]
Из них возвратились группы, возглавляемые товарищами Кузьминым20, Формашевым21, Осипчиком22 и Малининым23, как выполнившие задания командования штаба фронта.
Для укомплектования резидентур, создаваемых для негласной работы в тылу противника, в Витебскую, Могилевскую, Гомельскую и Полесскую об*ласти послано по 24 негласных работника 3-го отдела центрального аппара*та и отделений УНКГБ западных областей Белоруссии.
Для ведения военной разведки на территории, занятой противником, при 1-м Управлении НКГБ БССР создана группа из числа наиболее смелых и развитых негласных работников 3-х отделов в количестве 23 человек, из которых 5 июля 1941 г. 16 человек выброшены (в районы Тимковичи-Не-свиж-Барановичи — 2 человека и по одному разведчику — в пункты Дзер*жинск, Заславль, Старобин, Слуцк, Осиповичи, Минск, Борисов, Смолеви-чи, Логойск, Лепель, Ушачи, Дрисса, Березино и Бобруйск) с заданием уста*новления скопления, рода войск, вооружения и продвижения противника, а также выяснения вводимого немцами режима на занятых территориях.
Остальные разведчики будут выброшены в тыл противника в ближайшее время.
Приняты меры к подготовке для посылки на территорию, занятую про*тивником, разведчиков из числа проверенной агентуры восточных областей, для вербовки из числа местного населения прифронтовой полосы ибежен*цев, а также для использования оставшегося наиболее проверенного аген*турного аппарата в тылу противника.
Во исполнение Вашей директивы проводится работа по всем областям Белоруссии, еще не занятым немцами.
Для примера привожу Витебскую область.
Для проведения диверсионно-террористической работы в местах, могу*щих быть захваченными противником, подготовлен ряд резидентур24из штат*ного негласного состава 3-х отделов НКГБ БССР и УНКГБ по Витебской об*ласти, а также проверенной агентурно-осведомительной сети, в частности:
1-я резидентура
Резидент Азаров Степан Ильич, с ним связано 3 человека. Резидентура имеет конспиративную квартиру, Азаров связан с секретарем городского ко*митета КП(б)Б тов. Левиковым25, который также остается для подпольной работы в случае оставления г. Витебска.
Резиденту и осведомлению выданы фиктивные документы, установлен пароль для связи с курьерами, а для проведения диверсионно-террористиче*ской работы выдано 40 гранат системы Мильса, 16 кг аммонала, 100 метров бикфордова шнура. О месте нахождения этих материалов известно только Азарову.
2-я резидентура
Резидент Иванов Михаил Евдокимович, с ним связано 2 человека. Ива*нов помещен на конспиративную квартиру, все снабжены фиктивными до*кументами, для связи с курьерами установлен пароль. Иванов связан с тов. Левиковым.
Для проведения диверсионно-террористической работы в тылу против*ника Иванову выдано 40 фанат системы Мильса. 16 кг аммонала, 100 мет*ров бикфордова шнура.
3-я резидентура
Резидент Кабанов Константин Александрович, с ним связано 3 осведома. Кабанов связан с тов.Левиковым. Вся резидентура снабжена соответст*вующими фиктивными документами, для связи с Кабановым установлен пароль.
Для подрывной деятельности Кабанову выдано 6 ручных гранат системы
Мильса, 8 кг взрывчатого материала, бикфордов шнур и детонаторы.
4-я резидентура
Резидент Березкин Андрей Афанасьевич, с ним связано 4 осведома. Бе-резкин связан с тов. Левиковым. Для связи с курьерами установлен пароль, соответствующими квартирами резидентура обеспечена.
Для совершения диверсионно-террористических актов в тылу противни*ка резиденту будет выдано соответствующее количество материала.
5-я резидентура
Резидент Изгачев Василий Григорьевич, с ним связано 3 осведома. Для свя*зи с курьерами установлен пароль, обеспечены конспиративной квартирой, фиктивными документами и необходимым количеством материала для под*рывной деятельности в тылу противника. Резидент связан с тов. Левиковым.
6-я резидентура
Резидент Власевич Петр Филиппович, с ним связано 3 осведома. Для связи установлен пароль. Резидент будет связан с тов. Левиковым.
Резидентура будет обеспечена конспиративной квартирой с фиктивны*ми документами и взрывматериалами.
7-я резидентура
Резидент Калугин Василий Дмитриевич, с ним связано 3 осведома. Дан*ная резидентура перебрасывается в Оршу, где резидент будет связан с секре*тарем горкома КП(б)Б тов.Шендалетовым, который в случае оставления территории останется для подпольной деятельности в тылу противника.
Для связи с Калугиным установлен пароль, будет выдано соответствую*щее количество взрывматериалов.
8-я резидентура
Резидент Рыбаков Иван Иванович, с ним связано 3 осведома. Резидент будет переброшен в районный центр Дубровно, где свяжется с секретарем РК партии тов. Савиком, который также остается на подпольной работе. Для связи с курьерами установлен пароль.
Обеспечение резидентуры конспиративной квартирой и взрывматериа*лами для совершения диверсионно-террористических актов возложено на начальника Дубровенского РО НКГБ БССР.
Одновременно на нелегальную работу в тылу противника переводится 15 гласных оперативных работников26.
[...]
Указанный состав связан с секретарем горкома КП(б)Б тов. Левиковым, по усмотрению которого [он] будет перебрасываться в районе, занятом про*тивником.
В этих же целях из числа преданной агентурно-осведомительной сети со*здан ряд резидентур, которые озадачены в случае оставления территории за*няться вопросами разведывательной деятельности по установлению распо*ложения воинских соединений противника, их вооружения, одновременно выводить из строя материальную часть и уничтожать живую силу.
Эти резидентуры не будут связаны с партийными подпольными органи*зациями во избежание провала, а будут действовать в тылу самостоятельно, изыскивая пути встречи с нашими работниками для сообщения о проделан*ной работе и получения заданий.
Такие резидентуры насаждены в городах Витебске, Орше, Дубровно и по линии железной дороги.
Одновременно по линии железной дороги [на] ст. Витебск созданы 2 ди*версионные резидентуры для борьбы в тылу противника на случай занятия им г. Витебска, перед которыми поставлены задачи: производить диверсион*ные акты на железнодорожном полотне, пускать под откос поезда с воин*скими грузами, с личным составом немецкой армии, разрушать телефонно-телеграфную сеть, уничтожать склады с имуществом, боеприпасами и т.п.
В состав первой резидентуры входят: резидент «Добрый» — машинист депо ст. Витебск, является содержателем конспиративной квартиры. С ним связаны осведом «Зимовой» — старший по смене телеграфа ст. Витебск, и осведом «Казимиров» — осмотрщик вагонов ст. Витебск.
Осведому «Казимирову» даны указания создать впоследствии самостоя*тельную группу и действовать отдельно от «Доброго».
В состав второй резидентуры входят: резидент «Пассажирский» — дежур*ный по ст. Витебск. С ним связаны осведомы «Уссурийский» — сигналист поста, «Лиознянский» — весовшик товарного двора, «Остряк» — старший стрелочник ст. Витебск.
На случай связи с нами установлен пароль, и вся агентура проинструктиро*вана начать действия в тылу противника немедленно после занятия им города.
Такая же работа проводится и по другим областям.
О результатах деятельности направленных нами партизанских отрядов и групп имеем данные только из одного отряда, действующего на территории Березинского района под руководством тов. Юрина.
Этот отряд 3 июля с.г. имел столкновение с проходящей колонной не*мецких войск численностью до 200 человек, из которых 150 человек уничто*жены, остальные рассеяны.
В целях очистки районов от шпионско-диверсионных элементов с 22 июня с.г. — момента начала военных действий — на территории только вос*точных областей Белоруссии арестовано шпионского, повстанческого и другого контрреволюционного элемента 1123 человека, из них к 4 июля с.г. на 434 человека дела были закончены и направлены на рассмотрение в воен*ные трибуналы и суды.
Дальнейшую нашу работу направляем на выполнение Ваших указаний.
Нарком госбезопасности Белорусской ССР
комиссар госбезопасности 3 ранга Л.Цанава
ЦА ФСБ России

ЦА ФСБ России
Из протокола № 40 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об организации Народного комисса*риата государственной безопасности СССР
14апреля1943г.
Центральный Комитет ВКП(б) постановляет:
1. Выделить из состава Народного комиссариата внутренних дел СССР оперативно-чекистские управления и отделы и на базе их орга*низовать Народный комиссариат государственной безопасности СССР (НКГБ)1.
2. Возложить на Народный комиссариат государственной безопас*ности СССР выполнение задач по обеспечению государственной безо*пасности СССР:
а) ведение разведывательной работы за границей;
б) борьбу с подрывной, шпионской, диверсионной, террористи*ческой деятельностью иностранных разведок внутри СССР (за исклю*чением частей и учреждений Красной Армии и Военно-Морского Фло*та и войск НКВД);
в) борьбу со всякого рода антисоветскими элементами и проявлени*ями среди различных слоев населения СССР и в системе промышлен*ности, транспорта, связи, сельского хозяйства и т. д.;
г) охрану руководящих кадров партии и правительства.
3. Установить, что Народный комиссариат государственной безопас*ности СССР освобождается от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в пункте 2 на*стоящего постановления.
4. Утвердить структуру Народного комиссариата государственной бе*зопасности СССР согласно приложению2.
[...] I
6. Организовать в союзных и автономных республиках республиканс*кие народные комиссариаты государственной безопасности, а в краях и областях — управления Наркомата государственной безопасности.
Организацию республиканских, краевых, областных и районных ор*ганов Наркомата государственной безопасности произвести на основе выделения оперативно-чекистских управлений, отделов и отделений из
' По данному вопросу было принято постановление СНК СССР № 393—129сс от 14 апреля 1943 г.
2 Приложение не публикуется.
существующих аппаратов Народного комиссариата внутренних дел, по*строив их применительно к утвержденной настоящим постановлением структуре Наркомата государственной безопасности.
[...]
7. Организацию Народного комиссариата государственной безопас*ности СССР закончить в месячный срок, представив в тот же срок на утверждение Совнаркома СССР положение о Народном комиссариате государственной безопасности.
Секретарь ЦК ВКП(б)

ЦА ФСБ России
Письмо № 365/Б В.Н. Меркулова И.В. Сталину об организации НКГБ СССР
14 апреля 1943 г.
Государственный Комитет Обороны —
товарищу Сталину И. В.1
Во исполнение Ваших указаний при этом представляю на Ваше утверждение:
1. Проект постановления ЦК ВКП(б) об организации Народного комиссариата государственной безопасности с приложенной к нему структурой НКГБ СССР.
2. Проект Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР об образовании Народного комиссариата государственной безопаснос*ти СССР.
1 Ранее В.Н. Меркулов уже посылал Сталину письма № 334/Б от 2 апреля и № 340/Б от 4 апреля 1943 г. с различными вариантами структуры НКГБ, в которых, в частности, еще не предполагалось выделение органов военной контрразведки из состава будущего НКГБ, хотя уже содержалось их первоначальное название «Смеринщ». Кроме того, в проекте от 4 апреля в структуре НКГБ предусматривалось сек*ретно-политическое управление (3-е), а транспортное управление и управление по террору и диверсиям в тылу противника соответственно должны были стать 4-м и 5-м Управлениями НКГБ
3. Проект постановления ЦК ВКП(б) о реорганизации Управления особых отделов НКВД СССР и создании органов «Смеринш»1 в составе Наркомата обороны, Наркомата Военно-Морского Флота и Наркомата внутренних дел СССР.
4. Проект положения о Главном управлении «Смеринш» НКО и его местных органах2.
Приложение: по тексту3.
Меркулов
Структура Народного комиссариата государственной безопасности
СССР
1. Руководство Наркомата.
2. Секретариат.
3. Первое управление (разведывательное).
4. Второе управление (борьба с антисоветскими элементами и аген*турой иностранных разведок внутри страны, наблюдение за посольства*ми и иностранными подданными).
5. Третье управление (борьба с антисоветскими элементами и агенту*рой иностранных разведок на транспорте).
6. Четвертое управление (по организации диверсий и работе в тылу противника).
7. Пятое управление (шифровально-дешифровальное).
8. Управление охраны (охрана активных работников партии и прави*тельства).
9. Следственная часть по особо важным делам (на правах управле*ния).
10. Управление коменданта Московского кремля.
11. Административно-хозяйственно-финансовое управление.
12. Отдел «А» (архив, статистика, внутренние тюрьмы и розыск пре*ступников).
13. Отдел «Б» (научно-исследовательская и опытная работа, изготов*ление бланков документов, радиоконтрразведка).
14. Отдел «В» (контроль почтово-телеграфной корреспонденции).
15. Отдел кадров4.
РГАСПИ, ф. 17, on. 163. д. 1366, л. 3—4. Подлинник
Печатается по: Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД—КГБ. 1917—1991. Справочник. М.: МФД, 2003, с. 621—622.
1 Так первоначально хотели назвать органы военной контрразведки в составе НКО СССР.
2На документе имеются резолюции: «Не для печати. Ст.», «За И. Сталин» и пометы: «тт. Молотов, Ворошилов, Маленков, Берия - за, т. Микоян—за, т. Андреев—за, т. Кали*нин—за, т. Вознесенский—за, т. Щербаков—за, т. Каганович—за».
3 Публикуется только структура НКГБ СССР.
4 На документе имеется помета: «Приложение к п. 91 пр. ПБ № 40».
Постановление ЦК ВКП(б) «Об организации Народного комиссариата государственной безопасности»1
14апреля1943г.
Центральный Комитет ВКП(б) постановляет:
1.Выделить из состава Народного комиссариата внутренних дел СССР оперативно-чекистские управления и отделы и на базе их организовать Народный комиссариат государственной безопасности СССР (НКГБ).
2. Возложить на Народный комиссариат государственной безопас*ности СССР выполнение задач по обеспечению государственной безо*пасности СССР:
а) ведение разведывательной работы за границей;
б) борьбу с подрывной, шпионской, диверсионной, террористичес*кой деятельностью иностранных разведок внутри СССР (за исключе*нием частей и учреждений Красной Армии и Военно-Морского Флота и войск НКВД);
в) борьбу со всякого рода антисоветскими элементами и проявлени*ями среди различных слоев населения СССР, в системе промышленно*сти, транспорта, связи, сельского хозяйства и проч.;
г) охрану [руководителей]2 руководящих кадров партии и правительства.
3. Установить, что Народный комиссариат государственной безопас*ности СССР освобождается от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в пункте 2 на*стоящего постановления.
4. Утвердить структуру Народного комиссариата государственной безопасности СССР согласно приложению.
5. Народным комиссаром государственной безопасности СССР на*значить тов. Меркулова В.Н., освободив его от обязанностей первого заместителя народного комиссара внутренних дел СССР.
Первым заместителем народного комиссара государственной безо*пасности СССР назначить тов. Кобулова Б.З., освободив его от обязан*ностей заместителя народного комиссара внутренних дел СССР.
6. Организовать в союзных и автономных республиках республикан*ские народные комиссариаты государственной безопасности, а в краях и областях — управления Наркомата государственной безопасности.
Организацию республиканских, краевых, областных и районных ор*ганов Наркомата государственной безопасности произвести на основе
1 На первом листе документа зачеркнуто слово «проект» и вписано от руки заглавие: «Об организации Народного комиссариата государственной безопасности» и «не для печати».
2 Слово «руководителей» зачеркнуто и вместо него вписано от руки «руководящих кадров».
выделения оперативно-чекистских управлений, отделов и отделений из существующих аппаратов Народного комиссариата внутренних дел, по*строив их применительно к утвержденной настоящим постановлением структуре Наркомата государственной безопасности.
Народному комиссару внутренних дел СССР тов. Берия Л.П. и На*родному комиссару государственной безопасности СССР тов. Мерку*лову В.Н. представить свои предложения о назначении руководящего состава по НКВД СССР и НКГБ СССР соответственно.
7. Организацию Народного комиссариата государственной безопас*ности СССР закончить в месячный срок, представив в тот же срок на утверждение Совнаркома СССР положение о Народном комиссариате государственной безопасности1.
РГАСПИ, ф. 17, on 163, д. 1366, л. 1—2 Подлинник
Печатается по: Лубянка: Органы ВЧК—ОГПУ—НКВД-НКГБ-МГБ-МВД—КГБ. 1917—1991. Справочник. М., МФД, 2003, с. 622-623.

Из указания НКВД СССР и НКГБ СССР № 232/3 о перестройке работы органов государственной безопасности в связи с образованием НКГБ СССР
11 мая1943 г.
Решением директивных органов организован Народный комиссари*ат государственной безопасности СССР (НКГБ) путем выделения из Народного комиссариата внутренних дел СССР оперативно-чекистс*ких управлений и отделов.
На Народный комиссариат государственной безопасности СССР воз*ложено выполнение следующих задач:
а) ведение разведывательной работы за границей;
б) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок внутри СССР (за ис*ключением частей Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД);
в) борьба со всякого рода антисоветскими элементами и проявлени*ями среди различных слоев населения СССР, в системе промышленно*сти, транспорта, связи, сельского хозяйства и т. д.;
г) охрана руководящих кадров партии и правительства.
От проведения всякой другой работы, не связанной непосредствен*но с выполнением перечисленных задач, органы Народного комиссари*ата государственной безопасности освобождаются.
Контрразведывательное, Секретно-политическое и Экономическое управления сливаются в одно управление.
Транспортные отделы на местах переходят в систему НКГБ и про*должают работать по существующей структуре.
Предлагается:
1. Разработать штаты НКВД-УНКВД и НКГБ-УНКГБ и их мест*ных органов и представить на утверждение в НКВД и НКГБ СССР соот*ветственно.
Районные отделения НКВД и НКГБ организуются во всех районах, где они в настоящее время имеются.
2. Временно расставить в соответствии с разработанным проектом штатов личный состав органов НКВД и НКГБ и приступить к работе, не ожидая утверждения штатов союзными наркоматами.
3. Агентурные дела и разработки в связи с новой структурой органов НКГБ должны быть переданы вместе с агентурно-осведомительной се*тью в соответствующие отделы (отделения).
Передача разработок и дел должна быть произведена через учетно-статистические отделы (отделения) органов НКГБ.
….
5. Внутренние (следственные) тюрьмы передаются в органы НКГБ.
6. Организационную перестройку необходимо провести так, что*бы не ослабить работу органов НКВД и НКГБ, не запуская находя*щиеся в разработке дела, в первую очередь агентурные и следствен*ные.
7. Организацию органов НКГБ провести в декадный срок, выслав в НКВД СССР и НКГБ СССР соответственно докладные записки с при*ложением проекта штатов и расстановки личного состава.
С настоящим указанием ознакомить первых секретарей ЦК компар*тий республик, крайкомов и обкомов.
Народный комиссар внутренних дел СССР Л. Берия
Народный комиссар государственной безопасности СССР В. Меркулов
ЦА ФСБ России
Характер и размах боевых действий Красной Армии на советско-германском фронте в 1943 г. предъявляли новые повышенные требования к деятельности органов госу*дарственной безопасности. В этих условиях на основе решений директивных органов в середине апреля 1943 г. был образован Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ), выделенный из Народного комиссариата внутренних дел .
Перед вновь образованным Наркоматом государственной безопасности были по*ставлены конкретные задачи, он освобождался от другой работы, не связанной с выполнением поставленных перед ним задач. Настоящим указанием определялись сжатые сроки комплектования НКГБ необходимым количеством личного состава.
При образовании НКГБ СССР Контрразведывательное, Секретно-политическое и Экономическое управления слились в одно 2-е (Контрразведывательное) управление НКГБ СССР. Транспортное управление из НКВД СССР перешло в НКГБ СССР и стало называться 3-м Управлением, 4-е Управление вошло в состав НКГБ СССР и, как и прежде, осуществляло работу за линией фронта в тылу немецко-фашистских войск.
Положения данного указания позволили органам госбезопасности укрепиться организационно и способствовали улучшению управления в звене центр—республи*ка—край—область—район—город
В результате осуществления мероприятий по перестройке в работе органов госбе*зопасности в 1943 г. стали лучше, чем прежде решаться вопросы организации и про ведения оперативно-чекистских операций по выявлению и обезвреживанию шпио*нов, диверсантов и террористов в тылу Красной Армии и на освобожденной от противника территории.
Все это находило отражение во вновь издаваемых приказах, директивах и указа*ниях как центра, так и периферийных органов.
Сложившаяся к концу 1943 г. организационная структура органов госбезопасности прошла проверку временем, поэтому в последующем, вплоть до 1946 г., не нужда*лась в существенных преобразованиях.

Сообщение Четвертого управления НКГБ СССР № 4/8/960 наркому государственной безопасности СССР о результатах боевой деятельности оперативной группы «Победители» в тылу противника
22 июня 1943 г.
Руководитель оперативной группы Четвертого управления НКГБ СССР «Победители», действующей в районе г. Ровно Украинской ССР, подпол*ковник государственной безопасности т. Медведев сообщил по радио дан*ные о результатах боевой деятельности группы за время пребывания в тылу врага с 19 июня 1942 г. по 18 июня 1943 г.
В боях и столкновениях с противником, а также в операциях по отвлече*нию внимания врага от деятельности группы убито и расстреляно до 600 и ранено до 180 полицейских, жандармов и немецких агентов.
Взорвано и повреждено на железнодорожных дорогах126 воинских эше*лонов с живой силой и техникой, 76 паровозов, два железнодорожных депо, семь мостов, три железнодорожные мастерские, две электростанции, три дизеля, один склад горючего и 44 метра полотна железнодорожной дороги.
Кроме того, сбит двухмоторный бомбардировщик противника, унич*тожено 15 автомашин и автобусов, четыре завода-лесопилки, сожжено 25 немецких имений.
В результате боевых операций захвачено: до 40 винтовок, 8 автоматов, 31 пистолет, 2 станковых и 8 ручных пулеметов, до 100 фанат, 2 миномета, до 20 тыс. патронов, свыше 2 тонн взрывчатых веществ, 15 велосипедов и другого имущества. Документы доставлены в Москву.
В августе 1942 г. группой был совершен налет на штаб организации Тодта, ведающий строительством укреплений в районе железнодорож*ного узла Сарны.
В результате налета уничтожено отделение гестапо, взорван и сожжен эшелон в составе 19 вагонов, автодрезина, убито до 60 немцев, захвачены ценные документы, оружие и боеприпасы.
Потери группы при проведении этой операции — один убит и один ранен.
В июне 1942 г. на лагерь группы напал карательный отряд численно*стью до 160 человек. В результате 2-часового боя каратели бежали, оставив на поле боя 40 трупов, в том числе 7 офицеров.
Группа «Победители», имевшая в своем составе 95 человек, выросла в тылу противника за счет местного населения, военнопленных, бежавших из немецкого плена, и насчитывает в настоящее время 503 человека
Потери группы: убито 37 человек, пропало без вести 5 человек, ране*но 46 человек.
Начальник 3-го отдела Четвертого управления НКГБ СССР Стойко'

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Из сообщения Четвертого управления НКГБ СССР № 4/8/322 в НКВД СССР о деятельности оперативно-чекистских групп НКГБ в тылу противника за апрель 1943 г.
27 мая 1943 г.

Скрытый текст

В апреле 1943 г. оперативными группами Четвертого управления НКГБ СССР, действующими в тылу противника, проделано: пущено под откос воинских эшелонов — 24; уничтожено паровозов —11; уничтожено ваго*нов и платформ — 132; убито солдат и офицеров противника при круше*нии поездов — свыше 850 человек; ранено — свыше 270 человек.
По неполным данным, движение на железных дорогах, подвергших*ся диверсионным действиям опергрупп, было приостановлено в общей сложности на 376 часов.
Диверсионная деятельность проводилась на железных дорогах: По*лоцк—Двинск — пушено под откос 4 эшелона; Сабеж—Идрица — 7 эше*лонов; Гомель—Пинск — 1 эшелон.
На железных дорогах в районе Минска пущено под откос 4 эшелона; Коростень—Киев — 1 эшелон.
На железных дорогах в районе Сарны (УССР) пущено под откос 7 эшелонов.
Кроме того, ряд диверсионных актов проведен на железных дорогах: Орша—Унеча, Брянск— Навля и шоссе Чернигов—Овруч.
Железная дорога Полоцк—Двинск
Оперативной группой, возглавляемой т. Прудниковьгм1, проведены опе*рации:
2 апреля сего года в 2 км западнее ст. Баравуха пущен под откос поезд, следовавший с фронта. В результате диверсии разбиты паровоз и 6 ваго*нов с живой силой. Убито 135 и ранено 65 немцев. Движение было приостановлено на одни сутки.
5 апреля сего года в 2 км юго-восточнее ст. Борковичи пущен под откос поезд, следовавший в Полоцк. Разбито 8 вагонов с боеприпасами, убито 20 и ранено 10 немцев.
Движение было приостановлено на одни сутки.
10 апреля сего года пущен под откос поезд в 1 км северо-западнее ст. Дрисса. В результате крушения разбиты паровоз и 3 вагона с боеприпа*сами, убито 10 и ранено 5 немцев.
Движение было приостановлено на одни сутки.
20 апреля сего года в 3 км южнее ст Адамово пущен под откос поезд, следовавший в Двинск. Разбиты паровоз, 2 вагона с живой силой и 10 с техникой. Убито 35 и ранено 25 солдат и офицеров противника.
Движение по железной дороге было приостановлено на одни сутки.
Железная дорога Себеж—Идрица
Оперативной группой т. Прудникова проведены следующие операции на этой дороге:
9 апреля сего года в 6 км юго-восточнее ст. Заваруйка пущен под откос эшелон с боеприпасами.
В результате крушения разбиты паровоз и 13 вагонов. Движение на этом участке пути было приостановлено на одни сутки.
11 апреля сего года в 5 км западнее ст. Идрипа пушен пол откос эшелон противника.
Разбиты паровоз, 18 платформ с танками и 3 классных вагона с живой силой. Убито 236 и ранено 35 солдат и офицеров противника. Движение на этом участке было приостановлено на 12 часов.
12 апреля сего года пущен под откос воинский эшелон в 3 км юго-западнее ст. Заваруйка.
В результате крушения разбито 5 платформ с орудиями, 14 платформ с техникой, убито 20 и ранено 8 немцев.
Движение было приостановлено на 12 часов.
17 апреля сего года пущен под откос эшелон противника в 2 км запад*нее ст. Заваруйка. В результате крушения разбиты паровоз и 9 вагонов с живой силой. Убито 150 и ранено 125 солдат и офицеров противника.
Движение было приостановлено на одни сутки.
23 апреля сего года пущен под откос эшелон противника в 1 км восточ*нее ст. Заваруйка.
В результате крушения разбиты паровоз и 4 платформы с техникой. Убито 10 и ранено 5 немцев
24 апреля сего года пущен под откос воинский эшелон в 4 км западнее ст. Идрица. 5
В результате крушения разбиты паровоз. 6 вагонов с техникой, 3 плат*формы с автомашинами и тракторами.
Движение было приостановлено на одни сутки.
25 апреля сего года пущен под откос поезд в 2 км западнее ст. Заваруйка. Разбиты паровоз и 22 вагона с боеприпасами, убито 14 и ранено 6 немцев.
Движение было приостановлено на 16 часов.
Железная дорога Гомель—Пинск
Диверсионной группой под командованием т. Ежова' 30 апреля сего года пущен под откос эшелон с танками и автомашинами между станци*ями Калинковичи и Клинск.
В результате крушения разбит паровоз и несколько вагонов, есть уби*тые и раненые — количество не установлено.
Железные дороги в районе Минска
Оперативной группой, возглавляемой т. Ваупшасовым, во второй по*ловине апреля сего года пущено под откос на железных дорогах в районе Минска 4 эшелона противника, следовавшие на фронт.
Подробных данных о результатах проведенных диверсий не поступило.
Железная дорога Киев—Коростень
Оперативной группой, возглавляемой т. Мирковским2, в апреле сего года пущен под откос эшелон противника на железной дороге Киев— Коростень (между станциями Малин и Головки).
В результате крушения разбиты паровоз и 6 вагонов с живой силой и техникой.
Движение на железной дороге было приостановлено на трое суток.
Железные дороги в районе Сарны
Оперативной группой, возглавляемой т. Медведевым, в апреле сего года на железных дорогах в районе Сарны пущено под откос 7 эшелонов противника.
В результате крушений убито и ранено 175 солдат и офицеров.
Железная дорога Орша—Унеча
Опергруппой, возглавляемой т. Шемякиным, в районе г. Сураж взор*ван железнодорожный мост длиною 23 метра.
Движение по железной дороге было приостановлено на четверо суток
Железная дорога Брянск—Навля
Оперативной группой, возглавляемой т. Бугровым, 18 и 27 апреля сего года дважды было взорвано железнодорожное полотно и уничтоже*но 160 метров связи.
Шоссе Чернигов—Овруч
29 апреля сего года группой т. Мирковского на шоссе Чернигов— Овруч между населенными пунктами Радча—Грязливо взорваны две ав*томашины с живой силой противника. Убито 15 солдат из немецкого карательного отряда СС.
Зам. начальника Четвертого управления НКГБ СССР
подполковник государственной безопасности Федичшн1
' Прудников Михаил Сидорович (1913—1995) — Герой Советского Союза (1943), гене*рал-майор (1970). С июня 1941 г.— командир пулеметной роты 1-й бригады Особой группы при НКВД СССР, с октября 1941 г. — командир батальона 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. С марта 1942 г. — командир специального отряда НКВД СССР (в тылу противника). С мая 1943 г. — командир батальона 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назна*чения НКВД СССР. С августа 1943 г.— врио начальника штаба Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. С января 1944 г. — начальник 2-го отделения 1-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР, а с июля — начальник 2-го отделения 3-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР С июля 1945 г. — начальник 2-го сектора отдела «Ф» НКВД СССР, затем начальник 2-го отделения 3-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР С ноября 1946 г.— зам. начальника отдела Специальной службы МГБ СССР. В даль*нейшем — на руководящих должностях в системе МГБ—МВД—КГБ СССР. В декабре 1980 гприказом КГБ СССР № 643 уволен с военной службы по ст. 60, п. «а» (по возрасту).
2Брусов Виктор Иванович (1913—?) — подполковник (1955). С апреля 1942 г. — оперу*полномоченный 3-го отделения 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР, затем старший оперуполномоченный. С ноября 1943 г. зачислен в особый резерв 4-го Управления НКГБ СССР. С августа 1944 г. — ст. оперуполномоченный 2-го отделения 4-го отдела 4-го Управ*ления НКГБ СССР. С сентября 1946 г. — ст. оперуполномоченный 6-го отделения отдела 1—2 1-го Главного управления МГБ СССР. С мая 1950 г. — ст. оперуполномоченный 3-го отделения 5-го отдела 1-го Управления МГБ СССР. С апреля 1953 г. — ст. оперуполномо*ченный 3-го отдела 2-го Главного управления МВД СССР. С апреля 1954 г. — начальник 3-го отделения 5-го отдела УКГБ по г. Москве и Московской области. С июля 1954 г. — зам. начальника 5-го отдела УКГБ по г. Москве и Московской области. С августа 1958 г. — уполномоченный УКГБ в Краснопресненском р-не г. Москвы. С апреля 1963 г. — препо*даватель кафедры спецдисциплин № 5 ВШ КГБ при СМ СССР. Приказом КГБ при СМ СССР № 462 от 7 декабря 1965 г. уволен в запас по ст. 59 «а» (по выслуге лет).
3 Якушев (Бабкин) Лаврентий Трофимович (1903—1986) — полковник. С сентября 1941 г. — на спецподготовке в мотострелковой бригаде НКВД, с июня 1942 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКВД Северной группы партизанских отрядов (Смоленская область), с ноября 1942 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКВД партизанских отрядов Калининского фронта, с июля 1943 г. — зам. начальника разведывательного отдела и зам. начальника опергруппы НКГБ партизанской бригады Вишнева (Витебская обл.), с февра*ля 1944 г. — в резерве отряда ОСНАЗ НКГБ СССР, с марта 1944 г.—зам. командира по разведке специального партизанского отряда Иванова (Западная Украина). С февраля 1945 г. — начальник 2-го отделения 10-го отдела ХОЗУ НКО СССР, с мая 1945 г. — начальник инспекции ХОЗУ и управляющий делами НКО—МВС СССР, с августа 1948 г. — начальник 11-го отдела ХОЗУ МВС СССР, с августа 1949 г. — начальник контрольно-ревизионной инспекции ХОЗУ МВС СССР, с февраля 1951 г. — начальник инспекции ХОЗУ МО СССР.
1 Ежов Николай Семенович (1921—?). С марта 1943 г. по июль 1944 г. являлся командиром диверсионной группы спецотряда НКГБ БССР «Храбрецы», действовав*шего в тылу противника на территории Гомельской, Могилевской, Полесской и Пин*ской областей.
2 Мирковский Евгении Иванович (1904—1993) — Герой Советского Союза (1944), полковник (1955). С 1928 г. по июнь 1941 г. служил в погранвойсках на западной границе на командных оперативных должностях. С июля 1941 г. — командир отряда в ОМСБОН, выполнял задания за линией фронта, участвовал в боях за оборону Москвы. С февраля 1942 г. по сентябрь 1944 г. возглавлял партизанский отряд им. Ф.Э. Дзержинского, специ*альный отряд «Ходоки», выполнявший особые разведывательные и диверсионные зада*ния. С 1944 г. по 1956 г. — на руководящей оперативной работе в органах НКВД—НКГБ— КГБ. В 1956 г. уволен в запас по состоянию здоровья.
ЦА ФСБ России
В годы Великой Отечественной войны Четвертым управлением НКГБ СССР, кро*ме ежемесячных сообщений в НКВД СССР и НКГБ СССР о проведенной работе в тылу противника, практиковались также декадные сообщения.
Так, в сообщении от 23 июня (с 10 по 20 июня) в НКГБ СССР доносилось, что оперативными группами управления за этот период пущено под откос 8 эшелонов противника, уничтожено 95 единиц его техники.
В сообщении также освещалась работа оперативных групп, которые действовали на территории ряда районов Белоруссии и Украины. В частности, показана деятель*ность опергрупп, которые возглавлялись М.С. Прудниковым, С.А. Ваупшасовым, П.Г. Шемякиным, К.П. Орловским, Е.И. Мирковским, Д.Н. Медведевым. Личный состав оперативных групп, действовавших на территории Белоруссии и Украины, про*вел широкую разведывательно-диверсионную работу в тылу врага, проявил исклю*чительную стойкость, мужество и героизм (ЦА ФСБ России, ф. 4, on 1, д. 473, лл. 468-471).
1 Федичкин Дмитрий Георгиевич (1902—?) — полковник (1943). С марта 1941 г. — зам. начальника 1-го отделения 4-го отдела 3-го Управления НКГБ СССР, с декабря
1941 г. — начальник 2-го отделения 4-го отдела 2-го Управления НКВД СССР. С июня
1942 г. — зам. начальника 1-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С мая 1943 г. — начальник 8-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР. С ноября 1943 г. зачислен в резерв ОК НКГБ СССР на должность начальника отдела 1-го Управления НКГБ СССР. В мае 1955 г. зачислен в резерв назначения 1-го Главного управления КГБ при СМ СССР на должность зам. начальника Управления. Приказом КГБ № 543 от 19 ноября 1956 г. уволен в запас по ст. 59, п. «б» (по болезни). Пенсионер союзного значения с мая 1980 г
№ 1452
Задание агенту Четвертого управления
НКГБ СССР «Ичиану»1, перебрасываемому через линию фронта
3 июня 1943 г.
Для выполнения специального задания НКГБ СССР Вы будете пе*реброшены через линию фронта на территорию расположения немец*ких войск под видом перебежчика-красноармейца из Действующей ар*мии. О том, что Вы являетесь перебежчиком и добровольно перешли на сторону противника, необходимо заявить при первой же встрече с не*мецкими патрулями.
При подробном допросе ответственными лицами германского ко*мандования Вы подробно излагаете обстоятельства Вашего перехода и причины, побудившие Вас перейти на сторону немецких войск, в точ*ном соответствии с известной Вам легендой. Вы должны убедить пред*ставителей германского командования в искренности Ваших побужде*ний и Вашей ненависти к Советской власти. Для этого Вы должны последовательно придерживаться тех антисоветских националистичес*ких взглядов, которые обусловлены легендой. Учтите, что немцы для Вашей проверки могут поместить Вас в лагерь для военнопленных или подставить к Вам своих людей. При любой обстановке Вы должны ло*яльно относиться к немецким властям, ни в коем случае не проявляя своих просоветских настроений.
При успешном осуществлении этого этапа Вы должны приступить к выполнению следующих заданий:
1. Заинтересовать разведывательные органы противника и эмигрантс*кие круги якобы существующей в Ашхабаде пантюркистской группой с це*лью перехвата каналов связи противника с существующим в Туркмении контрреволюционным подпольем
2. Вступить в созданный немцами из военнопленных советских граж*дан «Туркестанский легион» и добиться занятия в нем руководящего поло*жения для того, чтобы собрать и сообщить НКГБ СССР подробные дан*ные об этом «легионе».
3 Сблизиться с профашистской частью туркменской эмиграции и внедриться в ее среду.
Для выполнения этих заданий Вы должны при допросе Вас предста*вителями немецкого командования сообщить о своих политических взглядах, указать, что аналогичных взглядов придерживаются и Ваши единомышленники. В процессе дальнейшего допроса Вы должны ука*зать, что, неоднократно встречаясь с лицами, указанными в легенде, подробно обсуждали вопросы объединения тюрко-татарских народно*стей, населяющих Советский Союз, в единое государство. При этом на*мекнуть, что, несмотря на провозглашаемое большевиками «равенство наций», мусульмане не пользуются никакими правами, их лишили даже религии и это вызывает постоянное недовольство среди населения.
Однако организация вооруженного' восстания только силами мест*ного населения невозможна, так как большевики располагают мощным полицейским аппаратом, подавляющим попытки справиться с ним. Вот почему Ваша группа, опасаясь репрессий со стороны органов НКВД и не имея соответствующего центрального руководства, ограничивалась пропагандой пантюркистских взглядов среди туркменской интеллиген*ции и работой в окружении. Однако группа имеет большие связи и при наличии соответствующего руководства может развернуть большую ра*боту. Характеризуя участников группы, Вы указываете, что они являют*ся убежденными националистами, твердо уверенными в мощи германс*кой армии, и готовы оказать любую помощь человеку, явившемуся от Вашего имени.
В случае если противник согласится послать по Вашим адресам сво*их эмиссаров или курьеров, по возможности пошлите с ними письма, открытый текст которых согласуйте с немцами. При наличии гарантии, что противник Ваши письма проверять не будет, можете вписывать в них тайнописью важные донесения для нас. Если противник направит Вас в так называемый «Туркестанский легион», Вам необходимо путем лояльного отношения к немцам обратить на себя внимание и добиться занятия руководящего положения в «легионе». Ваша деятельность в «ле*гионе» должна обеспечить сбор подробных данных о «легионе». Если в формировании «легиона» будут принимать участие туркменские националисты-эмифанты, Вам необходимо связаться с ними, всемерно доби*ваясь завоевания у них авторитета. Вашей задачей в этом случае являет*ся проникновение в руководящие эмифантские центры. С этой целью Вам разрешается выступить в эмигрантской прессе с серией статей на*ционалистического характера.
Если германская разведка предложит Вам вернуться на территорию СССР с разведывательным заданием, Вы должны принять это предложе*ние лишь после некоторого кол****ия, обусловив это серьезностью сде*ланных Вам предложений.
Способы связи:
1. После Вашей переброски Вы имеете право разговаривать о харак*тере наших заданий только с тем лицом, которое будет послано нами. Это лицо свяжется с Вами по следующему паролю: «Вам привет от Мамед Назара». — «Я слышал, что он умер в прошлом году». — «Нет, его ужалил скорпион, но он остался жив».
2. В случае Вашей заброски обратно на территорию СССР Вы осто*рожно связываетесь с ближайшим органом НКГБ или особым отделом и, сообщив свой псевдоним, просите телеграфно уведомить о Вашем прибытии НКГБ СССР.
3. На случай Вашей заброски немцами в Иран или Турцию связь с Вами будет установлена путем посещения Вами обусловленных мест в определенные даты и соответствующего пароля.
Если немцы Вас заподозрят в чем-либо, помните, что на следствии никаких показаний о действительных причинах Вашего перехода ли*нии фронта и о связях с органами НКВД Вам давать не разрешено. На следствии Вы должны до конца придерживаться Вашей первоначаль*ной версии, объясняющей мотивы Вашего перехода к немцам.
Задание прочел и усвоил. «Ичиан». 3 июня 1943 г.
Чтобы заинтересовать противника возможностью выброски ради*стов в глубокий советский тыл, Вы сообщаете, что почти во всех рай*онах СССР районные организации ведут пропаганду о возможной выброске немцами шпионов, диверсантов, радистов на парашютах. Для вылавливания лиц, заброшенных таким путем, соответствующие органы обучают так называемые истребительные батальоны. Однако в тех районах, где Вам приходилось бывать, случаев задержания таких парашютистов еще не было. Если на самом деле существует такой способ выброски радистов, то Ваши друзья в Туркмении могли бы приютить заброшенного к ним радиста.
«Ичиан». 3 июня 1943 г.
ЦА ФСБ России
Биография-легенда агента Четвертого
управления НКГБ СССР «Ичиана» с его собственноручным дополнением1
3 июня 1943 г.
Свою биографию до 18-летнего возраста Вы излагаете в полном соот*ветствии с действительностью, подчеркивая близость Вашей семьи с се*мьей кулаков Балакаевых. В 1926 г. с целью устроиться на хорошую рабо*ту Вы вступили в комсомол. Состоя в комсомоле, окончили ликбез и в 1927 г. поступили на рабфак в г. Ашхабаде, который окончили в 1930 г. Директором рабфака в этот период работал Шамурадов, впоследствии арестованный и осужденный за контрреволюционную деятельность орга*нами НКВД.
Шамурадов привлек Вас к занятиям в литературном кружке, которым он лично руководил, где под видом изучения литературных произведе*ний проводил националистическую работу по заданию контрреволюци*онной националистической организации «Тюрк бирлити». О работе этой организации Вам стало известно после практической Вашей деятельнос*ти. В 1930 г. проводилась мобилизация на трудовой фронт; хотя это дела*лось под видом добровольности, Вы, находясь под влиянием Шамурадо-ва, отказались от поездки на трудовой фронт и агитировали за отказ от поездки других комсомольцев. За это были исключены из комсомола, и встал вопрос о Вашем исключении2 с рабфака В этот момент на помощь к Вам пришел Шамурадов. Заметив, что Вы очень болезненно восприняли угрозу исключения с рабфака, Шамурадов помог остаться на учебе. Такая забота Шамурадова еще больше расположила Вас к нему, и Вы начали часто с ним встречаться.
В процессе бесед, когда Вы выразили недовольство порядками на раб*факе, Шамурадов начал осторожно развивать националистические взгля*ды. Впоследствии, убедившись в Вашем сочувствии и общности взгля*дов, он предложил Вам вступить в националистическую организацию «Тюрк бирлиги». Эта организация являлась пантюркистской и охватыва*ла все республики и области Советского Союза, населенные тюрко-татар-скими народами. Организация ставила своей целью объединение всех тюрко-татарских народностей, населяющих Советский Союз, в единое независимое государство. В своей деятельности эта организация опира*лась на помощь капиталистических стран Европы, которые могли ока*зать реальную поддержку в борьбе с Советским Союзом. Будучи недо*вольны существующим строем. Вы охотно приняли предложение Шамурадова и вступили в эту организацию.
1 См. документы № 1425, 1452.
2 В тексте — снятии.
Ваша деятельность вначале заключалась в активном участии в разбо*ре отдельных националистических произведений с целью установить настроения студентов, посещавших занятия кружка. В дальнейшем по*могали Шамурадову намечать лиц, могущих быть вовлеченными в орга*низацию. В частности, по Вашей рекомендации в организацию были вовлечены студенты Баба Мурадов и Эзис Кудратулаев.
В мае 1930 г. после окончания рабфака Вас вызвал Шамурадов и сооб*щил, что организация поручает Вам принять участие в подготовке вос*стания иомудов-кочевников1 в Казанджинском районе, которое по пла*ну должно было распространиться на весь Туркменистан и привести к его «освобождению» от большевиков. Ваша командировка была оформ*лена членом организации бывшим наркомпросом Туркменской ССР Бориевым. Выехав на место, побывали в аулах Джойрук, Аждгун и других, где установили, что работа по созданию повстанческих групп проводится одновременно с Вами и другими неизвестными Вам лицами, очевидно, также по заданию организации. Не имея опыта проведения самостоя*тельных вербовок, Вы начали с создания недовольства налоговой поли*тикой. С этой целью семьям баев делались большие снисхождения, тог*да как на бедняков и середняков накладывались непосильные налоги. Это мероприятие сейчас же вызвало резкое недовольство населения. В беседах с хозяевами квартир, где Вы останавливались, объясняли это мероприятие с антисоветских позиций и в результате Вам удалось завер*бовать в организацию несколько авторитетов, в том числе членов партии из аула Джойрук и других. Весной 1931 г. уже после Вашего отъезда нача*лось восстание иомудов, в котором приняли активное участие и завер*бованные Вами лица. Это восстание было подавлено, причем погибло много непричастных к организации лиц.
По возвращении из г. Казанджика с помощью Шамурадова Вы были назначены преподавателем туркменского языка в зооветеринарном ин*ституте (хотя имели только среднее образование) и были устроены сту*дентом в этот же институт. Однако вскоре по настоянию ЦК комсомола Туркмении Вы были отстранены от работы в институте и сняты с учебы. Не имея другой возможности, Бориев командировал Вас в Иолотанский и Байрам-Алийский районы под видом обследования школ, на самом же деле это было сделано для Вашего сохранения до устройства на новой работе.
По возвращении в г. Ашхабад Вы были вынуждены поступить секре*тарем дирекции механического завода «Красный металлист». В авгус*те 1931 г. на завод была прислана разверстка в институты центральных городов, и, получив путевку с завода, Вы выехали в г. Ярославль, где поступили на физико-математический факультет Ярославского госу*дарственного педагогического института. Учеба в институте продол*жалась до 1936 г.
За это время в г. Ашхабаде были арестованы многие участники орга*низации «Тюрк бирлиги». Вы избежали этой участи, очевидно, в связи с Вашим постоянным пребыванием в г. Ярославле.
1 Иомуды (иомуты) — одно из крупных туркменских племен.
В г. Ярославле Вы никого из туркмен не встречали и в результате ото*рвались от деятельности организации.
В 1936 г. по окончании института Вы были направлены на работу в г Ашхабад и назначены преподавателем физики в торгово-кооперативный техникум.
С этого периода Вы пытались установить связь с действующей наци*оналистической организацией, что долго не удавалось, так как старые знакомые по организации частично были сосланы, частично ушли за кордон, а оставшиеся прекратили нелегальную деятельность в связи с жестким режимом.
В 1937—1938 гг. Вы также не имели возможности восстановить связь с контрреволюционной организацией и, опасаясь ареста, вели себя конспиративно. Только в конце 1940 г. Вам удалось познакомиться с несколькими лицами из числа активных националистов, которые вы*ражали желание восстановить разгромленную органами НКВД орга*низацию «Тюрк бирлиги». Одним из таких лиц был Юнусов Сары, который в конце 1941 г. был призван в Красную Армию. Через Юнусова Вы познакомились с Караджой Буруновым, Иомудской, Бердыевым, которые пытались совместно с Вами восстановить деятельность организации. Практическая работа организации увязывалась с побе*доносным наступлением германской армии, так как рассчитывать на свержение Советской власти только своими силами организация не могла.
Когда Ваша группа узнала, что Юнусов подлежит призыву в Крас*ную Армию, ему было дано задание организовать массовое дезертир*ство и объединить дезертиров в басмаческие отряды, направив их в Кара-Кумы. Как сообщил Вам Бурунов, в мае 1942 г. Юнусову удалось создать националистическую группу в 120-й туркменской дивизии и направить 57 туркмен-красноармейцев в басмаческие отряды, дей*ствующие в Кара-Кумах.
В июле 1942 г. Вы были вызваны в Ашхабадский военкомат, где Вам предложили немедленно сдать дела ввиду призыва в Красную Армию. Вы были рядовым, и военкомат направил Вас в запасной полк, дислоцированный в г. Ярославле. Здесь Вы прошли военную подго*товку и служили красноармейцем. Все обращения к командованию о том, что Вы имеете высшее образование и хотите, чтобы Вам создали несколько лучшие условия, оказались напрасными. После того как в течение 3 месяцев Вы использовались для несения караульной служ*бы, дежурств по кухне, по выполнению аналогичных «ответственных»
поручений, Вас как бузотера « »_ 4943 г. командировали на _фронт в_часть. Пребывание на фронте и после*дние данные о новом наступлении победоносной немецкой армии убедили Вас в целесообразности перехода на сторону немцев, что Вы и совершили
1 Здесь и далее прочерки в тексте документа.
Более подробная легенда Вашего перехода через линию фронта и нахождения в Действующей армии разрабатывается исходя из обстанов*ки на фронте.
Легенда мною прочитана и усвоена хорошо. «Ичиан». 3 июня 1943 г.
Считаю нужным мою биографию-легенду дополнить в следующих моментах.
Говоря о моей деятельности в Казанджикском районе, указать, что для создания недовольства населения мною был использован конфликт между СССР и Китаем, а также мероприятия большевиков против ре*лигии и национальных обычаев.
В Иолотанском районе по поручению Бориева встретился с бывшим знакомым, студентом Саку Ташенбаевым, который сообщил, что в насто*ящее время сильно развертывается работа националистической органи*зации «Тюрк бирлиги» во всех Среднеазиатских республиках и руководи*тели нашей организации установили тесный контакт с руководителями других контрреволюционных организаций в РСФСР. Белоруссии, на Ук*раине и т. д.
Ташенбаев убеждал меня в том, что в «Тюрк бирлиги» очень много членов, солидное число которых занимают ответственные посты в Сред*неазиатских республиках и в центре (г. Москве). Они всегда спасут чле*нов «Тюрк бирлиги» от истребления органами Советской власти. Кроме этого, Ташенбаев сообщил, что ответственные руководители «Тюрк бир*лиги» находятся в тесном контакте с представителями сильных госу*дарств Европы. Говоря о практических мероприятиях на данном этапе, Ташенбаев настаивал на доведении идей, за которые борется организа*ция «Тюрк бирлиги», до каждого честного мусульманина, чтобы они (мусульмане) были готовыми в любой момент выступить с оружием в руках против большевиков.
Характеризуя мое пребывание в г. Ярославле, отметить, что кроме меня из Туркмении в г. Ярославле были Клычев, Рахманов, Артыков, Каррыев, Мурадов и Ишанов. Каррыев и Мурадов — националистически настроен*ные люди, но я с ними не говорил о националистической организации «Тюрк бирлиги».
«Ичиан». 3 июня 1943 г.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Версия о том, что комбриг П.М.Богданов, (1901-1973) в последствиегенерал-лейтенант в отставке. Окончил Высшую пограничную школу и Военную академию механизации и моторизации РККА. Участник гражданской войны. В 30-х годах занимал различные должности в Пограничных войсках Среднеазиатского округа. После окончания Великой Отечественной войны работал на командных должностях в системе пожарной охраны и в органах Госбезопасности страны,

Скрытый текст

перед своим назначением на должность начальника Войск Особой группы при наркоме внутренних дел Союза ССР был принят И.В. Сталиным, вытекает из следующих данных: «Богданов П.М, (1901—1973) — в 1940 г. начальник отдела боевой подготовки Главного управления местной противовоздушной обороны НКВД СССР:1941: 4.07.» - это из Журнала посещений у И.В. Сталина, опубликованного Справочника из (тетрадей) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (192401953 гг.). К стати сказать из опубликованных в справочнике: Яценко Н.И. (1898-1971) — с марта 1938 г. начальник штаба пограничных войск НКВД СССР:1939: 20.06, 30.06.;СеребрянскийЯ.Н. (1892—1956) — начальник Особой группы при председателе ОГПУ (НКВД):1937: 21.05. Сведения о приеме И.В.Сталиным генералов - А.Аполонова, П.А. Судоплатова, Л.Эйтингона в справочнике отсутствуют.
25 августа 1941 г. приказом НКВД СССР № 001151 оперативные органы государственной безопасности, в задачу которых входила борьба с парашютными десантами и диверсантами противника, были преобразованы в Четвертые отделы управлений НКВД прифронтовых республик.
Приказ НКВД СССР № 001151 об организации 4-х отделов при НКВД-УНКВД республик, краев и областей*
25 августа 1941 г.
Существующие на основании приказа НКВД СССР № 00804 от 25 ию*ня 1941 г.1 оперативные группы НКВД-УНКВД республик, областей и краев по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в приф*ронтовой полосе реорганизовать в 4-е отделы НКВД-УНКВД.
Возложить на 4-е отделы организацию и руководство боевой деятельно*стью истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп.
Утвердить прилагаемое при этом положение о работе 4-х отделов и штатное расписание2.
Назначить начальниками 4-х отделов НКВД-УНКВД:
по Украинской ССР — полковника Строкача ТА. — заместителя народ*ного комиссара внутренних дел УССР;
по Московской области — генерал-майора Крамарчука3;
по Грузинской ССР — ст. майора госбезопасности Церетели4 — замес*тителя наркома внутренних дел;
по Азербайджанской ССР — ст. майора госбезопасности Емельянова-заместителя наркома внутренних дел;
по Крымской АССР — капитана госбезопасности Фокина5 — замести*теля наркома внутренних дел;
по Архангельской области — ст. лейтенанта госбезопасности Шнюко-ва6 — заместителя начальника УНКВД;
по Ленинградской области — ст. майора госбезопасности Огольцова СИ.7 — заместителя начальника УНКВД;
по Калининской области — майора Здорного8 — начальника 86-го по*гранотряда;
по Смоленской области — ст. лейтенанта госбезопасности Бобченко', освободив его от должности начальника 3-го спецотдела;
по Тульской области — ст. лейтенанта госбезопасности Кирюшина10-заместителя начальника УНКВД;
по Орловской области — ст. лейтенанта госбезопасности Черкасова", освободив его от должности начальника КРО;
по Курской области — капитана госбезопасности Аленцева12 — замес*тителя начальника УНКВД;
по Ярославской области — капитана госбезопасности Кримяна13 — за*местителя начальника УНКВД;
по Ростовской области — майора госбезопасности Киселева — замес*тителя начальника УНКВД.
Наркомам внутренних дел союзных республик и начальникам УНКВД повседневно контролировать и помогать работе 4-х отделов.
Народный комиссар внутренних дел СССР
Генеральный комиссар государственной безопасности Л.Берия

ЦА Архив России
Примечания

2 Приложения не публикуются.
3Крамарчук Дмитрий Васильевич (1898-1945) - генерал-майор (1941). С мая 1939 г.- начальник Высшей школы войск НКВД СССР. С июня 1941 г.— начальник штаба истре*бительных батальонов г. Москвы и Московской области. С августа 1941 г.— начальник 4-го отдела УНКВД по г. Москве и Московской области. С октября 1941 г.— начальник За*падной группы МВО по обороне г.Москвы. С января 1942 г. — комендант укрепленного района № 157 г. Москвы. С августа 1944 г. — начальник отдела военно-учебных заведений МВО. С марта 1945 г.— временно исполняющий должность заместителя командующего войсками МВО по вузам. Умер 2 декабря 1945 г. в результате тяжелого ранения, получен*ного в автомобильной катастрофе.
4 Церетели Шалва Отарович (1894-1955) — с января 1939 г. — заместитель начальника 3-госпецотдела НКВД СССР. С апреля 1941 г. - заместитель начальника Главного управле*ния милиции и начальник отдела по борьбе с бандитизмом НКВД СССР, затем 1-й замес*титель наркома госбезопасности Грузинской ССР. С августа 1941 г. — 1-й заместитель нар*кома внутренних дел Грузинской ССР, начальник 4-го отдела НКВД Грузинской ССР. С ав*густа 1943 г. — заместитель наркома госбезопасности грузинской ССР. С мая 1948 г. по май 1953 г. — заместитель министра внутренних дел Грузинской ССР, он же начальник Управ*ления погранвойск МВД Грузинского округа. Арестован 13 августа 1953 г.МВД СССР. 19 сентября 1955 г. Военной коллегией Верховного суда СССР осужден по статьям 58-16 и 58-8 УК РСФСР к высшей мере наказания.
5 Фокин Петр Максимович - генерал-лейтенант (1945). С июня 1939 г. — заместитель наркома внутренних дел Крымской АССР, с февраля 1941 г. — нарком внутренних дел Крымской АССР. С августа 1941 г. — заместитель наркома внутренних дел Крымской АССР, начальник 4-го отдела НКВД Крымской АССР. С июня 1942 г. — заместитель начальника УНКВД по Краснодарскому краю. С января 1943 г.- начальник оперативно-чекистской группы НКВД Крымской АССР. С октября 1943 г. - народный комиссар госбезопасности Крымской АССР. С 1946 г. - начальник УМГБ по Крымской области. С мая 1947 г.- заме*ститель начальника УМГБ по Бобруйской области. Приказом МГБ СССР № 5309 от 26 но*ября 1951 г. уволен в запас по состоянию здоровья.
Шнюков Григорий Прокопьевич (1907-?) — полковник (1946). С ноября 1939 г. — на*чальник ЭКО УНКВД по Архангельской области. С марта 1941 г.- заместитель начальни*ка УНКГБ по Архангельской области, с июля 1941 г.— заместитель начальника УНКВД по Архангельской области, одновременно с августа 1941 г. — начальник 4-го отдела УНКВД по Архангельской области. С октября 1942 г.— временно исполняющий должность начальни*ка УНКВД по Ташаузской области Туркменской ССР. С июня 1943 г. — начальник УНКГБ по Ташаузской области. В апреле 1945 г. откомандирован в распоряжение отдела кадров НКГБ СССР и зачислен в резерв по должности начальника отделения 1-го Управления НКГБ СССР. С 1947 г. работал в органах внешней разведки. С сентября 1957 г. — замести*тель начальника 11-го отдела 1-го Главного управления КГБ при СМ СССР. Приказом КГБ при СМ СССР № 490 от 17 ноября 1958 г. уволен в запас по болезни.
7 Огольцов Сергей Иванович (1900-1977) — генерал-лейтенант (1945) - в 1939-1941 гг.- начальник УНКВД по г. Ленинграду. С марта 1941 г. — заместитель начальника УНКГБ по Ленинградской области, с июля 1941 г.— заместитель начальника УНКВД по Ленинград*ской области, одновременно с августа 1941 г. - начальник 4-го отдела УНКВД по Ленин*градской области. С декабря 1942 г. - начальник УНКВД по Куйбышевской области, с мая 1943 г. - начальник УНКГБ по Куйбышевской области. С марта 1944 г. — нарком госбезо*пасности Казахской ССР. С декабря 1945 г. — 1-й заместитель наркома госбезопасности СССР. С мая 1946 г. — заместитель министра госбезопасности СССР. С февраля 1952 г. - министр госбезопасности Узбекской ССР. С ноября 1952 г.— 1-й заместитель министра го*сударственной безопасности СССР. С января 1953 г. — 1-й заместитель министра государ*ственной безопасности СССР, он же начальник Главного разведывательного управления. Приказом КГБ при СМ СССР№ 195 от 8 мая 1954 г.уволен в запас по выслуге лет. При*казом КГБ при СМ СССР № 177 от 7 мая 1958 г. во изменение приказа КГБ № 195 от 8 мая 1954 г.уволен из органов госбезопасности по фактам, дискредитирующим звание генерала. Постановлением Совета Министров СССР № 617 от 8 июня 1959 г. лишен звания генерал-лейтенант как дискредитировавший себя за время работы в органах госбезопасности.
8 Здорный Гурий Константинович (1902-1984) - полковник (1942). С мая 1938 г. - на*чальник штаба 14-го пограничного отряда, с сентября 1938 г. — начальник 14-го погранич*ного отряда. С сентября 1939 г. — начальник 86-го погранотряда погранвойск НКВД Бело*русского округа, затем заместитель начальника опергруппы НКВД по Калининской обла*сти. С июня 1941 г. — начальник 86-го погранотряда войск НКВД (Западный фронт), с ав*густа 1941 г. — начальник 4-го отдела УНКВД по Калининской области, начальник штаба истребительных батальонов (Калининский фронт). С сентября 1941 г. - начальник участка обороны Белореченского перевала при 46-й армии Закавказского фронта. С декабря 1942 г. — начальник 42-го погранотряда войск НКВД Азербайджанского округа. С мая 1944 г. - на*чальник 27-го погранотряда войск НКВД Молдавского округа. С апреля 1944 г.по июль 1945 г. - слушатель Военной академии им. М.В.Фрунзе. С июля 1945 г.- начальник 2-го погранотряда погранвойск НКВД Украинского округа. С ноября 1946 г. — начальник шта*ба, он же заместитель начальника погранвойск МВД Украинского округа. С июля 1950 г.- начальник погранвойск МГБ Камчатского округа. С июля 1953 г. работал в органах внеш*ней разведки. Приказом МВД СССР № 99 от 29 января 1957 г. уволен в запас по болезни.
Бобченко Константин Семенович (1909-?) - полковник (1949). С июня 1939 п - на*чальник 3-го спецотдела УНКВД по Смоленской области. С апреля 1941 г. - начальник 3-го отдела УНКГБ по Смоленской области. С августа 1941 г.- начальник 4-го отдела УНКВД по Смоленской области. С января 1942 г. — заместитель начальника УНКВД по Смоленской области, с мая 1943 г. - заместитель начальника УНКГБ по Смоленской области. С марта 1945 г. — работал в органах внешней разведки. С июля 1947 г. - начальник УМГБ по Ошской области Киргизской ССР. С октября 1950 г.- начальник сыскного отдела Управления охра*ны МГБ Московско-Донбасской железной дороги. С августа 1953 г. — начальник отделения МВД ст. Старый Оскол Московско-Курско-Донбасской железной дороги. С апреля 1954г. — начальник опергруппы ст. Старый Оскол УКГБ Московско-Курско-Донбасской железной дорог при СМ СССР. С января 1955 г. — заместитель начальника отдела КГБ при СМ СССР на ст. Узловая Московско-Курско-Донбасской железной дороги. С марта 1959 г. - замести*тель уполномоченного УКГБ при СМ СССР на Московско-Курско-Донбасской железной дороге по ст. Узловая. Приказом КГБ при СМ СССР N° 468 от 28 сентября 1959 г. уволен в запас по выслуге установленных сроков действительной службы.
10 Кирюшин Иван Михайлович (1903-1948) - полковник госбезопасности (1943). С июля 1940 г. — заместитель начальника УНКВД по Тульской области. С февраля 1941 п -начальник УНКВД по Тульской области. С августа 1941 г. - заместитель начальника УНКВД по Тульской области. С апреля 1942 г. - заместитель начальника войск НКВД по охране тыла Северо-Западного фронта. С января 1943 г.— начальник УНКВД по Кемеров*ской области, с мая 1943 г. — начальник УНКГБ по Кемеровской области, с 1946 г. - на*чальник УМГБ по Кемеровской области. Умер 16 января 1948 г.
1' Черкасов Василий Афанасьевич (1905-?) — с сентября 1939 г. — начальник 3-го отде*ла УНКВД по Орловской области, с августа 1941 г. - начальник 4-го отдела УНКВД по Орловской области с июля 1943 г заместитель начальника 4 го отдела УНКГБ по Кали*нинской области, затем начальник 2-го отделения 4-го отдела УНКГБ по Ставропольско*му краю. С декабря 1943 г.— заместитель начальника следотдела УНКГБ по Ставрополь*скому краю. С января 1947 г. - заместитель начальника следственною отдела УМГБ по Крымской области. С сентября 1948 г. — начальник следственного отдела УМГБ по Крым*ской области. В июле 1952 г.освобожден от занимаемой должности. Приказом МГБ № 581 от 13 августа 1952 г. уволен из органов госбезопасности по фактам, дискредитирующим звание офицера. Арестован 20 сентября 1952 г. по обвинению в злоупотреблении служеб*ным положением и присвоении государственных средств, то есть в совершении преступлениипредусмотренных ст. 193-17 п. • а УК РСФСР и ст. 1 Указа Прези шума Верхов*ного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государ*ственного и общественного имущества». Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 20 декабря 1952 г.заключен в ИТЛ на 10 лет. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 10 февраля 1954 г. срок наказания снижен до 5 лет лишения сво*боды и на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии.. Черкасов В.А. 2 марта 1954 г освобожден из-под стражи.
12 Аленцев Виктор Терентьевич (1904 - ?) — полковник (1945). С апреля 1939 г. — заме-
ститель начальника УНКВД по Курской области, с февраля 1941 г. — заместитель началь-
ника УНКГБ по Курской области, с июля 1941 г.— заместитель начальника УНКВД по
Курской области, с августа 1941 г. - начальник 4-го отдела УНКВД по Курской области. С
мая 1943 г. - начальник УНКГБ по Курской области. С октября 1944 г. - начальник УНКГБ
по Молодечненской области. С ноября 1945 г.— заместитель начальника 3-го отдела 2-го
Управления НКГБ СССР. С июня 1946 г.— заместитель начальника, затем начальник отде-
ла «2-г» 2-го Главного управления МГБ СССР. С января 1950 г. — заместитель начальника
УМГБ по Ленинградской области. С сентября 1954 г. — заместитель начальника УКГБ при
СМ СССР по г. Москве и Московской области. Приказом КГБ при СМ СССР № 289 от 20
июля 1959 г. уволен в запас по болезни.
13 Кримян Никита Аркадьевич (1913-?) - полковник госбезопасности (1943). С марта
1941 г. — заместитель начальника УНКГБ по Ярославской области. С августа 1941 г.— заме-
ститель начальника УН КВД по Ярославской области по оперативной работе, начальник 4-
го отдела УНКВД по Ярославской области. С мая 1943 г. — начальник УНКГБ по Ярослав-
ской области. С апреля 1945 г. — нарком госбезопасности Армянской ССР, с 1946 г.— ми-
нистр госбезопасности Армянской ССР. С октября 1947 г. — начальник УМГБ по Ульянов-
ской области. Приказом МГБ СССР № 2434 от 4 мая 1951 г. уволен из органов госбезопас-
ности за невозможностью дальнейшего использования.

Постановления ЦК ВЛКСМ, как и партийных органов, явились для молодежи руководством к действию. 3 сентября 1941 года ЦК ВЛКСМ принял специальное Постановление «О мобилизации комсомольцев на службу в войска Особой группы НКВД СССР». На основании этого постановления в ОМСБОН НКВД СССР прибыло 800 комсомольцев из Москвы и ряда областей страны.(Коровин В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Русь, 1998. С. 138.)
Уже в конце июня 1941 года для выполнения специальных задач командования началось формирование полноценного войскового соединения, получившего впоследствии наименование «войска Особой группы при Наркоме НКВД». Войска Особой группы состояли из двух бригад, делили свои батальоны на отряды, а отряды на спецгруппы. 26 июня 1941 года соединение возглавил бывший начальник Отдела боевой подготовки Главного управления местной ПВО НКВД СССР комбриг П. М. Богданов, начальник штаба — В. В. Гриднев. В октябре 1941 года войска Особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) НКВД.(ОСНАЗ. От бригады особого назначения — к «Вымпелу». 1941–1981 гг. М.: Олма—пресс, 2001. С. 14.)
В августе 1941 года при разведотделе штаба Западного фронта была создана войсковая часть Особого назначения с кодовым номером 9903.[152] Возглавил ее Артур Карлович Спрогис, имевший богатый чекистский опыт. Войсковая часть 9903 формировалась из кадровых разведчиков, из особо отличившихся в боях офицеров и сержантов действующей армии, а также из добровольцев, обученных на специальных курсах. В подборе и подготовке молодых добровольцев части 9903 особая роль принадлежала ЦК ВЛКСМ. Секретари Московского комитета комсомола совместно с политуправлениями родов войск комплектовали парашютно—десантные бригады, гвардейские минометные подразделения и лыжные батальоны, отбирали юношей и девушек для борьбы в тылу врага. Отбор добровольцев проходил строго индивидуально, бескомпромиссно. Известные всем нам - Зоя Космодемьянская, Вера Волошина, Елена Колесова и другие были бойцами части 9903. Еще до прибытия комсомольцев в часть Спрогис подобрал несколько офицеров—оперативников разных специальностей и организовал учебный центр. По прибытии на базу добровольцы после непродолжительного отдыха приступали к занятиям. Изучали материальную часть и стрельбу из личного оружия, учились ориентироваться на местности днем и ночью по карте и компасу, обращаться со взрывчаткой, рацией.(Осипов Г. О. Товарищ Артур, кто Вы? М.: Политиздат, 1989. С. 83.)

На учете 4-го управления состояло 1798 партизанских отрядов - 70796 бойцов и командиров и 1153 диверсионно-разведывательных групп - 7143 разведчиков и подрывников. НКВД осуществлял финансирование и развертывание партизанской борьбы до середины 1942 г., когда эти функции были переданы ЦШПД (Государственный архив Российской Федерации, ф. 9476, оп. 1, д. 276, л. 2. )
Схожие с ОМСБОН функции выполнял Московский истребительный мотострелковый полк, сформированный в октябре 1941 г. для выполнения заданий командования Западного фронта. Мотострелковый полк состоял в основном из сотрудников Московской милиции, истребителей и бойцов внутренних войск. Командиром полка стал А.Я.Махоньков, комиссаром — А.М. Запевалин (С января 1942 г. в командование полком вступил майор С.Я. Сазонов). Диверсионно-разведывательные подразделения полка действовали во всех оккупированных районах Московской, Калининской, Смоленской и Брянской областях. В период обороны Москвы этим полком было подготовлено и переброшено в тыл противника 125 партизанских диверсионно-разведывательных групп общей численностью 3673 человек. В это время партизанские кадры готовились в Брянске, Вязьме, Ельце, Ленинграде, Москве, Рязани, Орле, Тамбове и некоторых других городах.(Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. Липецк, 2000, с. 249-255.)
В течение последних пяти месяцев 1941 г. в прифронтовых и фронтовых районах Ленинградской области было сформировано и переправлено через линию фронта 287 партизанских отрядов и диверсионно-разведывательных групп общей численностью 11683 человека ( Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. Липецк, 2000, с. 249-255. ).
Маклярский Михаил (Исидор) Борисович
1909–1978.


Полковник ГБ (1943). Еврей. Родился в Одессе в семье портного. С 1924 г. в погранвойсках ОГПУ. С 1927 г. в органах ОГПУ. В 1932 окончил Среднеазиатский университет в Ташкенте. С 1934 г. в СПО, КРО ГУГБ НКВД СССР.

1.05.1937 арестован по обвинению в участии в антисоветском заговоре. 10.08.1937 освобожден за недоказанностью обвинения.
С сентября 1939 г. начальник 2–го отдела (УРО) УПВ НКВД СССР.
С июля 1941 г. начальник отделения Особой группы, с сентября — 2–го отдела НКВД СССР. С января 1942 г. по 1945 г. начальник 3–го отдела 4–го Управления НКВД — НКГБ СССР. Руководил работой разведывательно—диверсионных групп, действовавших на территории оккупированной Белоруссии. Принимал непосредственное участие в разработке и реализации дезинформационных операций «Монастырь» и «Березине».
С июня 1945 г. — в Германии.
В середине 1946 г. уволен в отставку. С 1947 г. пред. Объединения «Экспортфильм», директор Госфильмофонда СССР.
6.11.1951 арестован по делу о «сионистском заговоре в органах МГБ». Освобожден 16.11.1953.
В 1956 г. окончил Высшие литературные курсы в Москве. В 1960–1972 гг. организатор и первый директор Высших сценарных и режиссерских курсов в Москве.
Автор сценариев ряда фильмов, в т. ч. «Подвиг разведчика» (1947), «Секретная миссия» (1950), «Ночной патруль» (1957), «Выстрел в тумане» (1964), «Заговор послов» (1966), «Инспектор уголовного розыска» (1971), «Агент секретной службы» (1978).
Лауреат Сталинской премии (1948, 1951).
Михайлашев Николай Афанасьевич
Род. 19.12.1917. Полковник (1954).


Русский. Родился в станице Прочноокопская (ныне Краснодарский край) в крестьянской семье. После окончания средней школы работал секретарем многотиражной газеты консервного комбината. Член ВКП(б) с 1939 г.

С 1939 г. в органах НКВД. Служил в Пинской области. После начала Великой Отечественной войны с июля 1941 г. в Особой группе — 4–м Управлении НКВД — НКГБ СССР. Командир группы, взвода, заместитель командира партизанского отряда на Гомельщине, с августа 1942 г. заместитель начальника разведки спецотряда «Вперед», с мая 1943 г. заместитель командира по разведке Добрушской партизанской бригады им. Сталина. В марте — июле 1944 г. командир специального разведывательно—диверсионного отряда «Буря» (с апреля по июнь уничтожили 43 немецких железнодорожных эшелона).
В 1945–1975 гг. в органах госбезопасности БССР. Окончил исторический факультет Минского пединститута (1953).
Герой Советского Союза (5.11.1944). Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1–й степени, Красной Звезды, «Знак Почета», медалями.
Автор книги «Буря гнева» (Минск, 1971), очерков в сборниках «Фронт без линии фронта», «На боевом посту» и др.
Живет в Минске.
Озмитель Федор Федорович
13.08.1918–15.06.1944. Старший лейтенант.


Украинец. Родился в поселке Линовицк (ныне Актюбинская область Казахстана) в крестьянской семье. Окончил 8 классов школы. Работал учителем. В 1938 г. призван на службу в войска НКВД. Окончил Ленинградское военное училище НКВД СССР. Вступил в партию.

С февраля 1942 г. командир партизанского отряда «Грозный» (действовал в районе Орши, Витебска, Смоленска). В июне 1944 г. при прорыве окружения у озера Палик (Борисовский район Минской области) был тяжело ранен и подорвал связкой гранат себя и окруживших его немцев.
Похоронен в братской могиле в деревне Маковье (Борисовский район Минской области).
Герой Советского Союза (5.11.1944, посмертно). Награжден орденами Ленина и Отечественной войны 2–й степени, медалью.
Орловский Кирилл Прокофьевич
18(30).01.1895–1968. Полковник.


Белорус. Родился в дер. Мышковичи (ныне Кировского района Могилевской области) в семье крестьянина. В 1906 г. поступил в Поповщинскую приходскую школу, которую окончил в 1910 г. В 1915 г. призван в армию. Служил сначала в 251–м запасном пехотном полку рядовым, а с 1917 г. унтер—офицер, командир саперного взвода 65–го стрелкового полка на Западном фронте.

В январе 1918 г. К. П. Орловский демобилизовался из армии и вернулся в родную деревню Мышковичи. Однако «мирная передышка» в его жизни длилась недолго: после прихода немецких оккупантов К. П. Орловский связывается с подпольным комитетом РКП(б) в Бобруйске, создает партизанский отряд, которым командует с августа по декабрь 1918 г.
В декабре 1918 г. — мае 1919 г. работал в Бобруйской ЧК. С мая 1919 по май 1920 г. учился на 1–х московских пехотных курсах комсостава, одновременно, будучи курсантом, участвовал в боях против войск Юденича, в советско—польской войне. С мая 1920 по май 1925 г. руководил партизанскими отрядами в Западной Белоруссии по линии «активной разведки» Разведупра РККА. Под руководством К. П. Орловского было совершено несколько десятков боевых операций, в результате которых было уничтожено свыше 100 польских жандармов и помещиков.
После возвращения в СССР К. П. Орловский учился в Коммунистическом университете нацменьшинств Запада им. Мархлевского, который окончил в 1930 г. Затем в течение пяти лет находился на работе по подбору и подготовке партизанских кадров по линии Особого отдела НКВД БССР.
С января 1936 г. по январь 1937 г. — начальник участка на строительстве канала Москва — Волга.
В 1937–1938 гг. выполнял специальные задания по линии советской внешней разведки во время войны с фашистами в Испании.
С января 1938 г. по февраль 1939 г. — студент спецкурсов НКВД в Москве.
С 1939 г. К. П. Орловский — помощник директора Сельскохозяйственного института в Чкалове (ныне Оренбург). С 1940 г. — вновь в органах госбезопасности.
С марта 1941 г. по май 1942 г. находился в загранкомандировке по линии НКВД в Китае.
После возвращения в СССР К. П. Орловский в 4–м Управлении НКВД СССР. 27 октября 1942 г. направлен с группой десантников в тыл врага в район Беловежской Пущи, участвовал в организации партизанских отрядов и сам возглавил отряд особого назначения «Соколы». В феврале 1943 г. во время операции по уничтожению заместителя гауляйтера Белоруссии Ф. Фенса К. П. Орловский был тяжело ранен, ему оторвало правую руку.
С августа 1943 г. по декабрь 1944 г. в НКГБ Белоруссии, затем вышел в отставку по состоянию здоровья.
С января 1945 г. — председатель колхоза «Рассвет» в с. Мышковичи Могилевской области БССР.
Делегат XX, XXII и XXIII съездов КПСС. В 1956–1961 гг. — кандидат в члены ЦК КПСС.
Герой Советского Союза (20.09.1943). Герой Социалистического Труда (1965). Награжден пятью орденами Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени БССР (1932), многими медалями.
Прокопюк Николай Архипович


7.06.1902–11.06.1975. Полковник (1948).

Украинец. Родился на Волыни в с. Самчики Каменец—Подольской губернии (ныне Хмельницкой области) в многодетной семье столяра. После окончания церковно—приходской школы батрачил у помещика. В 1916 г. сдал экстерном экзамены за 6 классов мужской гимназии.
После революции работал на заводе в слесарном и токарном цехах. В 1918 г. добровольно вступил в вооруженную дружину завода. В 1919 г. участвовал в восстании против белополяков, затем воевал в РККА в 8–й дивизии Червонного казачества.
В 1921 г. направлен на работу в органы госбезопасности. Сотрудник Шепетовского окружного отделения ГПУ, принимал непосредственное участие в ликвидации диверсионно—террористических групп, засылаемых польской разведкой на советскую территорию.
В 1924–1931 гг. служил в Славутском, затем в Могилевском погранотрядах.
В 1935 г. Н. А. Прокопюк был зачислен в аппарат ИНО ГУГБ НКВД СССР. В 1937 г. направлен помощником резидента в Барселону. Участник войны в Испании.
В 1938 г., по возвращении в Москву, исключен из партии и значительно понижен в должности. Перед войной находился на оперативной работе в Хельсинки под прикрытием должности сотрудника хозгруппы полпредства СССР в Финляндии.
В конце лета 1941 г. по рекомендации своего резидента Е. Т. Синицына восстановлен в кандидатах в партию и направлен по линии Особой группы НКВД СССР в партизанский отряд Ковпака. В августе 1942 г. заброшен в тыл врага во главе опергруппы 4–го управления «Охотник», на базе которой создал партизанское соединение, действовавшее на территории Украины, Польши, Чехословакии и совершившее 23 крупные боевые операции. Бойцы соединения уничтожили 21 эшелон с живой силой и техникой противника, вывели из строя 38 немецких танков, захватили много оружия и боеприпасов. Благодаря разведданным отряда, авиация дальнего действия Красной Армии осуществила ряд успешных воздушных налетов на военные объекты врага.
В 1944 г. «Охотник» и действовавшие рядом с ними партизанские отряды попали в окружение. Н. А. Прокопюк принял командование на себя. В ходе продолжительных боев партизаны прорвали кольцо окружения, нанеся противнику серьезный урон. Под командованием Н. А. Прокопюка отряды прошли с боями более 300 км. В июне 1944..Г. Н. А. Прокопюк руководил действиями советско—польских партизан в Яновских лесах (южнее г. Люблина, Польша). В конце сентября 1944 г. отряд захватил Русский перевал (Южные Карпаты) и удерживал его до прихода войск 4–го Украинского фронта.
5 ноября 1944 г. Н. А. Прокопюку присвоено звание Героя Советского Союза, он был восстановлен в ВКП(б).
С декабря 1944 г. по июль 1946 г. Н. А. Прокопюк участвовал в гражданской войне в Китае. При его непосредственном участии совместно с китайскими коммунистами были образованы разведывательно—диверсионные группы, которым удалось организовать эффективное сопротивление восставшим в провинции Синьцзян уйгурским сепаратистам, финансируемым и снабжаемым оружием правительством Чан Кайши.
После возвращения из Китая несколько лет возглавлял один из отделов Советской Военной администрации в Германии, участвовал в специальных операциях.
В 1950 г. вышел в запас по болезни.
Герой Советского Союза (5.11.1944). Награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1–й степени и медалями, а также восемью иностранными орденами, именным оружием (1923).
Похоронен в Москве.
Из материалов, опубликованных в книге Клима Дегтярева «Супермены Сталина. Диверсанты Страны Советов» Москва, «Яуза», 2005 год.
В одном из обращений на Форуме есть просьба, поступившая от внучки комбрига П.М.Богданова. Ниже выдержки из воспоминаний генерал-лейтенанта А.П.Козллова:
Издание: Козлов А. П. Тревожная служба. — М.: Воениздат, 1973.
Книга на сайте: http://militera.lib.rumemo/russian/kozlov_ap/index.html
Иллюстрации: http://militera.lib.rumemo/russian/kozlov_ap/ill.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
Козлов А. П. Тревожная служба. — М.: Воениздат, 1973. — 263 с. — (Военные мемуары). Тираж 100000 экз.
Автор книги: генерал-лейтенант Козлов Андрей Петрович

«…И снова наш поезд тащится вперед по только что восстановленному пути. Колеса вагона отсчитывают стыки рельсов. Слушаю рассказы фронтовиков. Молчу. У меня пока боевого опыта совсем мало. Месяца два назад я, досрочно выпущенный из Саратовского пограничного военного училища лейтенант, был назначен командиром пулеметного взвода в отряд особого назначения НКВД, которым командовал комдив П. А. Артемьев. В отряд зачислили и моих товарищей по училищу лейтенантов Тюрякина, Антипина, Тихонина и других. Январской ночью 1940 года воинский эшелон, уходивший из погруженного в темноту Ленинграда, взял курс на север.
….Орешкова тоже досрочно выпустили из Петергофского пограничного военно-политического училища и направили в отряд особого назначения НКВД. Так стал он политруком пулеметного взвода, которым командовал я. Мы подружились. Иван Никитович никогда не унывал, и это мне нравилось в нем больше всего. Бывало, прищурится, улыбнется одними глазами и начнет рассказывать — все слушают его как завороженные. Пограничники тянулись к нему, как иззябшие люди к ярко пылающему костру. Был он щедр душой, отважен и смел, любая работа в его руках спорилась.

….Отряд состоял из трех групп, которыми командовали полковники Забалуев, Клешнин и Никифоров. Во взаимодействии с пограничным отрядом под командованием комбрига В. Н. Долматова мы должны были обеспечить правый фланг 9-й армии, которой командовал В. И. Чуйков (ныне маршал Советского Союза), не допустить просачивания противника в наш тыл.
…Митя Ракус... В Саратовском пограничном военном училище мы находились с ним в одном дивизионе, дружили и ревниво следили за успехами друг друга. В один день стали лейтенантами. Один поезд увез нас из Саратова в Ленинград. Только там наши пути разошлись — Д. И. Ракус получил назначение в полк, которым командовал майор С. И. Донсков.
...Чтобы захватить мост через реку Уксун-Йоки — Кяснясельске, который обороняла рота наших пограничников, противник бросил три батальона пехоты, саперов, подтянул артиллерию. Трое суток не затихал бой. Не обращая внимания на потери, враг лез напролом, но не продвинулся ни на шаг. Пограничники отстояли переправу. И все трое суток в самом пекле боя находился лейтенант Ракус. Смелость, решительность, богатырская сила и выносливость молодого командира вдохновляли бойцов, они были готовы идти за ним в огонь и в воду.
17 января лейтенант Ракус, замполитрука Горенчук и десять красноармейцев, находясь в разведке, обнаружили укрепления, в которых располагалась вражеская рота. Используя внезапность нападения, пограничники забросали противника гранатами, а потом ворвались в окопы, в ход пошли штыки и приклады. Более тридцати вражеских солдат и офицеров уничтожили пограничники, остальных обратили в бегство, а сами не получили и царапины, если не считать, что вражеская пуля пробила Дмитрию подсумок. Ценные сведения, добытые разведчиками, помогли командованию Красной Армии окружить и уничтожить крупную вражескую группировку... (РГАСПИ, ф. 68, оп. 1, д. 3.)
И сколько еще раз Дмитрий Ракус ходил в разведку, участвовал в рукопашных схватках. Газеты часто писали о его делах. Я читал и по-хорошему завидовал своему другу. Прочитал я в газете и о бое 27 января, когда Дмитрий Ракус первым бросился в атаку, увлекая за собой бойцов. И они смяли врага. Но мой друг уже не видел этого — вражеская пуля пробила ему сердце... Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Дмитрию Ивановичу Ракусу было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Д. И. Ракусу шел тогда двадцать второй год. Родился он на Харьковщине, но вырос и возмужал в Сибири, поэтому мы по праву называли друг друга земляками. Благодарные жители села Дзержинского, Канского района, Красноярского края назвали его именем одну из улиц и среднюю школу. Имя Героя Советского Союза Д. И. Ракуса золотыми буквами выбито и на мемориальной доске в родном училище...
Отряд комбрига В. Н. Долматова во взаимодействии с частями 9-й армии развернул активные боевые действия. Пограничники уничтожили более семидесяти вражеских групп, пытавшихся проникнуть в расположение наших войск. Безопасность тыла действующей армии была надежно обеспечена.
На ряде участков мы перешли границу. 12 марта самолеты сбросили над подразделениями отряда листовки с сообщением о перемирии с Финляндией и приказанием покинуть ее территорию.
В поселке Соф-Порог командир отряда комдив П. А. Артемьев, военком полковой комиссар С. С. Прокофьев и начальник штаба комбриг П. М. Богданов горячо поблагодарили бойцов и командиров за успешное выполнение боевой задачи.
Возвратившись в Ленинград, я получил назначение в 103-й погранотряд. Ко всеобщей радости, мы, выпускники Саратовского пограничного военного училища, снова оказались вместе. ..».
Начальник отряда особого назначения НКВД СССР (ООН НКВД СССР) комбриг П.А.Артемьев (на фото – генерал-лейтенант)


Военный комиссар ООН НКВД СССР полковой комиссар С.С.Прокофьев

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Начальник Управления регистрации и архивных фондов
Федеральной службы безопасности
Российской Федерации,
доктор юридических наук, генерал-лейтенант
В.С. ХРИСТОФОРОВ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОСОБОЙ ГРУППЫ НКВД СССР
ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ
(ПО ДОКУМЕНТАМ ЦЕНТРАЛЬНОГО АРХИВА ФСБ РОССИИ)

Скрытый текст

Уважаемые коллеги!

Прежде чем я приступлю к теме своего выступления, хотел бы сказать несколько слов предыдущему оратору. Наверное, это не совсем справедливо говорить о том, что подвиг чеченского народа в годы Великой Отечественной войны забыт, что о нем никто не говорит и не пишет.
Возьмите хотя бы вышедшую в прошлом году энциклопедию Сталинградской битвы, а также материалы конференции, которая проходила в 2008 г. в Волгограде, посвященной 65-летию Сталинградской битвы. Фамилии Героев Советского Союза – чеченцев вошли в эту энциклопедию. И о вкладе чеченского народа там также говорится.
Для сегодняшнего дня характерно новое обращение к истории Великой Отечественной войны, что обусловлено объективным процессом, открытием отечественных архивов. В ряде случаев изучение подлинных документов меняет традиционно сложившиеся подходы к освещению проблем минувшей войны.
Одной из актуальных проблем историографии Великой Отечественной войны стало исследование деятельности сотрудников советских органов государственной безопасности в партизанском движении на временно оккупированной территории. Как известно, решающую роль в организации партизанского движения сыграла Директива Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск». В Центральном архиве ФСБ России хранятся еще недостаточно изученные документы периода Великой Отечественной войны по этой проблеме.
Несмотря на то что с начала 60-х годов XX в. по сегодняшний день опубликовано значительное количество трудов по этой теме, этот вопрос постоянно находится в поле зрения отечественных историков, его нельзя считать изученным в полной мере. Именно поэтому возрастает роль привлекаемых исследователями архивных документов. Некоторые из них опубликованы, но значительную часть еще предстоит ввести в научный оборот.
Прежде чем перейти к анализу документальных материалов Центрального архива ФСБ России по заявленной теме позвольте сказать несколько слов об участии органов безопасности в организации и деятельности партизанского движения в целом.
Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» на следующий день в НКВД СССР был организован штаб, на который возлагалось обеспечение борьбы с вражескими диверсантами. Одновременно в ряде территориальных органов госбезопасности были организованы оперативные группы с аналогичными задачами.
5 июля 1941 г. для выполнения специальных заданий в тылу противника была создана Особая группа НКВД СССР с непосредственным подчинение народному комиссару внутренних дел, на которую возлагались следующие функции:
– разработка и проведение разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов;
– организация подполья и партизанской борьбы на территории, оккупированной противником;
– руководство специальными радиоиграми против немецкой разведки с целью дезинформирования противника.
21 августа 1941 года оперативные группы территориальных органов безопасности были преобразованы в 4-е отделы НКВД-УНКВД республик, краев и областей. Перед ними были поставлены следующие задачи: руководство формированием истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп, а также их боевой деятельностью; налаживание и обеспечение связи с действующими на оккупированной территории партизанскими формированиями и подпольными организациями; организация разведки районов вероятной заброски диверсионных групп и создания партизанских отрядов; разведка тыла противника в интересах Красной Армии; материально-техническое снабжение партизанских отрядов. На 4-е отделы возлагалось также проведение допросов военнопленных и перебежчиков со стороны противника.
3 октября 1941 года Особая группа НКВД СССР была реорганизована во 2-ой отдел НКВД СССР. Необходимость этой реорганизации была вызвана увеличением решаемых задач. Помимо прежних задач, а также общего руководства деятельностью 4-х отделов местных органов госбезопасности на 2-й отдел НКВД СССР было возложено: формирование подполья в наиболее значительных населенных пунктах, оккупированных противником; внедрение агентуры в создаваемые оккупационными властями административные органы, а также в разведывательные органы противника; подбор и переброска квалифицированных агентов на оккупированную врагом территорию с целью их дальнейшего продвижения на территорию Германии; подготовка и переброска в тыл врага разведывательно-диверсионных групп и обеспечение связи с ними.
18 января 1942 г. в целях организации широкомасштабной зафронтовой работы против Германии и ее союзников, как в Европе, так и Ближнем и Дальнем Востоке 2-й отдел НКВД СССР был преобразован в 4-е Управление НКВД СССР. Управление состояло из четырех оперативных отделов, инженерно-саперного отряда, парашютной службы, отдела связи и специальной техники, а также отряда особого назначения для работы в тылу противника. В таком виде управление действовало до окончания войны. На протяжении всего периода зафронтовой деятельностью органов госбезопасности руководил П.А. Судоплатов.
Центральный архив ФСБ России хранит важные и ценные документы о действиях разведывательно-диверсионных резидентур и партизанском движении в годы Великой Отечественной войны.
В Центральном архиве ФСБ России имеется около 2 тыс. дел бывшей Особой группы НКВД СССР – впоследствии 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, где сосредоточены материалы как центральных органов управления организацией и деятельностью партизанских отрядов, так и документы отдельных оперативных групп и отрядов. Здесь представлены итоговые сведения о деятельности групп в тылу противника, справки, списки и другие документы по личному составу, переписка с ГРУ и командованием фронтов и армий, сообщения в ГКО, Генштаб, в партийные и другие инстанции.
В годы Великой Отечественной войны зафронтовая работа была важным участком оперативной деятельности органов безопасности. Перед работниками органов безопасности, оставленными в тылу противника, в качестве одной из главных ставилась задача создания партизанских отрядов и боевых групп.
Отечественные органы безопасности внесли свой достойный вклад в достижение победы над фашистской Германией. В военное время проявились лучшие качества работников спецслужб: отвага, верность долгу, эффективность их действий по внедрению в агентурную сеть и систему разведывательно-диверсионных структур противника.
Перед органами безопасности стояла сложная задача контрразведывательного обеспечения перестройки экономики страны и оказания содействия государственным органам в реализации военно-хозяйственных планов. В условиях активной диверсионной и шпионской деятельности фашистских спецслужб органы советской контрразведки осуществляли меры по противодиверсионному ограждению объектов промышленности, транспорта и связи, организации надежной охраны государственной и военной тайны.
В годы Великой Отечественной войны сотрудники органов государственной безопасности принимали непосредственное участие в больших и малых сражениях, они оберегали оперативные планы советского командования, добывали важную разведывательную информацию о крупнейших наступательных операциях вермахта, дезинформировали противника по политическим, военным и разведывательным вопросам. Диверсионно-разведывательные группы сотрудников органов безопасности в тылу врага выводили из строя железнодорожные коммуникации, крупные военные и промышленные объекты.
Комплекс архивных материалов бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ, хранящийся в Центральном архиве ФСБ России, условно можно разделить на несколько групп.
Во-первых, следует сказать о нормативно-распорядительных документах НКВД–НКГБ СССР, которыми создавались и реорганизовывались органы управления партизанской войной и зафронтовой работой, в том числе приказы о создании Особой группы 2-го отдела НКВД и 4-го Управления НКВД СССР, а также приказы о создании оперативных групп и 4-х отделов территориальных органов госбезопасности. Особая группа НКВД с первых дней своего существования приступила к формированию оперативных групп и специальных отрядов, предназначенных для заброски в глубокий тыл противника. Первые оперативные группы и отряды ушли в тыл противника уже в июльские дни 1941 г. Всего за период Великой Отечественной войны органами безопасности было подготовлено и переброшено в тыл противника 2222 оперативные группы, из них 244 группы были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР.
Вторую группу составляют документы делопроизводства Особой группы НКВД СССР – 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, содержащие обобщенные сведения о результатах деятельности зафронтовых групп и партизанских отрядов, отчетные документы, представленные руководству НКВД–НКГБ СССР, документы отдельных групп и отрядов со сведениями по личному составу.
Органы госбезопасности за период войны организовали 1848 партизанских отрядов, из них 190 отрядов были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР. Некоторые из оперативных групп, заброшенных в тыл противника, со временем преобразовались в крупные партизанские соединения.
Третью группу документов составляют анкеты и автобиографии участников партизанских отрядов, представления к наградам, наградные листы, немногочисленные, но чрезвычайно ценные фотографические материалы.
В качестве еще одной группы можно выделить документы о радиоиграх. Высокоэффективными стали радиоигры по дезинформированию противника, проведенные с февраля 1942 г. и до конца войны, когда были успешно реализованы операции «Монастырь» и «Березино», в ходе которых по согласованию с Генеральным штабом РККА дезинформация военного и политического характера успешно передавалась немецкому военному командованию.
Отдельную подборку документов составляют материалы по радиосвязи с использованием отечественных («Сокол», «Белка-2») и захваченных у противника станций. Диапазон связи, как видно из материалов, был очень большой: от Парижа (не исключались выходы в глубокий тыл) до Московской области.
В составе материалов бывшего 4-го Управления имеются многотомные дела на конкретные спецгруппы, а также документальные данные, собранные по какой-либо оккупированной области в результате работы зафронтовых разведчиков и связных. Здесь содержатся сведения о положении на захваченных фашистами территориях, оккупационном режиме, о предателях, пособниках оккупантов и др.
В архивных делах на партизанские группы и отряды, направлявшиеся центральными органами НКВД–НКГБ СССР в тыл противника, имеются списки участников групп и отрядов, боевые характеристики и все информационные сообщения о боевой и оперативной работе. Хранятся дела на отряды «Митя» и «Победители», действовавшие под командованием Д.Н. Медведева. В документах дела «Форт» имеются сведения о группе В.А. Молодцова в городе Одессе, в деле «Маршрутники» – о группе В.А. Лягина в городе Николаеве, отрядах Ф.Ф. Озмителя, Б.Л. Галушкина, Н.А. Прокопюка, М.С. Прудникова, В.А. Карасева и многих других. Их имена навсегда вписаны в историю России и отечественных органов безопасности.
Интересный материал содержат небольшие по объему дела (не более 170 листов, а большинство в пределах 30), содержащие оперативные задания сотрудников, направлявшихся в тыл врага, их легенды, планы мероприятий, личные документы. Всего 150 листов, в частности, в деле на Пауля Зиберта, «Колониста», известного разведчика-героя Николая Ивановича Кузнецова.
В группу секретного делопроизводства 4-го Управления входят трофейные документы, а также специальные издания закрытого характера, поступившие из НКО и ГРУ.
В одной из коллекций Центрального архива ФСБ России хранятся материалы «Московского плана», включавшего в себя мероприятия по созданию на территории Москвы организованного подполья, складов с оружием и боеприпасами, подпольных радиостанций, а также проведению минирования и ликвидации некоторых объектов в случае оставления столицы советскими войсками.
Настоящей кузницей кадров для разведывательно-диверсионных формирований органов безопасности стала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, сформированная в октябре 1941 г. и подчиненная Особой группе НКВД СССР.
Бригада создавалась как специальное соединение Красной Армии, предназначенное для выполнения особых заданий Верховного командования и НКВД СССР на фронте и, главным образом, в тылу противника. В состав ОМСБОН входили два мотострелковых полка, а также специальные подразделениями (саперно-подрывная рота, авторота, рота связи, отдельный взрывной отряд специального назначения). В командный состав бригады входили опытные сотрудники органов безопасности, преподаватели, выпускники и слушатели Высшей школы НКВД СССР и пограничных училищ НКВД, военнослужащие Пограничных войск, а также офицеры пограничных и внутренних войск, имевшие опыт диверсионной деятельности. Рядовой состав ОМСБОН комплектовался добровольцами из числа молодежи Москвы и Московской области, студентов и преподавателей московских институтов, военнослужащих войск НКВД.
Местом формирования бригады стал Центральный стадион «Динамо» в Москве. Численность ОМСБОН достигала 25 тыс. человек, из них 2 тыс. бойцов составляли иностранцы, рекомендованные исполкомом Коминтерна – политические эмигранты, находившиеся в Советском Союзе, многие из которых имели боевой опыт, приобретенный в Испании. В бригаде было свыше 800 спортсменов, заслуженных мастеров спорта, известных тренеров и спортсменов: лыжников, конькобежцев, легкоатлетов, боксеров, борцов (чемпионов СССР, Европы и мира).
Материалы бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР имеются не только в центре, но и в территориальных органах, в бывших республиках СССР.
Если говорить о материалах 4-го Управления, хранящихся в Центральном архиве ФСБ России, то все они подвергнуты научному описанию, имеется научно-справочный аппарат (тематически учтенные дела и документы, с указанием фамилий проходящих по ним лиц). Большинство документов, составляющих массив дел, о которых шла речь, до настоящего времени не рассекречено, так как они раскрывают методику и практику зафронтовой работы. Однако рассекречены многие факты и фамилии, личные документы, дневники, все основные и содержательные документы, за исключением сведений о практике оперативной работы, что оправдано с точки зрения здравого смысла и действующего законодательства.
Архивные документы свидетельствуют, что за годы войны по линии НКВД–НКГБ СССР за линию фронта в составе оперативных групп было направлено около 15 тыс. оперативных работников. 23 из них стали Героями Советского Союза. Подразделения 4-го Управления и ОМСБОН добились в своей деятельности существенных результатов: было пущено под откос свыше 1,5 тыс. железнодорожных эшелонов противника, уничтожено свыше 2300 танков и 80 самолетов, разрушено свыше 100 тыс. км железнодорожных путей, убито, ранено и взято в плен около 150 тыс. военнослужащих противника. Органами госбезопасности было ликвидировано 87 высокопоставленных нацистских чиновников. Среди них рейхскомиссар Белоруссии Кубе, начальник финансового отдела рейхскомиссариата Украины Гель, помощник рейхскомиссара Украины по судебным делам Функ, командующий т.н. «восточными легионами» на Украине генерал-майор Ильген, вице-губернатор Галиции Бауэр.
Велики были жертвы в рядах разведывательно-диверсионных резидентур, оставленных на временно оккупированной территории, среди партизан-подпольщиков. 12 тыс. оперативных работников, бойцов спецподразделений органов безопасности сложили головы на полях сражений, в боях с карателями, в лесах Белоруссии, Брянщины, на Украине и в Прибалтике, в застенках гестапо и сигуранцы, в ходе разведывательно-диверсионных рейдов на территории врага, в советском тылу при проведении операций по захвату вооруженной агентуры.
Документы Центрального архива ФСБ России подтверждают вывод о том, что отечественные спецслужбы сумели создать надежную систему контрразведывательного обеспечения операций советских войск, серьезные оперативные позиции в разведывательных структурах противника, наладить действенные каналы продвижения дезинформации.
О мужестве и верности своему долгу сотрудников НКВД–НКГБ СССР, проявленных в годы войны, свидетельствует значительное количество приказов о поощрении и награждениях. В длительной и упорной борьбе с таким серьезным противником, как спецслужбы Германии, отечественные органы государственной безопасности в конечном итоге одержали победу.

Выступление на Всероссийской научно-практической конференции 22 октября 2009 года в г.Волгограде.

Начальник Управления регистрации и архивных фондов
Федеральной службы безопасности
Российской Федерации,
доктор юридических наук, генерал-лейтенант
В.С. ХРИСТОФОРОВ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОСОБОЙ ГРУППЫ НКВД СССР
ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ
(ПО ДОКУМЕНТАМ ЦЕНТРАЛЬНОГО АРХИВА ФСБ РОССИИ)


Уважаемые коллеги!

Прежде чем я приступлю к теме своего выступления, хотел бы сказать несколько слов предыдущему оратору. Наверное, это не совсем справедливо говорить о том, что подвиг чеченского народа в годы Великой Отечественной войны забыт, что о нем никто не говорит и не пишет.
Возьмите хотя бы вышедшую в прошлом году энциклопедию Сталинградской битвы, а также материалы конференции, которая проходила в 2008 г. в Волгограде, посвященной 65-летию Сталинградской битвы. Фамилии Героев Советского Союза – чеченцев вошли в эту энциклопедию. И о вкладе чеченского народа там также говорится.
Для сегодняшнего дня характерно новое обращение к истории Великой Отечественной войны, что обусловлено объективным процессом, открытием отечественных архивов. В ряде случаев изучение подлинных документов меняет традиционно сложившиеся подходы к освещению проблем минувшей войны.
Одной из актуальных проблем историографии Великой Отечественной войны стало исследование деятельности сотрудников советских органов государственной безопасности в партизанском движении на временно оккупированной территории. Как известно, решающую роль в организации партизанского движения сыграла Директива Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск». В Центральном архиве ФСБ России хранятся еще недостаточно изученные документы периода Великой Отечественной войны по этой проблеме.
Несмотря на то что с начала 60-х годов XX в. по сегодняшний день опубликовано значительное количество трудов по этой теме, этот вопрос постоянно находится в поле зрения отечественных историков, его нельзя считать изученным в полной мере. Именно поэтому возрастает роль привлекаемых исследователями архивных документов. Некоторые из них опубликованы, но значительную часть еще предстоит ввести в научный оборот.
Прежде чем перейти к анализу документальных материалов Центрального архива ФСБ России по заявленной теме позвольте сказать несколько слов об участии органов безопасности в организации и деятельности партизанского движения в целом.
Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» на следующий день в НКВД СССР был организован штаб, на который возлагалось обеспечение борьбы с вражескими диверсантами. Одновременно в ряде территориальных органов госбезопасности были организованы оперативные группы с аналогичными задачами.
5 июля 1941 г. для выполнения специальных заданий в тылу противника была создана Особая группа НКВД СССР с непосредственным подчинение народному комиссару внутренних дел, на которую возлагались следующие функции:
– разработка и проведение разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов;
– организация подполья и партизанской борьбы на территории, оккупированной противником;
– руководство специальными радиоиграми против немецкой разведки с целью дезинформирования противника.
21 августа 1941 года оперативные группы территориальных органов безопасности были преобразованы в 4-е отделы НКВД-УНКВД республик, краев и областей. Перед ними были поставлены следующие задачи: руководство формированием истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп, а также их боевой деятельностью; налаживание и обеспечение связи с действующими на оккупированной территории партизанскими формированиями и подпольными организациями; организация разведки районов вероятной заброски диверсионных групп и создания партизанских отрядов; разведка тыла противника в интересах Красной Армии; материально-техническое снабжение партизанских отрядов. На 4-е отделы возлагалось также проведение допросов военнопленных и перебежчиков со стороны противника.
3 октября 1941 года Особая группа НКВД СССР была реорганизована во 2-ой отдел НКВД СССР. Необходимость этой реорганизации была вызвана увеличением решаемых задач. Помимо прежних задач, а также общего руководства деятельностью 4-х отделов местных органов госбезопасности на 2-й отдел НКВД СССР было возложено: формирование подполья в наиболее значительных населенных пунктах, оккупированных противником; внедрение агентуры в создаваемые оккупационными властями административные органы, а также в разведывательные органы противника; подбор и переброска квалифицированных агентов на оккупированную врагом территорию с целью их дальнейшего продвижения на территорию Германии; подготовка и переброска в тыл врага разведывательно-диверсионных групп и обеспечение связи с ними.
18 января 1942 г. в целях организации широкомасштабной зафронтовой работы против Германии и ее союзников, как в Европе, так и Ближнем и Дальнем Востоке 2-й отдел НКВД СССР был преобразован в 4-е Управление НКВД СССР. Управление состояло из четырех оперативных отделов, инженерно-саперного отряда, парашютной службы, отдела связи и специальной техники, а также отряда особого назначения для работы в тылу противника. В таком виде управление действовало до окончания войны. На протяжении всего периода зафронтовой деятельностью органов госбезопасности руководил П.А. Судоплатов.
Центральный архив ФСБ России хранит важные и ценные документы о действиях разведывательно-диверсионных резидентур и партизанском движении в годы Великой Отечественной войны.
В Центральном архиве ФСБ России имеется около 2 тыс. дел бывшей Особой группы НКВД СССР – впоследствии 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, где сосредоточены материалы как центральных органов управления организацией и деятельностью партизанских отрядов, так и документы отдельных оперативных групп и отрядов. Здесь представлены итоговые сведения о деятельности групп в тылу противника, справки, списки и другие документы по личному составу, переписка с ГРУ и командованием фронтов и армий, сообщения в ГКО, Генштаб, в партийные и другие инстанции.
В годы Великой Отечественной войны зафронтовая работа была важным участком оперативной деятельности органов безопасности. Перед работниками органов безопасности, оставленными в тылу противника, в качестве одной из главных ставилась задача создания партизанских отрядов и боевых групп.
Отечественные органы безопасности внесли свой достойный вклад в достижение победы над фашистской Германией. В военное время проявились лучшие качества работников спецслужб: отвага, верность долгу, эффективность их действий по внедрению в агентурную сеть и систему разведывательно-диверсионных структур противника.
Перед органами безопасности стояла сложная задача контрразведывательного обеспечения перестройки экономики страны и оказания содействия государственным органам в реализации военно-хозяйственных планов. В условиях активной диверсионной и шпионской деятельности фашистских спецслужб органы советской контрразведки осуществляли меры по противодиверсионному ограждению объектов промышленности, транспорта и связи, организации надежной охраны государственной и военной тайны.
В годы Великой Отечественной войны сотрудники органов государственной безопасности принимали непосредственное участие в больших и малых сражениях, они оберегали оперативные планы советского командования, добывали важную разведывательную информацию о крупнейших наступательных операциях вермахта, дезинформировали противника по политическим, военным и разведывательным вопросам. Диверсионно-разведывательные группы сотрудников органов безопасности в тылу врага выводили из строя железнодорожные коммуникации, крупные военные и промышленные объекты.
Комплекс архивных материалов бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ, хранящийся в Центральном архиве ФСБ России, условно можно разделить на несколько групп.
Во-первых, следует сказать о нормативно-распорядительных документах НКВД–НКГБ СССР, которыми создавались и реорганизовывались органы управления партизанской войной и зафронтовой работой, в том числе приказы о создании Особой группы 2-го отдела НКВД и 4-го Управления НКВД СССР, а также приказы о создании оперативных групп и 4-х отделов территориальных органов госбезопасности. Особая группа НКВД с первых дней своего существования приступила к формированию оперативных групп и специальных отрядов, предназначенных для заброски в глубокий тыл противника. Первые оперативные группы и отряды ушли в тыл противника уже в июльские дни 1941 г. Всего за период Великой Отечественной войны органами безопасности было подготовлено и переброшено в тыл противника 2222 оперативные группы, из них 244 группы были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР.
Вторую группу составляют документы делопроизводства Особой группы НКВД СССР – 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, содержащие обобщенные сведения о результатах деятельности зафронтовых групп и партизанских отрядов, отчетные документы, представленные руководству НКВД–НКГБ СССР, документы отдельных групп и отрядов со сведениями по личному составу.
Органы госбезопасности за период войны организовали 1848 партизанских отрядов, из них 190 отрядов были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР. Некоторые из оперативных групп, заброшенных в тыл противника, со временем преобразовались в крупные партизанские соединения.
Третью группу документов составляют анкеты и автобиографии участников партизанских отрядов, представления к наградам, наградные листы, немногочисленные, но чрезвычайно ценные фотографические материалы.
В качестве еще одной группы можно выделить документы о радиоиграх. Высокоэффективными стали радиоигры по дезинформированию противника, проведенные с февраля 1942 г. и до конца войны, когда были успешно реализованы операции «Монастырь» и «Березино», в ходе которых по согласованию с Генеральным штабом РККА дезинформация военного и политического характера успешно передавалась немецкому военному командованию.
Отдельную подборку документов составляют материалы по радиосвязи с использованием отечественных («Сокол», «Белка-2») и захваченных у противника станций. Диапазон связи, как видно из материалов, был очень большой: от Парижа (не исключались выходы в глубокий тыл) до Московской области.
В составе материалов бывшего 4-го Управления имеются многотомные дела на конкретные спецгруппы, а также документальные данные, собранные по какой-либо оккупированной области в результате работы зафронтовых разведчиков и связных. Здесь содержатся сведения о положении на захваченных фашистами территориях, оккупационном режиме, о предателях, пособниках оккупантов и др.
В архивных делах на партизанские группы и отряды, направлявшиеся центральными органами НКВД–НКГБ СССР в тыл противника, имеются списки участников групп и отрядов, боевые характеристики и все информационные сообщения о боевой и оперативной работе. Хранятся дела на отряды «Митя» и «Победители», действовавшие под командованием Д.Н. Медведева. В документах дела «Форт» имеются сведения о группе В.А. Молодцова в городе Одессе, в деле «Маршрутники» – о группе В.А. Лягина в городе Николаеве, отрядах Ф.Ф. Озмителя, Б.Л. Галушкина, Н.А. Прокопюка, М.С. Прудникова, В.А. Карасева и многих других. Их имена навсегда вписаны в историю России и отечественных органов безопасности.
Интересный материал содержат небольшие по объему дела (не более 170 листов, а большинство в пределах 30), содержащие оперативные задания сотрудников, направлявшихся в тыл врага, их легенды, планы мероприятий, личные документы. Всего 150 листов, в частности, в деле на Пауля Зиберта, «Колониста», известного разведчика-героя Николая Ивановича Кузнецова.
В группу секретного делопроизводства 4-го Управления входят трофейные документы, а также специальные издания закрытого характера, поступившие из НКО и ГРУ.
В одной из коллекций Центрального архива ФСБ России хранятся материалы «Московского плана», включавшего в себя мероприятия по созданию на территории Москвы организованного подполья, складов с оружием и боеприпасами, подпольных радиостанций, а также проведению минирования и ликвидации некоторых объектов в случае оставления столицы советскими войсками.
Настоящей кузницей кадров для разведывательно-диверсионных формирований органов безопасности стала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, сформированная в октябре 1941 г. и подчиненная Особой группе НКВД СССР.
Бригада создавалась как специальное соединение Красной Армии, предназначенное для выполнения особых заданий Верховного командования и НКВД СССР на фронте и, главным образом, в тылу противника. В состав ОМСБОН входили два мотострелковых полка, а также специальные подразделениями (саперно-подрывная рота, авторота, рота связи, отдельный взрывной отряд специального назначения). В командный состав бригады входили опытные сотрудники органов безопасности, преподаватели, выпускники и слушатели Высшей школы НКВД СССР и пограничных училищ НКВД, военнослужащие Пограничных войск, а также офицеры пограничных и внутренних войск, имевшие опыт диверсионной деятельности. Рядовой состав ОМСБОН комплектовался добровольцами из числа молодежи Москвы и Московской области, студентов и преподавателей московских институтов, военнослужащих войск НКВД.
Местом формирования бригады стал Центральный стадион «Динамо» в Москве. Численность ОМСБОН достигала 25 тыс. человек, из них 2 тыс. бойцов составляли иностранцы, рекомендованные исполкомом Коминтерна – политические эмигранты, находившиеся в Советском Союзе, многие из которых имели боевой опыт, приобретенный в Испании. В бригаде было свыше 800 спортсменов, заслуженных мастеров спорта, известных тренеров и спортсменов: лыжников, конькобежцев, легкоатлетов, боксеров, борцов (чемпионов СССР, Европы и мира).
Материалы бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР имеются не только в центре, но и в территориальных органах, в бывших республиках СССР.
Если говорить о материалах 4-го Управления, хранящихся в Центральном архиве ФСБ России, то все они подвергнуты научному описанию, имеется научно-справочный аппарат (тематически учтенные дела и документы, с указанием фамилий проходящих по ним лиц). Большинство документов, составляющих массив дел, о которых шла речь, до настоящего времени не рассекречено, так как они раскрывают методику и практику зафронтовой работы. Однако рассекречены многие факты и фамилии, личные документы, дневники, все основные и содержательные документы, за исключением сведений о практике оперативной работы, что оправдано с точки зрения здравого смысла и действующего законодательства.
Архивные документы свидетельствуют, что за годы войны по линии НКВД–НКГБ СССР за линию фронта в составе оперативных групп было направлено около 15 тыс. оперативных работников. 23 из них стали Героями Советского Союза. Подразделения 4-го Управления и ОМСБОН добились в своей деятельности существенных результатов: было пущено под откос свыше 1,5 тыс. железнодорожных эшелонов противника, уничтожено свыше 2300 танков и 80 самолетов, разрушено свыше 100 тыс. км железнодорожных путей, убито, ранено и взято в плен около 150 тыс. военнослужащих противника. Органами госбезопасности было ликвидировано 87 высокопоставленных нацистских чиновников. Среди них рейхскомиссар Белоруссии Кубе, начальник финансового отдела рейхскомиссариата Украины Гель, помощник рейхскомиссара Украины по судебным делам Функ, командующий т.н. «восточными легионами» на Украине генерал-майор Ильген, вице-губернатор Галиции Бауэр.
Велики были жертвы в рядах разведывательно-диверсионных резидентур, оставленных на временно оккупированной территории, среди партизан-подпольщиков. 12 тыс. оперативных работников, бойцов спецподразделений органов безопасности сложили головы на полях сражений, в боях с карателями, в лесах Белоруссии, Брянщины, на Украине и в Прибалтике, в застенках гестапо и сигуранцы, в ходе разведывательно-диверсионных рейдов на территории врага, в советском тылу при проведении операций по захвату вооруженной агентуры.
Документы Центрального архива ФСБ России подтверждают вывод о том, что отечественные спецслужбы сумели создать надежную систему контрразведывательного обеспечения операций советских войск, серьезные оперативные позиции в разведывательных структурах противника, наладить действенные каналы продвижения дезинформации.
О мужестве и верности своему долгу сотрудников НКВД–НКГБ СССР, проявленных в годы войны, свидетельствует значительное количество приказов о поощрении и награждениях. В длительной и упорной борьбе с таким серьезным противником, как спецслужбы Германии, отечественные органы государственной безопасности в конечном итоге одержали победу.

Выступление на Всероссийской научно-практической конференции 22 октября 2009 года в г.Волгограде.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Начальник Управления регистрации и архивных фондов

Скрытый текст

Федеральной службы безопасности
Российской Федерации,
доктор юридических наук, генерал-лейтенант
В.С. ХРИСТОФОРОВ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОСОБОЙ ГРУППЫ НКВД СССР
ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ
(ПО ДОКУМЕНТАМ ЦЕНТРАЛЬНОГО АРХИВА ФСБ РОССИИ)


Уважаемые коллеги!

Прежде чем я приступлю к теме своего выступления, хотел бы сказать несколько слов предыдущему оратору. Наверное, это не совсем справедливо говорить о том, что подвиг чеченского народа в годы Великой Отечественной войны забыт, что о нем никто не говорит и не пишет.
Возьмите хотя бы вышедшую в прошлом году энциклопедию Сталинградской битвы, а также материалы конференции, которая проходила в 2008 г. в Волгограде, посвященной 65-летию Сталинградской битвы. Фамилии Героев Советского Союза – чеченцев вошли в эту энциклопедию. И о вкладе чеченского народа там также говорится.
Для сегодняшнего дня характерно новое обращение к истории Великой Отечественной войны, что обусловлено объективным процессом, открытием отечественных архивов. В ряде случаев изучение подлинных документов меняет традиционно сложившиеся подходы к освещению проблем минувшей войны.
Одной из актуальных проблем историографии Великой Отечественной войны стало исследование деятельности сотрудников советских органов государственной безопасности в партизанском движении на временно оккупированной территории. Как известно, решающую роль в организации партизанского движения сыграла Директива Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск». В Центральном архиве ФСБ России хранятся еще недостаточно изученные документы периода Великой Отечественной войны по этой проблеме.
Несмотря на то что с начала 60-х годов XX в. по сегодняшний день опубликовано значительное количество трудов по этой теме, этот вопрос постоянно находится в поле зрения отечественных историков, его нельзя считать изученным в полной мере. Именно поэтому возрастает роль привлекаемых исследователями архивных документов. Некоторые из них опубликованы, но значительную часть еще предстоит ввести в научный оборот.
Прежде чем перейти к анализу документальных материалов Центрального архива ФСБ России по заявленной теме позвольте сказать несколько слов об участии органов безопасности в организации и деятельности партизанского движения в целом.
Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» на следующий день в НКВД СССР был организован штаб, на который возлагалось обеспечение борьбы с вражескими диверсантами. Одновременно в ряде территориальных органов госбезопасности были организованы оперативные группы с аналогичными задачами.
5 июля 1941 г. для выполнения специальных заданий в тылу противника была создана Особая группа НКВД СССР с непосредственным подчинение народному комиссару внутренних дел, на которую возлагались следующие функции:
– разработка и проведение разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов;
– организация подполья и партизанской борьбы на территории, оккупированной противником;
– руководство специальными радиоиграми против немецкой разведки с целью дезинформирования противника.
21 августа 1941 года оперативные группы территориальных органов безопасности были преобразованы в 4-е отделы НКВД-УНКВД республик, краев и областей. Перед ними были поставлены следующие задачи: руководство формированием истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп, а также их боевой деятельностью; налаживание и обеспечение связи с действующими на оккупированной территории партизанскими формированиями и подпольными организациями; организация разведки районов вероятной заброски диверсионных групп и создания партизанских отрядов; разведка тыла противника в интересах Красной Армии; материально-техническое снабжение партизанских отрядов. На 4-е отделы возлагалось также проведение допросов военнопленных и перебежчиков со стороны противника.
3 октября 1941 года Особая группа НКВД СССР была реорганизована во 2-ой отдел НКВД СССР. Необходимость этой реорганизации была вызвана увеличением решаемых задач. Помимо прежних задач, а также общего руководства деятельностью 4-х отделов местных органов госбезопасности на 2-й отдел НКВД СССР было возложено: формирование подполья в наиболее значительных населенных пунктах, оккупированных противником; внедрение агентуры в создаваемые оккупационными властями административные органы, а также в разведывательные органы противника; подбор и переброска квалифицированных агентов на оккупированную врагом территорию с целью их дальнейшего продвижения на территорию Германии; подготовка и переброска в тыл врага разведывательно-диверсионных групп и обеспечение связи с ними.
18 января 1942 г. в целях организации широкомасштабной зафронтовой работы против Германии и ее союзников, как в Европе, так и Ближнем и Дальнем Востоке 2-й отдел НКВД СССР был преобразован в 4-е Управление НКВД СССР. Управление состояло из четырех оперативных отделов, инженерно-саперного отряда, парашютной службы, отдела связи и специальной техники, а также отряда особого назначения для работы в тылу противника. В таком виде управление действовало до окончания войны. На протяжении всего периода зафронтовой деятельностью органов госбезопасности руководил П.А. Судоплатов.
Центральный архив ФСБ России хранит важные и ценные документы о действиях разведывательно-диверсионных резидентур и партизанском движении в годы Великой Отечественной войны.
В Центральном архиве ФСБ России имеется около 2 тыс. дел бывшей Особой группы НКВД СССР – впоследствии 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, где сосредоточены материалы как центральных органов управления организацией и деятельностью партизанских отрядов, так и документы отдельных оперативных групп и отрядов. Здесь представлены итоговые сведения о деятельности групп в тылу противника, справки, списки и другие документы по личному составу, переписка с ГРУ и командованием фронтов и армий, сообщения в ГКО, Генштаб, в партийные и другие инстанции.
В годы Великой Отечественной войны зафронтовая работа была важным участком оперативной деятельности органов безопасности. Перед работниками органов безопасности, оставленными в тылу противника, в качестве одной из главных ставилась задача создания партизанских отрядов и боевых групп.
Отечественные органы безопасности внесли свой достойный вклад в достижение победы над фашистской Германией. В военное время проявились лучшие качества работников спецслужб: отвага, верность долгу, эффективность их действий по внедрению в агентурную сеть и систему разведывательно-диверсионных структур противника.
Перед органами безопасности стояла сложная задача контрразведывательного обеспечения перестройки экономики страны и оказания содействия государственным органам в реализации военно-хозяйственных планов. В условиях активной диверсионной и шпионской деятельности фашистских спецслужб органы советской контрразведки осуществляли меры по противодиверсионному ограждению объектов промышленности, транспорта и связи, организации надежной охраны государственной и военной тайны.
В годы Великой Отечественной войны сотрудники органов государственной безопасности принимали непосредственное участие в больших и малых сражениях, они оберегали оперативные планы советского командования, добывали важную разведывательную информацию о крупнейших наступательных операциях вермахта, дезинформировали противника по политическим, военным и разведывательным вопросам. Диверсионно-разведывательные группы сотрудников органов безопасности в тылу врага выводили из строя железнодорожные коммуникации, крупные военные и промышленные объекты.
Комплекс архивных материалов бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ, хранящийся в Центральном архиве ФСБ России, условно можно разделить на несколько групп.
Во-первых, следует сказать о нормативно-распорядительных документах НКВД–НКГБ СССР, которыми создавались и реорганизовывались органы управления партизанской войной и зафронтовой работой, в том числе приказы о создании Особой группы 2-го отдела НКВД и 4-го Управления НКВД СССР, а также приказы о создании оперативных групп и 4-х отделов территориальных органов госбезопасности. Особая группа НКВД с первых дней своего существования приступила к формированию оперативных групп и специальных отрядов, предназначенных для заброски в глубокий тыл противника. Первые оперативные группы и отряды ушли в тыл противника уже в июльские дни 1941 г. Всего за период Великой Отечественной войны органами безопасности было подготовлено и переброшено в тыл противника 2222 оперативные группы, из них 244 группы были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР.
Вторую группу составляют документы делопроизводства Особой группы НКВД СССР – 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР, содержащие обобщенные сведения о результатах деятельности зафронтовых групп и партизанских отрядов, отчетные документы, представленные руководству НКВД–НКГБ СССР, документы отдельных групп и отрядов со сведениями по личному составу.
Органы госбезопасности за период войны организовали 1848 партизанских отрядов, из них 190 отрядов были подготовлены непосредственно 4-м Управлением НКВД-НКГБ СССР. Некоторые из оперативных групп, заброшенных в тыл противника, со временем преобразовались в крупные партизанские соединения.
Третью группу документов составляют анкеты и автобиографии участников партизанских отрядов, представления к наградам, наградные листы, немногочисленные, но чрезвычайно ценные фотографические материалы.
В качестве еще одной группы можно выделить документы о радиоиграх. Высокоэффективными стали радиоигры по дезинформированию противника, проведенные с февраля 1942 г. и до конца войны, когда были успешно реализованы операции «Монастырь» и «Березино», в ходе которых по согласованию с Генеральным штабом РККА дезинформация военного и политического характера успешно передавалась немецкому военному командованию.
Отдельную подборку документов составляют материалы по радиосвязи с использованием отечественных («Сокол», «Белка-2») и захваченных у противника станций. Диапазон связи, как видно из материалов, был очень большой: от Парижа (не исключались выходы в глубокий тыл) до Московской области.
В составе материалов бывшего 4-го Управления имеются многотомные дела на конкретные спецгруппы, а также документальные данные, собранные по какой-либо оккупированной области в результате работы зафронтовых разведчиков и связных. Здесь содержатся сведения о положении на захваченных фашистами территориях, оккупационном режиме, о предателях, пособниках оккупантов и др.
В архивных делах на партизанские группы и отряды, направлявшиеся центральными органами НКВД–НКГБ СССР в тыл противника, имеются списки участников групп и отрядов, боевые характеристики и все информационные сообщения о боевой и оперативной работе. Хранятся дела на отряды «Митя» и «Победители», действовавшие под командованием Д.Н. Медведева. В документах дела «Форт» имеются сведения о группе В.А. Молодцова в городе Одессе, в деле «Маршрутники» – о группе В.А. Лягина в городе Николаеве, отрядах Ф.Ф. Озмителя, Б.Л. Галушкина, Н.А. Прокопюка, М.С. Прудникова, В.А. Карасева и многих других. Их имена навсегда вписаны в историю России и отечественных органов безопасности.
Интересный материал содержат небольшие по объему дела (не более 170 листов, а большинство в пределах 30), содержащие оперативные задания сотрудников, направлявшихся в тыл врага, их легенды, планы мероприятий, личные документы. Всего 150 листов, в частности, в деле на Пауля Зиберта, «Колониста», известного разведчика-героя Николая Ивановича Кузнецова.
В группу секретного делопроизводства 4-го Управления входят трофейные документы, а также специальные издания закрытого характера, поступившие из НКО и ГРУ.
В одной из коллекций Центрального архива ФСБ России хранятся материалы «Московского плана», включавшего в себя мероприятия по созданию на территории Москвы организованного подполья, складов с оружием и боеприпасами, подпольных радиостанций, а также проведению минирования и ликвидации некоторых объектов в случае оставления столицы советскими войсками.
Настоящей кузницей кадров для разведывательно-диверсионных формирований органов безопасности стала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, сформированная в октябре 1941 г. и подчиненная Особой группе НКВД СССР.
Бригада создавалась как специальное соединение Красной Армии, предназначенное для выполнения особых заданий Верховного командования и НКВД СССР на фронте и, главным образом, в тылу противника. В состав ОМСБОН входили два мотострелковых полка, а также специальные подразделениями (саперно-подрывная рота, авторота, рота связи, отдельный взрывной отряд специального назначения). В командный состав бригады входили опытные сотрудники органов безопасности, преподаватели, выпускники и слушатели Высшей школы НКВД СССР и пограничных училищ НКВД, военнослужащие Пограничных войск, а также офицеры пограничных и внутренних войск, имевшие опыт диверсионной деятельности. Рядовой состав ОМСБОН комплектовался добровольцами из числа молодежи Москвы и Московской области, студентов и преподавателей московских институтов, военнослужащих войск НКВД.
Местом формирования бригады стал Центральный стадион «Динамо» в Москве. Численность ОМСБОН достигала 25 тыс. человек, из них 2 тыс. бойцов составляли иностранцы, рекомендованные исполкомом Коминтерна – политические эмигранты, находившиеся в Советском Союзе, многие из которых имели боевой опыт, приобретенный в Испании. В бригаде было свыше 800 спортсменов, заслуженных мастеров спорта, известных тренеров и спортсменов: лыжников, конькобежцев, легкоатлетов, боксеров, борцов (чемпионов СССР, Европы и мира).
Материалы бывшего 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР имеются не только в центре, но и в территориальных органах, в бывших республиках СССР.
Если говорить о материалах 4-го Управления, хранящихся в Центральном архиве ФСБ России, то все они подвергнуты научному описанию, имеется научно-справочный аппарат (тематически учтенные дела и документы, с указанием фамилий проходящих по ним лиц). Большинство документов, составляющих массив дел, о которых шла речь, до настоящего времени не рассекречено, так как они раскрывают методику и практику зафронтовой работы. Однако рассекречены многие факты и фамилии, личные документы, дневники, все основные и содержательные документы, за исключением сведений о практике оперативной работы, что оправдано с точки зрения здравого смысла и действующего законодательства.
Архивные документы свидетельствуют, что за годы войны по линии НКВД–НКГБ СССР за линию фронта в составе оперативных групп было направлено около 15 тыс. оперативных работников. 23 из них стали Героями Советского Союза. Подразделения 4-го Управления и ОМСБОН добились в своей деятельности существенных результатов: было пущено под откос свыше 1,5 тыс. железнодорожных эшелонов противника, уничтожено свыше 2300 танков и 80 самолетов, разрушено свыше 100 тыс. км железнодорожных путей, убито, ранено и взято в плен около 150 тыс. военнослужащих противника. Органами госбезопасности было ликвидировано 87 высокопоставленных нацистских чиновников. Среди них рейхскомиссар Белоруссии Кубе, начальник финансового отдела рейхскомиссариата Украины Гель, помощник рейхскомиссара Украины по судебным делам Функ, командующий т.н. «восточными легионами» на Украине генерал-майор Ильген, вице-губернатор Галиции Бауэр.
Велики были жертвы в рядах разведывательно-диверсионных резидентур, оставленных на временно оккупированной территории, среди партизан-подпольщиков. 12 тыс. оперативных работников, бойцов спецподразделений органов безопасности сложили головы на полях сражений, в боях с карателями, в лесах Белоруссии, Брянщины, на Украине и в Прибалтике, в застенках гестапо и сигуранцы, в ходе разведывательно-диверсионных рейдов на территории врага, в советском тылу при проведении операций по захвату вооруженной агентуры.
Документы Центрального архива ФСБ России подтверждают вывод о том, что отечественные спецслужбы сумели создать надежную систему контрразведывательного обеспечения операций советских войск, серьезные оперативные позиции в разведывательных структурах противника, наладить действенные каналы продвижения дезинформации.
О мужестве и верности своему долгу сотрудников НКВД–НКГБ СССР, проявленных в годы войны, свидетельствует значительное количество приказов о поощрении и награждениях. В длительной и упорной борьбе с таким серьезным противником, как спецслужбы Германии, отечественные органы государственной безопасности в конечном итоге одержали победу.

Выступление на Всероссийской научно-практической конференции 22 октября 2009 года в г.Волгограде.

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Заместитель наркома внутренних дел СССР
Совершенно секретно
Приказание №15
г.Москва 07 марта 1942 года

Содержание: О передаче здания МВТУ НКВД СССР им.Менжинского особой бригаде НКВД СССР».
В связи с передислокацией 2 полка Особой бригады НКВД СССР из г.Москвы в гор.Бабушкин (гарнизон МВТУ), приказываю:
1.Начальнику Управления Внутренних войск НКВД СССР передать командованию Особой бригады НКВД СССР здания, технические сооружения, хозяйственный инвентарь и другое имущество, оставшееся после эвакуации Московского военно-технического училища НКВД СССР им.Менжинского.
Здание – корпус №275 и летние помещения в лагерях со всеми помещениями в 5-дневный срок передать командиру Отдельного батальона связи Главного Управления Пограничных войск.
2. Начальнику Военно-строительного Отдела НКВД СССР Интенданту 1 ранга т.Бородинскому:
а) обеспечить введение в эксплуатацию отопительной и сети водоснабжения в законсервированных зданиях….
Заместитель наркома внутренних дел СССР генерал-майор Аполлонов
(РГВА ф.38652 оп.1 д.15 л.102).
На листе дела 104. Приказание №16 от 13 апреля 1942 года о создании комиссии по передаче дома начсостава МВТУ им.Менжинского Особой бригаде НКВД СССР. Генерал-майор Аполлонов назначил председателем комиссии по передаче дома воентехника 2 ранга Котельникова. От Особой бригады майор Прокофьев.(ф.38652 оп.1 д.15 лл104-105).

[pyhovi4ek]

На листе дела 138. Приказание Заместителя наркома внутренних дел СССР генерал-майора Аполлонова №35 от 31.07.1942 года, г.Москва, в соответствии с организуются на территории 1 полка ОМСБОН в г.Бабушкине склады ГСМ, топлива и производится закладка 7000 кб.м. дров в резерв войск НКВД Московского гарнизона. ….(ф.38652 оп.1 д.15 л.138).

[pyhovi4ek]

Фонд 38650 опись 1 дело №1 «Приказы Оперативным Войскам НКВД СССР по личному составу за 1941 год» начато 21.07.41, окончено 18.12.41 г. на 170 л.
Лист дела 79: Приказ №191 от 16.09.41 г., содержание – по личному составу,
Полагать откомандированным в распоряжение штаба войск НКВД – Особой группы – капитана Гагаркина Петра Андреевича начальника отделения службы и оперативного использования бригады ОМСДОН. Подпись: Начальник Оперативный войск НКВД СССР генерал-майор Ачкасов» (ф.38650 оп.1 д.1 л.79). Здесь уместно сделать замечание – правильно эта группа называлась - Особой группой войск при НКВД СССР.

[hor117]

Сообщение от pyhovi4ek

Фонд 38650 опись 1 дело №1 «Приказы Оперативным Войскам НКВД СССР по личному составу за 1941 год» начато 21.07.41, окончено 18.12.41 г. на 170 л.
Лист дела 79: Приказ №191 от 16.09.41 г., содержание – по личному составу,
Полагать откомандированным в распоряжение штаба войск НКВД – Особой группы – капитана Гагаркина Петра Андреевича начальника отделения службы и оперативного использования бригады ОМСДОН. Подпись: Начальник Оперативный войск НКВД СССР генерал-майор Ачкасов» (ф.38650 оп.1 д.1 л.79). Здесь уместно сделать замечание – правильно эта группа называлась - Особой группой войск при НКВД СССР.

Ещё раз спасибо за Ваш материал! Очень актуально. Личное мнение: действия ПВ НКВД-МГБ в период конца 40-начала 50-х были самыми результативными и классическими по определению... По их примерам учились!

[pyhovi4ek]

Спасибо, что Вы проиталаи эти материалы. Сечас есть огромное количество полезного матриала и актального для совренных подразделений специального назначения. Этот опыт уникальный, он был получен большой ценой, в том числе жизнью бойцов и командиров.

[pyhovi4ek]

Главным орудием вербовки были идеи. Ветеран НКВД вспоминает об операциях в гитлеровском тылу
В последние годы в литературе, прессе, кино и на телевидении по-новому трактуют историю Великой Отечественной войны. Большое возмущение ветеранов вызвал недавно вышедший на экраны фильм "Сволочи" по одноименной повести Владимира Кунина о якобы существовавшей в годы войны спецшколе НКВД по подготовке диверсантов-смертников из малолетних преступников-сирот. Корреспонденту газеты «Военно-промышленый курьер» удалось поговорить о событиях тех лет с ветераном-чекистом Альбертом Цессарским.
Владислав Крамар: Альберт Вениаминович, как вы оказались в рядах Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД?

Скрытый текст

Альберт Цессарский: Война застала меня на четвертом курсе Московского медицинского института. Я вообще не думал о военной профессии. Мечтал поступить в литературный институт. В Одессе я учился в украинской школе, но русскую литературу у нас преподавал человек с удивительно сочной русской речью - и я влюбился в этот предмет. Большое влияние на меня оказало знакомство с семьей заведующего кафедрой русской словесности Одесского университета профессора Лазурского, который в свое время учил детей Льва Толстого в Ясной Поляне. Его жена, Наталья Михайловна (сестра академика Богомольца, который сделал много открытий в физиологии), поддерживала дружеские отношения с великой украинской актрисой Заньковецкой и поэтом Пястом, в свое время хорошо знавшим Блока. Старший сын Лазурских, художник, стал изобретателем нового русского шрифта - пушкинского - и получил две золотые медали на конкурсе имени Гуттенберга.
Приехав после окончания школы в Москву, я сдал экзамены в Институт философии и литературы (ИФЛИ), но это учебное заведение показалось мне, если можно так выразиться, бумажным, а мне хотелось жизнь, людей поближе увидеть, потому что я мечтал стать писателем. И я забрал документы из ИФЛИ и отнес их во 2-й Московский мединститут. Там я участвовал в художественной самодеятельности, после учебы, разумеется. Шефом театральной студии Дома культуры медицинских работников, которая располагалась в здании, где сейчас находится театр "Геликон-Опера", был художественный руководитель МХАТа Николай Павлович Хмелев. Он внимательно относился к тому, что я там делаю, и 19 июня 1941 года меня пригласили вступить в труппу Ермоловского театра. Я мучительно размышлял: "Неужели я сейчас вот брошу медицину, уйду в искусство?". Но через три дня нашел свое место. Помню, как в первый день войны вместе с сокурсниками бросился в военкомат, который был во дворе нашего общежития. Но вышедший военком отрезал: "Медиков мобилизуют, когда нужно будет, я сейчас вас никуда брать не буду". Тогда мы бросились в комитет комсомола института. У всех было ощущение, что нельзя терять ни минуты. Мы подали заявления с просьбой об отправке на фронт, но только в первых числах июля нас вызвали в Центральный комитет ВЛКСМ. Я очень хорошо помню это утро у здания ЦК комсомола - огромная толпа молодежи. Никто не может сейчас себе представить порыв, который тогда был. Я долго ждал, когда часовой, зачитывавший фамилии, вызовет меня, и когда вошел в здание, увидел, что и коридор забит молодежью. И что меня поразило тогда: там читали стихи - не о войне, а лирические, пели романсы. И после короткого собеседования, на котором меня спросили, не передумал ли, я был зачислен в ОМСБОН. Сбор назначили под Северной трибуной стадиона "Динамо", а затем мы направились в Высшую школу НКВД в Большой Кисельный переулок, где получили первую форму. Нужно было видеть, как студенты, среди которых было много из ИФЛИ, пытались натянуть на себя эту форму, все сваливалось с плеч, ничего не умели, размеры были большие. Затем командование отпустило меня в трехдневный отпуск, чтобы уладить семейные дела. Неофициальную свадьбу мы с супругой Татьяной Петровной сыграли еще 9 мая, но теперь нужно было зарегистрировать брак, чтобы выписать ей продаттестат. 24 июля я вернулся в часть. Местом дислокации бригады, которая состояла из двух полков и интернационального батальона, определили подмосковное стрельбище "Динамо", где мы своими руками обустроили палаточный городок.
Как осуществлялась подготовка омсбоновцев?
В первую очередь, конечно, важна была огневая подготовка. Мне повезло, что в институте я сдал нормы на значок "Ворошиловский стрелок", но большинство ребят в жизни не держали в руках оружия. Особенно старались филологи. Обучение подрывному делу организовывали легендарный Иван Старинов и секретарь комсомольской организации нашего полка Федор Солдатов. Нужно сказать, что нас не мучили муштрой на плацу. Не было и как таковой идеологической подготовки. Да и чему могли обучить филологов и историков сержанты и лейтенанты? Жизнь в бригаде была и так духовно насыщенной, было очень много собраний, лекций, концертов. Поднимала дух песня, которую сочинил студент архитектурного института Володя Ступин. Мы повторяли слова: "И по улицам Берлина флаг советский пронесем". Это был гимн нашей бригады. К нам приезжал Илья Эренбург - тогда все газеты были заполнены его острыми антифашистскими фельетонами. Позднее нам их присылали за линию фронта. Я уверен, что именно духовная атмосфера была нашим главным оружием. Человек мог не очень чисто стрелять, но зато его товарищи знали - он не покажет спину врагу. Правда, "дезертиры" у нас были, но особенные. В августе за линию фронта в район уже захваченного немцами Брянска был отправлен первый отряд "Митя" - 30 человек под командованием Дмитрия Медведева. И вдруг пропал наш Коля Королев, семикратный абсолютный чемпион страны по боксу. Мы боялись своих предположений: "Неужели Коля дезертировал, такой парень!". Все объяснила радиограмма от Медведева: Королев, догнавший отряд, просится идти с ним в тыл врага. Центр дал добро. И такой случай был не единственным. Филолога Гришу Шмуйловского, который каждые два дня писал рапорты об отправке на фронт, вернули с аэродрома, куда он самовольно пробрался, чтобы удрать за линию фронта. Бойцы ОМСБОН буквально рвались на фронт. Я тогда попал в отряд капитана Морозова, направленный под Можайск. Здесь собрались одни спортсмены: Коля Шатов - штангист, чемпион мира, Саша Долгушин - чемпион страны по гребле, чемпионы по велосипедному спорту, по метанию диска... Словом, ребята, закаленные в спортивных состязаниях. Немцы уже были в Можайске. Перед отрядом была поставлена задача: начать действия в тылу противника в случае, если немцам удастся прорваться в Москву. Мы вырыли землянки на берегу Москвы-реки, замаскировали их. Нас было всего 33 человека, а на противоположном берегу реки стоял целый батальон немцев. При этом у нас не было ни одного автомата - только пистолеты, карабины, гранаты. Когда ударили морозы, по ночам из деревни с противоположного берега начали перебегать местные жители. Но как только кто-нибудь оказывался на льду, немцы начинали поливать из пулемета, установленного на колокольне. Мы встречали тех, кому удалось перебежать, обогревали их, кормили, я перевязывал раненых. Мы понимали, что этим ледовым переходом могут воспользоваться и немцы, чтобы перейти в наступление, а силы были неравные. И тогда Морозов решил ввести противника в заблуждение. Мы стали ходить по берегу Москвы-реки на глазах у немцев по 10 человек, изображая патрульную службу большой воинской части. Из-за сильного мороза сменялись каждые два часа. И вот там, под Можайском, в начале декабря мы получили серый листочек бумаги, на котором был приказ Верховного главнокомандующего о контрнаступлении. Примерно в середине января меня вернули в бригаду, потому что наш небольшой отряд был придан армии Рокоссовского, а по штату на 33 человека в армии врача не полагается. Я был откомандирован в батальон особого назначения, который стоял на Малой Дмитровке, но перспектива просидеть в Москве до конца войны приводила меня в ужас. На свое счастье я повстречал своего товарища Сашу Фанштейна, который рассказал мне, что Медведев формирует новый отряд. Я узнал у него телефон Медведева на Лубянке и напросился к нему на прием. Он выслушал просьбу, куда-то вышел и через 15 минут принес документ об откомандировании в его распоряжение. Уже после этого приема я вспомнил, что видел Медведева еще в детстве в Одессе. Это было на встрече чекистов с общественностью. В апреле 1942 года мне было поручено отобрать 80 человек для нашего отряда.
По каким принципам осуществлялся подбор в отряд?
Отряды формировались следующим образом. Объявлялось, что такой-то командир собирает группу добровольцев для ухода на фронт, причем, куда именно и для каких задач, не уточнялось. То есть фактически добровольцы шли за командиром, которого знали с лучшей стороны. У Медведева к тому времени уже был большой авторитет: кроме отзывов его сослуживцев, сыграла роль и статья в "Правде" об успехах его отряда "Митя" на Брянщине. И потому записалось к нам более 400 человек. Конкурс был огромный, передо мной стояла сложная задача. Все рвались к нам. И так рвались, что и упрашивали чуть ли не со слезами, и даже пытались обманывать. При освидетельствовании футболиста Саши Базанова я обнаружил у него шум в сердце. А он мне говорит: "Что ты свою трубку слушаешь? Ты в глаза мне смотри". Я посмотрел ему в глаза и не удержался, дал положительное заключение. За линией фронта он одно время был начальником штаба отряда, но потом умер от сыпного тифа. Перед заброской в тыл противника мы проходили дополнительную подготовку, в частности по парашютному делу. Никто из нас, кроме Медведева, опыта прыжков не имел. Парашютное крещение мы получили на аэродроме возле Щелково. Не забывал я, конечно, и о повышении своей врачебной квалификации. После возвращения из Можайска я успел окончить институт по ускоренной программе и аттестоваться на военврача 3-го ранга, ходил на операции в разные госпитали, смотрел, как их делают... А после бомбежек были страшные ранения - ассистировал кое-где, консультировался у товарищей по институту, которые имели больший опыт - Серафима и Георгия Знаменских.
Как проходила заброска за линию фронта?
Заброска происходила по воздуху. Поэтапно, по группам - каждая группа по своему маршруту. Экипажи были из дальней авиации. В качестве сопровождающего, как правило, летел офицер-инструктор по парашютно-десантному делу. Парашюты были со страховкой. Карабин со страховкой зацепляется за прут под потолком кабины. Очень важно было, чтобы каждый из нас вовремя зацепил этот карабин и потащил его к двери, чтобы не раскрылся парашют еще в кабине. Это была задача нашего сопровождающего. Он проверял каждый наш карабин, каждого из нас, открывал дверь кабины. Каждого провожал словами: "Ну, ребята, за Родину, пошел". Первоначально планировалось, что отряд Медведева должен был быть заброшен в Одесскую область для содействия разведывательно-диверсионной группе Молодцова, но затем было принято решение направить нас на Западную Украину. Правда, одна из наших групп, заброшенная туда, почти вся погибла: нашлись предатели в деревне, сообщили немцам. Группа была окружена, остался в живых единственный человек, которого в это время послали на задание, на разведку, а вся группа была уничтожена. Мы долго ждали, не понимали, почему от них нет сообщений. Медведев страшно нервничал, потом выяснилось, что вот такая вещь - предательство. После войны этих предателей нашли и судили на Украине, они свое получили.
А какое участие в вашей подготовке принимали сотрудники центрального аппарата 4-го управления НКВД?
Они принимали участие не только в подготовке, но и непосредственно в нашей деятельности. Несколько человек из тех, кто работал в центральном аппарате, пришли к нам в отряд. Медведев хорошо знал их и поручал агентурную работу. Так получилось, что на аэродроме во время своей заброски я познакомился с начальником 4-го управления НКВД Павлом Судоплатовым. Я его уже видел на Лубянке. Открываю входную дверь в здание, а навстречу - старший майор госбезопасности (а это было звание генеральского ранга, приравнивавшееся к армейскому комдиву). Увидев, что я вхожу, посторонился и рукой показывает: "Пожалуйста, проходите". Я, еще не имевший звания, был очень удивлен обходительностью со стороны столь высокопоставленного офицера. Правда, тогда я еще не знал, что встретил Судоплатова. А вторая встреча произошла так. Я должен был лететь с пятой по счету группой, но тут случилась такая беда - один наш разведчик, приземляясь, зацепился парашютом за сосну, обрезал стропы, свалился на пень и получил открытый перелом бедра. Товарищи спрятали его в погребке и передали радиограмму: "Что делать?". И вот тут на аэродром приехал нас провожать Судоплатов и напутствие свое мне дал: "Ну, доктор, найдите свое место в отряде". Но при этом я ощущал заботу Судоплатова на протяжении всего времени, что я был в отряде. Каждый раз, когда он получал сведения о нас, он посылал своих людей к моей жене, чтобы сообщить, что я жив и здоров. И это, конечно, великое было дело во время войны. Так, когда от подчиненных он узнал, что жена вышила мне платочек на память, он распорядился обязательно передать его мне. И я всю войну носил его в нагрудном кармане. В этой же посылке лежал "Гамлет" - моя любимая книга, которую я просил прислать жену. Кстати, все письма из-за линии фронта исправно доходили домой. С такой человеческой заботой, несмотря на тяжелую военную обстановку, Судоплатов относился и к другим - это было правилом для 4-го управления.
Альберт Вениаминович, не могли бы вы сказать несколько слов о ваших непосредственных командирах? Можно утверждать, что они имели моральное право посылать подчиненных на задания, связанные с риском для жизни?
В ОМСБОН командиром моего 2-го полка был Сергей Вячеславович Иванов. Я помню, как он по-отечески относился ко всем нам. Его сын, Игорь Сергеевич Иванов, ныне секретарь Совета безопасности России, на наших встречах говорил: "У меня было впечатление, что отец серьезный, грозный человек". А я его знал совсем с другой стороны. Сергей Вячеславович был человеком очень добрым, много уделял внимания воспитательной работе. Как ни увидишь его, он стоит с кем-нибудь и долго объясняет что-то. Комиссаром нашего полка, а потом и комиссаром отряда "Победители" был Сергей Трофимович Стехов. Его жизнь была примером постоянного служения идее. Сам он сирота, мальчишкой был взят в семью кузнеца, у которого было восемь своих детей. Теплота, полученная в детстве от чужих людей, заложила в нем прочную моральную основу. Его очень любили и в полку, и в отряде. И когда Стехов объявлял, что идет на операцию, а он был боевой комиссар, начиналось что-то невозможное. Люди приходили к нему даже по ночам, уговаривая взять с собой. Они верили в него абсолютно, верили, что он делает святое дело. И после войны Стехов стал начальником УКГБ по Винницкой области. Он оставался таким же - я ездил туда и встречался с его сотрудниками. Помню историю, когда женщина, получившая от украинских националистов задание совершить теракт, буквально переродилась за одну беседу с ним. Она, во-первых, ощутила его правдивость, его душу, его веру в людей. Во-вторых, он сумел ей объяснить, что такое национализм, какая это страшная вещь для любой страны и что такое человеческая общность, интернационализм.
А командир отряда Дмитрий Медведев всегда говорил прямо: "Задание смертельно опасное, можно не вернуться, кто готов идти на это задание - прошу сделать шаг вперед". И все выходили вперед, потом уже из них отбирали несколько человек. В бою Медведев был всегда впереди. Я помню, как мы переходили через железную дорогу, а там засели венгры. Он так тихонечко повернулся, маузер у него был, показал его нам и пошел во весь рост. Это было не так просто - открытое место.
Было немало моментов, когда нам грозила смертельная опасность. Однажды от подпольщиков из Ровно к нам поступило сообщение: немцы пытаются заслать к нам провокатора под видом участника подполья, но данных, по которым его можно было выявить, оказалось очень мало: высокого роста, темноволосый и все. К каждому приходящему в отряд стали внимательно присматриваться. И вот кто-то из наших ребят, кто жил в одном шалаше с новичком, подходившим по описанию, заметил, что тот прячет под подкладку пиджака какой-то пакетик. На вопрос вызвавшего его к себе Медведева он ответил, что это лекарство от гриппа. По просьбе Медведева я осмотрел это лекарство: никаких надписей не было, белые таблеточки, они очень меня насторожили, потому что имели кристаллический блеск. И тогда решили провести проверку: Медведев привел новичка в санчасть и говорит: "Доктор, посмотрите... Говорят, он заболел". Я предложил ему принять его лекарство от гриппа. Он стал белым как мел, сделал шаг назад. Я спрашиваю: "А что вы, это же против гриппа, ничего страшного нет". И вдруг он как рванул из шалаша, а на выходе его уже ждали два наших автоматчика. Оказался цианистый калий - ему дали задание отравить командование отряда. У нас было несколько подобных случаев, но только один провокатор сумел скрыться и навести на нас немцев. У нас тогда было человек 300, все остальные на заданиях, а нас окружили целых два полка. Бой продолжался с утра до поздней ночи... Немцы уже врывались в наши крайние землянки, мы уже погрузили раненых в обоз, вытянули обоз по просеке, снаряды начали рваться совсем близко, и тут Медведев принял решение снять роту и направить ее нащупать командный пункт нападающей на нас группировки. Часа два они рыскали по лесу, но все-таки нашли поляну, на которой расположился немецкий командный пункт и застали противника врасплох. Управление карательной операцией было парализовано, немцы бежали, хотя по запасам боеприпасов и продовольствия было видно, что они хотели держать нас в осаде не один день.
А вот причины бесстрашия легендарного разведчика Николая Кузнецова, совершавшего дерзкие вылазки в форме немецкого офицера, сейчас объясняют тем, что он будто бы сам искал смерти. Сейчас его называют не иначе как "терминатор Лубянки".
Мне больно слышать такие эпитеты и измышления о человеке, которого я хорошо знал. Сейчас стало модно пачкать грязью все, что было в советские годы. Я помню, как осенью 1942 года мы встречали Кузнецова: жгли сигнальные костры конвертом для наших десантников, прыгавших с парашютом, - четыре костра по краям и один в середине. У среднего костра стояли Медведев и я. И вот с одним из наших товарищей пришел человек, которого я раньше не видел. Он был в одном сапоге, потому что при высадке его засосало в болото. И несмотря на то что он испытал немало тревожных минут, он шел с какой-то удивительно сияющей улыбкой. Подошел к Медведеву, откозырял: "Явился в ваше распоряжение". Тут и произошла удивительная для меня вещь. Медведев ножом отрезал верхнюю пуговицу на его гимнастерке, расковырял ее, достал оттуда свернутую папиросную бумажку, развернул, прочитал и бросил в огонь, а затем пожал ему руку. После этого Медведев мне говорит: "Ну-ка поговорите с товарищем по-немецки". А дело в том, что я доставал Медведева с просьбами дать мне ответственные поручения, доказывая, что знаю этот язык. Сложил какую-то корявую фразу, и после ответа новичка на блестящем немецком языке мне стало неловко за свои "глубокие" знания. И тогда Медведев говорит ему: "Будете ночевать с доктором под одной плащ-палаткой, заодно и в немецком попрактикуетесь". Первое впечатление от Кузнецова: подтянутый, внутренне собранный и открытый человек. У него было какое-то детское прямодушие, он был очень доверчивый человек, хотя, как известно, в ходе выполнения заданий ему приходилось изображать немецкого офицера. При этом он очень любил немецкую культуру, знал массу стихов на память - и Гете, и Шиллера.
У него не сложилась личная жизнь, семьи не было. Но утверждать то, что он не хотел жить! Он мне рассказывал, что мечтал встретить человека, который его поймет, полюбит. Он был человеком, конечно, светлой души. Кроме того, Кузнецов был удивительно находчивый, он никогда не терялся в сложных обстоятельствах. Вот, например, случай, когда был захвачен командующий карательными войсками на Украине генерал Ильген. Долго вели разведку, выясняли условия жизни, когда он появлялся дома, когда уезжал. К дому генерала подъехали на машине, которой управлял Коля Струтинский, переодетый в форму немецкого солдата. Когда они вытащили Ильгена из дома, по улице проходили три немца. А генералу удалось выплюнуть кляп и заорать: "На помощь, на помощь". Они остановились и спрашивают: "Что произошло?". Кузнецов подходит к ним и говорит, что в доме у генерала поймали советского партизана и нужно отвезти его в гестапо. А один из них, из немцев, был с периной в руках. Кузнецов обратился к нему: "Вам придется проехать к нам, чтобы дать свидетельские показания". А тот отвечает: "Я не могу, я несу перину для гауляйтера Эриха Коха". Кузнецов говорит: "Вы перину отдайте своим товарищам, а сами поедете с нами". Ильгена успели вывезти из города. Или случай, когда Кузнецов ликвидировал верховного судью Украины Функа. Он мне рассказывал, что перед тем, как войти в кабинет Функа, тщательно обошел местность, посмотрел, как можно оттуда уйти. На соседней улице за забором поставили машину. И когда Кузнецов поднялся наверх, оказалось, что секретарша Функа пришла раньше начальства. Но нужно было как-то войти в его кабинет. Разведчик начал с ней любезничать, даже пригласил ее в кино. И когда она пошла принести ему кофе, он увидел в окно, что наш связной на противоположной стороне улицы подает знак о приближении Функа. Кузнецов спрятался в кабинете, уложил вошедшего выстрелом из пистолета и выскочил. В этот момент к зданию суда подъехали два грузовика с эсэсовцами. Распахнулось окно на 2-м этаже, оттуда что-то кричал адъютант Функа. Кузнецов крикнул немцам: "Куда он побежал?" - и бросился за угол к машине.
А что касается того, что сейчас пишут и снимают, не могу не высказать своего возмущения по поводу повести Владимира Кунина "Сволочи", по которой уже снят одноименный фильм. Сюжет этой повести абсолютно неправдоподобен. И тут даже не нужно ничего доказывать. Из моего рассказа понятно, из каких людей состояла наша бригада, наш отряд, люди такого же плана были и в других отрядах, с которыми мне приходилось пересекаться. Это была настоящая армия патриотов, романтиков, людей, веривших в свои идеалы и рвущихся за них в бой. Не было никакого смысла готовить для заброски в тыл врага для выполнения ответственного задания подростков, да еще из криминального мира. В повести много других несуразиц. Как, скажем, можно пытаться взорвать скальный карниз, который при этом должен был обвалиться на немецкий военный объект в Альпах, с помощью двухсотграммовых толовых шашек? Об этом даже смешно говорить. Я считаю, что все это написано с единственной целью - облить грязью наши органы безопасности, да и всех фронтовиков. А чего стоит фрагмент книги, где два молодых лейтенантика, готовя Парад Победы, гоняют ветеранов по плацу с криками: "Тверже шаг!", "Коленки выше!"... А приехавшего на инвалидной коляске ставят в колонну для шествия на параде... Я бывал во Франции, Италии, Германии. В этих странах люди имеют искаженное представление о вкладе Советского Союза в победу во Второй мировой войне. По их представлениям, Гитлера победили американцы и англичане. Теперь и нашу молодежь посредством такого творчества толкают к выводу: "А могли ли мы победить в войне, если использовали для диверсионных заданий в тылу врага малолетних воришек?". А ведь художественные произведения очень важны для воспитания подрастающего поколения. Моим любимым фильмом в молодости, например, был "Чапаев". В одесскую школу, где я учился, приходили участники Гражданской войны, а во дворе мы играли в коммуну - приносили из дома продукты, складывали и делили все поровну. И во время войны деньги не имели значения. Была такая же присказка "Если хочешь иметь меньше денег и наград - иди в ОМСБОН". Я понимаю, что в агентурной работе нужно пользоваться любой возможностью, чтобы получить информацию, но в нашей практике, конечно, главным орудием вербовки были наши идеи. Деньги для агента за информацию - это обоюдоострое оружие. Сегодня ты заплатил, завтра другой его перекупил. После ухода на пенсию я много участвовал в общественной жизни, встречался с молодежью. Я должен сказать, что был какой-то момент, когда молодежь начала опускаться, когда перестали читать, когда стали увлекаться всякой шелухой, которую выдавали за культуру. А потом я увидел, что начинается возрождение, появляются молодые ребята, которые уже читают, образованные, которые ищут правду, ищут цель жизни. Так что у меня нет пессимизма.
Статья опубликована в газете «Военно-промышленый курьер» №11 (127)













Минирование Москвы в1941 году ( подборка материалов )
« : 23 Января 2008, 13:45 »
«Тротиловая "Москва»
Московские власти обнаружили, что центр столицы был заминирован еще в 1941-м. На самом деле им об этом было известно давным-давно
10 июля 2005-го Москва могла содрогнуться от страшного взрыва: в двух шагах от Госдумы и в трех - от Кремля (в 50 метрах!) в фундаменте руин гостиницы "Москва" найдено свыше 1 тонны тротила (официально сообщено о 1160 кг), пролежавшего там с осени 1941-го. По версии столичного ГУВД, находка "не представляет опасности", поскольку-де и отсырела, и саморазложилась, да и детонаторов там не было. И вообще, "на этом месте взрывчатка только складировалась".
Что ни фраза - то ложь. Потому как найден не склад, а управляемый фугас, целевым образом заложенный "диверсантами Сталина" - подрывниками Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД (ОМСБОН). И рвануть эта "разложившаяся" взрывчатка легко может лишь от одного дуновения ветерка, что вам подтвердит любой нормальный эксперт-взрывотехник. Что же касается детонаторов: так потому и не нашли, что не искали! Только вот ни к чему столичным властям делать вид, что находка для них совершенно неожиданна. Потому что звоночек уже звучал несколько раз.
Бомба для съезда КПСС
Формально история эта началась в 1941-м, когда Сталин, как председатель
ГКО, отдал приказ о минировании всех трасс столицы, по которым немцы могли кратчайшим путем пройти к Кремлю. В первую очередь Ленинградского шоссе, Ленинградского проспекта и улицы Горького (ныне Тверская). Свое продолжение история получила в январе - феврале 1981-го, когда целая когорта товарищей в штатском и мундирах инженерных войск проявила поистине небывалый интерес к архивам. К тем из них, где можно было хоть что-то почерпнуть о том, что происходило в Москве и на подступах к ней в 1941-м.
Причем интересовались исследователи исключительно инженерной частью войск НКВД. Изучение же архивных материалов велось в обстановке спешки и строжайшей секретности, причины которой понять было невозможно: архивным специалистам твердили о "директивных органах", требуя в темпе искать то, не зная что.
Присланный в ЦГАСА (Центральный государственный архив Советской армии) полковник "раскололся", когда терять уже, видимо, стало нечего: поджимали и сроки, и "директивные органы". Взяв с приставленного к нему архивиста слово молчать, полковник поведал ему такое, от чего волосы вставали дыбом.
Итак, перед готовящимся XXVI съездом КПСС производилась, как водится, очередная зачистка Москвы. Тем паче, незадолго до этого в стране пошли взрывы. Вот на этот предмет службы безопасности и проверяли весь центр Москвы. И в ходе совершенно рутинной проверки правительственных сооружений в здании тогдашнего Госплана в Охотном Ряду (нынешняя Госдума), кто-то слишком сильно хлопнул крышкой электрощита, отвалился кусок штукатурки, а за ним обозначился пучок проводов, уходящий в никуда. Довольно быстро выяснили, что провода никак не подходят к задействованной в здании проводке. Более того, кто-то из бывалых людей быстро сообразил, что это не просто так: шнур оказался не электрическим, а... детонирующим. Да еще и трофейным, немецким, образца 1930-1940-х годов! Простучали всю эту проводку и оказалось: в самых "интересных" - опорных - местах подвала здания (который, между прочим, соседствует с сооружениями метрополитена) заложено несколько сот кг взрывчатки! Да еще и в тех точках, одновременный подрыв которых попросту развалил бы здание Госплана на две стороны. Одна часть непроходимыми преградами завалила бы весь Охотный Ряд - до гостиницы "Москва", а вторая - улицу Горького до гостиницы "Националь"...
Вызвали специалистов из Главного военно-инженерного управления министерства обороны. КГБ отчего-то формально остался в стороне: то ли разминированием там еще не занимались, то ли спецы были хуже армейских, то ли ответственность не захотели брать.
То, что установили эти штучки в годы Великой Отечественной войны, догадались сразу: и упаковка взрывчатки была с соответствующей маркировкой, и шнур и т.д. Сразу и подумали, что это был период минирования Москвы – слухи же ходили, что ее минировали. Вот перед армейскими саперами в канун XXVI съезда КПСС и поставили задачу: найти схемы минирования. Однако проблема заключилась в том, что за эти годы произошли необратимые изменения структуры взрывчатого вещества: оно кристаллизовались. Если короче, то чревато было любое прикосновение, можно было коснуться и взлететь на воз дух, а детонация же привела бы к тому, что и все остальное сработало бы. В том числе и то, что не нашли. Впору было в столице объявлять полный аврал и вводить ЧП.
Но ведь это был СССР, а не Британия, где сразу бы эвакуировали весь центр! Все несколько тысяч сотрудников Госплана продолжали трудиться на своих рабочих местах, никто их ни о чем не оповещал. Равно как не были оповещены и те сотни гостей столицы, что проживали в гостиницах "Москва" и "Националь" с примкнувшим к нему "Интуристом". Мимо этой бомбы курсировали тысячи машин, сотни тысяч пассажиров метро от этих фугасов отделяло каких-то двадцать сантиметров воздуха и сорок - бетона. Об этом никто не должен был знать!
И раскрыться перед архивистом полковник-сапер был вынужден, потому что просто уже не знал, где и как искать следы того минирования, он даже не знал, кто минировал...
Единственное, что удалось тогда установить с помощью фондов ЦГАСА, так это то, что в период обороны Москвы силами ОМСБОНа была проведена "Подготовка спецмероприятий по личному устному указанию Наркома Внутренних Дел". И под это "мероприятие" была выделена группа комсостава под командованием майора Шперова - начальника инженерной службы бригады. Шперова тогда специально отозвали с Ленинградского шоссе, где он руководил установкой фугасов. Главный подрывник ОМСБОНа (и значит, НКВД) возглавил группу примерно из двух десятков командиров. Из документа следовало, что этой группе выделили несколько километров бикфордова шнура, несколько километров детонирующего электрического шнура, сколько-то там взрывателей и - порядка двух-трех тонн взрывчатки!
Мероприятия проводились в самый пик паники начала октября 1941-го: где, что и как - в документах не обозначено. Потому ясно было лишь одно: в зоне ответственности бригады, в самом центре Москвы, эти самые несколько тонн взрывчатки и заложены. И делалось все по личному, устному и совершенно секретному распоряжению Берии. Самое печальное, что искать схемы минирования было бессмысленно: делалось все на живую нитку - никаких схем, никаких карточек минирования.
Разминировали Госплан дней за 10-12: на этажах заминированного здания шла обычная рутина, на улице кипела жизнь, а солдатики таскали ящики с тротилом. В советской печати, разумеется, о героическом разминировании не
появилось ни строки, только моего знакомого архивиста за неоценимую помощь деликатно так предупредили: не ходи, парень, в эти места, и своим родным посоветуй...
Судоплатовские тайны
Историю того разминирования постарались скрыть навсегда: официально ее не существует, словно в 1981-м в подвалах Госплана и не обнаруживали никаких ящиков с тротилом, а в стенах здания - детонирующих шнуров. Когда же историю минирования Москвы в годы войны решили поднять кинематографисты-документалисты, товарищи из КГБ вдруг резко озаботились. И предложили киношникам тему закрыть.
Чего испугались на Лубянке, почему велели забыть? Это стало ясно уже после 1991-го, когда вышла книжка Судоплатова. Оказывается, еще в 1953 году генералу Павлу Судоплатову инкриминировалась задуманная им якобы вместе с тов. Берией идея использования... заминированных правительственных дач для ликвидации неугодных тов. Берии руководителей партии и правительства! Вот здесь до меня наконец и дошло: а ведь в этом действительно что-то есть.
Ведь сюжет вполне мог быть такой: у товарища Берии возникают какие-то проблемы с товарищами по Политбюро, ну, никак не может он прийти к власти, а очень хочет. И тогда в центре Москвы вдруг одновременно рвутся несколько десятков фугасов, взрываются правительственные здания. Хаос! Введение чрезвычайного положения! Полная дезорганизация жизни, причем совершенно непонятно, кто сделал, зато обвинить в этом можно кого угодно - кто вспомнит, что эти фугасы лежат аж с 1941-го?!
Ведь далеко не случайно пытались инкриминировать и это минирование, найдя, видимо, какие-то кусочки целого, но нашли-то не все. Судоплатов же молчал как рыба, хотя мимо него это никак пройти не могло - именно он тогда курировал ОМСБОН, именно он ставил конкретные задачи Шперову со товарищи!
И тут уж совершенно четко вырисовывается некая интрига, какая-то громадная по замыслу подлость: приказ о минировании стратегических объектов столицы отдан был, а о разминировании - нет! "Забыли"? Забыть мог кто угодно, только не Лаврентий Павлович Берия и не Павел Анатольевич Судоплатов: первый лично и в устной форме отдавал приказ, содержание которого нигде не зафиксировано, второй фигурант приказ реализовывал. И какая случайность, из исполнителей того приказа к концу войны в живых остался только тот самый Шперов, также до самой своей смерти в начале 1960-х молчавший, как рыба!
Хотя, казалось бы, что скрывать героическое действо: был приказ - минировали... Однако некоторые следы судоплатовской тротиловой паутины при желании можно обнаружить в... открытых источниках! В его же мемуарах. Вот что пишет мастер диверсий и террора открытым текстом: "Мне было поручено руководить минированием дорог и объектов в Москве и Подмосковье, чтобы блокировать немецкое наступление в октябре 1941 года под Москвой. Но после того, как немцев отбили, мины были сняты... делалось все это под строгим контролем по детально разработанному плану". Только вот никаких следов того плана и в помине не обнаружено.
Так и не обнаружено ни схем минирования, ни всех нескольких тонн заложенной чекистскими диверсантами в Москве взрывчатки, из коих найдено всего лишь две закладки! Мины ждут своего часа, тонны тротила, динамита и черт знает еще чего по сию пору таятся под "главными железнодорожными вокзалами", "некоторыми жилыми зданиями", "некоторыми станциями метрополитена". Да, не забудем еще и стадион "Динамо", а также Колонный зал Дома союзов - именно там осенью 1941-го располагался штаб ОМСБОН. Кто теперь знает точно, был заминирован Телеграф или Университет на Моховой? Кто знает, может быть, те ребята уложили фугасы по ВСЕЙ трассе - в коллекторы Ленинградского проспекта и улицы Горького, заминировав и ВСЕ наиболее видные здания вдоль этой линии смерти. С прилегающими улицами - фланги тоже надо было прикрыть. И практически ничего из всего этого так и не было изъято.
А как работают те, кто обязан искать и находить такие тайны, мы видим. Ведь и в 1981-м они наткнулись на закладку в Госплане совершенно случайно, и прилегающие здания, если обследовали, то предельно халтурно - ничего не нашли. Пока строители в 2005-м случайно едва не подняли на воздух весь центр.
Летом 1998-го, когда я первый раз готовил к публикации эту тему, звонил в службу безопасности тогдашней Думы, в мэрию, интересовался: в курсе ли там, что в подземельях города - тонны взрывчатки, так и не извлеченной чекистами, "забывшими" ее там аж в 1941-м? В курсе ли, что в 1981-м уже находили судоплатовский "клад" в двух шагах от Кремля? Нет, ответили в службе безопасности Думы-98, нам никто и никогда не говорил, что здание когда-то минировали, что в наших подвалах находили фугасы! Нет, ответили в мэрии-98, нам ничего про взрывчатку под Москвой не известно, и этого не может быть потому, что не может быть! Нет, ответили в ЦОС ФСБ - точнее, там вообще ничего не ответили, дав понять, что им эта тема неинтересна...
В.Воронов, "Новое время", No 28, 17 июля 2005 г.


НАГРАДА НЕ НАШЛА ГЕРОЯ – ЗАПАЛ ВЗОРВАЛСЯ В РУКАХ
Юрий Макунин, журналист, Москва.
Это письмо, вызванное горькой обидой на жизнь хуже некуда, Иванов Евгений Иванович сочинил и отправил 21 мая 1945 года. По всей Москве еще шумело празднование Победы, а Иванов едва не плакал от хлесткой несправедливости. От ран на его теле живого места нет. Нет и ежедневных харчей. И родня от Москвы далеко – некого просить о помощи. Кровь из носу, а надо самому плeстись в конторы. Не успеешь дверь прикрыть, а конторщик уже морщит нос, кривит губы – не время, дескать, жаловаться… Звучало и такое: вы ж не Герой Советского Союза, чтоб вас вне очереди обслуживать?
Словно сговорились столоначальники. Кто же поймет калеку? Кому еще жаловаться? Ведь на самом-то деле он и есть Герой Советского Союза, но документы об этом, посланные с передовой в столицу, где-то затерялись.
Заглянуть, что ли, в церковь? Но Евгений воспитывался на научном атеизме. Да и что ждать от святых, если церковный служитель сам радуется приношениям. На бога надейся, а сам не плошай.
Остается… Только и остается, что товарищу Сталину жалобу адресовать. Ведь все Грамоты, письменные благодарности, врученные Иванову на передовой, содержали портрет товарища Сталина, излучавшего отцовскую любовь Верховного ко всему воинству. Как же сразу-то не догадался, упрекал себя Евгений, только Сталин и задаст баню обидчикам фронтовиков.
С такой уверенностью и принялся за сочинение послания разведчик-подрывник партизанского отряда спец назначения «Боевой» Евгений Иванович Иванов. Чернила и бумагу одолжили соседи по полу-подвалу, то есть по месту жительства.
Склонился над тумбочкой фронтовик, изливает накопившееся. Если бы за ним наблюдал художник-портретист, то зафиксировал бы: на левой руке Евгения остался лишь мизинец, а правая недосчитывала двух пальцев. Глаза плохо видят, поскольку обожжены порохом…Очень медленно выводит Иванов буквы на бумаге, а губы шевелятся от мысленного дублирования текста. Через два часа писанина завершена. Увечные руки, уже приученные к монтажу фугасов, к разновидностям взрывчатки прижали к столу чистый лист бумаги. На нем текст.
Председателю Государственного Комитета Обороны
Маршалу Советского Союза
Товарищу Сталину
От Иванова Евгения Ивановича,1912 г. рожд.,
Бывшего бойца бригады Особого назначения НКВД СССР, ныне инвалида Отечественной войны 2-й группы, Мастера спорта СССР по лыжам и альпинизму.
Заявление
В первые дни Отечественной войны я вступил добровольно в отряд Особого назначения НКВД СССР. До этого с 1935 работал токарем автозавода им. Сталина, где был не раз премирован.
В боях 1941 г. на ближних подступах к Москве я выполнил ряд боевых заданий командования, за что был награжден медалью « За отвагу» и был ранен.
В феврале месяце 1942 я ушел добровольцем в отряд специального назначения, который под командованием старшего лейтенанта Горячева был направлен в тыл врага. В Витебской области и в различных районах Латвийской ССР и Белорусской ССР я работал по заданиям командования подрывником до мая 1943 года.
За это время в тылу врага лично пустил под откос 7 эшелонов с живой силой и техникой. Так, например, 2 июля 1942 года в результате крушения эшелона, пущенного мною под откос, было убито и ранено до 700 солдат и офицеров противника. Кроме того, мною было взорвано 4 железнодорожных и шоссейных мостов, а также я участвовал в засадах и выполнял ряд других операций отряда, боевых и разведывательных.
За время пребывания в тылу врага, при выполнении заданий был дважды ранен и контужен. В результате этих ранений лишился кисти левой руки, двух пальцев правой руки, потеряно зрение на один глаз, потерял слух на правое ухо. Всего же имею 7 ранений.
Командир отряда ст. лейтенант Горячев в сентябре 1942 года представил меня к званию Героя Советского Союза. Кроме того, в ноябре1943 г. новый командир отряда, майор госбезопасности Неклюдов (ныне Герой Советского Союза) представил меня к награждению орденом Красное Знамя, а затем и к награждению орденом Ленина.
Однако, за всю боевую работу, проведенную в тылу врага, мною получен 5 ноября 1944 г. орден Отечественной войны 2-й степени.
Не смотря на неоднократные обращения в НКГБ СССР о судьбе представлений к правительственным наградам, я так и не получил ответа.
О проведенной мною в тылу врага… представляю справки бывших командиров отряда тт. Горячева и Неклюдова, а также вырезки из газет.
Считаю, что кровь, пролитая мною за Родину, безоговорочное выполнение любых заданий командования, в результате чего я, бывший рекордсмен, вернулся инвалидом 2-й группы, дают мне право просить ускорить рассмотрение представлений бывших моих командиров…
Ответ прошу направить по прилагаемому адресу.
21.05.1945 г. Подпись /Е. Иванов/
При написании этих слов Иванов приподнимал голову и фантазировал: попадет мой крик души лично тов. Сталину – быть постановлению ЦК партии о черствости к фронтовикам калекам. Но к Евгению Иванову как не пришли ответы от нижестоящих, так и от верховной канцелярии. В это инвалид не хотел верить и продолжал фантазировать в бессонные ночи: конечно же, бумажные крысы перегрызли нить общения Генералиссимуса с ним, партизаном. Но надо набраться терпения и ждать, ждать, ждать.
Между тем, досуги Иосифа Виссарионовича сокращали острые проблемы порушенной экономики, народной нищеты, обострения в международных отношениях и много еще чего. Сердила Верховного и нелояльность недавних полководцев, на чем искусно грела руки бериевская Лубянка. Например, администрирование Сталиным маршала Жукова известно всем. И кто же в этой нервной обстановке станет прислушиваться к сетованиям рядового партизана Иванова, пережеванного шестеренками войны?
А ведь кроме кремлевского кабинета номер один имелись и кабинеты от номера два и до бесконечности, где справедливость к Иванову могла быть восстановлена за пару минут. Всего-то требовалось расшнуровать папку и прочитать аккуратно составленные справки о действиях отважного партизана.
А вот и тексты справок, разысканных – таки более поздними исследователями: «Дана бойцу-подрывнику отряда спецназначения ИВАНОВУ Евгению в том, что он действительно находился в названном отряде с февраля 1942 г . по апрель 1943 г . За это время участвовал во многих боевых операциях, в которых показал личную храбрость и геройство, за что представлялся мною к правительственной награде в ноябре 1942 г .материал был направлен в ОМСБОН г. Москва. И второй раз в ноябре 1943 года материал был направлен в НКГБ СССР тов. Лунину.
Быв. командир отряда спец назначения
Майор Госбезопасности
16 февраля 1945 г. Подпись /Неклюдов/
г. Минск Печать
Мы не знаем имени-отчества благородного офицера Неклюдова. Как и НЕ благородного офицера Лунина, «замылившего» фронтовое представление. Спасибо говорим только Неклюдову, который сам стал Героем Советского Союза. И в отличии от тылового Лунина знал истинную цену подобным документам.
Пусть нынешние призывники, курсанты, солдаты, офицеры, прочитавшие наши строки, знают, что судьбу фронтовиков решали не только бездушные лунины и шороки.
Еще заявление военной поры: «Я, ГОРЯЧЕВ А.С., бывший командир отряда специального назначения, подтверждаю: за активную конкретную боевую и разведывательную работу и за проявленное при этом мужество и геройство мною… на тов. ИВАНОВА Е.И. были оформлены документы к представлению его к званию Героя Советского Союза и сданы Нач. отделения 4-го Управления НКГБ полковнику Государственной безопасности тов. Шорок, в сентябре 1942 года.
О дальнейшей судьбе моего представления тов. Иванова Е.И. к званию Герой Советского Союза мне ничего не известно.
Бывший командир спецотряда
Ст. лейтенант гос. безопасности
Горячев.
Печать. Дата.
Отдадим дань очередному проявлению смелости и порядочности командира Горячева: публикуя фамилию крупного тылового чекиста ШОРОКА, он в то время крепко рисковал.
Могли отвезти на спец полигон и пустить в расход как врага народа.
Героями Советского Союза становились и армейские и чекистские бойцы. Под пулями они были равны. Что же до тыловых инстанций, на которых зиждутся канцелярии, то тут-то и начинались межведомственные споры и качания прав.
Вот партизан Евгений Иванов уничтожил живой силы и техники столько, что иному регулярному батальону не поднять. Но кто подрывник Иванов в воинском звании? Солдат? Сержант? Офицер? Да нет же, боец и разведчик партизанского спецотряда. То есть в ранжир воинских званий его не уложили. Как же тогда присваивать высшую награду? – Видимо, таким сомнением терзался не один чин, читавший наградные листы. Это древнейшая коллизия - посылая в пекло бойцов их лишь торопят. А по возвращении из пекла твердят, что посылали их иные, что потеряны нужные бумаги, что разбомбило состав с фронтовыми документами и т.д. и т.п.
Более чем заслуженную звезду Героя Евгений Иванович так и не получил: ни в военные, ни в послевоенные годы. И это при его-то активно-наступательной жизненной позиции. Что же говорить о тех, кто робел еще перед входом в начальственное учреждение?
В чем же причина отторжения властями таких, как Евгений Иванов? Не та биография? Неубедительная национальная принадлежность? Полистаем страницы юности нашего персонажа…Мама родила его в деревне Скрябино (Истринский район, Московской области),что имело место в 1912 году. Женя радовал старших толковой помощью по хозяйству. В средней школе успевал без троек. Из школяров уверенно шагнул в рабочий класс, влился в коллектив процветавшего тогда автозавода им. Лихачева (ЗИЛ). Заслужил авторитет в бригаде наладчиков станков.
Для всех рабочих ЗИЛ обеспечивал занятия физкультурой соответственно возрасту. Евгений с наслаждением проводил досуги с легкоатлетами, лыжниками, альпинистами. Дорос до «мастера спорта» в этих трех видах.
Естественно, военкоматчики с началом войны проявляли к накачанному крепышу повышенное внимание. Но Иванов все же их опередил, оказавшись на столичном стадионе «Динамо», когда там записывали добровольцев в Отдельный московский спортивный батальон особого назначения (ОМСБОН).
Людей регистрировали помощники полковника Орлова, начальника штаба особых отрядов НКВД. Пройдя организационные сборы, Иванов получил все на том же стадионе «Динамо»историческое свидетельство: «Настоящая справка дана гражданину Иванову Е.И. в том, что он действительно призван в войска НКВД с 27 авг. 1941 г .
Орлов. Печать
Как же не терпелось обладателю этого листка похвастать им перед деревенскими и заводскими сверстниками. Но с него уже потребовали подписку о неразглашении. Так юный зиловец стал носителем военной тайны.
А в стране сгущалась тревога от натиска агрессора. Генералы вермахта наблюдали Москву уже в бинокли. Самые отчаянные штурмовики врага прорывались к столице с севера на дистанцию орудийного выстрела. Мотоциклисты через Химки врывались даже на мост канала Москва-Волга, где их расстреляли наши легкие танки.
Ясное дело, что при таких обстоятельствах ОМСБОН-овцев готовили к боевым контактам чуть ли некруглые сутки. Первое конкретное задание Евгению – закладка фугасов в здания столицы, которые, при падении Москвы, заселили бы немцы.
А далее что ни день, то новое задание. Как-то ему приказали выявить огневые точки в районе Крюково. При наступивших заморозках выдали теплую с камуфляжем одежду. Поверх нее – ППШ, запасной диск, пояс с гранатами, финкой. Трое бойцов шли лесным молодняком вдоль канала, а в заданном районе, уже ночью, Евгений решил приблизиться к немцам через припорошенный снегом лед. Еще очень тонкий, ледовый покров почти сразу начал предупреждать - потрескивать. Вскоре же прогнулся под нелегким телом, гладь с потрескиванием дробилась на вертикальные осколки. Студеная пучина побуждала к единственной мысли: выберусь, или… Внезапно ноги уперлись в дно, глубина по грудь. Подняв над головой автомат, Евгений полоснул очередью, вызывая огонь гитлеровцев на себя. Сразу несколько прожекторов осветили тревожный участок, началась спорадическая пальба. Но немцы, привыкшие по ночам комфортно отдыхать, видимо спросонья не обнаружили нашего бойца. Зато два помощника Иванова, спрятавшиеся на берегу, зафиксировали огневые точки противника. А при наступившем затишье подручными средствами извлекли из ледового плена и своего друга. Доставленный таки в госпиталь, Иванов попал в руки уже тогда легендарного легкоатлета Серафима Знаменского и одновременно врача, спасавшего от переохлаждения.
Действовал разведчик Иванов и в тяжких баталиях под Клином: с риском для собственной жизни и пользой для наших войск. Иными словами, при битве за Москву Евгений Иванович покидал боевые порядки разве что для штопанья ран.
Когда врага изгнали из пределов Московии, ОМСБОН перегруппировался, умножил свои ряды, появились новые службы. Под его эгидой стали готовить специальные партизанские группы для заброски в глубокий тыл врага. Евгения включили в отряд «Боевой», в котором из тридцати спортсменов лишь один Иванов представлял альпинизм.
Понятно, что различия по видам спорта обсуждали лишь сами бойцы, даи то ради любопытства. Главный же тренинг у них был единый – тренировки для боевых действий.
Отчеты об операциях отряда «Боевой» не уместятся даже в толстой книге. Иванов же эпизодом вспоминал о нем в своем письме к Сталину. Более поздние расследования позволяют нам утверждать, что «Виктория» сопутствовала Иванову в это мотряде до того дня, пока самолет из Москвы не доставил партизанам образцы новых вооружений. В перечне тех новинок имелся и красиво расцвеченный взрыватель. В теплой землянке с ним проблем не возникало: вел себя по инструкции.
Запал предательски повел себя при боевой операции, на скате железнодорожного полотна, при лютом морозе. Красивый цилиндрик толстым рукавицам не подчиняется. А без варежек кусачий мороз руки сразу же превращает в крюки. Так и эдак прилаживал боец к толовому брусу взбунтовавшийся запал, а тот не влезает в дырочку. А командир тычет в наручные часы: состав приближается. Да и подгонка пистона на капсюле – дело ювелирное. Все это не заладилось, выскочило из нормы, а итог – взрыв запала в руках Евгения Иванова. Запала, приближенного руками к лицу, к глазам. Группа не стала ждать вражеский состав по той причине, что впереди немцы часто пускали дрезину с собачьим патрулем. В Белоруссии, Прибалтике оккупанты по-особому боялись партизан-подрывников, а потому вдоль железных дорог запускали частые патрули с овчарками. А четвероногим эсэсовцам след лучше не оставлять: кидаются и в чащобы, и в глубокие сугробы, и в гнилые полыньи болот, лишь дымящиеся при морозе.
От трех таких рэксов и пришлось отстреливаться бойцам, волокущим на санках завернутого в шубу Иванова.
Бездорожье до лагеря тянулось и тянулось. На болотах трясинные сюрпризы – родня минным полям. На участках с чистым снегом оставался след не только волокуши, а и точками алела кровь раненого.
Надежные соратники доставили Евгения не только в лесной лагерь, а и к дальнему блиндажу, где размещалось хозяйство партизанского мага-хирурга Щадурского К.С. Тот без промедления склонился над пациентом, которого медбратья освобождали от промороженных одежд. Наконец, доктор с особыми командами ассистенту стал избавлять раненного от осколков. О дно тазика звякнули 28 мелких и покрупнее железок. Руки хирурга останавливали кровь от порванных сосудов, зашивали разодранную кожу.
Выносливость бывшего альпиниста потрясла не только закаленного врача и соратников Иванова. Уже в мирные дни стал известен и восторг К.К. Рокоссовского перед воином-альпинистом Ивановым. Статья об этом была напечатана в журнале «Спортивная жизнь России», №11, 1967 г., «Великий экзамен».
…Как обустроиться в мирной жизни? Наладчиком станков уже не станешь, раны не велят. Однако послевоенная – голод, постные лики домоуправов, бухгалтеров, военкоматчиков, не справлявшихся с нормальными претензиями фронтовиков, – все это опостылело гордому Евгению, не терпевшему записей в просительные очереди. Временами на фронтовика накатывались мрачные мысли: не пустить ли пулю в лоб?

Целителями стали выжившие на фронтах альпинисты. Мастера спорта Иванова они вернули в горы. Там-то и началось его ускоренное воскрешение. Кореша не досаждали ему по мелочам, не угнетали регламентом. Да и каменные исполины вокруг ему словно бы дружественно подмигивали, заманивали в братскую среду. От легких восхождений Иванов по личному графику шел ко все более сложным. Проснулась давняя страсть: поспорить с величественными горными богами. Но спорить не дерзостью, а призывая вершины в союзники. И тело, и ум восстанавливали почти забытую формулу счастья: чем круче восхождение, тем яснее голова, победнее песня раскрепощенных мышц. Сами горы, казалось бы, стыдились бездушия столичных бюрократов и замаливали их грехи особым покровительством Евгению Иванову. Не последнюю роль сыграло и то, что в альплагере Евгения полностью избавили от забот о хлебе насущном. Полуголодная Москва забывалась. Ну а ягоды, целебные травы, мясо овец, молочные продукты всегда имелись в горах в избытке.
Все лето 1947 года он проводит на альпинистских сборах в глубинах Памира. Это государственная акция. О чем свидетельствует и документ, подписанный в канцелярии всесоюзного комитета ФиС при Совете министров СССР. Иванова окружают все плотнее давние друзья. Теперь они деликатно наращивают нагрузки на инвалида. Это Евгений Абалаков, Летавет, Тимашев и другие, всего 15 членов команды. Она и направилась в верховья грозного ледника Сагран, ведущего к стыку хребтов-гигантов: Петра Первого и Академии наук. Здесь они много тренировались. Поднялись и до 6440 метров. Часто грохотали ледопады. На ночевках Иванов еще вскакивал при оглушающем треске, принимая это за звуки войны.
В верховье Саграна даже почти семитысячники не так уж высоки. Наиболее красивому из них, тогда безымянному, восходители дали имя «Москва».
По истине, сама природа начертала на судьбе Евгения Иванова: быть тебе героем и на войне, и в горах. Не по дням, а по часам возрождалась его былая хватка высотника. Нет пальцев? Многим высотникам фаланги ног и рук откусили сорокаградусные морозы. Спортивный врач зачистит от гангрены, смажет йодом, прикажет отлежаться – и снова вверх.
Первым в СССР Иванов поднялся на главные семитысячники страны, за что и получил диплом и знак «Снежного барса» № 1. Подписал документ молодой тогда Государственный тренер по альпинизму Госкомспорта Владимир Шатаев.
Редчайший талант высотника позволил Иванову придумать и озвучить дерзкий план, суперпроект планетного масштаба: давайте вместе с альпинистами Китая, с северной стороны поднимемся на Джомолунгму. Разведаем подходы к Крыше Мира через Тибет. Друзья в этом горячо поддержали Иванова. Навели мосты со спортивным руководством КНР. Там тоже - полное понимание. И просьба: если не засекречивать, то пока и не заявлять о том всему миру. В таком вот полусекретном режиме и открылись тренировки советско-китайской экспедиции (СКЭ).
Так Евгений Иванов со товарищи переместился в Китай. Отдел альпинизма китайского Комитета ФиС помогал, но о новейшей экипировке имел слабое представление. Ряд возникавших проблем решали сообща, что и могло бы стать залогом будущего успеха. Главное же – выполнялся график тренинга: активные восхождения, организация ночевок на высоте в промежуточных лагерях. Апогеем той работы стало взятие пика Мустаг-Ата (7546 метров) и Конгур-Тюбе (7579 метров) – прежде недоступные в китайских хребтах. Всегда идущий впереди, вопреки фронтовым увечьям, Иванов стал для китайцев чуть ли не божеством.
Всю эту комплексную, объемную работу спортсмены великих держав планировали украсить броском на Джомолунгму ( 8848 м ) с севера, в 1959 году. Не погода все испортила, а политика, распри верхов. Обострились отношения КНР и СССР. Тибет, Синьцзянь (Южный Туркестан) выдвигали Пекину требования о независимости, суверенности. Вот почему советско-китайскую экспедицию, призванную потрясти спортивную планету, власти сначала заморозили, затем и развалили. И в СССР и в КНР прижилась негласная установка: о тех альпинистских инициативах лучше помалкивать. Что, в свою очередь, в мировой прессе породило эпидемию кривотолков. И вот теперь мы восполняем дефицит ясности через лидерскую роль в СКЭ Евгения Ивановича Иванова, добавив, что сильнее его вряд ли кто-то переживал крах советско-китайского восхождения. Он чувствовал себя на грани второго после фронта срыва. Справедливости ради заметим, что Евгений Иванов получил от КНР письмо-соболезнование о закате экспедиции. Но радовала весть о награждении Евгения орденом КНР.
Мировому и русскому альпинизму Евгений Иванов запомнится не только личными рекордами, но и редкостным популяризатором горного спорта. Пытался воскресить он и олимпийские корни альпинизма. Ведь древняя Олимпия поселилась в предгорьях Эллады. А Пьер де Кубертен настойчиво предлагал прописать альпинизм в семье олимпийских видов. Но все эти напоминания Иванова не принимали чиновники от советского спорта. Кроме того, как фронтовик Евгений Иванов предметно постиг важность горной подготовки для войск. К последним годам жизни Иванов наладил приток в альпинизм школьников и студентов ВУЗов, что омолодило этот спорт в целом.
Автор этих строк знает год рождения Евгения Ивановича. А вот год смерти забыл. Для восполнения дефицита листаю энциклопедии, справочники, в том числе спортивные. В них не то, что о кончине, о самом герое спорта ни словечка. Какая-то эпидемия абсурда: энциклопедии забиты данными об олигархах, политологах, начальниках от спорта, порушивших немало разумного в стране.
Звоню Наталье Николаевне Кузьминой жене К.К. Кузьмина, второго после Иванова «Снежного барса». Все трое ходили в одной связке. Главное же – Наталья Николаевна почти бесплатно заведует отделом альпинизма в Центральном музее физкультуры и спорта, не дает расползаться альпинистским раритетам. Благодаря ее собирательству, борьбе с беспамятством документы об Е.И. Иванове не сгинули в помойке. Наталья Николаевна на свой страх и риск стала ангелом хранителем всего, что связано с жизнью этих великих русских граждан и спортсменов: Е. Иванова, К.Кузьмина.
«Евгений Иванович покинул нас в 1975 году – вспоминает Наталья Николаевна, – на 63-м году жизни. Нам, живым, пепел фронтовиков стучит в сердца. Русский богатырь Иванов останется героем на все времена, как бы ни мешали этому разного рода шорохи. Ну а тем специалистам, которые по службе призваны восстанавливать справедливость – обязаны реанимировать звание Героя Иванову Е.И., пусть и посмертно».

[свернуть]

[pyhovi4ek]

Главным орудием вербовки были идеи. Ветеран НКВД вспоминает об операциях в гитлеровском тылу
В последние годы в литературе, прессе, кино и на телевидении по-новому трактуют историю Великой Отечественной войны. Большое возмущение ветеранов вызвал недавно вышедший на экраны фильм "Сволочи" по одноименной повести Владимира Кунина о якобы существовавшей в годы войны спецшколе НКВД по подготовке диверсантов-смертников из малолетних преступников-сирот. Корреспонденту газеты «Военно-промышленый курьер» удалось поговорить о событиях тех лет с ветераном-чекистом Альбертом Цессарским.

Скрытый текст

Владислав Крамар: Альберт Вениаминович, как вы оказались в рядах Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД?
Альберт Цессарский: Война застала меня на четвертом курсе Московского медицинского института. Я вообще не думал о военной профессии. Мечтал поступить в литературный институт. В Одессе я учился в украинской школе, но русскую литературу у нас преподавал человек с удивительно сочной русской речью - и я влюбился в этот предмет. Большое влияние на меня оказало знакомство с семьей заведующего кафедрой русской словесности Одесского университета профессора Лазурского, который в свое время учил детей Льва Толстого в Ясной Поляне. Его жена, Наталья Михайловна (сестра академика Богомольца, который сделал много открытий в физиологии), поддерживала дружеские отношения с великой украинской актрисой Заньковецкой и поэтом Пястом, в свое время хорошо знавшим Блока. Старший сын Лазурских, художник, стал изобретателем нового русского шрифта - пушкинского - и получил две золотые медали на конкурсе имени Гуттенберга.
Приехав после окончания школы в Москву, я сдал экзамены в Институт философии и литературы (ИФЛИ), но это учебное заведение показалось мне, если можно так выразиться, бумажным, а мне хотелось жизнь, людей поближе увидеть, потому что я мечтал стать писателем. И я забрал документы из ИФЛИ и отнес их во 2-й Московский мединститут. Там я участвовал в художественной самодеятельности, после учебы, разумеется. Шефом театральной студии Дома культуры медицинских работников, которая располагалась в здании, где сейчас находится театр "Геликон-Опера", был художественный руководитель МХАТа Николай Павлович Хмелев. Он внимательно относился к тому, что я там делаю, и 19 июня 1941 года меня пригласили вступить в труппу Ермоловского театра. Я мучительно размышлял: "Неужели я сейчас вот брошу медицину, уйду в искусство?". Но через три дня нашел свое место. Помню, как в первый день войны вместе с сокурсниками бросился в военкомат, который был во дворе нашего общежития. Но вышедший военком отрезал: "Медиков мобилизуют, когда нужно будет, я сейчас вас никуда брать не буду". Тогда мы бросились в комитет комсомола института. У всех было ощущение, что нельзя терять ни минуты. Мы подали заявления с просьбой об отправке на фронт, но только в первых числах июля нас вызвали в Центральный комитет ВЛКСМ. Я очень хорошо помню это утро у здания ЦК комсомола - огромная толпа молодежи. Никто не может сейчас себе представить порыв, который тогда был. Я долго ждал, когда часовой, зачитывавший фамилии, вызовет меня, и когда вошел в здание, увидел, что и коридор забит молодежью. И что меня поразило тогда: там читали стихи - не о войне, а лирические, пели романсы. И после короткого собеседования, на котором меня спросили, не передумал ли, я был зачислен в ОМСБОН. Сбор назначили под Северной трибуной стадиона "Динамо", а затем мы направились в Высшую школу НКВД в Большой Кисельный переулок, где получили первую форму. Нужно было видеть, как студенты, среди которых было много из ИФЛИ, пытались натянуть на себя эту форму, все сваливалось с плеч, ничего не умели, размеры были большие. Затем командование отпустило меня в трехдневный отпуск, чтобы уладить семейные дела. Неофициальную свадьбу мы с супругой Татьяной Петровной сыграли еще 9 мая, но теперь нужно было зарегистрировать брак, чтобы выписать ей продаттестат. 24 июля я вернулся в часть. Местом дислокации бригады, которая состояла из двух полков и интернационального батальона, определили подмосковное стрельбище "Динамо", где мы своими руками обустроили палаточный городок.
Как осуществлялась подготовка омсбоновцев?
В первую очередь, конечно, важна была огневая подготовка. Мне повезло, что в институте я сдал нормы на значок "Ворошиловский стрелок", но большинство ребят в жизни не держали в руках оружия. Особенно старались филологи. Обучение подрывному делу организовывали легендарный Иван Старинов и секретарь комсомольской организации нашего полка Федор Солдатов. Нужно сказать, что нас не мучили муштрой на плацу. Не было и как таковой идеологической подготовки. Да и чему могли обучить филологов и историков сержанты и лейтенанты? Жизнь в бригаде была и так духовно насыщенной, было очень много собраний, лекций, концертов. Поднимала дух песня, которую сочинил студент архитектурного института Володя Ступин. Мы повторяли слова: "И по улицам Берлина флаг советский пронесем". Это был гимн нашей бригады. К нам приезжал Илья Эренбург - тогда все газеты были заполнены его острыми антифашистскими фельетонами. Позднее нам их присылали за линию фронта. Я уверен, что именно духовная атмосфера была нашим главным оружием. Человек мог не очень чисто стрелять, но зато его товарищи знали - он не покажет спину врагу. Правда, "дезертиры" у нас были, но особенные. В августе за линию фронта в район уже захваченного немцами Брянска был отправлен первый отряд "Митя" - 30 человек под командованием Дмитрия Медведева. И вдруг пропал наш Коля Королев, семикратный абсолютный чемпион страны по боксу. Мы боялись своих предположений: "Неужели Коля дезертировал, такой парень!". Все объяснила радиограмма от Медведева: Королев, догнавший отряд, просится идти с ним в тыл врага. Центр дал добро. И такой случай был не единственным. Филолога Гришу Шмуйловского, который каждые два дня писал рапорты об отправке на фронт, вернули с аэродрома, куда он самовольно пробрался, чтобы удрать за линию фронта. Бойцы ОМСБОН буквально рвались на фронт. Я тогда попал в отряд капитана Морозова, направленный под Можайск. Здесь собрались одни спортсмены: Коля Шатов - штангист, чемпион мира, Саша Долгушин - чемпион страны по гребле, чемпионы по велосипедному спорту, по метанию диска... Словом, ребята, закаленные в спортивных состязаниях. Немцы уже были в Можайске. Перед отрядом была поставлена задача: начать действия в тылу противника в случае, если немцам удастся прорваться в Москву. Мы вырыли землянки на берегу Москвы-реки, замаскировали их. Нас было всего 33 человека, а на противоположном берегу реки стоял целый батальон немцев. При этом у нас не было ни одного автомата - только пистолеты, карабины, гранаты. Когда ударили морозы, по ночам из деревни с противоположного берега начали перебегать местные жители. Но как только кто-нибудь оказывался на льду, немцы начинали поливать из пулемета, установленного на колокольне. Мы встречали тех, кому удалось перебежать, обогревали их, кормили, я перевязывал раненых. Мы понимали, что этим ледовым переходом могут воспользоваться и немцы, чтобы перейти в наступление, а силы были неравные. И тогда Морозов решил ввести противника в заблуждение. Мы стали ходить по берегу Москвы-реки на глазах у немцев по 10 человек, изображая патрульную службу большой воинской части. Из-за сильного мороза сменялись каждые два часа. И вот там, под Можайском, в начале декабря мы получили серый листочек бумаги, на котором был приказ Верховного главнокомандующего о контрнаступлении. Примерно в середине января меня вернули в бригаду, потому что наш небольшой отряд был придан армии Рокоссовского, а по штату на 33 человека в армии врача не полагается. Я был откомандирован в батальон особого назначения, который стоял на Малой Дмитровке, но перспектива просидеть в Москве до конца войны приводила меня в ужас. На свое счастье я повстречал своего товарища Сашу Фанштейна, который рассказал мне, что Медведев формирует новый отряд. Я узнал у него телефон Медведева на Лубянке и напросился к нему на прием. Он выслушал просьбу, куда-то вышел и через 15 минут принес документ об откомандировании в его распоряжение. Уже после этого приема я вспомнил, что видел Медведева еще в детстве в Одессе. Это было на встрече чекистов с общественностью. В апреле 1942 года мне было поручено отобрать 80 человек для нашего отряда.
По каким принципам осуществлялся подбор в отряд?
Отряды формировались следующим образом. Объявлялось, что такой-то командир собирает группу добровольцев для ухода на фронт, причем, куда именно и для каких задач, не уточнялось. То есть фактически добровольцы шли за командиром, которого знали с лучшей стороны. У Медведева к тому времени уже был большой авторитет: кроме отзывов его сослуживцев, сыграла роль и статья в "Правде" об успехах его отряда "Митя" на Брянщине. И потому записалось к нам более 400 человек. Конкурс был огромный, передо мной стояла сложная задача. Все рвались к нам. И так рвались, что и упрашивали чуть ли не со слезами, и даже пытались обманывать. При освидетельствовании футболиста Саши Базанова я обнаружил у него шум в сердце. А он мне говорит: "Что ты свою трубку слушаешь? Ты в глаза мне смотри". Я посмотрел ему в глаза и не удержался, дал положительное заключение. За линией фронта он одно время был начальником штаба отряда, но потом умер от сыпного тифа. Перед заброской в тыл противника мы проходили дополнительную подготовку, в частности по парашютному делу. Никто из нас, кроме Медведева, опыта прыжков не имел. Парашютное крещение мы получили на аэродроме возле Щелково. Не забывал я, конечно, и о повышении своей врачебной квалификации. После возвращения из Можайска я успел окончить институт по ускоренной программе и аттестоваться на военврача 3-го ранга, ходил на операции в разные госпитали, смотрел, как их делают... А после бомбежек были страшные ранения - ассистировал кое-где, консультировался у товарищей по институту, которые имели больший опыт - Серафима и Георгия Знаменских.
Как проходила заброска за линию фронта?
Заброска происходила по воздуху. Поэтапно, по группам - каждая группа по своему маршруту. Экипажи были из дальней авиации. В качестве сопровождающего, как правило, летел офицер-инструктор по парашютно-десантному делу. Парашюты были со страховкой. Карабин со страховкой зацепляется за прут под потолком кабины. Очень важно было, чтобы каждый из нас вовремя зацепил этот карабин и потащил его к двери, чтобы не раскрылся парашют еще в кабине. Это была задача нашего сопровождающего. Он проверял каждый наш карабин, каждого из нас, открывал дверь кабины. Каждого провожал словами: "Ну, ребята, за Родину, пошел". Первоначально планировалось, что отряд Медведева должен был быть заброшен в Одесскую область для содействия разведывательно-диверсионной группе Молодцова, но затем было принято решение направить нас на Западную Украину. Правда, одна из наших групп, заброшенная туда, почти вся погибла: нашлись предатели в деревне, сообщили немцам. Группа была окружена, остался в живых единственный человек, которого в это время послали на задание, на разведку, а вся группа была уничтожена. Мы долго ждали, не понимали, почему от них нет сообщений. Медведев страшно нервничал, потом выяснилось, что вот такая вещь - предательство. После войны этих предателей нашли и судили на Украине, они свое получили.
А какое участие в вашей подготовке принимали сотрудники центрального аппарата 4-го управления НКВД?
Они принимали участие не только в подготовке, но и непосредственно в нашей деятельности. Несколько человек из тех, кто работал в центральном аппарате, пришли к нам в отряд. Медведев хорошо знал их и поручал агентурную работу. Так получилось, что на аэродроме во время своей заброски я познакомился с начальником 4-го управления НКВД Павлом Судоплатовым. Я его уже видел на Лубянке. Открываю входную дверь в здание, а навстречу - старший майор госбезопасности (а это было звание генеральского ранга, приравнивавшееся к армейскому комдиву). Увидев, что я вхожу, посторонился и рукой показывает: "Пожалуйста, проходите". Я, еще не имевший звания, был очень удивлен обходительностью со стороны столь высокопоставленного офицера. Правда, тогда я еще не знал, что встретил Судоплатова. А вторая встреча произошла так. Я должен был лететь с пятой по счету группой, но тут случилась такая беда - один наш разведчик, приземляясь, зацепился парашютом за сосну, обрезал стропы, свалился на пень и получил открытый перелом бедра. Товарищи спрятали его в погребке и передали радиограмму: "Что делать?". И вот тут на аэродром приехал нас провожать Судоплатов и напутствие свое мне дал: "Ну, доктор, найдите свое место в отряде". Но при этом я ощущал заботу Судоплатова на протяжении всего времени, что я был в отряде. Каждый раз, когда он получал сведения о нас, он посылал своих людей к моей жене, чтобы сообщить, что я жив и здоров. И это, конечно, великое было дело во время войны. Так, когда от подчиненных он узнал, что жена вышила мне платочек на память, он распорядился обязательно передать его мне. И я всю войну носил его в нагрудном кармане. В этой же посылке лежал "Гамлет" - моя любимая книга, которую я просил прислать жену. Кстати, все письма из-за линии фронта исправно доходили домой. С такой человеческой заботой, несмотря на тяжелую военную обстановку, Судоплатов относился и к другим - это было правилом для 4-го управления.
Альберт Вениаминович, не могли бы вы сказать несколько слов о ваших непосредственных командирах? Можно утверждать, что они имели моральное право посылать подчиненных на задания, связанные с риском для жизни?
В ОМСБОН командиром моего 2-го полка был Сергей Вячеславович Иванов. Я помню, как он по-отечески относился ко всем нам. Его сын, Игорь Сергеевич Иванов, ныне секретарь Совета безопасности России, на наших встречах говорил: "У меня было впечатление, что отец серьезный, грозный человек". А я его знал совсем с другой стороны. Сергей Вячеславович был человеком очень добрым, много уделял внимания воспитательной работе. Как ни увидишь его, он стоит с кем-нибудь и долго объясняет что-то. Комиссаром нашего полка, а потом и комиссаром отряда "Победители" был Сергей Трофимович Стехов. Его жизнь была примером постоянного служения идее. Сам он сирота, мальчишкой был взят в семью кузнеца, у которого было восемь своих детей. Теплота, полученная в детстве от чужих людей, заложила в нем прочную моральную основу. Его очень любили и в полку, и в отряде. И когда Стехов объявлял, что идет на операцию, а он был боевой комиссар, начиналось что-то невозможное. Люди приходили к нему даже по ночам, уговаривая взять с собой. Они верили в него абсолютно, верили, что он делает святое дело. И после войны Стехов стал начальником УКГБ по Винницкой области. Он оставался таким же - я ездил туда и встречался с его сотрудниками. Помню историю, когда женщина, получившая от украинских националистов задание совершить теракт, буквально переродилась за одну беседу с ним. Она, во-первых, ощутила его правдивость, его душу, его веру в людей. Во-вторых, он сумел ей объяснить, что такое национализм, какая это страшная вещь для любой страны и что такое человеческая общность, интернационализм.
А командир отряда Дмитрий Медведев всегда говорил прямо: "Задание смертельно опасное, можно не вернуться, кто готов идти на это задание - прошу сделать шаг вперед". И все выходили вперед, потом уже из них отбирали несколько человек. В бою Медведев был всегда впереди. Я помню, как мы переходили через железную дорогу, а там засели венгры. Он так тихонечко повернулся, маузер у него был, показал его нам и пошел во весь рост. Это было не так просто - открытое место.
Было немало моментов, когда нам грозила смертельная опасность. Однажды от подпольщиков из Ровно к нам поступило сообщение: немцы пытаются заслать к нам провокатора под видом участника подполья, но данных, по которым его можно было выявить, оказалось очень мало: высокого роста, темноволосый и все. К каждому приходящему в отряд стали внимательно присматриваться. И вот кто-то из наших ребят, кто жил в одном шалаше с новичком, подходившим по описанию, заметил, что тот прячет под подкладку пиджака какой-то пакетик. На вопрос вызвавшего его к себе Медведева он ответил, что это лекарство от гриппа. По просьбе Медведева я осмотрел это лекарство: никаких надписей не было, белые таблеточки, они очень меня насторожили, потому что имели кристаллический блеск. И тогда решили провести проверку: Медведев привел новичка в санчасть и говорит: "Доктор, посмотрите... Говорят, он заболел". Я предложил ему принять его лекарство от гриппа. Он стал белым как мел, сделал шаг назад. Я спрашиваю: "А что вы, это же против гриппа, ничего страшного нет". И вдруг он как рванул из шалаша, а на выходе его уже ждали два наших автоматчика. Оказался цианистый калий - ему дали задание отравить командование отряда. У нас было несколько подобных случаев, но только один провокатор сумел скрыться и навести на нас немцев. У нас тогда было человек 300, все остальные на заданиях, а нас окружили целых два полка. Бой продолжался с утра до поздней ночи... Немцы уже врывались в наши крайние землянки, мы уже погрузили раненых в обоз, вытянули обоз по просеке, снаряды начали рваться совсем близко, и тут Медведев принял решение снять роту и направить ее нащупать командный пункт нападающей на нас группировки. Часа два они рыскали по лесу, но все-таки нашли поляну, на которой расположился немецкий командный пункт и застали противника врасплох. Управление карательной операцией было парализовано, немцы бежали, хотя по запасам боеприпасов и продовольствия было видно, что они хотели держать нас в осаде не один день.
А вот причины бесстрашия легендарного разведчика Николая Кузнецова, совершавшего дерзкие вылазки в форме немецкого офицера, сейчас объясняют тем, что он будто бы сам искал смерти. Сейчас его называют не иначе как "терминатор Лубянки".
Мне больно слышать такие эпитеты и измышления о человеке, которого я хорошо знал. Сейчас стало модно пачкать грязью все, что было в советские годы. Я помню, как осенью 1942 года мы встречали Кузнецова: жгли сигнальные костры конвертом для наших десантников, прыгавших с парашютом, - четыре костра по краям и один в середине. У среднего костра стояли Медведев и я. И вот с одним из наших товарищей пришел человек, которого я раньше не видел. Он был в одном сапоге, потому что при высадке его засосало в болото. И несмотря на то что он испытал немало тревожных минут, он шел с какой-то удивительно сияющей улыбкой. Подошел к Медведеву, откозырял: "Явился в ваше распоряжение". Тут и произошла удивительная для меня вещь. Медведев ножом отрезал верхнюю пуговицу на его гимнастерке, расковырял ее, достал оттуда свернутую папиросную бумажку, развернул, прочитал и бросил в огонь, а затем пожал ему руку. После этого Медведев мне говорит: "Ну-ка поговорите с товарищем по-немецки". А дело в том, что я доставал Медведева с просьбами дать мне ответственные поручения, доказывая, что знаю этот язык. Сложил какую-то корявую фразу, и после ответа новичка на блестящем немецком языке мне стало неловко за свои "глубокие" знания. И тогда Медведев говорит ему: "Будете ночевать с доктором под одной плащ-палаткой, заодно и в немецком попрактикуетесь". Первое впечатление от Кузнецова: подтянутый, внутренне собранный и открытый человек. У него было какое-то детское прямодушие, он был очень доверчивый человек, хотя, как известно, в ходе выполнения заданий ему приходилось изображать немецкого офицера. При этом он очень любил немецкую культуру, знал массу стихов на память - и Гете, и Шиллера.
У него не сложилась личная жизнь, семьи не было. Но утверждать то, что он не хотел жить! Он мне рассказывал, что мечтал встретить человека, который его поймет, полюбит. Он был человеком, конечно, светлой души. Кроме того, Кузнецов был удивительно находчивый, он никогда не терялся в сложных обстоятельствах. Вот, например, случай, когда был захвачен командующий карательными войсками на Украине генерал Ильген. Долго вели разведку, выясняли условия жизни, когда он появлялся дома, когда уезжал. К дому генерала подъехали на машине, которой управлял Коля Струтинский, переодетый в форму немецкого солдата. Когда они вытащили Ильгена из дома, по улице проходили три немца. А генералу удалось выплюнуть кляп и заорать: "На помощь, на помощь". Они остановились и спрашивают: "Что произошло?". Кузнецов подходит к ним и говорит, что в доме у генерала поймали советского партизана и нужно отвезти его в гестапо. А один из них, из немцев, был с периной в руках. Кузнецов обратился к нему: "Вам придется проехать к нам, чтобы дать свидетельские показания". А тот отвечает: "Я не могу, я несу перину для гауляйтера Эриха Коха". Кузнецов говорит: "Вы перину отдайте своим товарищам, а сами поедете с нами". Ильгена успели вывезти из города. Или случай, когда Кузнецов ликвидировал верховного судью Украины Функа. Он мне рассказывал, что перед тем, как войти в кабинет Функа, тщательно обошел местность, посмотрел, как можно оттуда уйти. На соседней улице за забором поставили машину. И когда Кузнецов поднялся наверх, оказалось, что секретарша Функа пришла раньше начальства. Но нужно было как-то войти в его кабинет. Разведчик начал с ней любезничать, даже пригласил ее в кино. И когда она пошла принести ему кофе, он увидел в окно, что наш связной на противоположной стороне улицы подает знак о приближении Функа. Кузнецов спрятался в кабинете, уложил вошедшего выстрелом из пистолета и выскочил. В этот момент к зданию суда подъехали два грузовика с эсэсовцами. Распахнулось окно на 2-м этаже, оттуда что-то кричал адъютант Функа. Кузнецов крикнул немцам: "Куда он побежал?" - и бросился за угол к машине.
А что касается того, что сейчас пишут и снимают, не могу не высказать своего возмущения по поводу повести Владимира Кунина "Сволочи", по которой уже снят одноименный фильм. Сюжет этой повести абсолютно неправдоподобен. И тут даже не нужно ничего доказывать. Из моего рассказа понятно, из каких людей состояла наша бригада, наш отряд, люди такого же плана были и в других отрядах, с которыми мне приходилось пересекаться. Это была настоящая армия патриотов, романтиков, людей, веривших в свои идеалы и рвущихся за них в бой. Не было никакого смысла готовить для заброски в тыл врага для выполнения ответственного задания подростков, да еще из криминального мира. В повести много других несуразиц. Как, скажем, можно пытаться взорвать скальный карниз, который при этом должен был обвалиться на немецкий военный объект в Альпах, с помощью двухсотграммовых толовых шашек? Об этом даже смешно говорить. Я считаю, что все это написано с единственной целью - облить грязью наши органы безопасности, да и всех фронтовиков. А чего стоит фрагмент книги, где два молодых лейтенантика, готовя Парад Победы, гоняют ветеранов по плацу с криками: "Тверже шаг!", "Коленки выше!"... А приехавшего на инвалидной коляске ставят в колонну для шествия на параде... Я бывал во Франции, Италии, Германии. В этих странах люди имеют искаженное представление о вкладе Советского Союза в победу во Второй мировой войне. По их представлениям, Гитлера победили американцы и англичане. Теперь и нашу молодежь посредством такого творчества толкают к выводу: "А могли ли мы победить в войне, если использовали для диверсионных заданий в тылу врага малолетних воришек?". А ведь художественные произведения очень важны для воспитания подрастающего поколения. Моим любимым фильмом в молодости, например, был "Чапаев". В одесскую школу, где я учился, приходили участники Гражданской войны, а во дворе мы играли в коммуну - приносили из дома продукты, складывали и делили все поровну. И во время войны деньги не имели значения. Была такая же присказка "Если хочешь иметь меньше денег и наград - иди в ОМСБОН". Я понимаю, что в агентурной работе нужно пользоваться любой возможностью, чтобы получить информацию, но в нашей практике, конечно, главным орудием вербовки были наши идеи. Деньги для агента за информацию - это обоюдоострое оружие. Сегодня ты заплатил, завтра другой его перекупил. После ухода на пенсию я много участвовал в общественной жизни, встречался с молодежью. Я должен сказать, что был какой-то момент, когда молодежь начала опускаться, когда перестали читать, когда стали увлекаться всякой шелухой, которую выдавали за культуру. А потом я увидел, что начинается возрождение, появляются молодые ребята, которые уже читают, образованные, которые ищут правду, ищут цель жизни. Так что у меня нет пессимизма.
Статья опубликована в газете «Военно-промышленый курьер» №11 (127)













Минирование Москвы в1941 году ( подборка материалов )
« : 23 Января 2008, 13:45 »
«Тротиловая "Москва»
Московские власти обнаружили, что центр столицы был заминирован еще в 1941-м. На самом деле им об этом было известно давным-давно
10 июля 2005-го Москва могла содрогнуться от страшного взрыва: в двух шагах от Госдумы и в трех - от Кремля (в 50 метрах!) в фундаменте руин гостиницы "Москва" найдено свыше 1 тонны тротила (официально сообщено о 1160 кг), пролежавшего там с осени 1941-го. По версии столичного ГУВД, находка "не представляет опасности", поскольку-де и отсырела, и саморазложилась, да и детонаторов там не было. И вообще, "на этом месте взрывчатка только складировалась".
Что ни фраза - то ложь. Потому как найден не склад, а управляемый фугас, целевым образом заложенный "диверсантами Сталина" - подрывниками Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД (ОМСБОН). И рвануть эта "разложившаяся" взрывчатка легко может лишь от одного дуновения ветерка, что вам подтвердит любой нормальный эксперт-взрывотехник. Что же касается детонаторов: так потому и не нашли, что не искали! Только вот ни к чему столичным властям делать вид, что находка для них совершенно неожиданна. Потому что звоночек уже звучал несколько раз.
Бомба для съезда КПСС
Формально история эта началась в 1941-м, когда Сталин, как председатель
ГКО, отдал приказ о минировании всех трасс столицы, по которым немцы могли кратчайшим путем пройти к Кремлю. В первую очередь Ленинградского шоссе, Ленинградского проспекта и улицы Горького (ныне Тверская). Свое продолжение история получила в январе - феврале 1981-го, когда целая когорта товарищей в штатском и мундирах инженерных войск проявила поистине небывалый интерес к архивам. К тем из них, где можно было хоть что-то почерпнуть о том, что происходило в Москве и на подступах к ней в 1941-м.
Причем интересовались исследователи исключительно инженерной частью войск НКВД. Изучение же архивных материалов велось в обстановке спешки и строжайшей секретности, причины которой понять было невозможно: архивным специалистам твердили о "директивных органах", требуя в темпе искать то, не зная что.
Присланный в ЦГАСА (Центральный государственный архив Советской армии) полковник "раскололся", когда терять уже, видимо, стало нечего: поджимали и сроки, и "директивные органы". Взяв с приставленного к нему архивиста слово молчать, полковник поведал ему такое, от чего волосы вставали дыбом.
Итак, перед готовящимся XXVI съездом КПСС производилась, как водится, очередная зачистка Москвы. Тем паче, незадолго до этого в стране пошли взрывы. Вот на этот предмет службы безопасности и проверяли весь центр Москвы. И в ходе совершенно рутинной проверки правительственных сооружений в здании тогдашнего Госплана в Охотном Ряду (нынешняя Госдума), кто-то слишком сильно хлопнул крышкой электрощита, отвалился кусок штукатурки, а за ним обозначился пучок проводов, уходящий в никуда. Довольно быстро выяснили, что провода никак не подходят к задействованной в здании проводке. Более того, кто-то из бывалых людей быстро сообразил, что это не просто так: шнур оказался не электрическим, а... детонирующим. Да еще и трофейным, немецким, образца 1930-1940-х годов! Простучали всю эту проводку и оказалось: в самых "интересных" - опорных - местах подвала здания (который, между прочим, соседствует с сооружениями метрополитена) заложено несколько сот кг взрывчатки! Да еще и в тех точках, одновременный подрыв которых попросту развалил бы здание Госплана на две стороны. Одна часть непроходимыми преградами завалила бы весь Охотный Ряд - до гостиницы "Москва", а вторая - улицу Горького до гостиницы "Националь"...
Вызвали специалистов из Главного военно-инженерного управления министерства обороны. КГБ отчего-то формально остался в стороне: то ли разминированием там еще не занимались, то ли спецы были хуже армейских, то ли ответственность не захотели брать.
То, что установили эти штучки в годы Великой Отечественной войны, догадались сразу: и упаковка взрывчатки была с соответствующей маркировкой, и шнур и т.д. Сразу и подумали, что это был период минирования Москвы – слухи же ходили, что ее минировали. Вот перед армейскими саперами в канун XXVI съезда КПСС и поставили задачу: найти схемы минирования. Однако проблема заключилась в том, что за эти годы произошли необратимые изменения структуры взрывчатого вещества: оно кристаллизовались. Если короче, то чревато было любое прикосновение, можно было коснуться и взлететь на воз дух, а детонация же привела бы к тому, что и все остальное сработало бы. В том числе и то, что не нашли. Впору было в столице объявлять полный аврал и вводить ЧП.
Но ведь это был СССР, а не Британия, где сразу бы эвакуировали весь центр! Все несколько тысяч сотрудников Госплана продолжали трудиться на своих рабочих местах, никто их ни о чем не оповещал. Равно как не были оповещены и те сотни гостей столицы, что проживали в гостиницах "Москва" и "Националь" с примкнувшим к нему "Интуристом". Мимо этой бомбы курсировали тысячи машин, сотни тысяч пассажиров метро от этих фугасов отделяло каких-то двадцать сантиметров воздуха и сорок - бетона. Об этом никто не должен был знать!
И раскрыться перед архивистом полковник-сапер был вынужден, потому что просто уже не знал, где и как искать следы того минирования, он даже не знал, кто минировал...
Единственное, что удалось тогда установить с помощью фондов ЦГАСА, так это то, что в период обороны Москвы силами ОМСБОНа была проведена "Подготовка спецмероприятий по личному устному указанию Наркома Внутренних Дел". И под это "мероприятие" была выделена группа комсостава под командованием майора Шперова - начальника инженерной службы бригады. Шперова тогда специально отозвали с Ленинградского шоссе, где он руководил установкой фугасов. Главный подрывник ОМСБОНа (и значит, НКВД) возглавил группу примерно из двух десятков командиров. Из документа следовало, что этой группе выделили несколько километров бикфордова шнура, несколько километров детонирующего электрического шнура, сколько-то там взрывателей и - порядка двух-трех тонн взрывчатки!
Мероприятия проводились в самый пик паники начала октября 1941-го: где, что и как - в документах не обозначено. Потому ясно было лишь одно: в зоне ответственности бригады, в самом центре Москвы, эти самые несколько тонн взрывчатки и заложены. И делалось все по личному, устному и совершенно секретному распоряжению Берии. Самое печальное, что искать схемы минирования было бессмысленно: делалось все на живую нитку - никаких схем, никаких карточек минирования.
Разминировали Госплан дней за 10-12: на этажах заминированного здания шла обычная рутина, на улице кипела жизнь, а солдатики таскали ящики с тротилом. В советской печати, разумеется, о героическом разминировании не
появилось ни строки, только моего знакомого архивиста за неоценимую помощь деликатно так предупредили: не ходи, парень, в эти места, и своим родным посоветуй...
Судоплатовские тайны
Историю того разминирования постарались скрыть навсегда: официально ее не существует, словно в 1981-м в подвалах Госплана и не обнаруживали никаких ящиков с тротилом, а в стенах здания - детонирующих шнуров. Когда же историю минирования Москвы в годы войны решили поднять кинематографисты-документалисты, товарищи из КГБ вдруг резко озаботились. И предложили киношникам тему закрыть.
Чего испугались на Лубянке, почему велели забыть? Это стало ясно уже после 1991-го, когда вышла книжка Судоплатова. Оказывается, еще в 1953 году генералу Павлу Судоплатову инкриминировалась задуманная им якобы вместе с тов. Берией идея использования... заминированных правительственных дач для ликвидации неугодных тов. Берии руководителей партии и правительства! Вот здесь до меня наконец и дошло: а ведь в этом действительно что-то есть.
Ведь сюжет вполне мог быть такой: у товарища Берии возникают какие-то проблемы с товарищами по Политбюро, ну, никак не может он прийти к власти, а очень хочет. И тогда в центре Москвы вдруг одновременно рвутся несколько десятков фугасов, взрываются правительственные здания. Хаос! Введение чрезвычайного положения! Полная дезорганизация жизни, причем совершенно непонятно, кто сделал, зато обвинить в этом можно кого угодно - кто вспомнит, что эти фугасы лежат аж с 1941-го?!
Ведь далеко не случайно пытались инкриминировать и это минирование, найдя, видимо, какие-то кусочки целого, но нашли-то не все. Судоплатов же молчал как рыба, хотя мимо него это никак пройти не могло - именно он тогда курировал ОМСБОН, именно он ставил конкретные задачи Шперову со товарищи!
И тут уж совершенно четко вырисовывается некая интрига, какая-то громадная по замыслу подлость: приказ о минировании стратегических объектов столицы отдан был, а о разминировании - нет! "Забыли"? Забыть мог кто угодно, только не Лаврентий Павлович Берия и не Павел Анатольевич Судоплатов: первый лично и в устной форме отдавал приказ, содержание которого нигде не зафиксировано, второй фигурант приказ реализовывал. И какая случайность, из исполнителей того приказа к концу войны в живых остался только тот самый Шперов, также до самой своей смерти в начале 1960-х молчавший, как рыба!
Хотя, казалось бы, что скрывать героическое действо: был приказ - минировали... Однако некоторые следы судоплатовской тротиловой паутины при желании можно обнаружить в... открытых источниках! В его же мемуарах. Вот что пишет мастер диверсий и террора открытым текстом: "Мне было поручено руководить минированием дорог и объектов в Москве и Подмосковье, чтобы блокировать немецкое наступление в октябре 1941 года под Москвой. Но после того, как немцев отбили, мины были сняты... делалось все это под строгим контролем по детально разработанному плану". Только вот никаких следов того плана и в помине не обнаружено.
Так и не обнаружено ни схем минирования, ни всех нескольких тонн заложенной чекистскими диверсантами в Москве взрывчатки, из коих найдено всего лишь две закладки! Мины ждут своего часа, тонны тротила, динамита и черт знает еще чего по сию пору таятся под "главными железнодорожными вокзалами", "некоторыми жилыми зданиями", "некоторыми станциями метрополитена". Да, не забудем еще и стадион "Динамо", а также Колонный зал Дома союзов - именно там осенью 1941-го располагался штаб ОМСБОН. Кто теперь знает точно, был заминирован Телеграф или Университет на Моховой? Кто знает, может быть, те ребята уложили фугасы по ВСЕЙ трассе - в коллекторы Ленинградского проспекта и улицы Горького, заминировав и ВСЕ наиболее видные здания вдоль этой линии смерти. С прилегающими улицами - фланги тоже надо было прикрыть. И практически ничего из всего этого так и не было изъято.
А как работают те, кто обязан искать и находить такие тайны, мы видим. Ведь и в 1981-м они наткнулись на закладку в Госплане совершенно случайно, и прилегающие здания, если обследовали, то предельно халтурно - ничего не нашли. Пока строители в 2005-м случайно едва не подняли на воздух весь центр.
Летом 1998-го, когда я первый раз готовил к публикации эту тему, звонил в службу безопасности тогдашней Думы, в мэрию, интересовался: в курсе ли там, что в подземельях города - тонны взрывчатки, так и не извлеченной чекистами, "забывшими" ее там аж в 1941-м? В курсе ли, что в 1981-м уже находили судоплатовский "клад" в двух шагах от Кремля? Нет, ответили в службе безопасности Думы-98, нам никто и никогда не говорил, что здание когда-то минировали, что в наших подвалах находили фугасы! Нет, ответили в мэрии-98, нам ничего про взрывчатку под Москвой не известно, и этого не может быть потому, что не может быть! Нет, ответили в ЦОС ФСБ - точнее, там вообще ничего не ответили, дав понять, что им эта тема неинтересна...
В.Воронов, "Новое время", No 28, 17 июля 2005 г.


НАГРАДА НЕ НАШЛА ГЕРОЯ – ЗАПАЛ ВЗОРВАЛСЯ В РУКАХ
Юрий Макунин, журналист, Москва.
Это письмо, вызванное горькой обидой на жизнь хуже некуда, Иванов Евгений Иванович сочинил и отправил 21 мая 1945 года. По всей Москве еще шумело празднование Победы, а Иванов едва не плакал от хлесткой несправедливости. От ран на его теле живого места нет. Нет и ежедневных харчей. И родня от Москвы далеко – некого просить о помощи. Кровь из носу, а надо самому плeстись в конторы. Не успеешь дверь прикрыть, а конторщик уже морщит нос, кривит губы – не время, дескать, жаловаться… Звучало и такое: вы ж не Герой Советского Союза, чтоб вас вне очереди обслуживать?
Словно сговорились столоначальники. Кто же поймет калеку? Кому еще жаловаться? Ведь на самом-то деле он и есть Герой Советского Союза, но документы об этом, посланные с передовой в столицу, где-то затерялись.
Заглянуть, что ли, в церковь? Но Евгений воспитывался на научном атеизме. Да и что ждать от святых, если церковный служитель сам радуется приношениям. На бога надейся, а сам не плошай.
Остается… Только и остается, что товарищу Сталину жалобу адресовать. Ведь все Грамоты, письменные благодарности, врученные Иванову на передовой, содержали портрет товарища Сталина, излучавшего отцовскую любовь Верховного ко всему воинству. Как же сразу-то не догадался, упрекал себя Евгений, только Сталин и задаст баню обидчикам фронтовиков.
С такой уверенностью и принялся за сочинение послания разведчик-подрывник партизанского отряда спец назначения «Боевой» Евгений Иванович Иванов. Чернила и бумагу одолжили соседи по полу-подвалу, то есть по месту жительства.
Склонился над тумбочкой фронтовик, изливает накопившееся. Если бы за ним наблюдал художник-портретист, то зафиксировал бы: на левой руке Евгения остался лишь мизинец, а правая недосчитывала двух пальцев. Глаза плохо видят, поскольку обожжены порохом…Очень медленно выводит Иванов буквы на бумаге, а губы шевелятся от мысленного дублирования текста. Через два часа писанина завершена. Увечные руки, уже приученные к монтажу фугасов, к разновидностям взрывчатки прижали к столу чистый лист бумаги. На нем текст.
Председателю Государственного Комитета Обороны
Маршалу Советского Союза
Товарищу Сталину
От Иванова Евгения Ивановича,1912 г. рожд.,
Бывшего бойца бригады Особого назначения НКВД СССР, ныне инвалида Отечественной войны 2-й группы, Мастера спорта СССР по лыжам и альпинизму.
Заявление
В первые дни Отечественной войны я вступил добровольно в отряд Особого назначения НКВД СССР. До этого с 1935 работал токарем автозавода им. Сталина, где был не раз премирован.
В боях 1941 г. на ближних подступах к Москве я выполнил ряд боевых заданий командования, за что был награжден медалью « За отвагу» и был ранен.
В феврале месяце 1942 я ушел добровольцем в отряд специального назначения, который под командованием старшего лейтенанта Горячева был направлен в тыл врага. В Витебской области и в различных районах Латвийской ССР и Белорусской ССР я работал по заданиям командования подрывником до мая 1943 года.
За это время в тылу врага лично пустил под откос 7 эшелонов с живой силой и техникой. Так, например, 2 июля 1942 года в результате крушения эшелона, пущенного мною под откос, было убито и ранено до 700 солдат и офицеров противника. Кроме того, мною было взорвано 4 железнодорожных и шоссейных мостов, а также я участвовал в засадах и выполнял ряд других операций отряда, боевых и разведывательных.
За время пребывания в тылу врага, при выполнении заданий был дважды ранен и контужен. В результате этих ранений лишился кисти левой руки, двух пальцев правой руки, потеряно зрение на один глаз, потерял слух на правое ухо. Всего же имею 7 ранений.
Командир отряда ст. лейтенант Горячев в сентябре 1942 года представил меня к званию Героя Советского Союза. Кроме того, в ноябре1943 г. новый командир отряда, майор госбезопасности Неклюдов (ныне Герой Советского Союза) представил меня к награждению орденом Красное Знамя, а затем и к награждению орденом Ленина.
Однако, за всю боевую работу, проведенную в тылу врага, мною получен 5 ноября 1944 г. орден Отечественной войны 2-й степени.
Не смотря на неоднократные обращения в НКГБ СССР о судьбе представлений к правительственным наградам, я так и не получил ответа.
О проведенной мною в тылу врага… представляю справки бывших командиров отряда тт. Горячева и Неклюдова, а также вырезки из газет.
Считаю, что кровь, пролитая мною за Родину, безоговорочное выполнение любых заданий командования, в результате чего я, бывший рекордсмен, вернулся инвалидом 2-й группы, дают мне право просить ускорить рассмотрение представлений бывших моих командиров…
Ответ прошу направить по прилагаемому адресу.
21.05.1945 г. Подпись /Е. Иванов/
При написании этих слов Иванов приподнимал голову и фантазировал: попадет мой крик души лично тов. Сталину – быть постановлению ЦК партии о черствости к фронтовикам калекам. Но к Евгению Иванову как не пришли ответы от нижестоящих, так и от верховной канцелярии. В это инвалид не хотел верить и продолжал фантазировать в бессонные ночи: конечно же, бумажные крысы перегрызли нить общения Генералиссимуса с ним, партизаном. Но надо набраться терпения и ждать, ждать, ждать.
Между тем, досуги Иосифа Виссарионовича сокращали острые проблемы порушенной экономики, народной нищеты, обострения в международных отношениях и много еще чего. Сердила Верховного и нелояльность недавних полководцев, на чем искусно грела руки бериевская Лубянка. Например, администрирование Сталиным маршала Жукова известно всем. И кто же в этой нервной обстановке станет прислушиваться к сетованиям рядового партизана Иванова, пережеванного шестеренками войны?
А ведь кроме кремлевского кабинета номер один имелись и кабинеты от номера два и до бесконечности, где справедливость к Иванову могла быть восстановлена за пару минут. Всего-то требовалось расшнуровать папку и прочитать аккуратно составленные справки о действиях отважного партизана.
А вот и тексты справок, разысканных – таки более поздними исследователями: «Дана бойцу-подрывнику отряда спецназначения ИВАНОВУ Евгению в том, что он действительно находился в названном отряде с февраля 1942 г . по апрель 1943 г . За это время участвовал во многих боевых операциях, в которых показал личную храбрость и геройство, за что представлялся мною к правительственной награде в ноябре 1942 г .материал был направлен в ОМСБОН г. Москва. И второй раз в ноябре 1943 года материал был направлен в НКГБ СССР тов. Лунину.
Быв. командир отряда спец назначения
Майор Госбезопасности
16 февраля 1945 г. Подпись /Неклюдов/
г. Минск Печать
Мы не знаем имени-отчества благородного офицера Неклюдова. Как и НЕ благородного офицера Лунина, «замылившего» фронтовое представление. Спасибо говорим только Неклюдову, который сам стал Героем Советского Союза. И в отличии от тылового Лунина знал истинную цену подобным документам.
Пусть нынешние призывники, курсанты, солдаты, офицеры, прочитавшие наши строки, знают, что судьбу фронтовиков решали не только бездушные лунины и шороки.
Еще заявление военной поры: «Я, ГОРЯЧЕВ А.С., бывший командир отряда специального назначения, подтверждаю: за активную конкретную боевую и разведывательную работу и за проявленное при этом мужество и геройство мною… на тов. ИВАНОВА Е.И. были оформлены документы к представлению его к званию Героя Советского Союза и сданы Нач. отделения 4-го Управления НКГБ полковнику Государственной безопасности тов. Шорок, в сентябре 1942 года.
О дальнейшей судьбе моего представления тов. Иванова Е.И. к званию Герой Советского Союза мне ничего не известно.
Бывший командир спецотряда
Ст. лейтенант гос. безопасности
Горячев.
Печать. Дата.
Отдадим дань очередному проявлению смелости и порядочности командира Горячева: публикуя фамилию крупного тылового чекиста ШОРОКА, он в то время крепко рисковал.
Могли отвезти на спец полигон и пустить в расход как врага народа.
Героями Советского Союза становились и армейские и чекистские бойцы. Под пулями они были равны. Что же до тыловых инстанций, на которых зиждутся канцелярии, то тут-то и начинались межведомственные споры и качания прав.
Вот партизан Евгений Иванов уничтожил живой силы и техники столько, что иному регулярному батальону не поднять. Но кто подрывник Иванов в воинском звании? Солдат? Сержант? Офицер? Да нет же, боец и разведчик партизанского спецотряда. То есть в ранжир воинских званий его не уложили. Как же тогда присваивать высшую награду? – Видимо, таким сомнением терзался не один чин, читавший наградные листы. Это древнейшая коллизия - посылая в пекло бойцов их лишь торопят. А по возвращении из пекла твердят, что посылали их иные, что потеряны нужные бумаги, что разбомбило состав с фронтовыми документами и т.д. и т.п.
Более чем заслуженную звезду Героя Евгений Иванович так и не получил: ни в военные, ни в послевоенные годы. И это при его-то активно-наступательной жизненной позиции. Что же говорить о тех, кто робел еще перед входом в начальственное учреждение?
В чем же причина отторжения властями таких, как Евгений Иванов? Не та биография? Неубедительная национальная принадлежность? Полистаем страницы юности нашего персонажа…Мама родила его в деревне Скрябино (Истринский район, Московской области),что имело место в 1912 году. Женя радовал старших толковой помощью по хозяйству. В средней школе успевал без троек. Из школяров уверенно шагнул в рабочий класс, влился в коллектив процветавшего тогда автозавода им. Лихачева (ЗИЛ). Заслужил авторитет в бригаде наладчиков станков.
Для всех рабочих ЗИЛ обеспечивал занятия физкультурой соответственно возрасту. Евгений с наслаждением проводил досуги с легкоатлетами, лыжниками, альпинистами. Дорос до «мастера спорта» в этих трех видах.
Естественно, военкоматчики с началом войны проявляли к накачанному крепышу повышенное внимание. Но Иванов все же их опередил, оказавшись на столичном стадионе «Динамо», когда там записывали добровольцев в Отдельный московский спортивный батальон особого назначения (ОМСБОН).
Людей регистрировали помощники полковника Орлова, начальника штаба особых отрядов НКВД. Пройдя организационные сборы, Иванов получил все на том же стадионе «Динамо»историческое свидетельство: «Настоящая справка дана гражданину Иванову Е.И. в том, что он действительно призван в войска НКВД с 27 авг. 1941 г .
Орлов. Печать
Как же не терпелось обладателю этого листка похвастать им перед деревенскими и заводскими сверстниками. Но с него уже потребовали подписку о неразглашении. Так юный зиловец стал носителем военной тайны.
А в стране сгущалась тревога от натиска агрессора. Генералы вермахта наблюдали Москву уже в бинокли. Самые отчаянные штурмовики врага прорывались к столице с севера на дистанцию орудийного выстрела. Мотоциклисты через Химки врывались даже на мост канала Москва-Волга, где их расстреляли наши легкие танки.
Ясное дело, что при таких обстоятельствах ОМСБОН-овцев готовили к боевым контактам чуть ли некруглые сутки. Первое конкретное задание Евгению – закладка фугасов в здания столицы, которые, при падении Москвы, заселили бы немцы.
А далее что ни день, то новое задание. Как-то ему приказали выявить огневые точки в районе Крюково. При наступивших заморозках выдали теплую с камуфляжем одежду. Поверх нее – ППШ, запасной диск, пояс с гранатами, финкой. Трое бойцов шли лесным молодняком вдоль канала, а в заданном районе, уже ночью, Евгений решил приблизиться к немцам через припорошенный снегом лед. Еще очень тонкий, ледовый покров почти сразу начал предупреждать - потрескивать. Вскоре же прогнулся под нелегким телом, гладь с потрескиванием дробилась на вертикальные осколки. Студеная пучина побуждала к единственной мысли: выберусь, или… Внезапно ноги уперлись в дно, глубина по грудь. Подняв над головой автомат, Евгений полоснул очередью, вызывая огонь гитлеровцев на себя. Сразу несколько прожекторов осветили тревожный участок, началась спорадическая пальба. Но немцы, привыкшие по ночам комфортно отдыхать, видимо спросонья не обнаружили нашего бойца. Зато два помощника Иванова, спрятавшиеся на берегу, зафиксировали огневые точки противника. А при наступившем затишье подручными средствами извлекли из ледового плена и своего друга. Доставленный таки в госпиталь, Иванов попал в руки уже тогда легендарного легкоатлета Серафима Знаменского и одновременно врача, спасавшего от переохлаждения.
Действовал разведчик Иванов и в тяжких баталиях под Клином: с риском для собственной жизни и пользой для наших войск. Иными словами, при битве за Москву Евгений Иванович покидал боевые порядки разве что для штопанья ран.
Когда врага изгнали из пределов Московии, ОМСБОН перегруппировался, умножил свои ряды, появились новые службы. Под его эгидой стали готовить специальные партизанские группы для заброски в глубокий тыл врага. Евгения включили в отряд «Боевой», в котором из тридцати спортсменов лишь один Иванов представлял альпинизм.
Понятно, что различия по видам спорта обсуждали лишь сами бойцы, даи то ради любопытства. Главный же тренинг у них был единый – тренировки для боевых действий.
Отчеты об операциях отряда «Боевой» не уместятся даже в толстой книге. Иванов же эпизодом вспоминал о нем в своем письме к Сталину. Более поздние расследования позволяют нам утверждать, что «Виктория» сопутствовала Иванову в это мотряде до того дня, пока самолет из Москвы не доставил партизанам образцы новых вооружений. В перечне тех новинок имелся и красиво расцвеченный взрыватель. В теплой землянке с ним проблем не возникало: вел себя по инструкции.
Запал предательски повел себя при боевой операции, на скате железнодорожного полотна, при лютом морозе. Красивый цилиндрик толстым рукавицам не подчиняется. А без варежек кусачий мороз руки сразу же превращает в крюки. Так и эдак прилаживал боец к толовому брусу взбунтовавшийся запал, а тот не влезает в дырочку. А командир тычет в наручные часы: состав приближается. Да и подгонка пистона на капсюле – дело ювелирное. Все это не заладилось, выскочило из нормы, а итог – взрыв запала в руках Евгения Иванова. Запала, приближенного руками к лицу, к глазам. Группа не стала ждать вражеский состав по той причине, что впереди немцы часто пускали дрезину с собачьим патрулем. В Белоруссии, Прибалтике оккупанты по-особому боялись партизан-подрывников, а потому вдоль железных дорог запускали частые патрули с овчарками. А четвероногим эсэсовцам след лучше не оставлять: кидаются и в чащобы, и в глубокие сугробы, и в гнилые полыньи болот, лишь дымящиеся при морозе.
От трех таких рэксов и пришлось отстреливаться бойцам, волокущим на санках завернутого в шубу Иванова.
Бездорожье до лагеря тянулось и тянулось. На болотах трясинные сюрпризы – родня минным полям. На участках с чистым снегом оставался след не только волокуши, а и точками алела кровь раненого.
Надежные соратники доставили Евгения не только в лесной лагерь, а и к дальнему блиндажу, где размещалось хозяйство партизанского мага-хирурга Щадурского К.С. Тот без промедления склонился над пациентом, которого медбратья освобождали от промороженных одежд. Наконец, доктор с особыми командами ассистенту стал избавлять раненного от осколков. О дно тазика звякнули 28 мелких и покрупнее железок. Руки хирурга останавливали кровь от порванных сосудов, зашивали разодранную кожу.
Выносливость бывшего альпиниста потрясла не только закаленного врача и соратников Иванова. Уже в мирные дни стал известен и восторг К.К. Рокоссовского перед воином-альпинистом Ивановым. Статья об этом была напечатана в журнале «Спортивная жизнь России», №11, 1967 г., «Великий экзамен».
…Как обустроиться в мирной жизни? Наладчиком станков уже не станешь, раны не велят. Однако послевоенная – голод, постные лики домоуправов, бухгалтеров, военкоматчиков, не справлявшихся с нормальными претензиями фронтовиков, – все это опостылело гордому Евгению, не терпевшему записей в просительные очереди. Временами на фронтовика накатывались мрачные мысли: не пустить ли пулю в лоб?

Целителями стали выжившие на фронтах альпинисты. Мастера спорта Иванова они вернули в горы. Там-то и началось его ускоренное воскрешение. Кореша не досаждали ему по мелочам, не угнетали регламентом. Да и каменные исполины вокруг ему словно бы дружественно подмигивали, заманивали в братскую среду. От легких восхождений Иванов по личному графику шел ко все более сложным. Проснулась давняя страсть: поспорить с величественными горными богами. Но спорить не дерзостью, а призывая вершины в союзники. И тело, и ум восстанавливали почти забытую формулу счастья: чем круче восхождение, тем яснее голова, победнее песня раскрепощенных мышц. Сами горы, казалось бы, стыдились бездушия столичных бюрократов и замаливали их грехи особым покровительством Евгению Иванову. Не последнюю роль сыграло и то, что в альплагере Евгения полностью избавили от забот о хлебе насущном. Полуголодная Москва забывалась. Ну а ягоды, целебные травы, мясо овец, молочные продукты всегда имелись в горах в избытке.
Все лето 1947 года он проводит на альпинистских сборах в глубинах Памира. Это государственная акция. О чем свидетельствует и документ, подписанный в канцелярии всесоюзного комитета ФиС при Совете министров СССР. Иванова окружают все плотнее давние друзья. Теперь они деликатно наращивают нагрузки на инвалида. Это Евгений Абалаков, Летавет, Тимашев и другие, всего 15 членов команды. Она и направилась в верховья грозного ледника Сагран, ведущего к стыку хребтов-гигантов: Петра Первого и Академии наук. Здесь они много тренировались. Поднялись и до 6440 метров. Часто грохотали ледопады. На ночевках Иванов еще вскакивал при оглушающем треске, принимая это за звуки войны.
В верховье Саграна даже почти семитысячники не так уж высоки. Наиболее красивому из них, тогда безымянному, восходители дали имя «Москва».
По истине, сама природа начертала на судьбе Евгения Иванова: быть тебе героем и на войне, и в горах. Не по дням, а по часам возрождалась его былая хватка высотника. Нет пальцев? Многим высотникам фаланги ног и рук откусили сорокаградусные морозы. Спортивный врач зачистит от гангрены, смажет йодом, прикажет отлежаться – и снова вверх.
Первым в СССР Иванов поднялся на главные семитысячники страны, за что и получил диплом и знак «Снежного барса» № 1. Подписал документ молодой тогда Государственный тренер по альпинизму Госкомспорта Владимир Шатаев.
Редчайший талант высотника позволил Иванову придумать и озвучить дерзкий план, суперпроект планетного масштаба: давайте вместе с альпинистами Китая, с северной стороны поднимемся на Джомолунгму. Разведаем подходы к Крыше Мира через Тибет. Друзья в этом горячо поддержали Иванова. Навели мосты со спортивным руководством КНР. Там тоже - полное понимание. И просьба: если не засекречивать, то пока и не заявлять о том всему миру. В таком вот полусекретном режиме и открылись тренировки советско-китайской экспедиции (СКЭ).
Так Евгений Иванов со товарищи переместился в Китай. Отдел альпинизма китайского Комитета ФиС помогал, но о новейшей экипировке имел слабое представление. Ряд возникавших проблем решали сообща, что и могло бы стать залогом будущего успеха. Главное же – выполнялся график тренинга: активные восхождения, организация ночевок на высоте в промежуточных лагерях. Апогеем той работы стало взятие пика Мустаг-Ата (7546 метров) и Конгур-Тюбе (7579 метров) – прежде недоступные в китайских хребтах. Всегда идущий впереди, вопреки фронтовым увечьям, Иванов стал для китайцев чуть ли не божеством.
Всю эту комплексную, объемную работу спортсмены великих держав планировали украсить броском на Джомолунгму ( 8848 м ) с севера, в 1959 году. Не погода все испортила, а политика, распри верхов. Обострились отношения КНР и СССР. Тибет, Синьцзянь (Южный Туркестан) выдвигали Пекину требования о независимости, суверенности. Вот почему советско-китайскую экспедицию, призванную потрясти спортивную планету, власти сначала заморозили, затем и развалили. И в СССР и в КНР прижилась негласная установка: о тех альпинистских инициативах лучше помалкивать. Что, в свою очередь, в мировой прессе породило эпидемию кривотолков. И вот теперь мы восполняем дефицит ясности через лидерскую роль в СКЭ Евгения Ивановича Иванова, добавив, что сильнее его вряд ли кто-то переживал крах советско-китайского восхождения. Он чувствовал себя на грани второго после фронта срыва. Справедливости ради заметим, что Евгений Иванов получил от КНР письмо-соболезнование о закате экспедиции. Но радовала весть о награждении Евгения орденом КНР.
Мировому и русскому альпинизму Евгений Иванов запомнится не только личными рекордами, но и редкостным популяризатором горного спорта. Пытался воскресить он и олимпийские корни альпинизма. Ведь древняя Олимпия поселилась в предгорьях Эллады. А Пьер де Кубертен настойчиво предлагал прописать альпинизм в семье олимпийских видов. Но все эти напоминания Иванова не принимали чиновники от советского спорта. Кроме того, как фронтовик Евгений Иванов предметно постиг важность горной подготовки для войск. К последним годам жизни Иванов наладил приток в альпинизм школьников и студентов ВУЗов, что омолодило этот спорт в целом.
Автор этих строк знает год рождения Евгения Ивановича. А вот год смерти забыл. Для восполнения дефицита листаю энциклопедии, справочники, в том числе спортивные. В них не то, что о кончине, о самом герое спорта ни словечка. Какая-то эпидемия абсурда: энциклопедии забиты данными об олигархах, политологах, начальниках от спорта, порушивших немало разумного в стране.
Звоню Наталье Николаевне Кузьминой жене К.К. Кузьмина, второго после Иванова «Снежного барса». Все трое ходили в одной связке. Главное же – Наталья Николаевна почти бесплатно заведует отделом альпинизма в Центральном музее физкультуры и спорта, не дает расползаться альпинистским раритетам. Благодаря ее собирательству, борьбе с беспамятством документы об Е.И. Иванове не сгинули в помойке. Наталья Николаевна на свой страх и риск стала ангелом хранителем всего, что связано с жизнью этих великих русских граждан и спортсменов: Е. Иванова, К.Кузьмина.
«Евгений Иванович покинул нас в 1975 году – вспоминает Наталья Николаевна, – на 63-м году жизни. Нам, живым, пепел фронтовиков стучит в сердца. Русский богатырь Иванов останется героем на все времена, как бы ни мешали этому разного рода шорохи. Ну а тем специалистам, которые по службе призваны восстанавливать справедливость – обязаны реанимировать звание Героя Иванову Е.И., пусть и посмертно».

[свернуть]

[pyhovi4ek]

БОГДАНОВ Павел Михайлович (1901—1973). Родился в г. Ораниенбауме. В войсках с 1923 г. Участник гражданской и Советско-финляндской войн. 1919—1921 гг.—командир взвода, роты 23, 39, 49 стрелковых полков Красной Армии. 1923—1925 гг. — командир взвода войск ОГПУ. 1925—1927 гг. — слушатель Высшей пограничной школы. 1927—1931 гг.—помощник коменданта пограничного участка 47, затем 48 погранотрядов. 1931—1934 гг.—инспектор боевой подготовки Управления пограничной охраны Средне-Азиатского округа. 1934—1939 гг.—слушатель Военной академии механизации и моторизации РККА. 1939—1940 гг.—заместитель начальника Высшей школы войск НКВД, в период финской компании начальник штаба Отряда особого назначения НКВД. 1940—1941 гг.—начальник отдела боевой подготовки Главного управления МПВО НКВД. С 5 июля по 15 октября 1941 года начальник войск Особой группы НКВД СССР. 1941—1953 гг. — начальник Главного управления пожарной охраны НКВД—МВД СССР. 1953—1956 гг. — заместитель начальника Штаба внутренней и конвойной охраны МВД СССР. 1956—1959гг.— начальник штаба внутренних и конвойных войск МВД СССР. Генерал лейтенант.