Наши любимые стихи

[Викка]

Я знаю, что у нас много любителей поэзии. Делимся своими любимыми произведениями. Начну с Анны Ахматовой:
Вечером
Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.
Он мне сказал: "Я верный друг!"
И моего коснулся платья.
Как не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.
Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных...
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.
А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
"Благослови же небеса -
Ты первый раз одна с любимым".
1913

[Довольная]

А мне вот это у Бальмонта нравится:

О Елена, Елена, Елена,
Как виденье, явись мне скорей.
Ты бледна и прекрасна, как пена
Озаренных луною морей.

Ты мечтою открыта для света,
Ты душою открыта для тьмы.
Ты навеки свободное лето,
Никогда не узнаешь зимы.

Ты для мрака открыта душою,
И во тьме ты мерцаешь, как свет.
И, прозрев, я навеки с тобою,
Я — твой раб, я — твой брат — и поэт.

Ты сумела сказать мне без слова:
Я свободна, я вечно одна,
Как роптание моря ночного,
Как на небе вечернем луна.

Ты правдива, хотя ты измена,
Ты и смерть, ты и жизнь кораблей.
О Елена, Елена, Елена,
Ты красивая пена морей.

[Аист]

Константин Симонов

У ОГНЯ

Кружится испанская пластинка.
Изогнувшись в тонкую дугу,
Женщина под черною косынкой
Пляшет на вертящемся кругу.

Одержима яростною верой
В то, что он когда-нибудь придет,
Вечные слова "Yo te quiero"*
Пляшущая женщина поет.

В дымной, промерзающей землянке,
Под накатом бревен и земли,
Человек в тулупе и ушанке
Говорит, чтоб снова завели.

У огня, где жарятся консервы,
Греет свои раны он сейчас,
Под Мадридом продырявлен в первый
И под Сталинградом - в пятый раз.

Он глаза устало закрывает,
Он да песня - больше никого...
Он тоскует? Может быть. Кто знает?
Кто спросить посмеет у него?

Проволоку молча прогрызая,
По снегу ползут его полки.
Южная пластинка, замерзая,
Делает последние круги.

Светит догорающая лампа,
Выстрелы да снега синева...
На одной из улочек Дель-Кампо
Если ты сейчас еще жива,

Если бы неведомою силой
Вдруг тебя в землянку залучить,
Где он, тот голубоглазый, милый,
Тот, кого любила ты, спросить?

Ты, подняв опущенные веки,
Не узнала б прежнего, того,
В грузном поседевшем человеке,
В новом, грозном имени его.

Что ж, пора. Поправив автоматы,
Встанут все. Но, подойдя к дверям,
Вдруг он вспомнит и мигнет солдату:
"Ну-ка, заведи вдогонку нам".

Тонкий луч за ним блеснет из двери,
И метель их сразу обовьет.
Но, как прежде, радуясь и веря,
Женщина вослед им запоет.

Потеряв в снегах его из виду,
Пусть она поет еще и ждет:
Генерал упрям, он до Мадрида
Все равно когда-нибудь дойдет.

* "Я тебя люблю" (исп.).- Ред.

[Аист]

Константин Симонов

* * *
Если бог нас своим могуществом
После смерти отправит в рай,
Что мне делать с земным имуществом,
Если скажет он: выбирай?

Мне не надо в раю тоскующей,
Чтоб покорно за мною шла,
Я бы взял с собой в рай такую же,
Что на грешной земле жила,-

Злую, ветреную, колючую,
Хоть ненадолго, да мою!
Ту, что нас на земле помучила
И не даст нам скучать в раю.

В рай, наверно, таких отчаянных
Мало кто приведёт с собой,
Будут праведники нечаянно
Там подглядывать за тобой.

Взял бы в рай с собой расстояния,
Чтобы мучиться от разлук,
Чтобы помнить при расставании
Боль сведённых на шее рук.

Взял бы в рай с собой всё опасности,
Чтоб вернее меня ждала,
Чтобы глаз своих синей ясности
Дома трусу не отдала.

Взял бы в рай с собой друга верного,
Чтобы было с кем пировать,
И врага, чтоб в минуту скверную
По-земному с ним враждовать.

Ни любви, ни тоски, ни жалости,
Даже курского соловья,
Никакой, самой малой малости
На земле бы не бросил я.

Даже смерть, если б было мыслимо,
Я б на землю не отпустил,
Всё, что к нам на земле причислено,
В рай с собою бы захватил.

И за эти земные корысти,
Удивлённо меня кляня,
Я уверен, что бог бы вскорости
Вновь на землю столкнул меня.

[Аист]

Константин Симонов

* * *
Не сердитесь — к лучшему,
Что, себя не мучая,
Вам пишу от случая
До другого случая.

Письма пишут разные:
Слезные, болезные,
Иногда прекрасные,
Чаще — бесполезные.

В письмах все не скажется
И не все услышится,
В письмах все нам кажется,
Что не так напишется.

Коль вернусь — так суженых
Некогда отчитывать,
А убьют — так хуже нет
Письма перечитывать.

Чтобы вам не бедствовать,
Не возить их тачкою,
Будут путешествовать
С вами тонкой пачкою.

А замужней станете,
Обо мне заплачете —
Их легко достанете
И легко припрячете.

От него, ревнивого,
Затворившись в комнате,
Вы меня, ленивого,
Добрым словом вспомните.

Скажете, что к лучшему,
Память вам не мучая,
Он писал от случая
До другого случая.

[28 ОАЭ]

Мне очень нравится это у Льва Ошанина:

Твое лицо освещено любовью,
А кажется, не знающим о ней,
Что это лег под тоненькие брови
Нарядный отблеск праздничных огней.
Погаснет праздник, смолкнет хор хвалебный,
А ты опять прекраснее зари –
Ни блеск огней, ни солнца свет волшебный
Не заменяют света изнутри.

Стихи Юрия Шевчука

КАПИТАН МАРКОВЕЦ

Я не знал живого Марковца
Я его увидел только мертвым,
Возле президентского дворца
Перед грозным небом, пулей стертым.

Я снимал на видео фасады
Обожженных лиц и душ бойцов...
Где такие отольют награды,
Для уже ненужных храбрецов?

И с погон погибшего, срывая звезды,
Будто злое небо с глаз,
Мне солдат их протянул, кивая:
«Вот возьми Вам от нас,

Не забудьте эту грязь-дорогу
К смерти, в унавоженной глуши,
У него две дочки, все же к Богу
Видно он отчаянно спешил».

У Минутки возле медсанбата,
Где по пояс рваные дома,
Видел я сгоревшего комбата
И державу полную дерьма.

Дома у меня на книжной полке
Эти звезды до сих пор болят,
Капитана Марковца осколки,
Всех, доставшихся сырой земле ребят...

Ту войну нам этой не исправить,
Пусть все перебили, что потом?
На госдаче мемуары править
Или же остаться с Марковцом...

Вот ещё,его же...


В скользкое будущее трудно попасть голосом,
Как голое тело достать из бездонной проруби.
Прошлого нет, но растут ещё ногти и волосы,
И поют про летающих крыс белые голуби.

Любовь - странная вещь: всегда порхает вне времени,
И опять мимо нас, когда так этого хочется!
Без любви мы - ничто, одиночество старого семени.
Между прошлым и будущим наши глаза полощутся.

Как белье на реке, как мечты на ветру стаями,
Собираясь на юг, где тело в тепле, уверено.
Наши души по осени бродят в кусках роялями,
Сочиняют романсы и ищут их там, где потеряно...

Вот ещё из Юрия Юлианыча....
Беда

Выросли перья у тощей зимы.
Серая грязь от луны до креста
Затопила дома, как кошмарные сны,
Как голодная шлюха после поста.
Реки утюжит ветер-каток.
Из сучьев вылазит зеленый свист.
Пищит вода, гуляет восток,
Ухмыляется запад-контрабандист.

Навалилась беда, как на огонь вода.
Сплющила рожу оконным стеклом,
Смотрит в дом...
Я схожу с ума, да, я схожу с ума.
Я завесил все окна тяжелым сном,
Холодным льдом...

У котов съезд всех кошачьих каст.
Снег в дырах, как память, ворон не счесть.
У кобелей по талону, но всем сука не даст.
Оттаяло все: и любовь, и месть.
А я не рад теплу, я разлюбил рассвет.
Я сижу в темноте, шевелю рукой.
И мне кажется, что меня уже нет,
Потому, что тебя, тебя нет со мной.


Матерится Земля - шкура на китах,
Драные бока подставляя теплу.
Солнце ударило небу в пах.
Деревья торчат по колено в бреду.
Полным распадом мира весна
Салютует всем нам, что она удалась.
Чует новые запахи стерва-страна,
Все готовится жить, ты одна не спаслась.


Сосны-виселицы, дождь-потоп,
Разлука-беда уже на крыльце.
Перелетные птицы кричат между строк.
Я стираю глаза на своем лице.
Мне они ни к чему: ведь тебя больше нет.
Тонет память обрывками в луже воды.
Я глотаю последний огонь сигарет,
Я впустил ее в дом, я в тисках у весны.

Навалилась беда - на огонь вода.
Я завесил все окна тяжелым сном,
Холодным льдом...
Я схожу с ума, да, я схожу с ума.
Я завесил все окна тяжелым сном,
Холодным льдом...

[Аист]

Константин Симонов

* * *

Не сердитесь — к лучшему,
Что, себя не мучая,
Вам пишу от случая
До другого случая.

Письма пишут разные:
Слезные, болезные,
Иногда прекрасные,
Чаще — бесполезные.

В письмах все не скажется
И не все услышится,
В письмах все нам кажется,
Что не так напишется.

Коль вернусь — так суженых
Некогда отчитывать,
А убьют — так хуже нет
Письма перечитывать.

Чтобы вам не бедствовать,
Не возить их тачкою,
Будут путешествовать
С вами тонкой пачкою.

А замужней станете,
Обо мне заплачете —
Их легко достанете
И легко припрячете.

От него, ревнивого,
Затворившись в комнате,
Вы меня, ленивого,
Добрым словом вспомните.

Скажете, что к лучшему,
Память вам не мучая,
Он писал от случая
До другого случая.

[28 ОАЭ]

Лагерная голубика (это стихотворение было напечатано в газете «Заполярная звезда», в 1995 году, в городе Ноябрьске. Стихи принес брат автора, который подписался под ними только инициалами: К.В.М.).

Как от нас к Салехарду идти,
Возле сталинской «мертвой дороги»,
Выпирают из-под земли
Чьи-то бывшие руки и ноги.
Не оплаканы, с матом закопаны,
(Тяжело мерзлоту долбить!),
Как святые мощи мучеников,
Им на Севере ввек не сгнить.
И на страшном этом на кладбище,
Где вместо холмиков – ямки,
Никогда не бывали родственники,
И не выли от горя мамки.
Только ягоды голубики
С заполярными комарами,
Их оплакивают каждую осень
Голубыми своими слезами.

[28 ОАЭ]

С тех пор, как встретились мы на земле,
Угомонились снегопады злые.
Растут цветы такие в феврале,
Как мы искали, встретившись впервые.

Весь год в садах весна, белым-бела.
Свой цвет роняет с яблонь нам на плечи.
Я помню: на земле зима была,
В последний раз до нашей первой встречи.
Р. Гамзатов.

[Fu4ik]

у кого-то слезы на ресницах
Укого-то ландыши в руке
Знают ли они что на границе
У солдата палец на курке
Да и сам не думал я когда-то
Что твои свидания со мной
Так же раньше берегли ребята
На границе ночью голубой

[Fu4ik]

Сколько дел и друзей я беспечно оставил
Отложил ,как казалось до поздней поры
Сколько слов не сказал сколько точек не ставил
И прощел пол воды,и сыграл пол игры
Лучшим доктором в мире считается время,
Я давно не грущу обходя этот дом
А процдешь мимо дома и что-то защемит
И чуть-чуть поболит и отпустит потом!

[Fu4ik]

Над заставой звезды
Тихо в небе светят
Города большие
Все давно уж спят
На тропе дозорной
Скрипнул снег под лыжей
Это свой ночной обход
Делает наряд

Их всего лишь двое
И патронов мало
Но лежит у сердца
Матери письмо
И бегут ребята
В белых маскхалатах
На рубеж прикрытия
На квадрат С-100
Пусть давно забыла
Девушка с косою
Пусть давно гуляет
С пареньком другим
Нам судьба велела
Охранять границу
На Карельских сопках
В далях голубых

[28 ОАЭ]

Это надо видеть,
Это надо слышать,
Как граница наша
Здесь, под сердцем дышит.
Как сроднилось тело,
С весом автомата,
И броском свинцовым
С группою захвата!
М. Богданов

[Талисман]

Очень классно! Мне понравилось? Давно пишите?

[28 ОАЭ]

Отличные стихи! А продолжение будет?

[Директор]

Хорошие стихи. Ждем продолжения.

[28 ОАЭ]

Натали
Наташенька, душа моя, красавица,
Безгрешных нет, но в чем твои грехи?
Как Пушкину все в милом друге нравится!
Он с нею - в гости, в вечность, и в стихи.
Проказы счастья, маленькие шалости,
Он близ нее восторжен, как жених:
Она грустит – он мается от жалости,
Она молчит – он буен за двоих.
Еще их резвость свежею могилою не обернулась,
Жить им до ста лет.
Письмо в деревню:
«Тошно, женка милая, ты скоро ль возвращаешься, мой свет?
И вот, дыша дубравами и пашнями, детей лаская, юбкой шелестя,
Она свернется в кресле по-домашнему,
Не светская прелестница – дитя.
Уснет – и овдовеет, и состарится,
И не узнает, в чем ее вина…
Для вечности – бесстрастная красавица.
Для Пушкина – бесценная жена.
Л. Барбас

[М.И.Г.62]

Служил у нас Капитан Кутищев А. Сочинял свои стихи и очень отличные. Жаль, что не записывал их. Но может найдется на этой теме. Очень хорошие стихи и юмора много.