80 лет на страже Юго-Восточной границы

[Валерий]

http://pv-afghan.narod.ru/militant_a...table/KVPO.htm

[гюрза]

Сообщение от Валерий

http://pv-afghan.narod.ru/militant_a...table/KVPO.htm

Спасибо за информацию.

[Юрий Маренков]

Сообщение от Валерий

http://pv-afghan.narod.ru/militant_a...table/KVPO.htm

После увольнения начальник заставы мне выслал книгу про КВПО, много интересного есть и часть этой статьи взято из книги.Вообще хорошо читается и много знакомых фамилий.

[skitalez77]

Сообщение от Юрий Маренков

После увольнения начальник заставы мне выслал книгу про КВПО, много интересного есть и часть этой статьи взято из книги.Вообще хорошо читается и много знакомых фамилий.

а нельзяли написать полное название книги и автора

[Шеин Юрий]

У меня дома тоже есть книга-Краснознамённый Восточный Пограничный Округ,после майских праздников отсканирую обложку и выложу сюда.Если что,напомните мне.

[Юрий Маренков]

Сообщение от Шеин Юрий

У меня дома тоже есть книга-Краснознамённый Восточный Пограничный Округ,после майских праздников отсканирую обложку и выложу сюда.Если что,напомните мне.

Точно так и называется.

[Новый10]

Сообщение от Валерий

http://pv-afghan.narod.ru/militant_a...table/KVPO.htm

Эта страничка сделана на основе буклета который выдавался всем, кто был на праздновании 80 летия КВПО в Москве.

[Шеин Юрий]

Сообщение от skitalez77

а нельзяли написать полное название книги и автора

Вот эта самая книга.

[Владимир75]

Сообщение от Шеин Юрий

Вот эта самая книга.

Здравия желаюЗдравия Желаю МЧПВ
А в электронном виде полностью этой книги нет!Если есть то если можно ссылку.friends PV

[Хупутдинов]

Привет Погранцам Бахтинцам и Маканчистам такую книгу необходими размножить и передать через сайт где можно пробрести эту книгу...

[netormoz]

Сообщение от Шеин Юрий

Вот эта самая книга.

Немного добавлю, разворот и содержание книги.

[wanderer]

Книга уже отсканирована и выложена на нашем сайте. Вот ссылка на неё Тык

Я уже половину её страниц перегнал в текстовый формат. Как закончу полностью, выложу здесь же как документ Word.

[Кутепов Вадим Петрович]

У меня их 2 Экз. Один могу презентовать!

[wanderer]

Здорово! Давайте в рамках КВПО объявим какой-нибудь конкурс и по его результатам, презентуем победителю книгу с дарственной надписью.

А в word я перегоняю книгу для дальнейшего цитирования. Периодически ведь приходиться обращаться к первоисточникам за фактами и аргументами.

[Кутепов Вадим Петрович]

А вот книга, о которой я говорил на странице "История....

[wanderer]

Коль зашла речь про библиографические ценности, то в моём распоряжении есть такая книга.

[netormoz]

Сообщение от Кутепов Вадим Петрович

У меня их 2 Экз. Один могу презентовать!

Вадим Петрович, я первый в очереди!!

[netormoz]

Сообщение от Кутепов Вадим Петрович

А вот книга, о которой я говорил на странице "История....

Есть и у меня такая... покупал в издательстве "Граница" в Москве.

[архар]

Кратенькая история КВПО: http://cyberleninka.ru/article/n/kra...ya-i-razvitiya .

[aleksandr 196101]

Книга "На южном рубеже. Российские пограничники в Таджикистане XIX-XXI вв."

Политическая и экономическая характеристика Средней Азии

Во второй половине XIX века Россия приступила к реализации своего геополитического плана присоединения Средней Азии. Этому способствовали свои как внешние, так и внутренние причины.В результате развития производительных сил и общественных отношений в течение XIX в. в большинстве стран Европы, в том числе и в России, утверждается капиталистический строй.Территория Средней Азии состояла из Бухарского эмирата, Хивинского и Кокандского ханств. В них при господствующем феодальном способе производства с середины XIX века также зарождаются товарно-денежные отношения. Наметилось известное общественное разделение труда между сельскохозяйственными районами и торгово-ремесленными городскими центрами, то есть начался процесс возникновения капиталистических отношений.
Территории Центрального и Южного Таджикистана, входившие в состав Бухарского эмирата, не претерпели существенных изменений в макроэкономических способах производства. Здесь господствовало феодальное ведение хозяйства, хотя здесь начали создаваться небольшие промышленные предприятия по переработке хлопка-сырца. На Памир ввиду сложных географических и природных условий вообще не влекло предпринимателей, и он продолжал влачить жалкое существование.
Рабовладение оставалось легитимным гражданским институтом в Средней Азии. Центрами работорговли были города Хивы и Бухары. Главным источником получения рабов были феодальные войны. И только после присоединения Туркестана к России рабовладение здесь было запрещено.
Развитие России по капиталистическому пути оказало большое влияние на экономическую и политическую жизнь среднеазиатских государств. Потребности русской буржуазии в развитии российского промышленного производства и торговли стимулировали ее стремление к захвату среднеазиатских земель, превращению их в колонии, созданию на этих территориях новых рынков сбыта и источников сырья.
С 30-х гг. XIX века серьезнейшую опасность для слабых и отсталых феодальных государственных образований Средней Азии стала представлять Англия. Британская буржуазия стремилась к захвату все новых и новых колоний для сбыта товаров своей капиталистической промышленности и получения ценного сырья. Колониальная политика Англии была сильнейшим тормозом для прогрессивного развития порабощенных народов. Она опиралась на консервацию старых феодальных форм порабощения и разжигание внутренней национальной розни.
Средняя Азия привлекала к себе английских капиталистов, мечтавших о мировом господстве. Укрепившись в Индии, где они захватывали все новые рынки сбыта и сырья, английские колонизаторы в 30-50-х гг. XIX века стали распространять свои вожделенные взгляды на северные территории. По этим землям проходили самые короткие пути из Европы в Индию. Английские дипломатические, военные и торговые агенты стали появляться в Бухаре, Самарканде, на Памире. На рубеже 30-40-х гг. XIX века англичане совершили первую попытку военного завоевания афганских земель, но потерпели неудачу.


Тогда Англия решила действовать другим путем, так как пришла к убеждению, что Россия может в ближайшее время начать завоевание Средней Азии. Чтобы не допустить этого, англичане направили несколько военно-дипломатических миссий в Бухару, Хиву и Коканд, цель которых состояла в создании военно-политического союза между тремя государствами. В 1840 году в Бухару была направлена миссия во главе с полковником Стоддартом и майором Конноли, которые предложили Бухаре и Хиве заключить союз против России. Однако бухарский эмир посадил их в зиндан . В 1843 году в Хиву был направлен капитан Эббот, а в Бухару – майор Вольф. Последний должен был добиться освобождения Стоддарта и Конноли. Но эти миссии потерпели полный провал – Стоддарт и Конноли были казнены. Чтобы избежать аналогичной участи, Вольф скрытно покинул Бухару.
Таким образом, попытки англичан установить тесные военно-дипломатические отношения с Бухарой, Хивой и Кокандом потерпели фиаско.
Однако это не остановило развитие торговых отношений между Англией и государствами Средней Азии. Более того, под давлением Англии русская дипломатия в начале 40-х гг. в значительной степени утратила свои выгодные позиции в Средней Азии. Последовавшее затем поражение России в Крымской войне (1853–1856 гг.) еще более ухудшило ее геополитическое положение. Поэтому для царской России завоевание Средней Азии стало неотложной задачей. Но, стремясь к этому завоеванию, царское правительство помышляло вовсе не о походах в Индию, а об обеспечении русской торговли в государствах Средней Азии, о закреплении за собой среднеазиатских земель для того, чтобы не допустить захвата их со стороны Англии.

Политическое усиление России в Средней Азии.

Присоединение Средней Азии к России совершалось в основном путем завоевательных походов. Этот процесс был относительно длительным, поскольку растянулся почти на три десятилетия, затронул большое количество различных проблем как внутреннего, так и международного характера, включавших экономические, политические, военные и социальные вопросы.
В различные исторические периоды во взаимоотношениях России со среднеазиатскими странами выдвигались на передний план специфические проблемы, и на отдельных исторических этапах царизм руководствовался различными мотивами, в результате чего его политика в Средней Азии выглядела крайне противоречиво.
Начало оживленных торговых связей русских княжеств со среднеазиатскими государствами относится еще к IX–X вв., когда саманидские купцы наводняли славянские рынки своими товарами. Именно в те времена дирхем, национальная денежная единица государства Саманидов, становится свободно конвертируемой валютой на широких просторах от Китайской империи на востоке до берегов Атлантики – на западе. И с тех пор стремление русских царей и купцов к расширению торговых отношений со Средней Азией было главным стимулом к их постоянному развитию.
В 1675 году посол В. Давыдов впервые одним из русских посетил Бухару по приказу царя Алексея Михайловича. На посланника царя были возложены обязанности по выкупу русских людей, попавших в плен, сбор сведений экономического и политического характера.
С вступлением на престол в России Петра I начинается период, когда Средняя Азия становится одним из важнейших объектов внешней политики русского самодержавия. С этого времени предпринимаются меры, направленные как на расширение торговых связей с ней, так и на проведение карательных экспедиций, ставя своей целью завоевание ее территории.
Потеряв Азов, а вместе с ним и доступ к Черному морю, в результате неудачного Прутского похода 1711 года, Петр I рассчитывал найти новые пути выхода для торговли южных районов своей империи через Каспийское море. Утверждение русского господства здесь должно было, по его расчетам, расширить торговлю с Закавказьем, Персией, Центральной Азией и Индией. Однако неудачная экспедиция князя Бековича-Черкасского в 1717 году в Хиву, в результате которой погибло 4,5 тысячи русских солдат, офицеров и купцов, похоронили эти планы и отсрочили почти на целое столетие продвижение русских в Среднюю Азию.
С возникновением капиталистических отношений в России все более отчетливо вырисовывалось значение Средней Азии для сбыта товаров русской промышленности. Оно особенно возросло в связи с тем, что могло сыграть значительную роль в транзите российских товаров в Персию, Афганистан и Индию. В этом смысле территория Средней Азии представляла собой удачное сочетание как обширного рынка сбыта, так и транзитного перевала в сопредельные азиатские государства и имела исключительно важное значение для русской промышленности.
Поражение в Крымской войне обнаружило экономическую и политическую слабость России, показав вместе с тем, что ее главный противник в продвижении к проливам Босфор и Дарданеллы – Англия – наряду с экономическим превосходством имела еще то преимущество, что могла проводить враждебную в отношении России политику, оставаясь в то же время совершенно недосягаемой для нее. Сознание безнаказанности позволяло английским государственным деятелям регулировать отношения с Россией по-своему усмотрению. К тому же русский флот был слишком слаб для того, чтобы состязаться с английским, поскольку последний мог запереть русский флот в Кронштадте и блокировать все черноморские порты России. Обширность русской территории при слабом развитии коммуникаций не позволяла быстро сосредоточить русские войска в соответствующем месте, а ее экономика была довольно слаба, чтобы выдержать затяжную и изнурительную войну против Англии.
Таким образом, Крымская война превратила Среднюю Азию в фактор огромной политической важности в англо-русских отношениях. Именно здесь Россия решила искать средство заставить Англию пойти на уступки в вопросе о черноморских проливах, и именно здесь она рассчитывала найти постоянное и универсальное средство воздействия на английскую внешнюю политику.
Окончательно определилась огромная роль Средней Азии и как сырьевой базы русской текстильной промышленности. Доставка в Россию американского хлопка во время гражданской войны в США (1861–1865 гг.) практически прекратилась, что привело к текстильному кризису, так как русская хлопчатобумажная промышленность, на 90% работавшая на американском сырье, оказалась в катастрофическом положении. Среднеазиатские купцы увеличили доставку в Россию хлопка местного производства. Вместо 120–150 тысячи пудов хлопка, ежегодно поставлявшегося из Средней Азии в начале 60-х гг. XIX века, стало поступать 500–700 тысяч пудов, или почти 50% всего хлопка-сырца, импортируемого в Россию.
20 декабря 1863 года российский император Александр II принял решение, согласно которому русские войска с 1864 года должны приступить к широкомасштабному наступлению на Среднюю Азию с целью присоединения ее к России.

Присоединение Средней Азии к России

В июне 1864 года отряд под командованием полковника М. Г. Черняева штурмом взял Аулие-Ату, а затем Чимкент. В конце апреля 1865 года русскими войсками была взята ключевая позиция на подступах к Ташкенту – крепость Ниязбек, расположенная на реке Чирчик. При этом оросительная система Ташкента и всего прилегающего к нему района, поставлявшего хлеб для Ташкента, оказалась под контролем русских властей. Вылазка кокандских сарбазов во главе с правителем города Алимкулом потерпела неудачу. Среди горожан началось смятение: одни призывали обратиться к Бухаре, другие стояли за ориентацию на Коканд, третьи требовали мира с Россией.
Бухарский эмир Музаффар тем временем решил воспользоваться затруднительным положением Кокандского ханства и захватить Ташкент. Кокандский хан Худояр вынужден был оставить Ташкент. В город прибыло подкрепление бухарского эмира. В ночь с 14 на 15 июня 1865 года российские войска начали штурм Ташкента. Три дня длились бои на улицах города. 17 июня почтенные жители города и аксакалы изъявили покорность и сдали Ташкент.
После взятия Россией Ташкента начались ее столкновения с Бухарой, которая не хотела смириться с потерей одного из крупнейших городов Средней Азии. Однако в 1866 году бухарцы потерпели ряд поражений, в результате чего русскими войсками были завоеваны Худжанд, Ура-Тюбе, Джизак и Яныкурган. Занятие этих городов отделило Кокандское ханство от Бухарского эмирата и открыло для России важнейшие пути на Коканд и Бухару. Кроме того, взятие Джизака открывало прямой путь в Зеравшанскую долину – к Самарканду. Покоренные территории Кокандского ханства и Бухарского эмирата были присоединены к России, и в 1867 году было образовано Туркестанское генерал-губернаторство. Так император Александр II решил вопрос административного устройства захваченных им земель Средней Азии.
К. П. Кауфман [, назначенный первым туркестанским генерал-губернатором, хотел мирным путем достичь компромисса с бухарским эмиром и кокандским ханом. Однако весной 1868 г. бухарский эмир объявил войну России и послал своих эмиссаров в Коканд, Кашгар, Хиву, Афганистан, Турцию и Индию. Вскоре бухарские отряды начали наступление у Джизака и Яны-Кургана. Вспыхнули народные волнения в Ташкенте, Ура-Тюбе и в других населенных пунктах. В ответ на это К. П. Кауфман предпринял наступление на Самарканд и 2 мая взял его без боя. Легкая победа над самаркандцами объясняется тем, что в городе, как, впрочем, и по всей Бухаре в целом, существовала большая прорусски настроенная группа людей, которая и открыла городские ворота.
После взятия Самарканда К. П. Кауфман в очередной раз предложил эмиру заключить взаимоприемлемый мир, но получил отказ. В сложившейся ситуации русские войска продолжили наступление в глубь Бухарского эмирата и 2 июня разгромили основные силы эмира.
Только после этого бухарский эмир 23 июня 1868 года был вынужден заключить мирное соглашение с К. П. Кауфманом, согласно которому Бухара уступала России Самаркандский и Катта-Курганский округа, выплатила контрибуции на 500 тысяч рублей, признала над собой царский протекторат , предоставила русским купцам свободу торговли на ее территории. Бухарские эмиры стали послушными слугами царизма.
Проводя колониальную политику в Средней Азии, царское правительство одновременно стремилось к укреплению и расширению власти местных правителей. Так, русские войска оказали большую помощь бухарскому эмиру в покорении им центральных и юго-восточных районов Таджикистана, то есть Восточной Бухары, которые ввиду их отдаленности от центральных районов Бухары являлись практически самостоятельными бекствами. В 1869 году бекства Центрального и Южного Таджикистана признали над собой власть бухарского эмира. В 1877 году, после яростного сопротивления местного населения, Каратегин был присоединен к Бухарскому эмирату, а в 1879 году и Дарваз подчинился Бухаре.
С 70-х гг. в Бухарском эмирате русские предприниматели начали создавать фабрики и заводы, финансисты открывать банки, купцы развивать торговлю. Для наблюдения за русскими подданными, живущими в Бухарском эмирате, и для защиты их прав и интересов при дворце эмира была введена должность особого Императорского политического агента.
Кокандский правитель Худоярхан , также зависевший от русского царя, оставался в то же время более самостоятельным, нежели бухарский эмир. Однако последующие политические события привели к полной ликвидации Кокандского ханства.
Жестокий Худоярхан, легко пошедший на сделку с царизмом, чтобы удержаться на престоле, окончательно потерял уважение и авторитет среди местного населения. С уступкой России Ташкента и других населенных пунктов Худоярхан лишился доходов и наверстывал утраченное состояние усиленными поборами с населения.
В середине июля 1875 года в городе Узкенте произошло восстание против хана и царских властей. Во главе восстания находились представители мусульманского духовенства, отдельные крупные феодалы, сводившие личные счеты с Худоярханом. Когда повстанцы двинулись на Коканд, Худоярхан бежал под защиту царских властей. Предводители восстания провозгласили джихад – идею «священной» войны мусульман против «неверных».

Худоярхан.

22 августа 1875 года генерал-губернатор К. П. Кауфман во главе войска под крепостью Махрам нанес главным силам повстанцев поражение. Коканд открыл ворота перед русскими войсками. 25 сентября был заключен мирный договор, по которому все земли Кокандского ханства по правому берегу Сыр-Дарьи перешли к Российской империи.
Однако договариваться с кокандской знатью было легче, чем подавить народное движение. Восточная часть ханства по-прежнему была в руках повстанцев. Большая их часть вновь заняла Коканд. Начальником экспедиции для подавления восстания был назначен генерал М. Д. Скобелев. В зимнюю кампанию 1875/76 гг. он подавил и рассеял повстанцев.

Скобелев М.Д.

19 февраля 1876 года Кокандское ханство было ликвидировано, а его территория под названием Ферганской области вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи, которое простиралось от Аму-Дарьи на западе до Тянь-Шаня на востоке, доходя на юге до предгорий Памира.Военным губернатором Ферганской области был назначен генерал М. Д. Скобелев , который вскоре после своего назначения двинул войска в Алайскую долину, где разгромил киргизских повстанцев и объявил о присоединении Алайской долины к Российской империи.
Завоевание трех среднеазиатских государств, в том числе и Хивинского ханства (1873 г.), закончилось. Отсталые феодальные объединения, взаимно ослаблявшие друг друга в постоянных войнах, с необученными и в значительной массе иррегулярными войсками, вооруженные старинными пушками, кремневыми ружьями и в подавляющем большинстве своем холодным оружием, не могли победить обученную и хорошо вооруженную русскую армию.

Государственное управление в Средней Азии в центре и на местах было организовано в соответствии с целями колонизаторской политики царизма. Сам генерал-губернатор ведал делами не только своего края, но и делами по сношениям с Бухарой, Хивой, Кашгаром и Афганистаном.
Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте делилось на пять административных областей: Семиреченскую, Сырдарьинскую, Ферганскую, Самаркандскую и Закаспийскую.
На присоединенных землях Средней Азии Россией был введен военный режим. Туркестанский генерал-губернатор сосредоточил в своих руках всю полноту военной и гражданской власти и фактически являлся неограниченным повелителем края. Он имел право вести, в случае необходимости, военные действия и заключать мир с соседними государствами, решать практически все политические, дипломатические, пограничные и экономические вопросы.
В областях Туркестанского генерал-губернаторства правили военные губернаторы, на должность которых нередко назначались российские генералы – участники походов в Среднюю Азию (Черняев, Скобелев, Головачев, Романовский и др.).
Области делились на уезды, во главе которых стоял российский уездный начальник из числа лиц офицерского состава. Уезды, в свою очередь, делились на участки и волости, возглавляемые участковыми приставами и волостными управителями. Волости, кроме того, делились на сельские общества во главе с аксакалами. В городах были назначены городские старосты.
Желая ослабить силу и влияние местной феодально-родовой знати, царские власти предоставили местному населению возможность выбирать из зажиточных и преданных царизму слоев низшие кишлачные и волостные власти. Низшие выборные власти были поставлены во главе вновь созданных мелких административных единиц, размеры которых не совпадали со старым родовым делением там, где оно еще сохранилось. Низшая местная знать избиралась, как правило, из среды феодально-родовой знати, беков, ростовщиков и купцов. Подкупы избирателей, доносы на соперников, взятки были обычны при выборах. Волостные управители ведали сбором податей с волостей, имели право налагать на жителей штрафы, практиковали незаконные поборы с населения, присваивали себе часть собранных денег и т. д. Низшие органы власти находились в беспрекословном подчинении у царских чиновников.

Становление пограничной стражи в Восточной Бухаре и на Памире
Выставление первых русских постов в Восточной Бухаре.

После присоединения Средней Азии к России в этот отсталый в общественно-политическом и экономическом отношении край начали проникать элементы капиталистических производственных отношений. Потребности русской буржуазии в развитии российского промышленного производства и торговли стимулировали ее стремление к созданию на этих территориях новых рынков сбыта и источников сырья.
Однако отсутствие российского таможенного надзора в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве наносило большой ущерб русской торговле в крае, поскольку, упразднив здесь в 1868 году таможню как государственную структуру, созданную после образования Туркестанского генерал-губернаторства, Россия тем самым открыла границы для беспошлинной торговли английскими товарами на среднеазиатском рынке. Поняв ошибочность принятого ранее решения, в 1881 году исполняющий делами Туркестанского генерал-губернатора генерал-лейтенант Колпаковский учредил «Положение о таможенном надзоре», сущность которого заключалась в том, чтобы воспрепятствовать провозу английских товаров через границу, создав тем самым благоприятные условия для торговли российских товаров в среднеазиатских ханствах.
В 1882 году таможенный надзор в Средней Азии был сформирован из 27 постов, которые в 1894 году организационно вошли в два таможенных округа: Закаспийский и Туркестанский.
Одновременно с введением таможенного надзора начался процесс организации охраны границы между Бухарой и Афганистаном. Границу в это время по Пянджу и Амударье охраняли регулярные части, состоявшие из пехоты и казаков, сведенные в линейные батальоны. В 1886 году в Чарджуе был сформирован первый русский гарнизон, численностью 1200 человек. В том же году для охраны бухарско-афганской границы был сформирован гарнизон в Керки.
Еще раньше, в 1885 году, Россия приступила к продолжению строительства Закаспийской железной дороги до Самарканда. Амударья, являющаяся в верхнем течении границей России с Афганистаном, включалась, таким образом, в сферу обслуживания железной дороги. При этом было принято решение создать на Амударье флотилию для сообщения военных гарнизонов, пограничных отделов и постов с железной дорогой, транспортировки войск к верховьям реки и подвоза местных грузов к железной дороге.
15 октября (27 октября по н. ст.) 1893 года император Александр III издал указ «Об учреждении Отдельного корпуса пограничной стражи» (ОКПС) .
Пограничная стража выделялась из состава Департамента таможенных сборов, но оставалась в составе Министерства финансов на правах департамента. Для обеспечения единства ОКПС и лучшего согласования деятельности с таможенными учреждениями руководство ими было сосредоточено в одних руках – министра финансов, ставшего шефом ОКПС. Для руководства охраной границы было создано Управление ОКПС, в состав которого входили: командир корпуса (он же начальник управления), его помощник, чины для поручений, штаб корпуса. Командиру корпуса передавались все военно-дисциплинарные, командные, инспекторские и строевые права и обязанности.
Создание самостоятельного органа управления пограничной стражей имело большое значение для ее дальнейшего становления и развития. Пограничная стража превратилась в самостоятельный род войск, управляемый компетентными военными людьми на основе четкой военной организации. Отныне всеми вопросами комплектования, обучения, материально-технического обеспечения пограничной стражи ведал штаб ОКПС. Он же разрабатывал все необходимые служебные инструкции, документы и положения, четко регламентирующие деятельность пограничной стражи, ее права и обязанности. Тем самым создались предпосылки для более эффективных действий пограничной стражи по решению задач охраны границы.
6 июня 1894 года по предложению Министерства финансов России император Николай II подписал указ «Об устройстве пограничного надзора в Средней Азии» .
В 1895 году на территории Туркестанского таможенного округа была сформирована 31-я Амударьинская пограничная бригада со штатом 25 офицеров, 1 старшего врача, 2 младших медицинских работников, 1 ветеринарного врача, 915 нижних чинов. В 1899 году бригада вошла в состав созданного 7-го пограничного округа ОКПС. До 1910 года в бригаде также проходили службу вольнонаемные джигиты из числа местного населения.
С целью исследования судоходства по реке Амударье летом 1893 года лейтенант русского Императорского флота Вашкевич был откомандирован с Каспийского флота, где он служил, в Туркестанский округ. Прибыв в Чарджуй, он с небольшой командой на плоскодонном судне, на котором были установлены две паровые машины, отбыл в Сарай-Камар (нынешний Пяндж), и через 12 дней экспедиция достигла места назначения. На следующий год, летом 1894 года, уже на двух плоскодонных суднах несколько офицеров преодолели речной путь от Чарджуя до Сарая. Окончательное положительное решение по использованию Амударьи как средства водного сообщения принял адмирал русского Императорского флота Батурин, который на весельном судне вместе с четырьмя офицерами и отдельной командой в сентябре 1894 года в течение 16 дней проплыл вверх по Амударье от Чарджуя до Файзабада (нынешняя пограничная застава «Файзабад-Кала» Пянджского погранотряда), преодолев расстояние более чем в 600 км.
Начало Амударьинской флотилии положили заказанные Военным министерством буксиро-пассажирские пароходы «Царь», «Царица» и баржи «Петербург» и «Москва». В течение 1895–1901 гг. Амударьинская флотилия пополнилась еще 16 плавучими средствами: пароходы «Цесаревич Алексей», «Великий князь», «Великая княжна Ольга», «Император Николай II», 2 паровых катера, 8 барж, 2 каюка. Все суда флотилии подчинялись командующему Туркестанского военного округа.
Штаб Амударьинской бригады располагался в Патта-Гиссаре (Новый Термез), на расстоянии 1,2 км от берега Амударьи. На участке 11 гектаров, отведенном безвозмездно эмиром бухарским Саидом Абдул-Ахадханом под строительство штаба бригады, раскинулся военный городок. В нем были построены большой парк с высаженными плодовыми и декоративными деревьями, меж которых вышагивали павлины, искусственный пруд с плавающими лебедями. Кроме того, здесь также располагались 30 небольших домиков для офицеров, священника, двух врачей, а также бригадный лазарет, церковь, офицерское собрание и баня. В двух километрах от городка были возведены большие казармы для личного состава. Все это было построено под руководством первого командира бригады полковника М. М. Костевича в течение четырех лет.
Амударьинская бригада делилась на четыре отдела. Штаб 1-го отдела располагался в Чарджуе, штаб 2-го отдела – в Патта-Гиссаре, штаб 3-го отдела – в Сарае, штаб 4-го отдела – в Йоле. В этих отделах насчитывался 51 пост, в том числе 15 – обер-офицерских. Каждый обер-офицер командовал 3–4 унтер-офицерскими постами. Посты, находящиеся под командованием обер-офицера, составляли отряд. 3–4 отряда, находящиеся под командованием штаб-офицера, составляли отдел.
На современном участке таджикско-афганской границы (Пянджский, Московский и Калай-Хумбский пограничные отряды) были сформированы два отдела (в Сарае и Йоле) и 22 поста пограничной стражи: «Овражный», «Айвадж», «Хошма», «Тахта-Куват», «Вахш» (у слияния Вахша и Пянджа; через Вахш переправлялись на стальном пароме, который обслуживала отдельная команда), «Ак-Тепе», «Нижне-Пянджский», «Караул-Тюбе», «Файзабад», «Сарай», «Средне-Пянджский», «Пянджский», «Ак-Джар», «Кызыл-Су», «Пархар», «Чубек», «Богорак», «Йол», «Хирманджоу», «Парвар», «Шагон», «Калай-Хумб». Посты располагались на расстоянии 10–15 километров друг от друга. Только между постами «Шагон» и «Калай-Хумб» расстояние превышало более ста километров. В 1900 году в Калай-Хумбе пост был снят ввиду труднодоступности района для подвоза продовольствия, фуража и вещевого имущества. И только спустя два десятилетия, т. е. после установления Советской власти в Калай-Хумбе в 1921 году, был вновь сформирован пограничный пост.


Крепость Калай-Хумб. Конец XIX в


В «Айвадже», «Нижне-Пянджском», «Чубеке» и «Йоле» одновременно с постами пограничной стражи располагались и таможенные посты. Кроме того, в Сарае и Йоле были открыты лазаретные отделения.
Посты пограничной стражи располагались в тех местах, где наиболее вероятны были акции совершения контрабандных сделок – около пристаней, на мелководье, на пересечениях главных дорог. В то же время из Афганистана переправлялись не только контрабандисты, но и разбойничьи шайки, которые занимались грабежом местного населения, захватом заложников, уводили скот, а кто оказывал сопротивление, того убивали. Пограничники, своевременно оповещенные об этих акциях, решительно пресекали эти действия.
Большую работу по качеству закладки постов провели инженеры, которые, используя рельеф местности, умело возводили фортификационные сооружения. Современников не может не удивлять правильность выбора месторасположения старых постов, на месте которых стоят нынешние пограничные заставы. Все это говорит о том, что русские офицеры, проведшие рекогносцировку местности в конце XIX века, оптимально определили рациональность заложения постов.
Посты строили, в зависимости от места расположения, из сырцового кирпича или из камня, без деревянного пола. Дерево приходилось завозить из Сибири, поэтому оно стоило очень дорого.
Посты Йольского отдела считались самыми благоприятными в санитарном отношении – горный воздух, чистая вода, щадящее солнце в летний период, прекрасная охота, – поэтому сюда стремились попасть служить большинство офицеров и нижних чинов.
Пограничная дорога, проложенная русскими инженерами от Термеза до Шагона, а затем и до Калай-Хумба, представляла собой цепь труднопроходимых препятствий. Военнослужащим до постов приходилось добираться верхом, форсировать водные переправы, взбираться пешком или карабкаться ползком, преодолевая горы, пески, болота, скалы и пропасти.

В камышовых зарослях вдоль берега Пянджа пограничников подстерегала другая опасность. Здесь в больших количествах проживали бенгальские тигры, барсы, камышовые рыси, кабаны и другие дикие животные. Очень много водилось змей, в том числе кобры, гюрзы, гремучие змеи, песчаные эфы, а также скорпионы, фаланги, каракурты. Бенгальские тигры обладали огромной силой – одним ударом лапы они убивали лошадь, разбивая ей крестец. В горах, в арчовых зарослях, обитало множество медведей.
В целях безопасного передвижения по участкам Сарайского и Йольского отделов были созданы специальные охотничьи команды из пограничников, которые отстреливали хищников. Цена тигровой шкуры, в зависимости от ее качества, составляла 25–50 рублей, стоимость крупных экземпляров доходила до 75 рублей. Для сравнения – мужской костюм в то время стоил 8 рублей, пальто – 11 рублей.
Служба на границе подразделялась на сторожевую – наблюдение и контроль на линии границы – и разведывательную – агентурную и войсковую. Видами наряда являлись: часовой на границе, секрет, конный разъезд, конный объезд (патруль), летучий отряд, часовой у таможенной рогатки, дежурный у поста.
Для передвижения от Сарая до Термеза пограничниками использовался как гужевой, так и водный вид транспорта, в том числе на паровой тяге. Известно, что в 1900 году первый командир ОКПС генерал от артиллерии А. Д. Свиньин совершил инспекторскую поездку по участку Амударьинской бригады от Чарджуя до Файзабада, находящегося в 17 километрах вниз по течению от Сарая, на небольшом пароходе Амударьинской флотилии.

В 1912 году 7-й пограничный округ в целом и Амударьинскую бригаду в частности также с инспекторской проверкой посетил второй командир ОКПС генерал от инфантерии Н. А. Пыхачев, который прослужил в этой должности с 1908 по 1917 г.
Целью инспекторских проверок со стороны командования ОКПС являлось определение способности Амударьинской бригады выполнять служебно-боевые задачи в соответствии с предназначением.
Служба и бытовые условия военнослужащих в Амударьинской бригаде были тяжелейшие. Жизнь, в полном смысле безотрадная, превосходила самые мрачные представления, многих она доводила до отчаяния – слабая коммуникационная сеть (летом почта приходила раз в неделю, зимой – раз в месяц), крайняя малочисленность русскоязычного населения на участке бухарско-афганской границы, отчужденность по отношению к местному населению, отсутствие светских школ, культурных и общественных учреждений, неустроенность быта, массовая инфекционная заболеваемость. В летнее время удельный вес военнослужащих, больных малярией, доходил до 50%.
Тем не менее, несмотря на неблагоприятную эпидемиологическую обстановку и тяжелые условия несения службы, пограничники Амударьинской бригады проявляли твердость характера, крепкую волю и самоотверженность, чтобы с честью выполнить служебно-боевые задачи. Так, в 1907 году в Туркестанском таможенном округе было задержано контрабанды на 12,5 тысячи рублей, тогда как в Бакинском округе – на 6,3 тысячи, в Батумском – на 2,4 тысячи рублей. На долю пограничников в среднем приходилось 62% задержанной контрабанды.
Учитывая результативность служебно-боевой деятельности 7-го пограничного округа, командованием ОКПС было принято решение об увеличении штата Амударьинской бригады за счет бригад Кавказского пограничного округа. К началу ХХ века штат Амударьинской бригады был увеличен дополнительно на 6 штаб-офицеров, 25 обер-офицеров, 4 врачей, 10 субалтерн-офицеров, более 900 нижних чинов, 505 лошадей. В 1913 году на бухарско-афганской границе был дополнительно сформирован Богоракский отряд пограничной стражи за счет Репидского отряда 22-й Измаильской бригады.

Так была проведена делимитация и демаркация границы на юге Восточной Бухары, создана инфраструктура ее жизнеобеспечения, запущен механизм охраны, который в последующие годы получил дальнейшее развитие.


Командиры 31-й Амударьинской бригады 7-го пограничного округа ОКПС:

1897–1901 гг. – полковник М. М. Костевич;
1901 г. – ? – полковник фон С. Н. Штоквиш ;
1904 г. – ? – полковник К. П. Непокойчицкий ;
1907 г. – ? – полковник Е. П. Яцимирский;
1912 г. – ? – полковник Я. Я. Ротенберг;
1914 г. – ? – подполковник В. Ф. Писемский ;
1914 г. – ? – генерал-майор Б. Н. Акко .


Начальники 7-го пограничного округа ОКПС:

1899–1904 гг. – генерал-лейтенант А. П. Куницкий А. П. ;
1904–1906 гг. – генерал-лейтенант К. И. Чехович ;
1906–1908 гг. – генерал-майор Г. К. Дмоховский ;
1908–1918 гг. – генерал-лейтенант В. А. Чаронт.

Добровольное присоединение Памира к России
Памир географически входит в состав Средней Азии, но присоединение его к России коренным образом отличалось от других территорий.
Во второй половине XIX века на юго-востоке Средней Азии продолжали существовать полусамостоятельные карликовые государственные образования: Шугнан, Рушан, Вахан, Ишкашим и др., которые располагались на высокогорной возвышенности, именуемой Памиром.
Сама Россия вплоть до 70-х гг. XIX века не предпринимала каких-либо усилий и не имела интереса к географическому, экономическому и политическому положению Памира.
Первыми правильно определили геостратегическое значение горного края англичане. Поэтому симптоматично, что именно английская пресса забила тревогу и подняла памирский вопрос на уровень политического решения в целях создания новой колонии.
Только после этого Россия стала предпринимать кардинальные шаги по снаряжению различных экспедиций на Памир. Результаты изысканий этих экспедиций определили главное: владение Памиром обеспечивало царской России геополитическое влияние в близлежащих к этому высокогорному краю государствах и значительные преимущества в торговой конкуренции с англичанами.
Важное значение имели для России и Англии залежи полезных ископаемых на Памире, которыми он славился испокон веков.
Не желая друг другу уступать в решении вопроса о владении Памиром, Россия и Англия в 1873 году подписали соглашение, по которому этот высокогорный край определили вне сфер влияния двух держав, то есть нейтральной зоной, формально подчинявшейся Бухаре и Коканду.
Однако осенью 1883 года по указанию и при прямой поддержке Англии афганский эмир Абдурахман предпринял вооруженное нападение на памирские бекства и овладел ими. Тем самым Англия грубо нарушила международное соглашение, подписанное с Россией в 1873 году.
Тирания Абдурахмана над жителями Западного Памира продолжалась с 1883 по 1895 г. В истории народов Памира это был один из самых тяжелых периодов экономических лишений, духовных унижений и невероятных зверств. На территории края регулярно проводились казни, выжигались целые кишлаки, сельскохозяйственные посевы вытравлялись, девушки отправлялись частью эмиру, частью – афганским воинам, мужчинам выкалывали глаза, детей бросали в костер. Это была настоящая инквизиция, только в памирском варианте. Причина этих зверств была довольно проста: памирцы исповедовали исмаилизм, в то время как афганцы – суннизм, хотя и те и другие были мусульманами. Но в глазах афганцев памирцы были еретиками, а последних, как известно, на протяжении всего рода человеческого беспощадно уничтожали.
Население Западного Памира трижды поднимало восстания против угнетателей. Однако все эти восстания были потоплены в крови.
Тысячи памирских семей эмигрировали в другие страны, в основном в Ферганскую область, где они и получили первое представление о России и о ее народе. На имя российского императора Александра III были посланы десятки писем с просьбой принять их в свое подданство.
С целью выяснения истинного политического положения дел в результате оккупации афганцами Западного Памира 2 июня 1891 года из Ферганы выступил отряд под командованием командира 2-го Туркестанского линейного батальона полковника М. Е. Ионова.
Не зная физико-географических особенностей Памира, отряд все же выполнил поставленную перед ним задачу, пройдя до озера Виктория и вернувшись осенью обратно в Фергану. Важнейшим итогом этого похода явилось то, что было положено начало притязанию России на Памир, а населению этого края было объявлено об их принадлежности России.
В начале 1892 года с рекогносцировочными целями на Памир был направлен отряд разведчиков под командованием Бржезицкого в составе 12 казаков и 20 джигитов.
Результаты работ этих двух отрядов были положены в основу особого совещания по памирскому вопросу, созванного 15–29 апреля 1892 года в Петербурге. На повестке дня совещания стояло три вопроса: 1. О посылке войск на Памир; 2. О разграничении Памира между правительствами Китая, Афганистана и Англии; 3. Об отправке на Памир англо-русской комиссии для топографического исследования северо-восточной окраины Афганистана.
Кроме рассмотрения этих вопросов совещание признало необходимым отправить на Памир отряд русских войск, поскольку замедление в принятии этой военной меры могло привести к печальным последствиям, нарушив безопасность и спокойствие Ферганской области и нанести большой ущерб всему русскому престижу в Средней Азии. Однако на совещании было также оговорено, что во избежание осложнений в отношениях с соседними государствами отряд не должен углубляться на территорию Памира, а должен остановиться в Алайской долине, не далее реки Мургаб, и отсюда охранять спокойствие Памира, не вступая и избегая вооруженных столкновений.
Вопросы русско-английских отношений на Памире были также обсуждены в мае 1892 года между тайным советником России в Лондоне Е. Е. Стаалем и министром иностранных дел Англии лордом Солсбери. На этих переговорах было достигнуто предварительное соглашение о том, что, если Россия не предпримет каких-либо действий на Памире, Англия не будет претендовать на этот край.

Выставление первых русских постов на Памире.

С целью реализации достигнутых договоренностей 2 июня 1892 года из Ферганы отряд полковника М. Е. Ионова в составе 53 офицеров, 906 нижних чинов и 588 строевых, верховых и подъемных казачьих лошадей, направился на Памир.
Первое временное русское укрепление на Памире было заложено в местечке Шаджан при слиянии рек Ак-Су и Ак-Байтал с Мургабом. К концу августа солдаты отряда под руководством военного инженера А. Г. Серебренникова построили военное укрепление.

По распоряжению М. Е. Ионова на зимовку остались 160 человек пехоты из отобранных охотничьих команд и 40 казаков во главе с капитаном генерального штаба П. А. Кузнецовым . Перед ними была поставлена задача по охране Восточного Памира от афганско-маньчжурских войск и происков англичан.
Весной 1893 года на Западный Памир был отправлен рекогносцировочный отряд под командованием поручика Рукина, который должен был продемонстрировать войскам афганского эмира, что Россия не отказывается от своих прав на бекства, расположенные в долине реки Пяндж. В связи с этим Рукиным был организован хоть и временный, но первый на Западном Памире наблюдательный пост в Рушане, в крепости Калаи-Вомар. Такой же пост был установлен и в долине реки Бартанг, куда прибыл другой рекогносцировочный отряд под командованием штабс-капитана С. П. Ванновского .
С. П. Ванновскому, кроме того, также предписывалось пройти по маршруту от крепости Таш-Курган, расположенной на реке Бартанг, вверх по течению и произвести рекогносцировку путей из долины Бартанг в долину Язгулем, связав таким образом ранее неизвестные европейцам части Рушана и Дарваза. Преодолевая неимоверные трудности, небольшой отряд прошел по горному бездорожью и выполнил поставленную перед ним задачу.
А тем временем начальником Памирского поста был назначен капитан В. Н. Зайцев . Имея в своем распоряжении роту пехоты 4-го Туркестанского линейного батальона, до полусотни казаков, расчет двух пулеметов, взвод конно-горной батареи и под техническим руководством военного инженера А. Г. Серебренникова, в более удобном месте было воздвигнуто новое постоянное Памирское укрепление, получившее название Мургаб.


Первый русский пост в Шаджане. 1892 г.


Одновременно в 1894 году, в противовес британской активности в регионе, началось строительство в глубокой тайне секретной военно-стратегической колесной дороги на Памире через перевал Талдык высотою 3615 м, соединившей Ферганскую и Алайскую долины. Дорога строилась под руководством подполковника Б. Л. Громбчевского и была предназначена для оперативной переброски войск и артиллерии на юг в случае угрозы вторжения британцев в регион. Таким образом, Россия предупредила возможное появление англичан в Алайской долине, откуда Британия могла двинуться далее на север и выйти на оперативный простор Ферганского края. С завершением строительства стратегической дороги в Алайскую долину Россия получала передовой плацдарм для дальнейшего распространения своего военно-политического влияния в Центральной Азии. Тем самым территория Восточного Памира, на которой располагался и постоянный русский пост, прочно вошла в состав Российской империи, избавив население от постоянных афганско-маньчжурских набегов и британских притязаний.
Однако население Западного Памира продолжало подвергаться насилию и постоянному грабежу со стороны афганцев. С целью предотвращения дальнейшей эскалации напряженности в этом районе летом 1894 года Россия направила на Памир специальный отряд под командованием генерал-майора М. Е. Ионова.
Передислокация большого количества афганских войск на Западный Памир заставила М. Е. Ионова разделить свой отряд на две рекогносцировочные группы, которые должны были обособленно спуститься по рекам Гунт и Шахдара до их впадения в Пяндж. Продвижению этих групп по неизведанным местам помогало местное население.
25 июня 1894 года военный отряд под командованием капитана А. Г. Скерского выдвинулся из Джавшангоза и начал спускаться вниз по Шахдаре. Недалеко от селения Барваза отряд встретили афганские войска, вчетверо превосходившие русских по численности. Это заставило А. Г. Скерского действовать осторожно и отступить к урочищу Верздара. Между тем лазутчики-таджики постоянно информировали русских, что к афганцам прибывает подкрепление.
Афганские войска, зная о малочисленности русского отряда, вели себя вызывающе, но атаковать русских не решались.
В начале августа афганские войска начали медленно отступать вниз по реке и заняли оборону в крепости Рошт-Кала. 19 августа к Рошт-Кале начал подходить отряд генерала М. Е. Ионова. Узнав об этом, афганские войска начали поспешно отступать по реке к Хорогу, а затем через Пяндж перебрались на афганскую сторону.
В конце августа генерал М. Е. Ионов подошел к Хорогу, где встретился с отрядом подполковника Н. Н. Юденича , который с Восточного Памира по реке Гунт подошел к Хорогу. До 15 сентября генерал М. Е. Ионов провел две дополнительные рекогносцировки. Первую – до крепости Калаи Вомар в Рушане, вторую – вверх по реке Пяндж до местечка Кухи Лала. В результате со всех этих территорий афганские войска под натиском русских войск вынуждены были уйти в Афганистан.

Крепость Калаи Вомар.

Однако после ухода русских войск в который раз афганские войска вновь перешли на территорию Западного Памира, чтобы насиловать, грабить, убивать. В сторону Восточного Памира потянулись вереницы измученных людей, которые у русских искали защиту и покровительство.
Для прекращения беспорядков, чинимых афганцами на Западном Памире, генералом М. Е. Ионовым было принято решение об отправке в Хорог, Рушан и Вахан офицерских разъездов. Узнав об этом, афганцы начали покидать Западный Памир.
В течение четырех лет, с 1892 по 1895 г., в экспедициях М. Е. Ионова участвовал журналист Б. Л. Тагеев , который вел не только дневниковые записи, но к тому же увлекался и фотографией, войдя в историю как нештатный фотокорреспондент полковника М. Е. Ионова. Первые рассказы и фотографии Б. Л. Тагеева о военных походах на Памир были опубликованы в популярном российском журнале «Нива» и затем вошли в книгу, изданную в Санкт-Петербурге в 1900 году, под названием «Русские над Индией». В 1902 году в Варшаве вышло более полное издание этой книги под названием «Памирские походы. 1892–1895». Благодаря Б. Л. Тагееву сегодня с документальной точностью можно воспроизвести процесс присоединения Восточного и Западного Памира к России, жизнь и быт русских солдат и местных жителей, природный мир края.
Для урегулирования всех спорных вопросов на Памире в феврале 1895 года между Россией и Англией состоялось совещание по делимитации и демаркации границы и разделению сфер влияния обеих держав в горном крае.
От российской стороны комиссаром по установлению границ был назначен генерал-майор, губернатор Ферганской области А. Н. Повало-Швейковский . В состав русской комиссии также вошли – представитель Министерства иностранных дел А. М. Панафидин, полковник Генерального штаба Т. М. Галкин, полковник Е. А. Залесский, начальник Памирского поста капитан А. Г. Скерский и топограф И. Я. Бендерский. Английскую сторону представляли генерал Джерар, полковник Гольдиш, доктор Алькон, капитан Максвайней, топограф майор Усхэб и мистер Маккэртней. В связи с тем, что при демаркации границы затрагивались и интересы соседних государств, то Индию представляли Ресольдор и Сахиб Абдул Гафар – чиновники правительства, Афганистан – Гулям Мухаммадхан и Ашур Мухаммадхан.
Комиссию сопровождал конвой, состоявший из русского эскорта (40 казаков, военный оркестр, местные джигиты и караванные проводники) и английского батальона (до 200 сипаев индийской армии).
В ноте российского посла в Лондоне Е. Е. Стааля к статс-секретарю по иностранным делам Великобритании графу Кимберлю от 27 февраля 1895 года была изложена сущность соглашения. В нем, в частности, говорилось, что сферы влияния России и Англии на восток от озера Виктория будут разделены пограничной линией, которая, начинаясь от точки на этом озере близ его восточной оконечности, пойдет по гребню горной цепи, тянущейся несколько южнее параллели этого озера до перевалов Бендерского и Орта-Бель. Оттуда пограничная линия пойдет по указанной горной цепи, пока этот горный хребет находится южнее параллели озера Виктория. Достигнув этой параллели, граница пройдет по откосу хребта в направлении Кызыл-Рабата, лежащему на реке Аксу, и отсюда на восток – к китайской границе.
В соглашении также отмечалось, что границей Афганистана к югу и западу от озера Виктория служит река Пяндж, и в соответствии с этим афганский эмир должен освободить все территории, занятые им на правом берегу Пянджа, а эмир Бухарский – территорию Дарваза, расположенную к югу от Амударьи. Правительства России и Англии согласились употребить свое влияние на обоих эмиров.
К середине лета 1895 года были полностью закончены работы смешанной комиссии по русско-афганскому разграничению на Памире, и 29 августа того же года подписан заключительный протокол. Тем самым была окончательно установлена пограничная линия между владениями России в Бухаре и Англии в Афганистане. Отдельными пунктами в этом документе отмечалось, что каждое из этих двух государств имеет право содержать свои войска в означенной разграниченной зоне.
Вхождение Памира в состав Российской империи носило добровольный характер, соответствовало чаяниям народов горного края. В то же время сам процесс делимитации и демаркации территории был осуществлен вопреки интересам населения, поскольку в его основу был положен не этнический, а географический принцип. Жившая на левобережье Пянджа, по которому прошла граница, часть единого в этническом отношении памирского населения, оказалась за рубежом.


Совершенствование охраны границы на Памире.

В 1896–1897 гг. начальником Памирского поста являлся капитан В. В. Эггерт . После него начальником поста назначается штабс-капитан Э. К. Кивекэс (1897–1899, 1901–1902, 1905–1908 гг.), при котором штаб-квартира поста была перенесена на Западный Памир, в Хорог. Здесь была построена крепость, в которой размещались канцелярия, офицерское собрание, казармы, столовая, баня, жилые дома для офицеров. С этого времени Хорог становится столицей Памира.
В 1902 году начальником Памирского поста становится капитан А. Е. Снесарев . За два года пребывания на Памире он выпустил в свет четыре книги, посвященные этому горному краю, его истории, растительному и животному миру. Кроме того, здесь же он подготовил к печати два своих основных труда, которые вскоре стали классическими, – «Военная география России» и «Огневая тактика». Благодаря этим своим трудам А. Е. Снесарев вошел в историю как крупный военный теоретик.
В начале 1905 года бухарский эмир Саид Алимхан отозвал шугнанского бека в Бухару и откомандировал в западные районы Памира нового чиновника, который во всем должен был подчиняться начальнику Памирского отряда. Это было вызвано тем, что 15 ноября 1904 года Туркестанский генерал-губернатор Н. Н. Тевяшёв дал указание военному губернатору Ферганской области разработать предложения о введении в Шугнане, Рушане и Вахане временного русского правления, а Памирский пост был реорганизован в отряд.
К этому времени начальником Памирского отряда был вновь назначен, но уже в чине подполковника, Э. К. Кивекэс, который и получил разработанную специальной комиссией и утвержденную Туркестанским генерал-губернатором «Временную инструкцию начальника Памирского отряда».
Согласно инструкции, начальник отряда пользовался правами уездного начальника и по субординации подчинялся военному губернатору Ферганской области. Управляя Памиром, начальник отряда имел право давать указания и распоряжения бухарскому чиновнику по вопросам административного управления. В то же время начальник отряда должен был иметь в виду, что, во-первых, существующий, основанный на обычаях, порядок управления населением должен быть сохранен без изменения и, во-вторых, местный суд устраивается и производится применительно к местным обычаям. Начальнику отряда предоставлялось право отменять и видоизменять приговоры, соображаясь с обычаями населения, справедливостью и интересами русской власти. Население получило возможность косвенно избирать всех сельских начальствующих лиц – мингбашей, казиев, аксакалов, которые в конечном итоге утверждались командованием Памирского отряда. Отходники получили право свободного выезда на заработки в центральные районы Туркестанского генерал-губернаторства.
В 1905 году с участием русских пограничников на Памире было проведено административное деление, согласно которому южная часть Ошского уезда и прилегающие области Юго-Восточного Бухарского эмирата, от афганской границы на юге и западе по реке Язгулем на севере, были выделены из общетуркестанского управления в особый административный округ, находящийся в ведении начальника Памирского отряда. Для удобства управления Памирский округ был разделен на четыре района: район восточных постов, состоявший из Памирской и Орошорской волостей; Хорогский – из Рушанской и Шугнанской волостей; Лянгарский – из Ваханской волости и Ишкашимский. Главами районов были назначены офицеры Памирского отряда, которые в отношениях к местному населению имели права и обязанности участковых приставов. Их ближайшими помощниками являлись волостные управители, мингбаши, которым, в свою очередь, подчинялись сельские старшины, или аксакалы, со своими помощниками – арбабами и судьями – казиями.
Все эти должности формально считались выборными. На самом деле лица, претендующие на эти должности, зачастую утверждались или смещались должностными лицами командования Памирского отряда. При этом управление участками производилось единолично при помощи местной администрации.
В июне 1906 года под руководством полковника Генерального штаба Российской империи, будущего маршала Финляндии барона Карла Густава Эмиля Маннергейма , была организована Азиатская экспедиция через Алайскую долину по маршруту Ош (через Иркештам) – Кашгар, Маралбаши – Уч-Турфан, Аксу – Кульджа. Экспедиция имела рекогносцировочный характер по заданию Генерального штаба русской императорской армии. Был собран богатейший материал о дислокации в предгорьях Памира китайских войск.
Офицеры и солдаты Памирского отряда кроме охраны и обороны рубежей Российской империи проводили большую плодотворную работу по социально-экономическому и культурному развитию края. Так, осенью 1909 года в Хороге через реку Гунт солдатами, под общим руководством начальника отряда подполковника А. В. Муханова , был построен совершенный по тем временам мост, который существенно облегчил путь из Хорога до Рошт-Калы, Ишкашима и Лянгара.
Еще раньше, в 1907 году, в Хороге для обслуживания местного населения от Памирского отряда был специально открыт приемный покой на четыре койки. Благодаря помощи русских врачей тысячи памирцев были спасены от различных эпидемий.
В 1909 году в Хороге, в специально отстроенном помещении, была открыта русско-туземная начальная школа, в которой обучались дети жителей Западного Памира. В школе изучались русский язык, персидский язык, география, история государства Российского, гигиена. В первый год своего существования в школу было принято 10 детей. Однако уже через год число детей возросло до 25. Финансирование школы в первые два года было обеспечено добровольными пожертвованиями офицеров и солдат Хорогского поста. В 1911 году школа была принята в ведение Министерства народного просвещения Российской империи.
В 1910 году были закончены работы по открытию колесного движения от поста Памирский до поста Хорогский общей протяженностью 320 км.
К 1912 году Памирский отряд организационно состоял из 6 постов, несших службу по охране границы: Хорогский, располагавшийся в кишлаке Хорог; Памирский – в урочище Шаджан; Ишкашимский – в кишлаке Нют; Лянгарский – при впадении реки Памир в Вахан-Дарью; Ранг-Кульский – у восточной окраины Ранг-Кульской котловины; Кызыл-Рабатский – в урочище Кызыл-Рабат. Личный состав отряда состоял из 7 офицеров, 1 врача и 170 нижних чинов (98 стрелков, 64 казаков и 8 нестроевых).
Пограничные посты располагались в тех местах, где наиболее вероятны были акции совершения контрабандных сделок, и на пересечениях главных дорог. В то время из Афганистана переправлялись не только контрабандисты, но и разбойничьи шайки, которые занимались грабежом местного населения, захватом заложников, уводили скот, а кто оказывал сопротивление, того убивали. Пограничники, своевременно оповещенные об этих акциях, решительно пресекали эти действия.
В 1912 году начальником Памирского района и Памирского отряда был назначен подполковник Г. А. Шпилько . При его непосредственном участии из России в Хорог было доставлено необходимое оборудование для установки и запуска на реке Гунт первой в Центральной Азии малой гидроэлектростанции. С 1 июля 1913 года керосиновое освещение Хорогского поста было заменено электрическим – двумя дуговыми фонарями и 88 лампочками. От мини-ГЭС на р. Гунт заработала также и мельница производительностью 15 пудов муки в час.
Академик Н. И. Вавилов , побывавший на Памире в 1916 году, писал: «Офицерский состав Памирского поста на редкость предприимчив и энергичен. В Хорогском посту использована энергия Гунта для электрического освещения. В офицерском собрании есть пианино, которое с величайшим трудом, почти на руках, доставили из Оша (728 км. – Авт.). Есть здесь и библиотека, и под самым Памиром можно пробыть несколько дней в европейской обстановке» .
В историю пограничной охраны Г. А. Шпилько вошел также тем, что первым исследовал образовавшееся новое озеро Сарезское после разрушительного землетрясения, произошедшего в ночь с 5 на 6 февраля 1911 года. Именно он назвал озеро Сарезским. По итогам работы экспедиции, членами которой являлись солдаты Памирского отряда и местные жители, был составлен научный отчет, хранящийся в Центральном государственном военно-историческом архиве в Москве .
Ввиду своего географического и стратегического положения, Памирский район, клином вдающийся в афганские и китайские владения, вплотную подходя к Северной Индии, и отделенный природными условиями от остальной территории Туркестанского генерал-губернаторства, выделен был в особый военно-административный округ, управляемый на основании «Инструкции начальнику Памирского отряда», утвержденной 31 января 1914 года командующим войсками Туркестанского военного округа А. В. Самсоновым . Согласно данной инструкции, вся военная, гражданская, административная, судебная власть и охрана границы сосредотачивалась в руках начальника Памирского отряда. Его помощниками в осуществлении этой власти являлись офицеры отряда. Начальник и офицеры отряда назначались на должность на два года каждый.
Кроме того, штат Памирского отряда был увеличен за счет команды из 13 пулеметчиков, рассредоточенных по двум постам: Хорогском и Лянгарском. Численность военнослужащих на этих постах увеличена: на Хорогском – 3 офицера, 46 (вместо 38) пехотинцев, 20 казаков; на Лянгарском – 1 офицер, 23 (вместо 12) пехотинца, 6 казаков. Ослаблен Памирский пост – 2 офицера, 29 (вместо 35 пехотинцев), 17 (вместо 18) казаков. Ишкашимский, Рангкульский и Кызылрабатский посты оставлены в прежнем составе. Впервые к отряду прикомандировывались саперы. Начальнику отряда вменялось в обязанность поддерживать связь с Ташкурганским постом, на котором находилось 16 казаков 6-го Оренбургского казачьего полка, расположенного между Памирским и Кызылрабатским постами, и «в исключительных случаях» оказывать необходимую поддержку. Начальник отряда по военной части подчинялся непосредственно начальнику штаба Туркестанского военного округа, а по управлению Памирским районом пользовался правами начальника уезда и подчинялся военному губернатору Ферганской области .
В октябре 1914 года начальником Памирского отряда назначается полковник И. Д. Ягелло . Он принял командование в тяжелые годы Первой мировой войны, когда наступили трудные времена с тыловым обеспечением отряда. Доставка боеприпасов, продовольствия, фуража прекратилась, и Памирский отряд перешел на самообеспечение. Военнослужащими в Хороге были открыты мелкие кустарные предприятия – кожевенное, сапожное, ткацкое, кузнечно-слесарное и столярно-плотничье, организовано производство плетенной мебели, мыла, спичек, черного пороха.
21 марта 1917 года полковником И. Д. Ягелло было получено сообщение о победе Февральской революции в России. 3 апреля он официально сообщил об этом всему населению края.
Во второй половине апреля 1917 года в Хороге был образован Общепамирский комитет Временного правительства, председателем которого был избран поручик А. Белов. В комитет также вошли представители местной власти.
26 июня 1917 года Туркестанский комитет Временного правительства одобрил «Временное положение об управлении Памирским районом». В соответствии с ним все гражданское население Памира и административные функции начальника Памирского отряда переходили к комиссару Памирского района, главной задачей которого являлась организация перевыборов местной администрации и создание повсеместно новых органов – «народных комитетов». Комиссаром Памирского района был назначен И. И. Зарубин , прибывший в Хорог 25 июля 1917 года. За начальником Памирского отряда, которым к моменту приезда И. И. Зарубина был уже полковник В. В. Фенин[, сохранялись лишь обязанности непосредственного управления отрядом . В должности комиссара Памирского района И. И. Зарубин пробыл до февраля 1918 года.

Начальники Памирского (в 1892–1893 гг. – Шаджанского) отряда (поста):

1892–1893 гг. – капитан П. А. Кузнецов;
1893–1894 гг. – капитан В. Н. Зайцев;
1894–1895 гг. – капитан А. Г. Скерский;
1895–1896 гг. – капитан Н. А. Сулоцкий;
1896–1897 гг. – капитан В. В. Эггерт;
1897–1899 гг. – штабс-капитан К.-Э. К. Кивекэс;
1899–1900 гг. – капитан Н. С. Аносов ;
1900–1901 гг. – подполковник М. С. Бадрицкий;
1901–1902 гг. – капитан К.-Э. К. Кивекэс;
1902–1903 гг. – капитан А. Е. Снесарев;
1903–1905 гг. – подполковник М. М. Арсеньев;
1905–1908 гг. – подполковник К.-Э. К. Кивекэс;
1908–1911 гг. – подполковник А. В. Муханов;
1911–1912 гг. – полковник А. В. Муханов;
1912–1913 гг. – капитан Г. А. Шпилько;
1913–1914 гг. – подполковник Г. А. Шпилько:
1914–1917 гг. – полковник И. Д. Ягелло;
1917–1918 гг. – полковник В. В. Фенин.

Духовный фактор в охране рубежей России.

С учреждением в 1893 году ОКПС завершилась военная организация пограничной охраны Российской империи. Каждому военному формированию тогда соответствовал определенный церковный праздник. В качестве храмового праздника пограничной стражи избрали Введение во храм Пресвятой Богородицы как ближайший к дню основания корпуса – 21 ноября (4 декабря по н. ст.). Тем самым завершилась духовная организация пограничной охраны России. В этот день пограничники посещали богослужение, устраивали смотр личного состава. Позволялись и развлечения: показ гимнастических упражнений, ставили «живые картины» (т. е. сценки из жизни пограничников, проводили игры), пели песни, танцевали.
После присоединения Средней Азии к Российской империи ее бескрайние просторы начали осваивать представители русского и других православных народов. Поэтому здесь в крупных населенных пунктах, где были расквартированы российские воинские части, стали возводиться и православные храмы.
Первая церковь пограничниками была возведена в военном городке 31-й Амударьинской бригады, в Патта-Гиссаре. Своей оригинальной архитектурой сложенная из жженого красного кирпича эта церковь стала украшением гарнизона. Одновременно она вмещала 1500 молящихся. На строительство храма деньги выделило Военное ведомство. Возводилась церковь по типовому проекту военных храмов, утвержденному Строительной комиссией в 1901 году (архитектор Ф. М. Вержбицкий). Согласно проекту, храм в плане имел очертания православного креста. К прямоугольному молельному залу, заполненному светом и воздухом, на востоке примыкал алтарь с высоким двухцветным сводом, с проемами на барабане в виде фонаря, а на западе – паперть и притворы. Строгий военный храм украшали восьмигранная колокольня в виде пирамиды, звонница с арочными просветами и золоченый купол над алтарем, кокошники на притворах. 19 ноября 1905 года храм торжественно освятили во имя Святого благоверного князя Александра Невского. Это была первая построенная церковь на участке Амударьинской бригады. Вторая церковь была построена в 1907 году в Сарайском отделе (ныне военный городок Пянджского погранотряда).
Священники и псаломщики при Амударьинской бригаде приносили большую пользу в деле поддержания в войсках пограничной стражи веры, благочиния, мужества и самопожертвования. Ввиду отдаленности постов, в 1909 году для бригады была приобретена походная церковь во имя Святого Александра Невского. Священники посещали самые дальние отделы и посты. Им приходилось преодолевать сотни километров дорог, сталкиваться с различными трудностями в пути, порой рискуя жизнью, но они по совести выполняли свои обязанности.
С момента организации на Памире русского гарнизона здешняя православная община, представленная военнослужащими и членами их семей, обходилась лишь духовным окормлением изредка наезжавших сюда священников. Однако необходимость в православном храме возрастала из года в год. В 1905 году полковник Елагин, служивший в свое время на Памире, пожертвовал 10 тысяч рублей (сумма по тем временам весьма значительная) на постройку православного храма в Хороге. Эту инициативу поддержал Туркестанский генерал-губернатор А. В. Самсонов, который своим приказом по Туркестанскому военному округу создал комитет по постройке храма в Хороге. Смета и план храма были составлены инженером-полковником Бурмейстром, после чего солдаты приступили к заготовке строительного материала, который практически весь завозился из Оша за 728 км. Деятельное участие в организации строительства приняли офицеры и солдаты Памирского отряда, а также местные жители.
Освящение храма в Хороге произошло в 1912 году настоятелем Ферганской церкви протоиереем Филаретом, который приехал не один. Вместе с ним прибыли хор певчих и несколько помощников. Красивая церемония освящения церкви никого не оставила равнодушной. Все военнослужащие, кто был свободен от службы, и члены их семей приняли участие в торжественной церемонии: пение хора, окропление святой водой храма и участников. Простые слова о вере, служении Богу и Отечеству доходили до каждого присутствовавшего.
В православных храмах стали проводиться религиозные мероприятия и торжества, связанные с фактами из жития святых и их деяниями. Сценарий храмового праздника – Введение во храм Пресвятой Богородицы – во всех воинских частях был приблизительно идентичен: священниками совершалось молебствие за здоровье государя императора и царствующего дома, а затем под звуки духового оркестра подразделения проходили церемониальным маршем.
К празднику приказом по ОКПС России военнослужащим выделялось дополнительное питание, отличившиеся нижние чины производились в унтер-офицеры, они поощрялись деньгами и награждались орденами и медалями.
Имена погибших пограничников выбивались в Амударьинской бригадной церкви, в Патта-Гиссаре, на мраморной доске.

Присоединение Средней Азии к России совершалось в основном путем завоевательных походов. Этот процесс был относительно длительным, поскольку растянулся практически на четыре десятилетия, затронул большое количество различных проблем как внутреннего, так и международного характера, включавших экономические, политические, военные и социальные вопросы.
Хивинское ханство от российских владений отделяли песчаные, безводные пустыни. Пользуясь этим, хивинский правитель издавна грабил русские торговые караваны, следовавшие из Оренбурга в страны Востока и в обратном направлении; уводил в рабство купцов, продолжал нападения на подданные России казахские кочевья и угонял стада. Еще при Петре I и Николае I предпринимались походы на Хиву, но безуспешно. Сыпучие пески пустынь надежно охраняли ханство. В феврале 1873 года Россия снова решила направить к Хиве свои войска, но уже сразу с четырех сторон. В поход выступило 13 тысяч человек с 62 артиллерийскими орудиями. Все трудности перехода по безводной пустыне при 45-градусной жаре были преодолены, и Хива в мае была взята. Монарх Хивы Мухаммад Рахимхан II бежал, но его вернули в Хиву, восстановили на престол и вступили с ним в мирные переговоры. 12 августа в Гандеминском саду под Хивой был подписан мирный договор, согласно которому хивинский хан признал свою зависимость от Российской империи. В честь этой знаменательной победы указом императора Александра II 22 июля 1873 года была отчеканена медаль «За Хивинский поход», всего 14 950 экземпляров. Медалью, которая носилась на комбинированной ленте орденов Святого Георгия Победоносца и Святого Владимира, награждались все генералы, штаб– и обер-офицеры, строевые и нестроевые нижние чины, чиновники военного и гражданского ведомств, волонтеры, местные добровольцы и джигиты, медицинский персонал и священнослужители, участвовавшие в Хивинском походе.
Кокандский хан, также зависевший от русского царя, оставался в то же время более самостоятельным, нежели бухарский эмир. Однако последующие политические события привели к полной ликвидации Кокандского ханства.
В середине июля 1875 года в городе Узкенте произошло восстание против хана и царских властей. Когда повстанцы двинулись на Коканд, Худоярхан бежал под защиту царских властей. В Коканде феодальная верхушка провозгласила ханом сына Худоярхана Насриддина.
Начальником военной экспедиции для подавления восстания был назначен генерал М. Д. Скобелев. В зимнюю кампанию 1875/76 гг. он подавил все выступления восставших. 19 февраля 1876 года Кокандское ханство было ликвидировано, а его территория под названием Ферганской области вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи. Военным губернатором Ферганской области был назначен генерал М. Д. Скобелев, который вскоре после своего назначения двинул войска в Алайскую долину, где разгромил киргизских повстанцев и объявил о присоединении Алайской долины к Российской империи.
Ликвидация Кокандского ханства была отмечена второй наградной медалью «За покорение ханства Кокандского», которая была учреждена 26 ноября 1876 года. Она была выполнена из светлой бронзы (диаметром 28 мм) и носилась на той же ленте – Георгиевско-Владимирской, как и за Хивинский поход. Медалью (7500 экз.) были награждены все военнослужащие, вплоть до нестроевых, Туркестанского края, в том числе и волонтеры, которые принимали участие в покорении Кокандского ханства. Этой же медалью поощрялись и гражданские чиновники разных ведомств, а также священники, медицинские работники, местные джигиты, находившиеся при войсках. В 1911 году по указу императора Николая II раненные и контуженные в боях получили возможность носить эту медаль на ленте с бантом.
Одним из самых тяжелых испытаний для русских войск в ходе завоевания Средней Азии были осада и штурм крепости Геок-Тепе в Хиве. Дважды в 1877–1879 гг. русские войска пытались завладеть Ахал-Текинским оазисом с целью взять сильнейшую крепость и покорить Туркмению. Но каждый раз терпели поражение. Только через два года новая экспедиция под командованием генерала М. Д. Скобелева начала планомерное наступление в глубь Туркмении. В мае 1880 года 13-тысячный русский отряд с 79 орудиями вышел из Красноводска и, перевалив Небит-Даг, двинулся на Геок-Тепе. Его сопровождал караван в 10 тысяч верблюдов с продовольствием и снаряжением. Под палящими лучами солнца армия двигалась медленно. По ночам на отдыхающий караван текинцы предпринимали смелые боевые набеги, но такую огромную силу нельзя было остановить. Текинцы вынуждены были отступить и принять бой в Геок-Тепе. В крепости укрылось почти все население Ахал-Текинского оазиса, вооруженное пятью тысячами ружей и тремя орудиями. 12 января 1881 года, подорвав стены, 7 тысяч русских солдат бросились на штурм, и крепость была взята. Но эта победа досталась дорогой ценой – потери составили до 2,5 тысячи солдат и офицеров. Через неделю М. Д. Скобелев без сопротивления занял Ашхабад, а затем и другие соседние селения туркменов.

В память успешного похода и взятия главной цитадели Ахал-Текинского оазиса 19 февраля 1881 года указом императора Александра II были учреждены три медали: «За взятие штурмом Геок-Тепе 12 января 1881 года» – золотая (3 экз.), серебряная и бронзовая. Вручались они награжденным на ленте ордена Святого Георгия Победоносца для ношения на левой стороне груди. Серебряной медалью (отчеканено 11 301 экз.) были награждены все чины армии – как строевые, так и нестроевые, – а также волонтеры, которые принимали непосредственное участие в осаде и штурме крепости Геок-Тепе; врачи, санитары, сестры милосердия и священнослужители, состоявшие в военном ведомстве и обществе Красного Креста и исполнявшие свои обязанности во время боевых экспедиций. Бронзовой медалью награждались все штаб– и обер-офицеры, нижние чины и волонтеры, чины различных ведомств и прочая вольнонаемная прислуга, участвовавшие в военных экспедициях 1879–1880 гг. в Закаспийском крае, но не принимавшие непосредственного участия в штурме самой крепости Геок-Тепе. Таких медалей было отчеканено 18 923 экз.
7 мая 1881 года, по указу Александра III, золотыми медалями были награждены шах Персии Насреддин и его военный министр Сапехсалар-Азам-Мирза-Хусейнхан. 17 августа 1881 года был также награжден министр иностранных дел Персии Мирза Саидхан. Награждение золотыми медалями связано с оказанием материальных услуг персидским правительством, которое способствовало снабжению русской армии продовольствием и перевязочными материалами во время присутствия на территории Персии.
Завоевание трех среднеазиатских государств – Бухарского эмирата, Кокандского и Хивинского ханств – закончилось.
В честь завершения всей российской военной эпопеи были отчеканены пятая и шестая награды, как бы обобщающие всю серию медалей, посвященных присоединению Средней Азии к России. Именной указ российского императора по этому поводу от 14 июля 1896 года гласил: «В ознаменование особой признательности к доблестным подвигам войск Наших, которые участвовали в походах и экспедициях в Средней Азии с 1853 по 1895 год, выказав в полном блеске стойкость, храбрость и непоколебимое мужество в перенесении трудов и лишений среди песчаных пустынь и горных высей, признали Мы за благо установить медаль с надписью: „За походы в Средней Азии 1853–1895 гг.“ для ношения на груди на ленте, составленной из Георгиевской и Владимирской. Медаль эту: серебряную – жалуем всем чинам, участвовавшим в боевых действиях во время походов и экспедиций в Средней Азии с 1853 по 1895 год, и светло-бронзовую – всем прочим лицам, принимавшим участие в этих походах и экспедициях…».
Медаль была отчеканена диаметром 28 мм. На лицевой стороне ее изображены под императорскими коронами четыре вензеля царей, при жизни которых проводилось завоевание Средней Азии: вверху – H-I (Николай I), слева – A-II (Александр II), справа – A-III (Александр III) и снизу – H-II (Николай II). На оборотной стороне – надпись «За походы въ Средней Азии – 1853–1895 гг.».
Так был отмечен ратный подвиг генералов, офицеров, солдат, врачей, священнослужителей, вольнонаемных Российского государства, а также гражданских лиц из числа местного населения, которые на добровольных началах служили в русской армии и внесли свой вклад в присоединение Средней Азии к России.
В среднеазиатских походах участвовал легендарный российский солдат Валерий Николаевич Кочетков, который прожил 107 лет и 81 год посвятил армии. Служил в пехоте, артиллерии, кавалерии и саперах. В боях получил шесть тяжелых ранений, включая потерю ноги. Поистине уникальным был мундир В. Н. Кочеткова: на погонах сплетались золоченные вензеля трех российских императоров – Александра I, Николая I и Александра II. На левом рукаве было восемь золотых и серебряных нашивок за выслугу и отличия в воинской службе. Грудь украшали 23 креста и медали.

Границей повенчаны
Кто не помнит еще со школьной скамьи, как жены декабристов, пожертвовав своим материальным достатком и моральным покоем, поехали в далекую глушь Сибири за своими мужьями? Это было в первой четверти XIX века.
В последней четверти XIX века можно было наблюдать аналогичную картину. Только она происходила не на востоке России, а на ее южных окраинах: на бухарско-афганской границе и на Памире, где прибывшие русские офицеры начали обустраивать новые южные рубежи.
Именно с этого времени жены офицеров казаков, пограничников, пехотинцев, оставив родителей, друзей, обжитые места, отправлялись в самые отдаленные места «государевой границы».

Мы с тобой в глухой стороне,
На границе, средь дикой природы,
От былого отрекшись вполне,
Поселились на многие годы.
Знаю, много печальных ночей
Проведу я в тоске и тревоге,
Не смыкая усталых очей,
Когда будешь ты в дальней дороге.
И твоею печалью скорбя,
Окружив тебя ласкою нежной,
Успокоить сумею тебя,
Поддержу тебя в жизни мятежной .

Это стихи Ольги Герасимовой, которая, выйдя замуж за поручика, не раздумывая, поехала с ним на границу. Так она понимала свой супружеский долг, так разделили судьбу со своими любимыми сотни и тысячи жен пограничных офицеров.
История для нас сохранила несколько документальных материалов о великих подвижницах, которые вместе с мужьями прибыли на Памир – в суровый и дикий край.
С первым начальником памирских экспедиций полковником (затем генералом) М. Е. Ионовым шла по горным кручам его жена Ольга Дмитриевна, урожденная Федорова. Родилась в Оше в семье офицера-артиллериста Д. А. Федорова. В одной из поездок с мужем на Памир 11 июля – день Ольгиных именин – был отмечен на Алае. С того времени это место называется Ольгин луг.
А вот как описывает в своих воспоминаниях горный край начальник Памирского отряда в 1902–1904 гг. А. Е. Снесарев: «Здесь имеются такие труднопроходимые места, что не каждый даже местный житель мог их пройти, не говоря о европейцах. Это дикие утесы и скалы, широкие и длинные долины по которым ползут люди с ношей за спиной. Я шел этими тропами. Переводчик моего друга из свежего и доброго человека превратился в старика, люди седеют от тревог, начинают бояться пространства. В одном месте мне пришлось отстать, и когда я вновь догнал отряд, то в его тылу застал наших двух переводчиков плачущими. Они говорили: „Нам страшно идти, мы там умрем“» .
Во время одной из своих поездок к месту службы в Хорог, проезжая через г. Ош, А. Е. Снесарев в доме уездного начальника В. Н. Зайцева познакомился с его дочерью Евгенией Васильевной. Знакомство переросло в большую любовь. Вскоре они поженились. Евгения, прекрасно зная о неимоверно тяжелых бытовых условиях в далеком Хороге, тем не менее вместе с мужем разделила все тяготы военной службы. Прибыв в Хорог, она первым делом приступила к налаживанию культурного досуга солдат и офицеров, добившись, чтобы из Оша в Хорог гужевым транспортом были доставлены музыкальные инструменты, художественная литература. Теперь в офицерском собрании в свободное от службы время здесь собирались со всех постов Памирского направления офицеры со своими женами, где проводили торжественные мероприятия и различные праздники.
Интересную и замечательную жизнь прожила со своим мужем Евгения Сергеевна Корженевская, в девичестве Топорнина (на трассе Хорог – Калай-Хумб, на 110-м км, можно прочесть на большом валуне надпись: «Здесь прошел штабс-капитан Топорнин. 1914 год»). Так вот, Е. С. Корженевская была сестрой штабс-капитана Д. С. Топорнина . Николай Леопольдович Корженевский [58], муж Е. С. Корженевской, в период с 1903 по 1917 г. с рекогносцировочными целями регулярно бывал на Памире. Наряду с выполнением боевых задач (организация беспроволочной связи) он изучал и географию горного края, которой посвятил впоследствии всю свою жизнь. Вместе с ним, преодолевая невзгоды военной жизни, прошла по жизни и Евгения Сергеевна. В 1910 году Н. Л. Корженевский на Памире открыл новую горную вершину (7105 м) и назвал ее именем своей жены. Шаг смелый и беспрецедентный – первооткрывателями географическим объектам имена присваивались знаменитых особ, монархов, первопроходцев, погибших исследователей… А здесь – имя жены…
До 1930 года горная вершина называлась «пик Евгения», а потом была официально переименована в «пик Корженевской». Примечательно, что из всех четырех семитысячников, находящихся на Памире, пик Корженевской был самым труднодоступным. В 1933 году была покорена самая высокая вершина – пик Сталина – 7495 м (в 1961 году переименована в пик Коммунизма, в 1999 году – в пик Исмоила Сомони), в 1937 году покорен пик Ленина (до 1924 года – пик Кауфмана, с 1995 года – пик Абу Али ибн Сины), в 1945 году – пик Победы, и только в 1953 году альпинистами был покорен пик Корженевской.
Не в лучших условиях проходили службу пограничники и на бухарско-афганской границе. Дорога, проложенная русскими первопроходцами от Термеза до Калай-Хумба в конце XIX – начале ХХ в., представляла собой труднопреодолимые препятствия. Пограничникам и их семьям приходилось преодолевать водные переправы, горы, пески, болота. При этом нередко приходилось применять оружие во время нападений тигров, барсов, медведей…
Местный климат, особенно летом, оказывал губительное воздействие на физическое здоровье и психологическое состояние людей, прибывших из Европейской части России. Они быстро старились, особенно женщины, жены офицеров. У них появлялись преждевременная седина и морщины. Два года жизни на границе психологически подводили женщин к безысходности и апатии.
Вот как описывает семейный быт начальника поста «Нижний Пяндж» штаб-офицер Амударьинской пограничной бригады подполковник Н. Д. Логофет в 1908 году: «В комнате, страшно мучаясь и долго борясь со смертью, среди своих маленьких детей умирала молодая женщина. Далеко от культурной жизни, лишенная удобств и медицинской помощи постепенно изо дня в день угасала в ней жизнь. Занятый службой, а потому уделявший семье самое незначительное время с болью в душе смотрит муж на эту медленную, ужасную агонию, не имея ни средств, ни возможности оказать хоть какую-нибудь помощь умирающей…»
Но особенно страдали и хуже всего переносили среднеазиатский климат дети, не только привезенные в эти края, но и родившиеся здесь. Малярия и желудочно-кишечные недуги приводили преждевременно к летальному исходу большинство заболевших детей, преимущественно в летнее время, когда климат становился наиболее благоприятным для жизнедеятельности комаров, вода, насыщенная различными бактериями и микроорганизмами, становилась наиболее губительна.
После установления Советской власти женское подвижничество не потеряло своей актуальности.
Интересно сложилась судьба жены командира Памирского отряда в 1923–1925 гг. И. И. Кузнецова, Анны Ивановны, которая по приезду в Хорог стала работать делопроизводителем в областном ревкоме. По ее инициативе в пограничном отряде был организован кружок художественной самодеятельности. Спектакли и концерты посещали не только красноармейцы, но и местные жители. В те годы грамотных людей на Памире было мало, а в них очень нуждались первые советские организации и учреждения. Иван Иванович и Анна Ивановна уделяли большое внимание первой школе-интернату на Памире. Организованная еще в 1909 году пограничниками, которые ездили по окрестным кишлакам и собирали для нее беспризорных детей, школа выпустила в жизнь сотни грамотных людей, которые впоследствии внесли большой вклад в развитие своей республики.
Анна Ивановна, имевшая незаконченное высшее образование, знавшая немецкий и французский языки, оказывала большую помощь учителям школы. Ее популярные лекции и беседы, методические указания служили большим подспорьем становлению педагогов.
Летом 1925 года вместе с отрядом Аксенова на Памир прибыла и рота И. В. Панфилова (будущий генерал-майор, Герой Советского Союза, командир легендарной дивизии, отличившейся под Москвой). Трудный путь преодолели красноармейцы, двигаясь из Оша в Хорог. «С каждым шагом горные склоны становились все круче, все теснее сжимали они узкую долину, – вспоминала этот переход жена И. В. Панфилова Мария Ивановна. – Ехали гуськом. Навьюченные лошади осторожно карабкались по узким обрывистым тропинкам. Слева высились отвесные скалы, справа чернела бездонная пропасть. Другие, еще более высокие громады безжизненных гор обступали тропу со всех сторон. Совсем рядом – вечные снега. Где-то неподалеку прячутся недобитые враги… Любая засада грозит здесь отряду гибелью… Люди и лошади изнемогают. Все чаще приходится останавливаться для отдыха». Во время отдыха Мария Ивановна вынимала из люлек, укрепленных на лошадях, своих двух маленьких дочерей, чтобы накормить и напоить их.
Офицеры с семьями на пограничных заставах жили в глинобитных или каменных домах с земляным полом. Детских садов не было. Поэтому женщины создавали график дежурств и по очереди занимались с детьми в помещении офицерского клуба. Здесь же проводились различные торжественные мероприятия и отмечались праздники.
В годы Советской власти, особенно в 30-60-е годы, в пограничных отрядах при клубах создавались хоровые, драматические, танцевальные и музыкальные кружки, которыми руководили жены пограничников. Так, в Памирском пограничном отряде в середине 30-х гг. душой сценических постановок была жена начальника отряда, бывшая балерина М. И. Морозова.
Жены пограничников внесли достойную лепту в социально-экономическое и культурное развитие Таджикистана. Имея, как правило, высшее или среднее специальное образование, они трудились в административных органах, в больницах и школах в тех районах или кишлаках, где дислоцировались отряды, комендатуры и заставы. Некоторые из них даже избирались депутатами местных Советов. Так, жена заместителя коменданта Отдельной 13-й комендатуры «Йол» Валентина Кондакова в 1937 году была избрана депутатом Шуроабадского района.
История умалчивает о всех женах пограничников, которые своей любовью и неудержимой энергией создавали домашний уют в казенных квартирах, занимались хозяйством, рожали и воспитывали детей. Несмотря на экстремальные исторические условия, неблагоприятный географический климат, критическую эпидемиологическую обстановку и тяжелые условия быта, жены пограничников проявляли твердость характера, крепкую волю и самоотверженность, разделяя с мужьями все тяготы пограничной службы.

Рано жизнь проявляет граница:
В пять часов уж солдаты встают.
Вот взвивается флаг, ровно птица:
На поверку всех трубы зовут.
И команда разносится: «Смирно!
На молитву, фуражки долой!»
И несется красиво и стройно:
«Отче! Нас просвяти, успокой…»
Разыгралося солнышко. Жарко!
Все попрятались в щели свои,
Лишь на скалах базальтовых ярко
Запестрели чешуйки змеи .

Автор этих строк Анна Миленькая, которая, наблюдая за жизнью пограничников на Памире в 1913 году, дала свою, женскую оценку их каждодневного благородного и по-настоящему мужского труда.

Советский период (1917–1991 гг.)

Становление советской пограничной службы
Первые шаги по организации охраны границ СССР
После победы Великой российской революции большевики, наряду с другими политическими и экономическими задачами, приступили к организации охраны государственной границы. 3 ноября 1917 года Военно-революционный комитет принял постановление о временном закрытии границы, в соответствии с которым была разработана инструкция о порядке проезда через границу и усиления контроля за вывозимыми из страны грузами. 30 марта 1918 года на базе ОКПС было сформировано Главное управление пограничной охраны (ГУПО) при Народном комиссариате финансов РСФСР. Первым начальником ГУПО был назначен бывший командир ОКПС Г. Г. Мокасей-Шибинский [.
28 мая 1918 г. Совет народных комиссаров (СНК) принял декрет об учреждении пограничной охраны РСФСР, в соответствии с которым перед пограничниками ставились задачи по усилению охраны государственной границы.
В сентябре 1918 года при ГУПО был образован Военный совет пограничной охраны в составе военного руководителя – бывшего генерал-майора А. Л. Певнева, и двух комиссаров – П. Ф. Федотова и В. Д. Фролова. Начальником погранохраны был назначен бывший полковник ОКПС С. Г. Шамшев.
В результате проведенных организационных изменений структура пограничной охраны стала выглядеть следующим образом: ГУПО – Военный совет пограничной охраны – три погранокруга, в каждый из них входило от 4 до 6 районов, в районе – от 3 до 5 подрайонов, в подрайоне – от 3 до 4 дистанций, от которых выставлялись заставы.
Ко второй половине 1918 года, когда по всей стране уже полыхала Гражданская война, пограничники приступили к охране участка границы РСФСР на европейской части территории. Их боевая служба проходила в жестокой борьбе с бандами, шпионами, контрабандистами.
19 августа 1918 года СНК РСФСР принял декрет о передаче войсковых формирований различных ведомств, в том числе и погранохраны, в ведение Народного комиссариата по военным делам . В результате пограничные округа были переформированы в дивизии, районы – в полки, подрайоны – в батальоны, а дистанции – в роты.
По мере завершения Гражданской войны и освобождения страны от белогвардейцев и интервентов восстанавливались границы РСФСР. В связи с этим 19 марта 1920 года Совет рабоче-крестьянской обороны принял постановление об экстренных мерах по усилению охраны границ республики [65]. Но так как у ГУПО не хватало сил и средств для охраны границы, им в помощь были выделены части и соединения Красной армии.
Однако у них не было необходимого опыта борьбы с диверсантами, шпионами, контрабандистами. Учитывая это, Совет труда и обороны (СТО) своим постановлением от 24 ноября 1920 года всю ответственность за охрану границы возложил на Особый отдел Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК). 19 января 1921 г. постановлением СТО были созданы специальные войска ВЧК, на которые возлагались функции не только охраны границы, но и обеспечения безопасности страны .
В 1922 году декретом Всероссийского Центрального исполнительного комитета ВЧК была преобразована в Государственное политическое управление (ГПУ) под руководством Ф. Э. Дзержинского , на которое, наряду с другими задачами, возлагалась политическая охрана границ республики. Исходя из сложившейся обстановки, Совет труда и обороны в том же году принял постановление о передаче охраны сухопутной и морской границ РСФСР в ведение ГПУ, для чего создавался Отдельный пограничный корпус (ОПК) войск ГПУ. В его составе создавались семь округов пограничной охраны, в том числе Туркестанской с центром в Ташкенте.
После образования СССР ГПУ НКВД РСФСР 2 ноября 1923 года было реорганизовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) и подчинено непосредственно СНК СССР. Наряду с другими вопросами ОГПУ ведало организацией охраны границ СССР.
В 1924 году завершилось создание организационной структуры погранохраны. По решению Советского правительства пограничные органы и войска были объединены в единый аппарат пограничной охраны ОГПУ. Вводилась новая организационная структура пограничных войск: округ – отряд – комендатура – застава. Основная роль в войсковой охране границы отводилась пограничной заставе.
Таким образом, была создана организационная структура советских пограничных войск и начали формироваться соединения и части на всем протяжении государственной границы СССР.

Становление советской охраны границы в Средней Азии
После установления Советской власти в ноябре 1917 года в Туркестане граница охранялась таможенной пограничной стражей в составе двух бригад, вооруженных горными орудиями и пулеметами. Этих сил было достаточно, чтобы сдерживать, а в необходимых случаях силой оружия отражать прорывавшиеся из-за границы крупные вооруженные банды контрабандистов. Однако со временем этих сил и средств уже было недостаточно для охраны границ. Поэтому 14 апреля 1920 года командующий Туркестанским фронтом М. В. Фрунзе приказом № 171 определил для охраны государственной границы Туркестанского края с соседними государствами сформировать отдельную Туркестанскую дивизию пограничной охраны в составе управления дивизии, 3 бригад и отдельного 7-го пограничного стрелкового полка с кавалерийским дивизионом трехэскадронного состава [68]. Однако в связи с развернувшимися действиями крупных басмаческих группировок в Средней Азии формирование пограничной дивизии было приостановлено, а ее части возвращены в действующую армию.
Тем не менее охрана государственной границы не выходила из поля зрения советских властей. Из управлений пограничной дивизии, бригад и полка были сформированы Главное управление границ Туркестана и районные управления охраны границ. Они организовывали пограничную службу, а войска придавались им из действующих частей Красной армии.
С установлением Советской власти на территории всей Средней Азии начали активно действовать басмаческие отряды. Основной целью их деятельности являлось свержение Советской власти на территории Туркестана. Так, 21 марта 1920 года эмир Бухары Саид Алимхан, чувствуя приближение краха своего монархического режима, направил письмо одному из главарей локайских басмачей Ибрагимбеку, чтобы последний приступил к формированию басмаческих отрядов в Центральном и Южном Таджикистане.
После победы революции в Бухаре 2 марта 1920 года эмир со своей свитой, бросив семью, бежал в Душанбе. Но и здесь, не сумев выдержать удары частей Красной армии, он долго не продержался. 5 марта 1921 года Саид Алимхан перешел границу в районе переправы Чубек и навсегда покинул свою родину. Все последующие годы он прожил в Афганистане, организовывая контрреволюционные вылазки басмачей. Эмир Афганистана Амануллахан [71] не поддерживал Саида Алимхана с его амбициозными планами возвращения трона в Бухаре, так как еще в апреле 1919 года установил добрососедские отношения с Советской властью. 13 сентября 1920 года между РСФСР и Афганистаном был парафирован предварительный договор о дружбе между Россией и Афганистаном. 28 февраля 1921 года, вопреки противодействию Англии, в Москве был подписан советско-афганский договор, согласно которому договаривающиеся стороны обязывались не вступать с третьими державами в военные или политические союзы, которые бы шли во вред обеим государствам .
Заключение советско-афганского договора создало благоприятные условия для охраны государственной границы. Однако практически оздоровление обстановки на границе наступило гораздо позже, так как в военно-политическую жизнь Афганистана были втянуты различные реакционные силы, в том числе и английские, которые мечтали о возврате утерянных позиций. Эти факторы в своей борьбе использовал бухарский эмир в своей антисоветской деятельности. Именно с этого времени и начинается планомерно организованное движение под названием «басмачество» в Восточной Бухаре. В этом движении были представлены различные слои общества – крупные, средние и мелкие землевладельцы, представители духовенства и в небольшом количестве безземельные дехкане.
Басмаческие отряды, как правило, хорошо экипированные, стали систематически, переходя границу, нападать на советские военные гарнизоны. Но, потерпев поражение, уходили в горы или за границу, откуда вновь совершали нападения. Часть из них уничтожалась, но, имея в начале своего зарождения широкую социальную базу для пополнения, басмачи прорывались в тыл с целью установления своей власти на местах.
После образования 30 декабря 1922 года Союза Советских Социалистических Республик, в который вошла вся территория Средней Азии, началась организация охраны границ на всем ее протяжении. В 1923 году приказом ГПУ на территории СССР были объявлены восемь округов, в том числе Туркестанский, в котором была образована также Амударьинская пограничная речная флотилия .
В начале 1924 года Туркестанский округ был переименован в Среднеазиатский. Войска округа приняли под охрану участок границы с тремя сопредельными государствами – Персией, Афганистаном и Китаем, от Каспийского моря до г. Нарына общей протяженностью свыше 5 тысяч км. В 1925 году в составе округа было три пограничных отряда – 45-й Мервский, 46-й Ашхабадский и 47-й Керкинский, три отдельные пограничные комендатуры – Ошская, Нарынская и Каракольская. Общая численность войск округа составляла 5 тысяч человек. Главными задачами, поставленными перед войсками округа, было решительное пресечение нарушений границы вооруженными басмаческими формированиями, недопущение их перехода на территорию республик Средней Азии или ухода за кордон, а также защита населения приграничных территорий от грабежей и бесчинств. Выполнять эти задачи приходилось в условиях значительного численного превосходства противника.
Приказом НКВД СССР от 28 октября 1934 года Среднеазиатский округ пограничной и внутренней охраны был переформирован в три округа: Таджикский, Туркменский, Узбекский и инспекцию пограничной и внутренней охраны НКВД Киргизской ССР.
17 мая 1938 года приказом НКВД СССР вновь формируется Среднеазиатский округ пограничной и внутренней охраны, с 8 марта 1939 года – Среднеазиатский округ пограничных войск .

Охрана границы в Таджикистане в 20-30-е гг.

В условиях Гражданской войны в Таджикистане (1917–1924 гг.), которая началась после установления Советской власти, басмаческое движение приняло необычайно широкий размах, создав прямую угрозу государственной безопасности. Недоукомплектованные, слабо обученные пограничные войска были не в состоянии одновременно охранять границу от проникновения вражеских шпионов и контрабандистов и вести боевые действия против басмаческих вооруженных формирований, прорывавшихся из-за рубежа. В связи с этим Реввоенсовет и Всероссийская чрезвычайная комиссия 19 июня 1921 года приняли положение, согласно которому на войска Красной армии, дислоцированные в Таджикистане, возлагалась обязанность оказывать всемерное содействие пограничным войскам .
К этому времени басмаческие отряды, уже, как правило, хорошо экипированные, стали систематически переходить границу, нападать на советские военные гарнизоны. Но, потерпев поражение, уходили в горы или за границу, откуда вновь совершали нападения.
Активность басмачей требовала принятия более решительных мер. Поэтому с октября 1923 года в борьбу с ними вступили части 13-го стрелкового корпуса Красной армии, управление которого было расквартировано в Душанбе. Именно этот корпус взял на себя основную тяжесть борьбы с басмачами.
В результате принятых мер были разгромлены крупные басмаческие отряды, насчитывающие по несколько тысяч человек, в том числе группировки Энвера-паши , Селима-паши , Давлятмандбия и др.

В зону ответственности Туркестанского округа входили также таджикско-китайский и таджикско-афганский участки государственной границы. Охрана этих участков была возложена на Ошскую комендатуру (штат 342 человека) и 47-й Керкинский пограничный отряд (штат 1641 человек) соответственно. Пограничные заставы имели штат преимущественно 1-й и 2-й категории (по 9-12 и 14–19 человек). Малое число застав и постов, непосредственно охранявших границу, а также незначительное количество людей в них приводили к тому, что отдельные ее участки охранялись очень слабо или не охранялись совсем – заставы «Шагон», «Калай-Хумб» и др. Протяженность охранявшихся участков границы в них достигала 60–70 км и более.
Пограничники испытывали и серьезный недостаток в вооружении, боеприпасах, одежде, обуви, продовольствии. Места дислокации застав и постов только начинали обустраиваться. Немало трудностей возникало с медицинским обеспечением. Причем основную ее тяжесть из-за недостатка сил в пограничной охране несли прежде всего подразделения пограничников, непосредственно охранявшие границу, – заставы, посты, пикеты.
Главные элементы содержания их боевой деятельности составляли разведка противника, уничтожение вооруженных басмаческих групп при переходе ими границы и в пограничной полосе, отражение нападений басмаческих формирований на подразделения пограничных войск.
При выполнении этих боевых задач наиболее часто использовались внезапные атаки в конном строю с выходом во фланг и тыл (обход) или на оба фланга (охват) противника. Если басмачи действовали с какого-либо рубежа, предварительно спешившись, то в этом случае атака пограничников осуществлялась в пешем порядке с применением указанных видов маневра.
При получении конкретных разведывательных данных о времени, месте и силах басмаческих формирований, готовившихся к переходу границы, пограничники широко практиковали засады. Оборонительные действия чаще всего применялись при отражении вооруженных нападений басмачей на заставы, посты и другие пограничные подразделения.
Оперативная деятельность велась непрерывно как за кордоном, так и в приграничье для получения информации о басмаческих группировках, их составе и вооружении, местах дислокации, времени и направлениях возможных действий в целях прорыва через государственную границу. Разведывательную работу проводили соответствующие оперативные аппараты пограничных комендатур и отрядов во взаимодействии с местными областными, республиканскими органами ГПУ. Это позволяло командованию пограничных частей принимать упреждающие меры.
Становление советской пограничной охраны в Таджикистане имело свои особенности, связанные с физико-географическими условиями края. Так, на Памире с прибытием отряда Семыкина в 1920 году ежегодно в течение шести лет каждый отряд формировался самостоятельно в городе Андижане (Узбекистан) или городе Оше (Киргизия) и в полном составе, при отсутствии какой-либо преемственности, сменял другой отряд, несший службу в горном крае.
И только с июля 1926 года приказом командующего Среднеазиатским военным округом Памирский отряд был объявлен стационарно-расположенной частью с местом постоянной дислокации в Хороге со штатом в 227 человек: управление отряда, политчасть, хозчасть, команды связи, пулеметной команды, стрелковой команды, кавалерийского взвода и саперной команды. Денежным довольствием отряд снабжался непосредственно из главного управления снабжения в Оше. Здесь же личный состав со всем имуществом (вооружение, продовольствие, фураж) разбивался на посты – Кызыл-Рабатский, Памирский, Хорогский, Калай-Вомарский, Ишкашимский и Лянгарский. 30 человек рядового состава укомплектовывалось из числа местного населения на правах добровольцев с годичным сроком службы.
С 1925 по 1927 г. на Памире служил Иван Панфилов , будучи командиром роты. Вместе с ним тяжелый путь в Хорог преодолели его жена Мария и две малолетние дочки.
И. В. Панфилов как командир роты действовал смело и решительно, обучался сам и учил подчиненных нести службу в сложных высокогорных условиях. Его службу на Памире характеризует служебная характеристика: «Обладает силой воли, энергией, решительностью. Сообразителен. В обстановке разбирается быстро, к подчиненным очень требователен и дисциплинирован. Относится к работе добросовестно. Должности командира роты вполне соответствует. Подлежит выдвижению на должность командира батальона» .
За мужество, проявленное в охране государственной границы, И. В. Панфилову была объявлена благодарность и вручена Почетная грамота Совнаркома Таджикской АССР, а ЦИК СССР наградил вторым орденом Красного Знамени.
В 1930 году был создан Памирский пограничный отряд (управление находилось в Хороге, в 1944 году отряд переименован в Хорогский) для охраны участка границы в Горно-Бадахшанской автономной области. В апреле 1931 года в составе Памирского погранотряда была сформирована Мургабская пограничная комендатура, в 1939 году – Ишкашимская комендатура.
В связи с огромной протяженностью охраняемого участка Памирским пограничным отрядом, более 1200 км, было принято решение о создании в октябре 1939 года 26-й отдельной Мургабской пограничной комендатуры.
В целях дальнейшего укрепления южных рубежей СССР в 1928 году был создан 48-й Сарайский пограничный отряд с управлением в Пяндже (с 1932 года отряд переименован в Таджикский, с 1954 года – в Пянджский), в состав которого вошли четыре пограничные комендатуры.
В 1929 году в состав Сарайского погранотряда была передана 5-я Калай-Хумбская комендатура. На следующий год Калай-Хумбская комендатура выделяется из состава Сарайского отряда в самостоятельную отдельную комендатуру. В 1932 году из состава Таджикского (бывший Сарайский) пограничного отряда была выделена отдельная 13-я Сарычашминская пограничная комендатура.
В 1930 году была сформирована школа-питомник служебного собаководства при управлении пограничной охраны ОГПУ по Средней Азии в поселке Куйлюк Ташкентской области, которая впоследствии была передислоцирована в пригород Душанбе и стала основой создания 7-й Окружной школы младшего начальствующего состава Пограничных войск (ПВ) НКВД.
В целях оперативного оповещения и создания целостной системы связи для оптимального управления пограничными войсками в 1938 году в Душанбе на основе радиостанции управления Пограничных войск Среднеазиатского округа (САО), подразделений связи двух пограничных отрядов и одного стрелкового полка была сформирована отдельная рота связи Пограничных войск САО.
После сформирования пограничных соединений, подразделений и необходимой войсковой инфраструктуры на таджикско-афганской и таджикско-китайской границах возросла плотность охраны государственной границы, что положительно сказалось на выполнении оперативно-служебных и боевых задач.
Пограничники и части Красной армии в первой половине 20-х гг. непрерывно преследовали басмаческие отряды, нанося им чувствительные удары.
Так, в середине ноября 1923 года курбаши Диловаршо перешел из Афганистана на советскую территорию, захватил Ванч и истребил красноармейский гарнизон. 28 ноября из Хорога выступил отряд в составе 30 пограничников под командованием начальника Памирского отряда И. И. Кузнецова . На восьмой день, преодолев 150-километровый путь вдоль реки Пяндж, отряд вышел к Ванчу. Внезапное появление красноармейцев вызвало панику среди басмачей. После упорного боя они покинули крепость и начали отступать. В этом бою И. И. Кузнецов получил ранение в голову, которое оказалось серьезным. Красноармейцы соорудили самодельные носилки и раненого командира доставили в Хорог на излечение. За этот бой И. И. Кузнецов был награжден орденом Красного Знамени.
Осенью 1923 года на юге Таджикистана свирепствовали многочисленные шайки басмачей, которые терроризировали население, грабили кишлаки, убивали представителей органов Советской власти и тех, кто им симпатизировал.
Чувствуя неотвратимое возмездие, ослепленные религиозным фанатизмом и политическим экстремизмом, но не желая сдаваться добровольно в плен, многие курбаши, видя, что значительная часть населения стала сочувствовать новой власти, теряли человеческий облик и проводили жесточайший террор в отношении своего народа. Так, в ноябре 1923 года басмаческий отряд Хамида вырезал в Каратаге 13 человек, в Файзабаде по приказу курбаши Данияра и Гайрата вырезали 50 человек, на левобережье Вахша были расстреляны 28 человек, четверо повешены.
Поздно ночью 18 декабря 1923 года в комендатуру «Пархар» прибежал житель кишлака Бобо-Сакал и сообщил пограничникам, что крупный отряд басмачей в 200 сабель напал на кишлак, разграбил его и ушел на север в направлении гор.
Комендатура была поднята по тревоге. Для преследования басмачей был создан отряд из 17 пограничников под командованием командира 13-го отдельного пограничного эскадрона И. А. Климова. Местные жители сообщили, в каком направлении ушла банда, и отряд ускоренным маршем начал ее преследование. Как только головной дозор донес о дислокации басмачей, командир эскадрона принял решение внезапно атаковать и разгромить банду. Пользуясь пересеченной местностью, пограничники отрезали отход басмачей в горы и открыли по ним ружейно-пулеметный огонь. От неожиданного удара басмачи пришли в замешательство, но, определив свое численное превосходство, решили окружить пограничников и принять бой. Замкнув кольцо, банда начала постепенно стягивать его. Под сильным огнем противника пограничники отошли и заняли более выгодную оборонительную позицию. Однако в неравном бою стали гибнуть пограничники.
Оставшийся с десятью пограничниками Климов продолжал отражать натиск басмачей. Вокруг пограничников валялись уже десятки трупов бандитов. Получает тяжелое ранение сам командир эскадрона, но продолжает руководить боем. В критический момент пришла военная помощь из комендатуры. Банда была разбита. Ее остатки бежали с поля боя.
Так закончился бой 17 отважных пограничников, которые разгромили вооруженную до зубов многочисленную банду басмачей. За отвагу и умелое руководство боем И. А. Климов был награжден орденом Красного Знамени, а его бойцы – серебряными часами.
В мае 1925 года для задержания вооруженного отряда контрабандистов численностью около 300 человек был направлен конный дозор отдельной Каракульской пограничной комендатуры (ныне участок Мургабского пограничного отряда) в составе 12 сабель. В ходе операции благодаря мужеству и храбрости пограничников контрабандисты, несмотря на свое численное превосходство, были разгромлены. Пограничники И. И. Плоц и Т. Г. Игнатов за этот бой были награждены орденами Красного Знамени, а П. М. Сизов и А. Д. Сынков – серебряными часами.
В середине 20-х гг. районами активных действий басмачей продолжали оставаться Центральный, Южный и Восточный Таджикистан. Понимая всю важность скорейшего завершения борьбы с басмачеством, 27 января 1925 года Политбюро ЦК ВКП (б) принял постановление «О басмачестве в Восточной Бухаре». Аналогичное постановление было принято и Средазбюро ЦК ВКП (б), в котором было намечено провести несколько ударных кампаний для окончательного разгрома басмачества. Функции координационного центра по проведению ударных кампаний в 1925 и в 1926 гг. были возложены на Центральное совещание по борьбе с басмачеством, созданное в Ташкенте [84]. К этому времени, к марту 1925 года, в Центральном и Южном Таджикистане дислоцировалось 57 басмаческих отрядов, общей численностью до 1400 джигитов. Общее командование по уничтожению басмаческих банд было возложено на командующего 1-й конной армией в годы Гражданской войны С. М. Буденного [85].
В целях предотвращения массовой гибели людей как с одной, так и с другой стороны 15 июня 1925 года Ревком Таджикской АССР утвердил директиву об амнистии тем басмачам, кто добровольно сложит оружие. В результате реализации этой гуманной акции с июля по октябрь того же года добровольно сдались 24 курбаши и 362 джигита.
Однако большинство басмачей продолжало борьбу с Советской властью. Только за 1925 год с басмачами произошло 422 боестолкновения, в результате которых они потеряли убитыми и плененными 26 курбаши и 1050 джигитов. Потерпела сокрушительное поражение группировка курбаши Хурамбека, который был убит на поле боя.
Таким образом, в 1925 году была успешно проведена первая ударная кампания, в результате которой были разгромлены не только основные силы басмачества, но и окончательно подрублены его социальные корни.
В течение 1926 года число боевых столкновений с басмаческими отрядами приобрело тенденцию к уменьшению. Так, если в январе произошло 46 боестолкновений, то в августе – восемь. 21 июня 1926 года главный курбаши басмачей Ибрагимбек со своими 24 телохранителями вынужден был в районе кишлака Бешкала переправиться через Пяндж и эмигрировать в Афганистан.
Всего же в 1926 году пограничники совместно с частями Красной армии провели более 300 боев, в которых было убито и взято в плен 24 курбаши и 272 басмача, захвачено 16 пулеметов, 312 винтовок, 45 револьверов, 172 шашки. Сдались добровольно 29 курбаши и 318 басмачей, у которых изъято 154 винтовки, 162 мультука [87], 45 револьверов, 74 шашки.

Целенаправленная деятельность Советской власти по оказанию социально-экономической помощи населению, успешная борьба с контрреволюцией привели к массовому отходу не только простых дехкан от басмачества, но также духовенства и значительной части зажиточного населения. Басмачество как форма политического движения переросло в новое негативное качество, переродившись в уголовно-бандитское движение.
С целью ликвидации басмаческих банд в Таджикистане впервые на базе Сарайского погранотряда было сформировано достаточно сильное резервное подразделение – кавалерийская маневренная группа численностью 200 человек. Наличие такого резерва позволяло пограничному отряду действовать более эффективно, выделять часть сил для усиления пограничных комендатур при осложнении обстановки. Первым начальником маневренной группы был назначен И. И. Масленников , который к этому времени имел уже большой опыт борьбы с басмачеством.
…В конце августа 1928 года банда в количестве 170 человек, возглавляемая курбаши Утанбеком, в районе стыка правого фланга отряда на участке пограничной заставы «Айвадж» переправилась на советскую территорию. 31 августа начальник мангруппы И. И. Масленников с отрядом пограничников выступил для ликвидации басмаческой шайки. К концу дня пограничники настигли банду в районе колодца Сай-Хан и, несмотря на усталость, с ходу вступили в бой. Банда, потеряв убитыми и ранеными до 30 человек, в беспорядке отошла в направлении кишлака Ходжа Мильк. В начале сентября банда была вновь настигнута, уже в районе кишлака Сан Копчи, и, понеся потери убитыми и ранеными, отошла в район урочища Турак, переправившись на левый берег реки Кафирниган. 10 сентября, не давая передышки басмачам, пограничники И. И. Масленникова в горах Гази-Мамед и Ак-Тау вступили в бой, в результате которого банда была разгромлена. Утанбеку с остатками банды удалось бежать за кордон. Пограничники в этой операции потерь не имели.
В боях с басмачеством в 1928–1935 гг. И. И. Масленников был 9 раз ранен, за мужество и отвагу награжден орденом Красного Знамени.
В августе 1926 года между СССР и Афганистаном был подписан договор о нейтралитете и взаимном ненападении, по которому запрещалась деятельность группировок, которые бы наносили вред обеим странам, покушались на целостность территории, создавали вооруженные отряды в целях, враждебных другой стороне .
Во исполнение этого договора король Афганистана Амануллахан издал указ о разоружении всех басмаческих отрядов и депортации их из северных районов Афганистана на юг страны. Эти действия властей ухудшили внутриполитическое положение в стране. Противники Амануллахана обвинили его в отступлении от исламских заповедей и в январе 1929 года произвели государственный переворот. К власти пришел самозванец Бачаи Сакао, который за время своего правления, с января по октябрь 1929 года, благословил на вооруженное вторжение в Таджикистан басмаческие отряды Фузайла Максума [90] и Курширмата .
В конце января 1929 года в Кабуле бывший бухарский эмир Саид Алимхан с участием видных деятелей белой эмиграции, крупных курбаши из Средней Азии, представителей английского правительства во главе с полковником Лоуренсом провел совещание, на котором обсуждался план очередной интервенции в Таджикистан. Было решено заслать несколько небольших басмаческих отрядов, которые должны были провести рекогносцировку, привлечь на свою сторону часть населения, которое было недовольно Советской властью, и подготовить необходимые условия для наступления основных сил.
Выполнение поставленной задачи было возложено на бывшего каратегинского бека Максума, поскольку он являлся одним из самых опытных курбаши и имел надежную связь со своими единомышленниками в Таджикистане. После ряда поражений в 1923 году он бежал в Афганистан, где был принят в политических кругах английского и афганского правительств. Перед засылкой на территорию Таджикистана его щедро снабдили финансовыми средствами, оружием и большим количеством антисоветских листовок.
13 апреля 1929 года отряд Максума численностью до 350 человек переправился в Дарвазе через Пяндж у кишлака Тогмай. В этот же день Максум захватил Калай-Хумб, где расстрелял всех советских работников, учителей и активистов-дехкан. Были разграблены магазины, имущество советских учреждений, сожжены школы.
15 апреля другой басмаческий отряд под командованием Курширмата захватил центр Ванчского района, где также была учинена расправа над советскими работниками и разграблены административные и образовательные учреждения.
Из Калай-Хумба Максум через перевал Вахье перешел в Каратегин, где не было дислоцировано советских воинских частей. Весь путь до Хаита Максум прошел, не встречая вооруженного сопротивления. В пути его отряд возрос до 400 человек.
Весть о переходе государственной границы Максумом в Душанбе дошла 15 апреля. К этому времени Максум из Хаита направился в Гарм. Он рассчитывал, что и здесь не встретит сопротивления. Однако в Гарме был создан отряд из 18 работников административного аппарата, учителей, врачей и чекистов во главе с Ф. Ф. Гутовским. 21 апреля в 35 километрах западнее Гарма произошло сражение, которое длилось более двух часов. Силы были неравны, и весь отряд Ф. Ф. Гутовского погиб.
23 апреля в Гарм на нескольких самолетах были доставлены 52 красноармейца с четырьмя пулеметами во главе с командиром 7-й кавалерийской бригады Т. Т. Шапкиным . К этому времени басмачи уже прорвались в центр Гарма. По приказу Т. Т. Шапкина пулеметчики быстро заняли удобные позиции и открыли огонь. Басмачи приняли небольшой отряд десантников за крупное воинское подразделение и оставили Гарм. При отходе они попали под удар спешившего из Душанбе кавалерийского эскадрона 79-го кавполка. Потеряв более 50 человек убитыми, Максум отступил в Калаи-Лябиоб, затем в направлении Тавиль– Дары.
Части Красной армии совместно с пограничниками неотступно преследовали его. Одним из отрядов командовал И. В. Панфилов, который начал преследовать одну из шаек басмачей. В разрушенном кишлаке панфиловцы наткнулись на привязанного к дереву красноармейца, у которого были выколоты глаза, отрезан язык и на груди вырезана пятиконечная звезда. И. В. Панфилов, взяв в кишлаке проводника, устроил в горах засаду, в которую попала и была уничтожена крупная банда басмачей Максума. За проявленную храбрость в боях против басмачей И. В. Панфилов был награжден орденом Красного Знамени.
3 мая 1929 года Максум недалеко от Калай-Хумба переправился через Пяндж и бежал в Афганистан. Одновременно потерпел поражение от пограничников и Курширмат, действовавший в Ванче.
В начале 30-х гг. на северо-западе Афганистана, в Катагано-Бадахшанской провинции, полноправным хозяином продолжал оставаться Ибрагимбек, в бандах которого остались в основном представители узбекских родов. Отсутствие представителей таджикского народа в басмаческих бандах Ибрагимбека было связано с тем, что он вынашивал планы создания нового суверенного узбекского государства в Катагано-Бадахшанской провинции и отделения его от Афганистана.
В целях проведения рекогносцировки в южных районах Таджикистана Ибрагимбек направлял сюда басмаческие отряды. Так, 2 июля 1930 года пограничный наряд заставы «Верхний Пяндж» в составе трех человек со старшим наряда Г. Шамсутдиновым вступил в бой с бандой, переправлявшейся через Пяндж. Несмотря на полученные ранения в голову и грудь, Г. Шамсутдинов продолжал вести огонь по банде до прибытия поддержки с заставы. За доблесть и геройство Г. Шамсутдинов был награжден орденом Красного Знамени .
С укреплением центральной власти афганское правительство расценивало действия Ибрагимбека не только как попытку произвести государственный переворот в Афганистане, но и как действия, направленные на дестабилизацию международных отношений. Поэтому для нейтрализации действий курбаши и разоружения его банд осенью 1930 года Ибрагимбек был официально объявлен государственным преступником Афганистана.
В декабре 1930 года эмир Афганистана Надиршах начал крупномасштабную операцию по ликвидации басмаческих банд в районах Рустака, Талукана, Ханабада, Мазари Шарифа. Остатки разгромленных басмаческих отрядов сосредоточились в укрепленном лагере Чахаб, севернее Рустака. Здесь в конце марта 1931 года, чувствуя безысходность положения, Ибрагимбек принял решение о вторжении своей бандитской группировки на территорию советского Таджикистана.
30 марта 1931 года около 1,5 тысячи басмачей, разделенные на три большие группировки, перейдя Пяндж, вторглись в приграничные районы Таджикистана на участке от Даштиджума до Шаартуза.
В боях с басмачами Ибрагимбека храбрость и мужество проявили пограничники. Так, 5 апреля 1931 года пограничный дозор в составе 3 человек одной из застав Таджикского погранотряда, возглавляемый командиром отделения П. Л. Нудным, вступил в бой с вооруженной бандой численностью до 60 человек. Мужественно сражались пограничники. П. Л. Нудный получил 17 ранений, но не покинул поле боя. За героический подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.
29 апреля 1931 года из Афганистана для пополнения армии Ибрагимбека, которая терпела одно поражение за другим, был направлен в Таджикистан отряд Утанбека численностью свыше 250 басмачей. Навстречу ему выступил отряд пограничников под командованием начальника заставы «Буры» (ныне «Ай-Куль» Пянджского погранотряда) Г. И. Самохвалова общей численностью 33 человека. Смелыми и решительными действиями пограничники обратили в бегство банду Утанбека, нанеся ей существенные потери: 47 убитых, 7 сдались в плен, захвачено 27 лошадей, большое количество оружия и боеприпасов. 3 мая за подписью полномочного представителя ОГПУ в Средней Азии Матсона был издан приказ о поощрении пограничников, отличившихся в бою против басмаческой шайки Утанбека. Г. И. Самохвалов и Подольский (посмертно) были представлены к награждению орденом Красного Знамени.
15 мая 1931 года начальник пограничной заставы «Чубек» Шуроабадской комендатуры М. М. Шапутько обнаружил банду басмачей Матбазилхана численностью 35 человек и с группой пограничников вступил с ней в бой, в ходе которого был ранен и в бессознательном состоянии захвачен в плен. Басмачи подвергли пыткам начальника заставы, выжгли ему глаза и, не добившись от него никаких сведений, привязали к тутовому дереву, обложили сухим камышом и подожгли .
Боестолкновения, в которых одерживали победы пограничники и части Красной армии над Ибрагимбеком и его сподвижниками, позволили ускорить поражение всего басмаческого движения. А 23 июня 1931 года в восточных отрогах хребта Бабатаг на берегу реки Кафирниган был захвачен в плен главный курбаши отрядом ОГПУ под командованием А. Н. Валишева и командиром доброотряда М. Султановым . Таким образом, поход Ибрагимбека, подготовленный Саидом Алимханом при поддержке иностранных государств, закончился полным крахом.
После разгрома Ибрагимбека басмаческое движение перестало носить организованный характер. Тем не менее небольшие басмаческие отряды продолжали терроризировать местное население, убивать активистов, учителей, врачей, представителей органов власти. Так, в 30-е гг. пограничники Мургабской комендатуры участвовали в 17 боестолкновениях с бандами, не считая малых вооруженных стычек и перестрелок. В этих схватках с врагом погибли 18 военнослужащих.
Но еще большие потери несли бандиты. Так, в мае 1934 года басмаческая банда численностью в 100 сабель на участке пограничной заставы «Ранг-Куль» (ныне участок Мургабского погранотряда) вторглась в пределы СССР. В бою с пограничниками 48 бандитов были захвачены в плен, остальные уничтожены.
15 сентября 1933 года в Яхчи-Соре Даштиджумского района бандитская шайка численностью 150 человек, возглавляемая Абдурахманом, грабила местное население. Для ее ликвидации был сформирован сводный отряд из 18 пограничников и 10 добровольцев из числа местных жителей под командованием начальника заставы «Шагон» Шуроабадской комендатуры (ныне участок Московского погранотряда) С. Абрамова. При переправе басмачей через Пяндж шайка была ликвидирована, и только незначительная ее часть скрылась в Афганистане.

Всего с 1935 по 1940 г. на участке Шуроабадской комендатуры было задержано более 800 нарушителей границы, ликвидировано 8 басмаческих банд общей численностью более 300 человек. А на участке Пянджского погранотряда за период 1931–1940 гг. бойцы ликвидировали 41 банду, уничтожили и взяли в плен 1288 басмачей и контрабандистов.
В 30-е годы оперативно-служебная деятельность пограничных отрядов, комендатур и застав в Таджикистане включала в себя разведывательные, контрразведывательные, войсковые и режимные мероприятия, проводимые на границе и в пограничной полосе в целях обеспечения нерушимости государственной границы, защиты политических и экономических интересов государства. Пограничники осуществляли пропуск через границу советских граждан и иностранцев, обеспечивали контроль за провозом печатной продукции, произведений искусства, валюты и драгоценностей, проводили задержание нарушителей границы, выявляли среди них агентов иностранных разведок и диверсантов, защищали приграничное население от разбойных нападений басмачей из-за рубежа.

Сотни воинов границы отдали свои жизни, пресекая бандитские действия басмачей, защищая безопасность государства, жизнь и благополучие населения приграничья Таджикистана. Героические подвиги, совершенные пограничниками в борьбе с басмачеством, вошли яркой страницей в историю советских пограничных войск.
За успешное выполнение задач по борьбе с басмачеством и обеспечение охраны государственной границы постановлением ЦИК СССР в июне 1932 года 48-й Таджикский пограничный отряд награжден Почетным революционным Красным Знаменем, а в 1936 году – орденом Ленина.

Вместе с народом

В 20-30-е гг. главной задачей пограничных войск СССР признавалась защита военно-политических интересов с привлечением местного населения. Этому способствовали «Положение об охране государственных границ СССР», утвержденное ЦИК и СНК СССР от 15 июня 1927 года и Временный устав службы пограничных войск ОГПУ 1927 года .
Поэтому не случайно, наряду с выполнением боевых задач по борьбе с вооруженными формированиями, пограничные части и подразделения проводили большую разъяснительную работу среди местных жителей. Главная ее цель состояла прежде всего в том, чтобы разъяснить дехканам, какая опасность исходит от басмачества, и тем самым лишить их опоры среди трудовой части населения приграничных районов. Эта работа способствовала установлению добрых, уважительных отношений местных жителей и пограничников, которые решительно и последовательно защищали их интересы. Все это имело немалое значение для успешной борьбы с басмачеством.
По мере укрепления Советской власти население приграничной полосы Таджикистана оказывало большую помощь пограничникам. Предприятия, учреждения, колхозы и совхозы брали шефство над отрядами, комендатурами и заставами: сооружали казармы, бани, содействовали приобретению стройматериалов, продуктов питания и т. д.
Опираясь на широкую поддержку приграничного населения, пограничники также всемерно расширяли и укрепляли с ними разносторонние связи: оказывали содействие в проведении сельскохозяйственных и дорожных работ, ремонте техники и инвентаря, приходили на помощь во время стихийных бедствий, вели большую культурно-просветительную работу. Так, в августе-сентябре 1938 года начальствующий состав штаба и жены офицеров Отдельной Шуроабадской комендатуры провели уборку урожая хлеба на полях колхоза «КИМ» на площади 15 гектаров. В 1939 году личный состав Пянджского пограничного отряда принял активное участие в сборе 60 тонн хлопка-сырца.

Во время стихийных бедствий пограничники первыми приходили на помощь местному населению. В 1937 году во время пожара на ферме в колхозе «Социализм» Шугнанского района пограничники заставы «Поршнев» Хорогского погранотряда спасли 112 голов крупного рогатого скота. В 1939 году во время разлива Кафирнигана были затоплены жилые дома в прибрежных кишлаках Кабодиенского района. Гибель грозила сотням людей. Администрация района обратилась к пограничникам Пянджского погранотряда, которые, несмотря на ночь и проливной дождь, откликнулись на беду народа. Благодаря мужеству пограничников не было допущено гибели среди гражданского населения.
После окончания Гражданской войны в приграничных районах Таджикистана продолжала сохраняться сложная общественно-политическая обстановка. Виной тому были многочисленные басмаческие банды, которые терроризировали население, убивали активистов, угоняли скот, изымали последние продукты питания. Эти негативные факторы способствовали тому, что жители стали объединяться вокруг застав, комендатур и отрядов, которые нередко являлись единственными представителями власти, способными защитить население от басмачей и бандитов.
Поэтому народ, видя в пограничниках надежную опору, с помощью местных органов власти стал создавать отряды самообороны. Такие объединения в приграничных районах Таджикистана назывались отрядами краснопалочников, или добровольческими отрядами.
На первом этапе своего развития данные отряды еще не имели единой организационной структуры, но принципы их создания и участия в охране границы были едины: добровольность и активность. В состав каждого такого отряда входило от 10 до 40 человек. Целью таких отрядов являлась защита кишлаков и райцентров от внезапного нападения басмачей. Социальную основу этих формирований составляли беднота, административный аппарат, учителя, то есть та часть населения, на которую опиралась Советская власть в осуществлении своей политики. Многие из них при выполнении боевых заданий погибли. 14 марта 1931 г. на участке пограничной заставы «Шагон» пограничной комендатуры «Сары-Чашма» банда из 80 басмачей под командованием Мулло Шарифа переправилась из-за кордона на советскую территорию. Здесь банда разрослась до 300 человек. Для ее ликвидации был направлен личный состав заставы, взвод маневренной группы под командованием коменданта участка Букача в количестве 58 бойцов и 8 доброотрядовцев из кишлаков Верхний Шагон и Хирманджоу. В ходе многочисленных боев шайка в мае 1931 года в районе кишлака Лянгар Даштиджумского района была ликвидирована. Было уничтожено 150 и взято в плен 130 басмачей, в том числе и курбаши Мулло Шариф. В Афганистан удалось уйти только 20 басмачам. Однако в боях также погибли начальник заставы Афанасьев, пограничники Калмыков, Удовченко, переводчик Абдуллаев и 6 доброотрядовцев.
Погибшим воинам и доброотрядовцам на заставе «Шагон» Московского пограничного отряда в 1938 году установлен памятник.
Немаловажную роль в подготовке руководящего состава доброотрядов внесли командиры соединений Красной армии, которые вели борьбу с басмачами, П. Е. Дыбенко , А. Т. Федин и др.
Для борьбы с Ибрагимбеком в 1931 году в районах Южного Таджикистана были созданы доброотряды численностью от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Они обеспечивались оружием, боеприпасами и продовольствием, являлись самостоятельными боевыми единицами. В ходе боевых операций оправдали себя и получили высокую оценку со стороны командования Красной армии, т. к. на их долю приходилось уже до 23% от общего количества задержанных басмачей.
В ряды добровольцев вступали и женщины. В боях против Ибрагимбека и Рахмана-дотхо участвовали таджички Кундузой Ходжаназарова из Душанбе и Аимхол Абдуллаева из Кангуртского района. Они часто бывали в разведке, выполняли другие важные поручения. В одном из боев А. Абдуллаева получила ранение и за храбрость, проявленную на поле битвы, была награждена боевым орденом Красного Знамени.
По мере укрепления Советской власти привлечение к охране границы местного населения уделялось все большее внимание. В апреле 1939 г. приказом НКВД была введена в действие инструкция «Об организации и порядке привлечения местного населения пограничной полосы для помощи в охране границы пограничными войсками НКВД» , согласно которой в пограничных населенных пунктах, на предприятиях, в совхозах и колхозах при содействии командиров пограничных отрядов и застав создавались бригады содействия, куда вошли на добровольных началах жители пограничной полосы.
В задачи бригад содействия входило наблюдение за появлением в приграничной полосе неизвестных лиц, за подозрительными изменениями на стороне сопредельных государств, участие в качестве дозорных и в засадах. В случаях особой необходимости члены бригад содействия участвовали в задержании нарушителей границы. Так, если с 1935 по 1940 год на участке Таджикского пограничного отряда (ныне Пянджский) всего было задержано 2578 нарушителей государственной границы, то членами бригад содействия задержано 426 человек, или 17% от их общего количества. В славную историю пограничных войск вошел член бригады содействия Одинаев Хамид, активный участник борьбы с басмачеством, уничтоживший и задержавший свыше 100 нарушителей границы. Он был награжден орденом Красного Знамени и именным боевым оружием – револьвером «наган».
Орденами Красного Знамени были награждены члены добротрядов Пянджского погранотряда А. Алиев (19 задержаниях нарушителей государственной границы), А. Латыпов (8 задержаний), С. Абдуллаев (посмертно) и др.
30-е годы – это период агонии бандитских групп, против которых единым фронтом вместе с пограничниками, добротрядами и красноармейцами выступило подавляющее большинство населения Таджикистана, физически и морально уставшее от неимоверных поборов, грабежей, насилия и убийств со стороны «борцов за веру». Зародившись в первые годы установления Советской власти в Средней Азии и выражая на начальном этапе своего развития интересы значительной части народа, басмаческое движение в дальнейшем, в течение более чем двух десятилетий, полностью дискредитировало себя, трансформировавшись в одну из форм международного терроризма в Центральной Азии. Поэтому не случайно басмаческое движение как социально-движущая сила было уничтожено.

С басмачеством было покончено, хотя отдельные вылазки бандитов продолжались до начала 40-х годов. Последние проявления басмачества исчезли после того, как в 1942 году СССР и Великобритания договорились о прекращении взаимной враждебной деятельности с территории Ирана и Афганистана . Это, кстати, еще раз подтверждает тот факт, по какой причине существовали басмачи.

Первый ввод советских войск в Афганистан.

15 апреля 1929 года советские войска впервые переступили государственную границу и вторглись на территорию Афганистана.
Сам факт нарушения границы одного государства другим является довольно банальным в мировой истории. Но в XX веке вторжение на территорию Афганистана советскими войсками осуществлялось трижды, что можно рассматривать как своего рода прецедент в истории взаимоотношений двух дружественных государств.
Чтобы понять предысторию первого вооруженного вторжения, нужно совершить небольшой экскурс в историю.
После установления Советской власти в Бухаре эмир Саид Алимхан со своей свитой бежал сначала в Душанбе, а затем в Афганистан, где стал организовывать контрреволюционные вылазки басмачей. Афганский эмир Амануллахан не поддерживал Саида Алимхана, так как еще в 1919 году установил добрососедские отношения с Россией. А в 1921 году был подписан советско-афганский договор о дружбе.
В годы Гражданской войны в Таджикистане произошел массовый отток таджикистанцев в Афганистан, по официальным данным – до 250 тысяч человек. Они представляли различные социальные слои населения и в зависимости от политической ситуации примыкали то к одним, то к другим харизматическим лидерам, выражавшим их насущные идеологические потребности.
К середине 20-х гг. внутриполитическая обстановка в Афганистане складывалась в отношении таджикистанских эмигрантов неоднозначно. Вначале Амануллаханом в отношении беженцев был создан режим наибольшего благоприятствования. Им был придан статус политических эмигрантов. Пытаясь создать себе образ борца за права человека, Амануллахан, опираясь на крупные капиталистические державы, даже предъявлял советскому правительству ультиматум по предоставлению Афганистану политических и экономических льгот.
Советский Союз, в свою очередь, никогда не отказывался от принятия своих сограждан из Афганистана (только за первое полугодие 1926 года в Таджикистан вернулось свыше 35 тысяч человек), однако принимал жесткие меры по отношению к тем, кто с оружием в руках пытался незаконно перейти границу в целях дестабилизации обстановки. Каждый вооруженный переход границы басмаческими отрядами сопровождался нотой протеста в адрес афганского правительства.
В августе 1926 года между СССР и Афганистаном был подписан договор о нейтралитете и взаимном ненападении, по которому запрещалась деятельность группировок, которые бы наносили вред обеим странам, покушались на целостность территории, создавали вооруженные отряды в целях, враждебных другой стороне [104]. Во исполнение этого договора Амануллахан издал указ о разоружении всех басмаческих отрядов и депортации их из северных районов Афганистана на юг страны.
Тем временем на севере Афганистана формировались крупные вооруженные отряды под командованием Ибрагимбека, который все еще продолжал лелеять бредовые надежды на восстановление монархического режима в Средней Азии. И не только. Он не чурался грабежей коренных жителей страны и эмигрантов из Средней Азии – ведь жизнь и содержание крупной военной группировки требовала материальных затрат.
Действия афганских властей по депортации басмаческих отрядов ухудшили внутриполитическое положение в стране. Противники Амануллахана обвинили его в отступлении от исламских заповедей и в январе 1929 года произвели государственный переворот.
Перевороту предшествовал ряд политических инсинуаций в отношении Амануллахана. В 1927–1928 гг. полковник британской разведки Т. Э. Лоуренс [105], выполняя задание английского правительства, проводил политику дискредитации эмира Афганистана Амануллахана за просоветские взгляды в глазах афганцев. Лоуренс инкриминировал Амануллахану невыполнение священных постулатов ислама, в частности, неношение чалмы, бритье бороды и усов, снятие женщинами чадры, их право на учебу и т. д. Афганский народ, подстрекаемый мусульманским духовенством, поднял восстание и сверг Амануллахана.
К власти пришел самозванец Бачаи Сакао , ставленник британской разведки МИ-6 (конкретно – полковника Т. Э. Лоуренса), который за время своего правления, с января по октябрь 1929 года, благословил на вооруженное вторжение в Таджикистан басмаческие отряды Фузайл Максума и Курширмата. Неграмотный Бачаи Сакао прославился черным пиаром – самолично убил отца, жену, муллу, несколько десятков людей. И, несмотря на эти свои криминальные заслуги, был англичанами благословлен на монархический трон. Забегая вперед, скажем, что через девять месяцев те же англичане предали Бачаи Сакао и отдали его в руки нового монарха Афганистана Надиршаха.
В марте 1929 года министра иностранных дел Афганистана Гуляма Садыкхана и посла Афганистана в СССР Гуляма Набихана принял Генеральный секретарь ЦК Компартии и фактический глава Советского государства И. В. Сталин, который провел с ними конфиденциальную беседу. Речь в основном шла о восстановлении на престол Амануллахана, свергнутого мятежниками. Правовой базой для осуществления данной акции служили договоры от 1921 и 1926 гг.
Через несколько недель на территории Узбекистана исключительно из числа коммунистов и комсомольцев был сформирован кавалерийский вооруженный отряд для восстановления легитимной монархии в Афганистане.
14 апреля 1929 года двухтысячный красноармейский отряд, переодетый в форму афганских военнослужащих, имея на вооружении 4 горных орудия, по 12 станковых и ручных пулеметов, средства связи, прибыл в Термез. На следующий день отряд под командованием «турецкого полковника Рагиб-бея» перешел советско-афганскую границу на участке Термезского пограничного отряда и вторгся на территорию Афганистана. Под именем Рагиб-бей скрывался прославленный командир Красной армии, а с 1927 года – советский военный атташе в Афганистане В. М. Примаков . В экспедиционном отряде находилось также несколько кадровых афганских офицеров, в том числе и назначенный начальником штаба отряда Гулям Хайдар. Все командование отряда формально подчинялось послу Афганистана в СССР Гуляму Набихану (Чархи).
Перейдя государственную границу, отряд, сметая на своем пути афганские пограничные заставы и посты, а также военные гарнизоны городов Келиф и Ханабад, быстро продвигался в глубь страны. Все, кто оказывал вооруженное сопротивление, уничтожались. 22 апреля примаковцы подошли к Мазари-Шарифу – одному из важных политических и экономических центров Афганистана.
В этих условиях Бачаи Сакао объявил джихад (священную войну) «неверным» и призвал афганцев встать на защиту своего государства.
За Мазари-Шариф разгорелся тяжелый бой, который продолжался целые сутки. На следующий день город был взят примаковцами.
Еще будучи на приеме у И. В. Сталина, Гулям Набихан уверял его, что, как только экспедиционный отряд вступит на территорию Афганистана, к нему примкнут десятки тысяч простых дехкан, которые ненавидят Бачаи Сакао и мечтают о возвращении на престол Амануллахана. В действительности все произошло наоборот. Редко кто из афганцев вступал в отряд – за все время действия экспедиции, т. е. в течение полутора месяцев, всего около 500 человек, из которых был сформирован батальон. Местное население относилось к примаковцам либо нейтрально, либо враждебно.
Тем временем собранные под знамена Бачаи Сакао воинские части предприняли несколько атак из крепости Дейдади на Мазари-Шариф, которые с трудом были отбиты. После этого боя Примаков попросил первую помощь о поставке боеприпасов. 26 апреля воздушным путем в Мазари-Шариф было доставлено 10 пулеметов, 200 артиллерийских снарядов и боеприпасы к стрелковому оружию.
Не сумев взять Мазари-Шариф в лоб, афганцы перегородили каналы, по которым вода поступала в город. Примаковцы оказались в сложной ситуации, начиналась жажда. В связи с этим в Ташкент за подписью Примакова была отправлена телеграмма с очередной просьбой о помощи.
Помощь, и причем существенная, поступила незамедлительно. 6 мая боевые порядки афганских войск подверглись мощным авиационным ударам. В этот же день советско-афганскую границу на участке Пянджского (в то время Сарайского) пограничного отряда, то есть с территории Таджикистана, пересек второй красноармейский отряд численностью до 400 человек под командованием Зелимхана. Под этим псевдонимом скрывался командир кавалерийской бригады И. Е. Петров [108]. 8 мая совместными действиями Примаков и Петров разгромили гарнизон Дейдади, при этом захватив богатую военную добычу: 50 орудий, 20 пулеметов, сотни единиц стрелкового оружия и большое количество боеприпасов.
Через день укрупненный красноармейский отряд начал дальнейшее продвижение в глубь страны. 10 мая отряду с востока преградила путь трехтысячная объединенная басмаческая группировка курбаши Ибрагимбека и Утанбека. Разгорелось крупное сражение, в котором басмачи потерпели поражение.
12 мая красноармейцы штурмом взяли древний город Балх, 13 мая – Таш-Курган. Советские воинские части, методично завоевывая территорию Северного Афганистана, приближались к ее столице.
18 мая В. И. Примаков был срочно вызван в Москву. Здесь было объявлено о назначении его военным атташе в Японию. Командиром экспедиционного корпуса был назначен Али Авзалхан – А. И. Черепанов .
23 мая афганцы внезапным ударом отбили Таш-Курган. А. И. Черепанов принял решение возвратиться в город. 25 мая части Красной армии начали штурм Таш-Кургана. Два дня продолжались кровопролитные бои. Таш-Курган трижды переходил из рук в руки. Утром 27 мая афганцы покинули город. Взятие Таш-Кургана дорого обошлась черепановцам: они потеряли среди красноармейцев 10 человек убитыми и 30 ранеными; среди афганцев, входящих в состав батальона в экспедиционном отряде, насчитывалось 74 человека убитыми, 117 – ранеными.
27 мая Амануллахан принял решение отречься от престола. В этих условиях продолжение военной операции не имело смысла и могло нанести вред не только советско-афганским взаимоотношениям, но и в целом СССР на международной арене. Советским руководством было принято решение о выводе своих войск из Афганистана.
Так закончилась первая советская военная операция вторжения в Афганистан.

Второй ввод советских войск в Афганистан.

22 июня 1930 года советские войска вновь появились в Афганистане, но на этот раз визит имел принципиально иной характер: части сводной кавалерийской бригады под командованием Я. А. Мелькумова (в басмаческой среде известный как Якуб Тур) должны были по замыслу командования Среднеазиатского военного округа уничтожить гнезда басмачей на афганской территории. Перед переходом границы на участке пограничной заставы «Айвадж» Сарайского (ныне Пянджский) погранотряда бойцам были разъяснены причины вторжения на территорию соседнего государства – лишить басмачество экономической базы, истребить их главарей, чтобы впоследствии они не могли совершать набеги на территории Таджикистана и Узбекистана.
Приступив к операции, советские военнослужащие не встретили в ходе своего рейда противодействия ни со стороны местной власти, ни со стороны регулярной армии. Хотя 23 июня бадахшанский генерал-губернатор Мирмухаммед Сафархан прислал письмо Я. Мелькумову, в котором упрекал последнего во внезапном переходе границы и призывал возвратиться на свою территорию . Но затем представители местной администрации оказали помощь советским войскам в приобретении фуража и переправе через реку Ханабад-дарья.
Командиры подразделений строго следили, чтобы в ходе операции бойцы не грабили коренных жителей, не затрагивали их национальные и религиозные чувства. Более того, даже оплата полученных припасов проводилась в удобной для населения валюте. Местные жители нередко соглашались быть проводниками отряда Красной армии из-за недовольства басмачами, занявшими, по их мнению, лучшие земли.
Сначала курбаши Ибрагимбек хотел дать бой, но, узнав о силах, перешедших границу, ушел в горы. Его примеру последовал и другой видный курбаши Утанбек, предупрежденный своими агентами на границе о переходе Аму-Дарьи красноармейцами. Поэтому советским воинам не пришлось встретить организованного сопротивления. Но они, тем не менее, приступили к ликвидации отдельных небольших отрядов численностью 30–40 басмачей и их пособников.
Всего за время операции было уничтожено 839 басмачей, в том числе глава религиозной секты и идейный вдохновитель басмачества Пир-Ишан, курбаши Ишан-Палван и курбаши Домулло Донахан. Сожжены и разрушены кишлаки Ак-Тепе, Алиабад, за исключением части кишлака, населенной афганцами, а также кишлаки в долине реки Кундуз-дарья, населенными кунградцами, локайцами (этнические группы узбеков), дурменами (этническая группа туркменов) и казахами. Уничтожено около 17 тысяч патронов, изъято 40 винтовок, сожжен весь эмигрантский хлеб, угнано несколько сот крупного и мелкого рогатого скота. Местное афганское население и их имущество тронуто не было.
Сводный отряд потерял одного бойца (утонул при переправе) и двое были ранены.

Начальники Туркестанского пограничного округа:

1921–1923 гг. – В. В. Чернышев ;
1923–1924 гг. – В. А. Ивановский.

Начальники Среднеазиатского пограничного округа:

1924–1926 гг. – И. С. Буфало;
Январь-ноябрь 1926 г. – временно исполнял обязанности Ф. Г. Радин;
1926–1928 гг. – П. П. Бабкевич;
1929–1930 гг. – А. А. Кузнецов;
1930–1933 гг. – А. А. Ковалев ;
1933–1934 гг. – комиссар 3 ранга госбезопасности Н. М. Быстрых ;
1938–1939 гг. – полковник Я. Г. Котомин ;
1939–1942 гг. – генерал-майор М. М. Рындзюнский .


В годы суровых испытаний.В действующей армии

Первыми на себя удар в Великой Отечественной войне приняли пограничники западных округов СССР. В тяжелых сражениях большинство из них погибло или пропало без вести. Именно в первые дни войны пограничные войска понесли самые тяжелые потери, ведя ожесточенные бои с превосходящими силами противника.
Фашистские войска, полностью отмобилизованные и обладавшие большим боевым опытом, быстро продвигались вперед. Красная армия, ведя оборонительные бои, отступала, неся значительные потери в силах и средствах. Вследствие этого Германия на долгое время получила стратегическое превосходство.
Славную страницу в историю Великой Отечественной войны вписали и воины-пограничники, служившие в Таджикистане. О начале войны они узнали по радио. «Был солнечный воскресный день, – вспоминал ветеран 7-й Окружной школы младшего начальствующего состава младший лейтенант в отставке М. Ф. Маркушев, – люди отдыхали, веселились дети. Я был отпущен в городской отпуск и находился в Душанбинском парке культуры и отдыха. Вдруг прибегает посыльный из части и говорит: „Товарищ Маркушев! Вам приказано немедленно прибыть в часть. Началась война с немцами“»[
К началу войны в Таджикистане дислоцировались Таджикский (ныне Пянджский) и Памирский (ныне Хорогский) пограничные отряды, отдельные Шуроабадская, Калай-Хумбская и Мургабская комендатуры, 7-я Окружная школа младшего начальствующего состава ПВ НКВД (в сентябре 1942 года на ее базе был создан 43-й кавалерийский полк ПВ НКВД). Все перечисленные части организационно входили в Среднеазиатский пограничный округ. В целях оптимизации руководства пограничными войсками в 1943 году Среднеазиатский пограничный округ приказом НКВД СССР от 05.06.1943 г. был разделен на Таджикский и Киргизский пограничные округа. Штатная численность Таджикского округа была увеличена на 1548 человек, и в его составе дополнительно было сформировано 6 разведывательных постов, 22 линейные заставы, увеличен штат 88 линейных застав – с 31 до 42 человек.

В первый месяц войны НКВД СССР принял решение о формировании из состава пограничных войск 15 стрелковых дивизий, которые должны быть направлены для организации обороны на московское стратегическое направление. Для пополнения 243-й дивизии из Таджикского пограничного отряда было откомандировано 359 пограничников, из Шуроабадской пограничной комендатуры – 281, из Памирского пограничного отряда – 112 человек. Воины в зеленых фуражках составили основной костяк 243-й стрелковой дивизии. В ходе контрнаступления советских войск под Москвой они первыми ворвались в город Калинин, водрузив над ним Красное знамя.
8 октября 1941 года из Таджикского погранотряда было откомандировано для выполнения особо важного задания в Москву 202 бойца, из них 12 сержантов и 190 рядовых. С 23 августа по 4 декабря 1942 года из этого же погранотряда было откомандировано на доукомплектование 45-го кавалерийского полка 155 человек.
15 сентября 1942 года согласно приказу начальника ПВ НКВД СССР на базе 7-й Окружной школы младшего начальствующего состава с дислоцированием в Душанбе на территории Таджикского сельскохозяйственного техникума, что в 10 километрах южнее города, был сформирован 43-й кавалерийский полк ПВ НКВД СССР. В состав полка вошли четыре сабельных эскадрона, пулеметный эскадрон, артиллерийская батарея, эскадрон связи, транспортный эскадрон, саперный, комендантский и музыкальный взводы, взвод ПВО.
Среди военнослужащих вновь сформированного кавалерийского полка было немало тех, кто имел боевой опыт и прошел «горячие точки» на государственной границе. Командиром полка был назначен начальник 7-й Окружной школы майор П. З. Топорашев [119]. 18 сентября 1942 года в 43-й полк поступило пополнение молодых призывников в количестве 744 человек, которые после окончания учебного пункта были направлены в войска для дальнейшего прохождения службы. Всего за годы войны на базе 43-го кавалерийского полка было подготовлено более 5000 военнослужащих различных специальностей.
В полку проходили подготовку и воины, которые уже «понюхали» пороху. Так, в 1943 году из Москвы прибыло 150 человек, служивших ранее в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения (ОМСБОН). Данное соединение являлось уникальным в Красной армии, т. к. оно формировалось из спортсменов, членов сборной команды СССР по различным видам спорта. Ниже звания «Мастер спорта» туда никого не зачисляли. Это был первый советский спецназ. Офицеры и солдаты ОМСБОН забрасывались в тыл противника и проводили мероприятия разведывательно-диверсионного характера. Они храбро сражались при обороне Москвы, Кавказа, на других участках различных фронтов. Среди прибывших были командир отделения сержант Е. А. Ануфриев, который за образцовое выполнение задания в тылу немецко-фашистских войск был награжден орденом Красного Знамени, пулеметчик рядовой А. Е. Тавилько за уничтожение 3 танков противника в районе города Моздок был награжден медалью «За отвагу», сержант З. Н. Добычин за выполнение задания командования в тылу противника награжден орденом Красной Звезды и др.
В конце 1942 года началось комплектование 70-й армии резерва Ставки Верховного командования. В ее составе были сформированы три стрелковые дивизии – 102-я, 106-я и 162-я (третьего формирования) – из пограничников Дальнего Востока, Забайкалья и Средней Азии соответственно. Командирами 162-й Среднеазиатской дивизии в годы войны являлись полковник С. М. Тарасов (15.11.1942-24.11.1942), генерал-майор С. Я. Сенчилло (25.11.1942-20.10.1943), полковник С. И. Черняк (22.10.1943-20.01.1944), полковник Л. В. Гринвальд-Мухо (21.01.1944-08.07.1944), полковник А. О. Муратов (09.07.1944-09.05.1945).
На формирование 162-й Среднеазиатской стрелковой дивизии из Памирского пограничного отряда было направлено 450, из 43-го кавалерийского полка – 330 солдат и офицеров. Эти военнослужащие составили основу 224-го стрелкового Памирского полка 162-й дивизии.
В начале 1943 г. Среднеазиатская дивизия выехала на Урал. В условиях, приближенных к боевым, пограничники учились воевать, овладевали новым оружием. Конники становились минометчиками и артиллеристами, стрелки – бронебойщиками и пулеметчиками. Первое боевое крещение воины дивизии получили на Дмитровском – Орловском направлении. По бездорожью они совершили трехсоткилометровый марш, с ходу вступили в бой и показали в нем хорошую выучку, сплоченность и высокую дисциплину.
После продолжительных весенних боев дивизия укрепилась на Курском выступе. Два месяца пограничники упорно готовились к предстоящим боям, укрепляли оборону. В июле 1943 года немцы начали свое генеральное наступление. Гитлеровское командование намеревалось концентрическими ударами с севера и юга окружить советские войска.
Но первые же дни боев показали всю несостоятельность плана немцев. Враг явно переоценил свои силы и недооценил мощь Красной армии. Немецкие танковые дивизии натолкнулись на непреодолимую стену советских войск. На шестой день наступления немцы выдохлись. Гитлеровские полчища в упорных боях были обескровлены, а затем сильным ударом опрокинуты. Началось мощное наступление Красной армии, которая выиграла величайшую в истории битву.
Неувядаемой славой в битве на Курской дуге покрыли себя 18 воинов-пограничников 224-го стрелкового Памирского полка 162-й дивизии. Прикрывая правый фланг батальона, наступавшего на деревню Самодуровка, 18 бойцов во главе с командиром взвода лейтенантом А. Д. Романовским расположились на небольшой сопке. На их позиции ринулось в атаку более десятка танков и свыше 200 фашистов. Разгорелся неравный бой. Дружным огнем пограничники отбили атаку, но противник не унимался, атакуя снова и снова. Бой не ослабевал ни на минуту, то и дело переходя в рукопашную схватку. Пограничники в этом бою погибли все, но врага не пропустили через свой рубеж.
Обескровив врага, разгромив его отборные части, полки Среднеазиатской дивизии вместе с войсками фронта двинулись в наступление. За умелые боевые действия дивизия несколько раз была отмечена в приказах Верховного Главнокомандования. Неоднократно Москва от имени Родины салютовала славным воинам-пограничникам.
162-я Среднеазиатская стрелковая дивизия с боями прошла от Курска через всю Белоруссию и Польшу, форсировала Десну и Днепр, штурмовала Штеттин и Гдыню, перешагнула границу Германии и закончила свой поход в немецком городе Ростоке. За успешные боевые действия дивизия была награждена орденом Суворова II степени и орденом Красного Знамени. За освобождение города Новгород-Северский дивизия получила почетное наименование Новгород-Северская.
Звания Героя Советского Союза были удостоены командир дивизии полковник С. И. Черняк , рядовой пулеметчик М. М. Куюков , командир роты старший лейтенант В. М. Юдин , полным кавалером ордена Славы стал младший сержант пулеметчик Г. П. Грабовляк . Именно о воинах 70-й армии, куда входила и 162-я стрелковая дивизия, советский полководец Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Г. К. Жуков сказал: «Я всегда был спокоен за те участки фронта, где оборонялись или наступали пограничники» .
Отличилась 70-я армия при разгроме фашистских войск в Германии. В Берлинской операции 224-й стрелковый Памирский полк, которым командовал подполковник А. Л. Бодаков , действовал на направлении главного удара 2-го Белорусского фронта. Предстояло форсировать Одер, на западном берегу которого враг создал сильную оборону. Под ураганным артиллерийским огнем пограничники преодолели речной рубеж в районе Грейфенхагена, разгромили два вражеских батальона и захватили плацдарм на западном берегу.
В последующие два дня бои за плацдарм приняли тяжелый характер. Гитлеровцы бросили против полка А. Л. Бодакова пять батальонов с танками. Бои шли с переменным успехом. Командир полка, будучи раненным в голову, продолжал руководить подразделениями, отказавшись от эвакуации в госпиталь.
Расширяя плацдарм, Памирский полк овладел прибрежными высотами, господствующими в данном районе, и обеспечил переправу танковых частей армии. В трехдневных боях пограничники разгромили пять батальонов противника и захватили много вооружения. В этих боях также отличился командир батальона Памирского стрелкового полка капитан П. Я. Почукалин , которому было присвоено звание Героя Советского Союза.
В 1942 году в действующую армию был направлен начальник заставы Шуроабадской комендатуры из Таджикистана Ф. Ф. Чепурин , где был назначен сначала начальником артвооружения 278-го стрелкового полка, затем командовал ротой, а с 1944 года – батальоном. Участвовал в обороне Керченского залива, форсировании Днестра, в проведении Яссо-Кишиневской операции, в освобождении Польши. 24 апреля 1945 года командир батальона 990-го стрелкового полка 230-й стрелковой дивизии 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта капитан Ф. Ф. Чепурин отличился в боях за Берлин, когда его батальон форсировал реку Шпрее в районе Трептов-парка и устремился к центру гитлеровского логова. Умело используя приданную батальону бронетехнику, Ф. Ф. Чепурин вывел своих бойцов к одному из главных мостов через Ландвер-канал и овладел им, уничтожив при этом большую группировку гитлеровцев. За смелые и решительные действия по овладению Берлином и проявленные при этом мужество и героизм Ф. Ф. Чепурину указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
В 1925–1927 гг. на Памире служил командиром роты пограничного отряда Иван Васильевич Панфилов. В годы Великой Отечественной войны генерал-майор И. В. Панфилов командовал 316-й стрелковой дивизией. Навечно в историю вошел подвиг 28 панфиловцев, защищавших Москву. В одном из боев погиб и командир дивизии И. В. Панфилов, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза.
Нельзя не сказать и о И. И. Масленникове, бывшем начальнике маневренной группы 48-го Сараевского пограничного отряда, который в годы войны проявил свой полководческий талант. Будучи заместителем Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке, принимал непосредственное участие в разработке плана операции по разгрому Японии, за что был удостоен звания Героя Советского Союза.
Пограничники, служившие в Таджикистане и прошедшие боевую подготовку, направлялись не только на фронт, но и для комплектования отдельных пограничных полков, главной задачей которых была охрана коммуникаций наших войск в прифронтовой зоне, а также борьба с разведывательно-диверсионными группами противника. В 1944 году на формирование пограничного полка войск НКВД города Смоленска из Таджикистана было откомандировано 107 человек. А когда в марте 1944 года советские воины вышли на государственную границу СССР и стали вновь устанавливать пограничные столбы, из Таджикистана на формирование 22-го пограничного отряда на западный участок границы прибыло 380 пограничников, которые приступили к воссозданию всей необходимой инфраструктуры.
Пограничники, откомандированные из Таджикистана, внесли достойный вклад в победу в Великой Отечественной войне, проявляя при этом мужество и героизм. Все они были награждены государственными наградами.

На охране государственной границы.

В годы Великой Отечественной войны пограничники достойно несли службу и по охране государственной границы в Таджикистане, задерживали шпионов, диверсантов, громили бандитские шайки, смело вступали в боевые столкновения с контрабандистами. Поскольку значительная часть рядового и командного состава была отправлена на фронт, то на заставах оставалось по 6–7 человек. У телефонов дежурили жены пограничников. Участились нарушения и вооруженные столкновения на государственной границе.
Наибольшую опасность на таджикско-афганской границе представляли действия эмигрантских организаций, которые вели широкую подрывную работу против СССР, надеясь получить свой кусок советской территории при ее разделе. Их попытки овладеть несколькими островами на реках Пяндж и Амударья приводили к кровопролитным боестолкновениям. Так, 22 января 1943 года пограничный наряд одной из застав Шуроабадской комендатуры под командованием сержанта А. Головченко в трудных климатических условиях и на сильно пересеченной местности вел преследование трех нарушителей границы, пытавшихся уйти в тыл территории СССР с целью ведения разведки, дислокации и численности частей и подразделений Красной армии и пограничных войск. Несмотря на полученное ранение, сержант А. Головченко руководил действиями наряда, в результате которого диверсанты были задержаны.