Оборотень...

[ALX2000]

[ALX2000]

ОБОРОТЕНЬ

"Не наше дело тесать да гладить,

а наше дело готовое владить."

/русская народная поговорка/

Нет на свете услады более, чем добрая кружка пива холодного, да с другом душевным, да с разговором неспешным. Ну, а ежели и вторая наполнена, да с кудрявой пенкой у краешка, да вкупе с вяленым лещиком... Что может быть слаще этого? Сказка! Волшебство! Симфония!
Ещё исстари люди подметили:"Много пива лить - не без дива быть". И неудивительно, что благодаря сему напитку янтарному, на пороге третьего тысячелетия, да аккурат в канун Рождества, услышал я эту историю жуткую, от которой вскипает кровь и шевелятся на голове волосы, которую теперь попытаюсь пересказать и вам: не обессудьте. Садитесь поудобнее, расслабьтесь. Если у кого не в ладах с нервами, пристегните ремни, и поехали.
Не думал не гадал Юрка Малахов, что последний год придётся дослуживать на карело-финской границе, на погранзаставе & 8,в густых хвойных лесах и на коварных гнилых, болотах. Разлуку с Северной столицей он пережил более или менее, легко: самый трудный период, когда для всех ты - салага, миновал, а старичком не страшно и в Тмутаракани, тем паче, что. военная профессия -повар, а маленький отряд неизбалованных разносолами мужиков -не дивизия. Добрался Юрка довольно-таки быстро и без приключений. Скоренько со всеми перезнакомился и, уже через полчаса, знал, что начальника заставы старшего лейтенанта Прозумещикова за глаза кличут Прозой, а замполита., лейтенанта Сергея Наволоцского просто и незатейливо - Серёга Пух. Выяснилось так же, что комаров, которых здесь тьма-тьмущая, покормить всё ж таки придётся, кошеваря по совместительству в свободное от дозоров время. . .
Участок границы с финнами - относительно, если не самый спокойный из всех рубежей нашей необъятной страны. Прослужив два года, многие так ни разу, и не увидели живого двуногого нарушителя. Четвероногих - сколько угодно: то какой-нибудь шальной кабан натопчет на контрольно-следовой полосе, то замечтавшийся лось порвёт провода ограждения, включая сигнализацию, срабатывающую на разрыв. Короче, команда "Застава в ружьё!" периодически сотрясала воздух, не давая расслабиться и внося дискомфорт в размеренную жизнь небольшой армейской семьи.
Но это не самое страшное: куда страшнее комары, с которыми приходилось вести кровопролитные бои с ранней весны до поздней осени. Эти долгоносые и писклявые кровососы, густо населяющие каждый кубометр воздушного пространства над болотами, озёрами,- ., и лесами, со страшной силой терроризировали славный отряд тепло*кровных, не взирая на чины и звания. Та ядовитая жидкость, которую выдавали личному составу для борьбы с напастью, скорее боролась не с острокрылыми вампирами, а с телами их жертв, разъедая кожу лица, шеи, рук и возбуждая у острокрылых и долгоносых насекомых зверский аппетит.
Более всего скорешился Юрка со своим земляком Ребровым Витькой, с которого, собственно, всё и началось.
Каждый вечер, независимо от погодных условий, Витька топал на подстанцию, питающую заставу и систему сигнализации, за три кило*метра. За год службы, он изучил дорогу до мелочей и мог ходить по ней с закрытыми глазами: полкилометра по гатям, полтора по берегу реки Бойницы, а там через сосновый лесок до холма, у подножия которого расстилалась большое озеро. В тот вечер Витька вернулся позже обычного: лицо его было бледно-зелёным.

[ALX2000]

Ни с того ни с сего, не раздеваясь, он ничком плюхнулся на кровать, обхватил голову руками и застыл. Закончив свои дела на кухне и беззаботно насвистывая, Юрка ввалился в спальное помещение. Застав друга в столь удручающем состоянии, он пододвинул табуретку и сел у изголовья лежащего.
Витёк, - похлопал он его по плечу, - не заболел ли ты. часом?
Услышав в ответ невразумительное мычание, Юрка перевернул его на спину, положил руку на бледный лоб и немало удивился:
Холодный.. Ну-ка рассказывай, что случилось? .
Витька убрал руку со лба, сел и, глядя прямо в глаза, огорошил:
Ты в нечистую силу веришь?
Не-а, - недоумевающе ответил Юрка, - хотя в детстве и любил
слушать сказки. Не томи, рассказывай.
Витька рукавом утёр несуществующий на лице пот, набрал как перед прыжком полную грудь воздуха и, зажмурившись, тихим с хрипотцой голосом понёс несусветную околесицу:
- Ты понимаешь, чувствую он... оно крадётся. То оно, он прямо
в затылок дышит, то за соснами прячется. Темно, хоть глаза выколи,
а фонарь-то я уже давно не беру: каждую кочку знаю. Что скрывать, порядком струхнул. Передёрнул затвор. Чую, что-то метнулось в сторону и зашуршало в кустах. Видать не бесплотный дух. Через пару секунд ветка хрустнула... А в носу какой-то запах стоит, словно чьих-то портянок нанюхался. Вышел к реке - тихо...
Ну вот.
Он сглотнул застрявший в горле комок и зловеще прошептал:
Вроде бы трусом себя не считаю, а тут чертовщина какая-то.
Юрка почувствовал, как по его спине пробежал холодок, но улыбнулся
и невпопад брякнул:
Надо было не автоматом щёлкать, а дождаться пока это чудо-юдо
подойдёт и по сусалам.
Витькино лицо скривилось,
Извини, - опомнился Юрка. – Хочешь, я завтра с тобой пойду?
Сварганю на ужин что-нибудь попроще и пойду. По рукам?
Не надо. Я завтра фонарь возьму.
Не сговариваясь, они встали и вышли на улицу покурить. С болот тянуло дурманящим ароматом цветущих растений. Почуяв добычу, мгновенно налетело зудящее, наглое и неистребимое воинство. До слуха доносились булькающие и чавкающие звуки вырвавшегося из топких недр метана. Где-то там, в чернильной темноте затаились коварные вадьи и обманчивые чарусы, поджидающие очередную жертву, чтобы поглотить и всё равно не насытиться. Вдруг со стороны леса послышался вой. Это был даже не вой, а леденящий душу судорожный плач, переходящий в хриплое тявканье.
Да-а, дело дрянь, - поплевав на окурок и щелчком отстрелив его, прокомментировал Юрка жуткий звук. - Будто бы нас зовёт.
Пошли спать. Утро вечера мудренее.
Ты это, - попросил, запинаясь, Витька, - не рассказывай никому,потешаться будут..
Всю ночь Юрке снилось какое-то мерзкое чудовище о двух ногах, с длинными как. у орангутанга лапами и с огромной косматой головой.. Его глаза горели как угли, а из-под отвисшей губы торчали жёлтые клыки. Монстр высадил дверь и, увидев спящих людей, из*рыгнул из своей утробы хриплый, торжествующий рык. Он схватил одного из спящих, и по ушам резанул хруст ломающихся костей и треск раздираемой плоти. Его челюсти работали без устали, брызги крови летели во все стороны, - и никто не просыпался. Да и самого Юрку сковал леденящий ужас, лишая возможности дышать. Вот уже и вторая жертва, превращенная в груду

[ALX2000]

изуродованных останков, третья, четвёртая: чудовище всё ближе и ближе. Уже сосед по койке превратился в комок из крови костей и мяса... Юрка вскочил и открыл глаза. Холодный пот, как роса обильно покрывал всё тело; рядом мирно посапывали товарищи. Он вновь откинулся на подушку, и косматое чудовище продолжило свой кровавый пир. Изнуряющий кошмар упорно не желал покидать сознание, надсмехаясь над жалким и беззащитным человеческим существом... Лишь когда забрезжил рассвет, Юрка провалился в небытие.
Но отдохнуть ему не пришлось: в подсознание ворвался зычный
голос дневального:
- Застава в ружьё!!!
Для дилетанта, который не нюхал пороху, -эти сорок пять ,-после команды, секунд, кажутся беспорядочным мельтешением портянок, обмун- дирования и людей, сопровождающееся сопением, топотом и бряцанием
оружия,но не проходит и минуты,как из хаоса рождается гармония. Всё ещё находясь в состоянии коллапса, Юрка последним влез в
газик. Как только машина вылетела за ворота, начальник заставы
объяснил причину переполоха:
- Пять минут назад, дозорный, сообщил, что в пяти километрах выше по течению, у глухариного холма им обнаружена группа неизвестных.
Здесь, в диких и необжитых местах, где до ближайшего крохотного селения полсотни вёрст, появление даже одного человека расценивалось как нечто из ряда вон, а тут -. группа..
Пока машина, прыгая на ухабах, пробиралась по лесным дорожкам, Юрка прикимарил и, как ни странно, двадцати минут ему вполне хватило, чтобы прийти в себя. Газик замер у излучины Бойницы и последние полкилометра шли растянувшись в цепь. Вскоре пограничники приблизились к небольшой поляне, откуда доносились дробные стуки топоров и еле слышная, речь. Перед глазами возникла мирная картина: две женщины несли с реки вёдра с водой, два мужика и подросток, орудуя топорами, обрабатывали стволы сосен, поваленных здесь же, на краю, а в самом центре поляны возвышался полуготовый сруб.
- Отбой! - дал команду НачЗас и убрав пистолет в кобуру, вышел на открытое место.
От. его неожиданного появления, одна из женщин вскрикнула и выронила вёдра, мужики перестали размахивать топорами и, открыв рты, уставились на военных. Повисла мёртвая тишина.
Яркое солнце игриво вынырнуло из-за холма и скользнув по изумрудным макушкам сосен, плюхнулось в реку, покрыв водную гладь золотисто-рыжими блёстками.
Командир подошёл к самому старшему, на вид лет шестидесяти мужику, сидящему верхом на бревне, и представился:
- Старший, лейтенант Прозуменщиков.
Тот кивнул, отложил сторонку топор и встал.
- Это кто же вам дал вид на жительство в пограничной зоне? - поинтересовался начальник заставы.
С опаской посматривая на вооружённых солдат, мужик ответил на ломаном русском языке:
- Мы есть вепсы. Мы добывать живицу, смолу. Мы есть промысел.
Мы - мирный. ...
снял фуражку, почесал затылок и не зло, но с чувством спросил:

[ALX2000]

И откуда вы свалились на мою голову?
Мы плавать сверху, товарищ начальник. Другой начальник, Сергеев
нас знает. Мы есть мирный, - зачем-то повторил он и расплылся в
слащавой улыбке.
Ладно, разберёмся, - пообещал Проза, услышав фамилию начальника
соседней девятой заставы. - Рядовой Малахов!
видев, что подчиненный предстал перед глазами, он ткнул в Юрку пальцем и кивнул карелу.
Рядовой Малахов будет вас регулярно навещать. Позже он объяснит вашей артели правила нахождения в пограничной зоне.
Есть, - не выказав дикого энтузиазма, козырнул приговорённый к пятикилометровым походам и протянул руку мужику.
Юра.
Кильямяйнен, - представился карел.
Ну и имечко, - подумал про себя Юрка, - с похмелья не выговоришь .
На обратном пути в машине царило веселье. Командир редко бывал столь общителен, поэтому его рассуждения вслух о том, что соседи тихой сапой сплавили ему головную боль, нашли живой отклик и обсуждались всеми. Лишь Юрка, забившись в угол, молча сидел и смотрел под ноги.
Ты чего такой кислый, Малахов? - обратил на него внимание
Проза, будто не понимал.
У Бас головная боль, а припух я.
Судьба, - подал голос Сусик, лопоухий молчун, немного с бзиком,
но очень добрый и отзывчивый парень.
Витька Ребров веселился вместе со всеми, но в глазах его, где-то глубоко-глубоко, шевелилась затаённая тоска.
Как ни пытался Юрка убить время, оно ползло со скоростью черепахи. Витькин рассказ и видения прошло! ночи не давали покоя. Разумом он понимал - всё это ерунда, мало ли что померещилось другу, но где-то в глубинах подсознания бесчинствовал ненасытный паразит, опутавший паутиной страха весь организм и жадно пожирающий душу. Готовя обед, Юрка исхитрился приготовить и ужин: пока варился суп, он замесил тесто и налепил вареников с черникой, которую с утра набрали ребята.
Вечером, быстренько управившись со своим хозяйством, он поспешил навстречу товарищу. Сумерки уже сгустились настолько, что отдельные кусты и деревья слились с окружающим их ландшафтом в единое целое. В беззвёздном и угрюмом небе одиноко блестел тонюсенький месяц.
- Ага, - подумал Юрка, - месяц народился: чуток полегче.
Шалый ветерок, в бессилии пробиться к тёплой земле, пугливо метался между колючих ветвей. Со стороны болот слышался жалобный плач предвестницы бед выпи, неизменно заканчивающийся изуверским хохотом, от которого прошибало холодным потом, Витьку он застал на подстанции. В режущем глаза свете дверного проёма, его фигура казалась жалкой и беззащитной. Чтобы не напугать своим появлением, Юрка ещё издали крикнул:

[ALX2000]

- Витёк, это я!
Но тот всё равно, вздрогнул, будто рядом разорвалась мина. Витька погасил свет, закрыл дверь, но вдруг, видимо что-то вспом*нив, снова открыл, не выключая свет вошёл и вышел с мощным фонарём-прожектором .
- Чует моё сердце, - приблизившись прошептал он, - что оно
где-то здесь, если ты не спугнул его своим ором.
На берегу озера они остановились и закурили. Молодой месяц равнодушно взирал из темноты на своего дрожащего двойника, степенно плывущего по водной глади, и на два сигаретных огонька, два копошащихся светлячка, то вспыхивающих, то затухающих в ночи. По лесу шли молча. Мягкая хвойная подстилка шуршала под ногами, смягчая тяжёлую поступь солдатских сапог. Одновременно почувствовав постороннее присутствие, они остановились. Обострённые страхом слух и обоняние делали своё дело: сзади явно кто-то крался, кроме того нос улавливал незнакомый зловонный запах. Витька резко обернулся и включил свой мощный фонарь. Метрах в двадцати, что-то звероподобное, лохматое и здоровое метнулось в лес. Уже через секунду было слышно, как оно ломится через густые кустарники... Когда всё стихло, с болот вновь донёсся сатанинский голос выпи, всласть и с издёвкой потешающейся над двумя онемевшими от ужаса людьми. Первым из оцепенения вышел Юрка.
Медведь - не медведь, выдавил он из себя, - собака - не собака, Из меня аж дух вон, а ноги как свинцом налились. В общем вляпались мы в историю по самое некуда. Докладывать будем? Витька глубоко вздохнул, словно всё это время и не дышал, и сип*лым голосом ответил:
Надо: как бы с кем беда не случилась.
Ну пошли, - предложил Юрка.
Погоди. Давай место пометим. Может завтра при дневном свете
что нибудь да увидим.
Я теперь и без пометок это место по гроб жизни помнить буду.
Пошли.
Не слушая друга, Витька вытащил из ножен штык-нож и сделал за*рубку на ближайшей сосне. До заставы шли не выключая фонарь и постоянно оглядываясь...
Замполит Серёга Пух, держа в одной руке пол-литровую алюминиевую кружку с крепко заваренным чаем, другой крутил ручку настройки рации. В дверь постучали.
Войдите! - крикнул он и поставил кружку прямо на журнал дежурного по заставе.
Разрешите войти, товарищ лейтенант? - просунув голову в образовавшуюся щель и будто не слыша приглашения, обратился Витька.
Пух кивнул и вперил в него сверлящий насквозь взгляд.
Разрешите доложить? - преодолев наконец-то порог, начал Витька,
и сразу же пожалел, что не дождался Прозы, но сказав "а",надо
говорить и "б".
Не мудрствуя лукаво, он поведал лейтенанту обо всём, что произошло с ним вчера и о сегодняшнем походе с Малаховым. Замполит выслушал не перебивая

[ALX2000]

и, на удивление, серьёзно спросил:
Может вам привиделось?
Ага, и прислышалось, и принюхалось, да сразу обоим.
Странно, но и на этот язвительный и явно дерзкий ответ Пух не отреагировал. Он потёр ладонями виски, взял со стола кружку и
отхлебнул здоровенный глоток. В горле булькнуло так, будто он проглотил не чай а ведро густого клея.
Ну и денёк сегодня, - отдышавшись, пожаловался он, час от часу
не легче. То с соседней заставы сплавляются вепсы, и нас забывают предупредить. А когда обнаружили, они там уже понагородили.
Теперь какая-то нечисть начала шастать в зоне. Он опять отхлебнул глоток, хотя по законам логики кружка должна была быть пуста, и обнадёжил:
Ничего, завтра утром поглядим, что за зверь там за вами ходит.
Я завтра в наряд заступаю, товарищ лейтенант.
И вновь кружка вознеслась ко рту, что уже было похоже на чудо.
А Малахов у нас на что? С ним и поглядим. Идите отдыхать...
Забыв отдать честь, Витька выкатился из дежурки. Юрку он нашёл в курилке.
"... и такая взяла оторопь, - рассказывал тот ребятам, - чуть
полные штаны не наложили. Нам бы, дуракам, пару очередей из авто*
матов вдогонку...
Брось хорохориться, - оборвал его на полуслове Витька, -
пошли спать.
Наутро Малахова вызвал начальник заставы.
- Поехали, посмотрим, что за чудо-юдо вы там с Ребровым впотьмах гоняли.
В машине пришлось вновь, да в деталях, основательно рассказывать о случившемся.Глядя на дорогу, Проза внимательно слушал; понять, о чём он думает было невозможно. Лишь в конце повествования он подытожил:

- Интересный расклад. Только дьявольщины нам и не хватало. Витькина метка была видна издали. Юрка вылез из газика ; и, пройдя
немного вперёд, пригнулся к земле. Сантиметр за сантиметром, он стал изучать хвойную подстилку, но кроме двух небольших вмятин,
где оно, видимо, оттолкнулось от земли, ничего не было видно. В полусогнутом состоянии он добрался до кустов и увидел на обломанной ветке, на высоте полметра, клок чёрной и грубой шерсти.
Идите сюда, товарищ старший лейтенант! - крикнул он, - Нашёл!
Да, на волчью не похожа, - сняв с куста и потерев шерсть между пальцев, обеспокоенно сказал Проза.
- Всё серьёзнее, чем я думал.
Он углубился в кусты и минут через пять вылез с точно таким же клочком шерсти, и замер. Глубокие морщины обезобразили его волевой лоб, несколько комаров, пользуясь моментом, спикировали на
лицо и шею, но он даже и не пытался от них отмахнуться .

[ALX2000]

После небольших раздумий, командир встряхнул головой, отчего фуражка съехала набекрень, а комары , не успев присосаться, взвились вверх.
Вздор, чушь, - успокоил он скорее сам себя и пристально посмотрел на Юрку.
Значит так, рядовой Малахов, - морщины на лбу разгладились, - сейчас идёте к своим подопечным, к вепсам. Расскажете, расспросите, может кого видели, а заодно и шерсть покажете. Они всё больше по лесам, люди знающие. А мы тут пока очистим дорогу от хвои- и немного заборонуем, устроим следовую полосу, хотя бы небольшой участок. Выполняйте, и скоренько, чтобы не оставить заставу без обеда.
Юрка отдал честь - куда ж денешься? - и побежал в сторону реки,
в душе досадуя на свою участь.
- Малахов! - окликнул старлей, - Спроси у них пару капканов, если есть, конечно!..
От карелов. Юрка вернулся чернее тучи. Первым делом, он разжёг огонь в печи, налил в двухведёрную кастрюлю воды, и поставив её на плиту, пошёл на доклад к начальству.
Прозу и Пуха он нашёл в ленинской комнате. Те оживлённо о чём-то беседовали, и Юркино появление стало для них полной неожиданностью.
Разрешите доложить?! - вытянулся он в струнку.
Валяй, - не по уставу дозволил Проза.
Ничего они не знают, эти специалисты-лесовики. И сами напугались и мне нагородили такого...
Постой-постой, осади чуток, - обрезал его Пух, - давай всё по порядку.
Прихожу, - начал с самого начала Юрка, - они уже крышу кроют. Я помахал этому, Килья...,ну с которым знакомился.
Кильямяйнену, - блеснул своей памятью НачЗас.
Во-во. Он спустился. Я ему подробно всё рассказал и показал
клок шерсти. Он долго рассматривал и позвал старика, которого мы
в прошлый раз не видели: седой такой, весь в морщинах, борода
до пояса, лет сто, не меньше. Минут пять они что-то по-своему лопотали. Вдруг старик как закричит:"Волкодлак! Волкодлак!" Мне потом этот, как его, Килья.... - тьфу ты! – объяснил, что это оборотень по-нашему. Старик начал плеваться, выть, потом подбежал к костру и бросил в него шерсть. Я попросил капканы. Они дали две штуки, но предупредили, что волкодлака можно убить лишь отрубив ему голову ,после чего обязательно сжечь. Я вот только не понял: голову, туловище или всё вместе. Дальше-больше. Они что-то сказали бабам, извините, женщинам, те заголосили, дети зап*лакали, - дурдом да и только. Ну, я немного постоял для блезиру , распрощался и сюда.
На Пуха было жалко смотреть, замполит всё ж таки, а тут какая-то чертовщина.
- Где капканы?! - придя в себя, рявкнул он и грохнул кулаком
по столу.
Скорее от неожиданности, чем от испуга, Юрка начал заикаться:

[ALX2000]

На кухне.
Так какого рожна стоишь?! Тащи сюда!
Зря ты так, - заступился за Юрку Проза, когда тот пулей вылетел из комнаты, - ребята ни в чём не виноваты. А кстати, если
что случится, зверь там нападёт или оборотень какой, отвечать нам с тобой, и на всю катушку. Так или иначе, весь личный состав заставы был вовлечён в круговорот событий: почти пятьсот метровый участок лесной дороги превратился в следовую полосу; рядом с кустами, где была обнаружена шерсть, разверзли свои железные пасти алчущие добычи капканы, приманивая ночного демона аппетитной солдатской тушёнкой. Скромняга Лёшка Денисов, рослый, косая сажень в плечах, предложил устроить ночную засаду - мало ему - нарядов! и очень переживал, когда его мудрое предложение сходу отмели. Сибиряк Васька Брагин, баламут и весельчак, охотник незнамо в каком поколении, - он действительно стрелял лучше всех - собрался идти на подстанцию вместо Витьки, стрелявшего из рук вон плохо, чем всех рассмешил, так как электрик он был аховый и застава надолго бы погрузилась во тьму, не говоря уже о сигнализации.
И всё-таки, по общему мнению, зверь,кто бы он ни был, был обречён. По мере приближения сумерек, постепенно шапкозакидательское настроение улетучивалось. Особенно это было заметно по лицам ребят, заступающих в ночной дозор...
Вместо положенного после несения службы двухчасового отдыха, Витька вошёл в оружейную комнату, разобрал, почистил и смазал свой АКМ, после чего отправился в спальню и уселся на кровать. Вспомнилась родная деревня: дедова пасека, с её неистребимым медвяным ароматом; небольшая, но рыбная речушка, протекающая сразу за околицей; леса, не то что эти, нарядные и завораживающие. А как хороши долгие зимние вечера, когда на улице трещат морозы, а в избе тепло и уютно. Эх! А святки? Сколько радости они доставляли пацанам, когда всей ватагой, начиная с Сочельника и кончая Крещением, они несколько раз обходили дом за домом, истошно выкрикивая колядки и набивая мешки всякой вкуснятиной. Вспомнились и "страшные вечера",когда всё от мала до велика набивались в чей-нибудь дом и слушали рассказы стариков о леших, о ведьмах, о русалках и вурдалаках, заканчивающиеся неизменно: "Говорят, что правда было всё это". И до того наслушаешься, что домой не идёшь, а стремглав бежишь, оглядываясь. И вот сейчас, когда все детские страхи уже позади, ожили, всплыли из глубин памяти жуткие истории. Витька посмотрел на часы и, почему-то вслух, сказал:
- Пора.
Он вытащил из-под кровати фонарь, прошёл в оружейку за автоматом и, вздохнув, двинулся к выходу, где столкнулся с Серёгой Пухом.
- А вот и рядовой Ребров. Я как раз Вас ищу: вместе пойдём.
Хочу своими глазами увидеть эту нечисть, - обрадовал он, похлопав по кобуре. Накрапывал мелкий дождь, с болот тянуло затхлостью.

[ALX2000]

- Сыровато, - поёжившись, посетовал Витька, опустив автомат дулом
вниз. - Может захватим плащ-палатки?
Придерживая фуражку, Пух задрал голову кверху.
- Лишнее, сильного дождя не будет.
До Бойницы шли молча. Клочья тумана ползли над рекой против течения, словно облака, устав гонять по небу и спустившись вниз, решили искупаться и, прежде чем нырнуть, пробовали студёную воду.
- Да-а - после долгого молчания выдал Пух, - ну и заварили вы
с Малаховым кашу.
А кто же ещё заварит, - пошутил Витька, - он же повар? Правда рецепт мой. И что характерно: без специй, но каша уварилась отменная, что надо.
- Ты бы, Ребров, на политзанятиях так отвечал, тебе бы цены не было,- перешёл вдруг на "ты" лейтенант.
Ступив на взрыхлённую боронами лесную дорогу, Витька на миг остановился: он привык к шуршащей и пружинящей под ногами подстилке, а теперь ноги утопали в мягкой земле. Закончив все дела и закрыв подстанцию, командир и подчинённый двинулись в обратный путь. Совсем стемнело, но присутствие месяца, вздумавшего играть в прятки и укрывшегося в лохматых облаках, было ощутимо. Вперемешку с лёгким ветерком в воздухе витал страх, навязчивый и болезненный спутник всех идущих в ночи. Родившись где-то в глубинах подсознания, он креп и терзал беззащитные души, стыдливо замеревшие в ожидании с неведомым. Стоустый лес, стеной стоящий вдоль дороги, исторгал из себя хаос звуков и шорохов: всё вокруг дышало, двигалось, жило. Неожиданно впереди вспыхнули жёлто-красные фосфоресцирующие глаза. Их гипнотически немигающий взгляд излучал такую дьявольскую энергию, что немели конечности, останавливалось дыхание и ужас ледяными щупальцами сковывал плоть. Неизвестно, сколько это продолжалось, может быть всего лишь мгновение, но справившись с испугом и сбросив с себя оковы оцепенения, лейтенант выхватил пистолет и остервенело, не целясь разрядил его. Выстрелы отрез*вили и Витьку. Он включил свой мощный фонарь и на негнущихся ногах приблизился к зловещему месту. Чудовищем оказался трухлявый пень, чьи глаза-гнилушки "испепеляюще" светились в ночи.
Лихая была охота, - сплюнув с досады, попытался шутить Пух. -
Все восемь патронов в задницу.
В пень, - поправил Витька,и сразу же пожалел.
Лица замполита видно не было, а осветить неудобно, но коварное молчание говорило о многом.
Да Вы не волнуйтесь, товарищ лейтенант, я никому не скажу, -
попробовал выправить положение Витька.
Как теперь списывать? - уже более доброжелательно поинтересовался "снайпер".
Что-нибудь придумаем, товарищ лейтенант. ..
Надо бы гильзы собрать, - совсем уж помягче, стрелок. - Дай-ка
фонарь.

[ALX2000]

Витька протянул увесистый прибор и, почувствовав руку командира, отпустил свою. Фонарь упал, ударился о землю и погас.
Свершилось, - с издёвкой констатировал Пух. - Придётся Вам,
рядовой Ребров, - перешёл он на официальный тон - раненько-раненько , поутру совершить пробежку. Лады?
Так точно.
Витька сдержал слово и никому, кроме Юрки, рассказывать не стал. Утром, налегке он побежал на "ночной полигон". Гильзы кучно ле*жали на земле. Он засунул их в карман и хотел было уходить, как увидел следы. Таких следов прежде видеть не приходилось: судя по длине шага, зверь был не менее метра. Отпечатки были хорошо видны и их даже с натяжкой, нельзя было причислить к волчьим. Особенно впечатляли когти, эта грозная принадлежность любого хищника, они были огромными, больше медвежьих. Немного петляя, следы тянулись параллельно его и лейтенанта следам. В тех местах, где они пересекались, отпечатки зверя накладывались на отпечатки сапог. Из этого следовало, что эта тварь - или кто там? - шла за ними, не взирая на выстрелы и шум голосов. Витьку прошибло потом. Он выпрямился и, озираясь по сторонам, уть ли не бегом поспешил восвояси.
Разыскав замполита, Витька отдал гильзы и подробно рассказал об увиденном.
Начальник заставы инструктировал заступающих в наряд пограничников, Пух подошёл к нему, отдал честь и что-то прошептал на ухо.
И ещё, - обращаясь к солдатам, сказал Проза, - погранпосты номер два и номер четыре, двигаясь к месту несения службы, через
лес, идти по краю дороги, не затаптывая следов. И осторожно: какой-то крупный хищник у нас объявился. В случае явного нападения, стрелять. Выполняйте, - взял он под козырёк и обернулся к замполиту.
Возьмите мою машину и сгоняйте в райцентр, в лесничество. Разыщите там Флорыча, и сюда. Пора с этими штучками-дрючками кончать.
Юрка домывал столы на кухне, когда в дверь просунулась голова Петьки Бубенина.
Малахов к командиру!
Проза сидел за письменным столом и что-то писал. Не отреагировав
на доклад о прибытий, он протянул Юрке несколько листов бумаги с машинописным текстом.
Чуть позже, проведайте своих подопечных. Один экземпляр оставите у них, второй, с подписями всех совершеннолетних, мне. А сейчас заварите чайку, да покрепче: Флорыч мочу не пьёт. Всё ясно?
Никак нет! - выпалил Юрка. - Кто такой Флорыч?
Лучший охотовед в области, егерь, мой друг. Будет минут через двадцать. Попробуйте не успеть.
Флорычем оказался маленький, плешивый ,с округлым животиком крепыш лет пятидесяти - пятидесяти пяти. С большим удовольствием он выхл**** около литра чёрного как смоль варева, крякнул, закурил беломорину и впал в прострацию. Витька с Юркой переглянулись: до отважного героя-охотника он

[ALX2000]

явно не дотягивал. Докурив папиросу до самой гильзы, Флорыч хлопнул себя по коленям и скомандовал:
- По коням! Поглядим, что за зверь вас там беспокоит.
От машины он отказался и к следовой полосе в лесу все отправи*лись пешком. Часто перебирая своими короткими ножками, охотовед словно катился по земле, вынуждая всех остальных чуть ли не рыс*цой бежать за ним. Прибыв на место, он сунул в рот ещё одну беломорину и, не прикуривая, склонился над дорогой.
Значат, говорите, оборотень? - выпрямившись и прикурив, спросил
Флорыч.
Это не мы, - обиделся Юрка, - это вепсы.
Так кто же нам спокойно жить не даёт? - не выдержал Проза.
Очень редкий и полезный хищник, санитар леса - росомаха.
А чем она питается? - поинтересовался Битька. Исключительно солдатами, - попыхивая папиросой, с серьёзной
миной на лице ответил следопыт, - офицеров не трогает, от звёздочек у неё изжога. Ну, а если серьёзно, в пище она непритязательна,
пожирает буквально всё: лягушек, птиц, рыбу, ягоды, дикий мёд, но главное лакомство - падаль. При всём при том, может сожрать так
много, что бывает не в состоянии двигаться. Что ещё? Росомаха способна напасть и отнять добычу даже у рыси. И, самое главное, для человека она не опасна, ещё не было ни одного случая нападения. Наоборот, почуяв человека, она стремится уйти подальше.
Но нас-то она преследовала, - подал голос Витька.
То-то и оно, - разговаривая скорее сам с собой и вновь закуривая, пробурчал Флорыч. - Советую до первого снежка, когда по
следам её можно будет выследить, быть настороже. Она хороший древолаз и может свалиться буквально на голову, А по первопутку я вас навещу.
Вдруг он заметил один из капканов. Лицо его позеленело.
- А вот этого я чтобы больше не видел...
Вытеснила осень лето красное: зачастили, омывая землю, колючие дождички, дохнуло холодами близкими. Улеглись помаленьку страсти с гостьей незванной на земле Калевальской. Может места не приглянулись ей ,лохматой, может соседство со служивыми показалось суетным, а может затаилась животина на время. Кто знает? Ни слуху ни духу, как сгинула.
Однажды, возвращаясь от карелов подшефных, угодил. Юрка под дождь проливной: вымок до нитки, замёрз как цуцик. Пришёл, переоделся, чаем горяченьким требуху согрел, думал - не впервой, оклемается. Ан нет, одолела к вечеру хворь окаянная. И, как назло, Витьку командировали за новым оборудованием, и он пообещал разок-другой сгонять на подстанцию. Когда подошло время, Юрка одел шинель, по*весил на плечо автомат и вышел на улицу. По серому небу плыли редкие лохматые облака. Жёлто-красная от долгого спанья луна взгромоздилась на верхушки долговязых сосен и разлапистых елей, Немного передохнув, она покинула своё колючее ложе и плавно отчалила в поднебесье. Юрку трясло, кружилась голова. Почти по

[ALX2000]

памяти он добрался до подстанции, включил рубильник и вышел... уже в ночь. Было тяжело дышать, обильный пот струился под шинелью, напитывая липкой влагой исподнее и гимнастёрку. Он с трудом закрыл дверь ,расстегнул шинель и, сбросив шапку прямо на землю, двинулея в обратный путь. Перевалив через холм, круглолицая владычица тьмы зависла над озером и замерла от удовольствия, любуясь своим золотистым отражением, от которого к пологому берегу протянулась лунная дорожка. Юрка присел на корточки, зачерпнул полную ладонь ледяной воды, и умыл лицо. Стало немного легче, туманная пелена, застилающая глаза, рассеялась, пожирающий изнутри жар поутих, лишь в висках продолжал щёлкать частый метроном,
Неожиданно, краем глаза он заметил движущуюся вдоль берега тень, даже не тень, а самоё лохматое животное, росомаху. Метров за двадцать она остановилась. Благодаря ночному светилу, были хорошо видны её выгнутая спина и большая голова на короткой шее. Вспомнились слова Флорыча: "Очень полезный зверь, санитар,уничтожающий больных и слабых животных"..
- Уж .не меня ли, ослабленного и больного, она выбрала в качестве
добычи, решив посанитарить? Накось, выкуси, - подумал Юрка, снял
автомат и передёрнул затвор.
Вдруг, впереди он увидел вторую росомаху. Ничуть не испугавшись клацанья металла, она не спеша отошла метров на десять, как бы.. уступая дорогу, и замерла. Сзади послышалось хриплое я приглушённое тявканье и та, что впереди, ответила, но более грубо. Не целясь, Юрка выпустил очередь. В мгновение ока животные растворились в темноте.
- Я вам покажу добычу, росомашьи отродья, - зло прохрипел он, -
я вас накормлю, свинцом по самое некуда, падальщицы. Нестерпимая боль рвала лёгкие, красное марево застилало глаза, а
в висках уже стучало так, словно голова находилась между молотом и наковальней. Не выпуская из рук автомат, Юрка скинул стопудовую шинель и рывком расстегнул гимнастёрку. Легче не стало: огонь продолжал пожирать плоть...
Он шёл по лесу, и со всех сторон слышались стоны и всхлипы. Деревья, как ожившие чудовища, скрипя и раскачиваясь, тянули свои когтистые лапы-ветви к человеку, зигзагообразно бредущему по дороге и короткими очередями стреляющего в никуда. И он прошёл лес, и вышел к реке, и продолжал нажимать на курок, хотя магазин был уже пуст. Навстречу бежали люди, кромсая темноту, острыми лучами фонарей. Он выпустил из рук автомат и потерял, сознание.,. Услышав монотонную капель, Юрка с трудом разомкнул налитые свинцом веки. Возле него стояло странное сооружение из штатива, прозрачных трубочек и перевёрнутого вверх тормашками пузырька с какой-то жидкостью. Проследив взглядом путь капель, он обнаружил., довольно-таки толстую иглу в своей руке и только тогда сообразил, что лежит в больничной палате. За окном качалась одинокая голая макушка какого-то дерева, как помелом гоняя крупные, пушистые сне*жинки. Эти ослепительной белизны мотыльки ,беззаботно порхали под сердитыми-, их же и породившими облаками.

[ALX2000]

Вот и дождался белых мух, - подумал Юрка и натужно улыбнулся, -
скоро дембель,
Ага,мы уже улыбаемся, - послышался от двери приятный грудной
голосок.
В палату впорхнуло премиленькое белокурое создание в нейлоновом халагяке.
А как Вас зовут? - удивляясь своему осипшему голосу, поинтересовался. Юрка. - Что мы сегодня вечером делаем?
Чуть ли не из могилы, а всё туда же. Лежи уж, ловелас, - строго
отчитала медсестра и заставила выпить какую-то гадость, после чего
исчезла, так и не ответив на вопросы.
Юрка уставился в потолок и события прошлой ночи, а точнее их об*рывки овладели сознанием. Так и не сумев склеить пережитое в единое целое,он закрыл глаза и провалился в бездну сна.
Через несколько дней его навестил начальник заставы, приехавший в райцентр по своим делам. Застелив тумбочку газетой и сервировав её невиданными для солдата продуктами, он.подмигнул- Ну и напугал же ты нас, парень. Хорошо, что услышали пальбу. Потом твою амуницию всем отрядом собирали.
Их две, - прошептал Юрка.,пожирая глазами мандарины.
Поймав взгляд, Проза очистил оранжевый плод и, вложив его в руку страждущего, сказал: ...
Мы знаем. Приезжал Флорыч, как и обещал. В ту ночь снежка подсыпало, и мы по следам нашли логово. Оно под корнями упавшего дерева,недалеко от озера.
Убили? - спросил Юрка.
Ну зачем же таких редких зверушек убирать? Да и Флорыч не позволил. Теперь на подстанцию ходят по двое.
Вскоре, после выписки, распрощавшись с друзьями и местами, где до сих пор витает дух Калевалы. Юрка демобилизовался.. А через неко*торое время, где-то в конце апреля, от Витьки пришло письмо, в которое была вложена фотография росомахи во всей её красе:
" Привет, землячок! Вот уже и я засобирался домой. Надеюсь, скоро увидимся. Спешу сообщить главную новость: Сильва, так мы назвали самку росомахи, принесла сразу трёх щенят. Флорыч привёз какого-то известного зоолога и тот все дни напролёт сидит в укрытии, которое мы. ему соорудили, обвешанный биноклями и кинокамерами, наблюдая за зверюгами. Бот уж охота пуще неволи!
Детёныши родились страшными, неуклюжими и слепыми. А вчера, один из них вылез из берлоги и Жора, так зовут биолога, отснял чуть ли не километр плёнки, пока не вернулась мамаша с добычей, с глухарём, и за шкирку. не уволокла его обратно.
Вообще-то Жора - большой чудак, явно с мухами, в голове, впрочем, как и все учёные. Бот уже целую неделю он живёт на заставе и как ребёнок радуется каждому снимку. Зато и мы вдоволь, насмотрелись на наших "оборотней". Специально для тебя, я выцыганил одну фотографию. Любуйся и вспоминай!.
До скорой встречи. Витька Ребров."
Вот, собственно, такую историю я и услышал за кружкой пива на пороге нового тысячелетия, да аккурат в канун Рождества. Не смотря
на то, что она больше смахивает на святочный рассказ, всё в ней, от первого и до последнего слова, правда. А верить или не верить -
дело ваше. Я же пока отдохну, допью пиво ,да сил наберусь для очередной, ещё более интересной истории. Уверен, что она будет не менее правдива, свежа и наверняка не похожа на все прочие.
Засим ненадолго прощаюсь, чтобы завтра вновь поприветствовать.
1983 - 2001

[Darg]

Хороший рассказ.

На Финской на заставах дневальные были?!
Повар на заставе - один был?

[Синицын Дмитрий Николаевич]

Спасибо за рассказ, понравилось

[Серега "Малыш"]

Читал в Ворде, поскольку на сайте выложилось крайне неприглядно. Понравилось, в целом. Слог хороший, обороты удачные. Жаль, вот только автор (человек, явно к ПВ непричастный) не догадался взять какого нить знакомого погранца в консультанты - не было бы досадных ляпов, типа, как уже отметили, дневальных на заставе, или выходов на границу в шинелях (если и было такое, то лишь по дури отдельных начальников - отдельная тема). А особенно режет слух диковинная аббревиатура "НачЗас" - вот такого слыхать еще не приходилось!
Но стороннему человеку простительно, поэтому

[Darg]

Сообщение от Серега "Малыш"

Читал в Ворде, поскольку на сайте выложилось крайне неприглядно. Понравилось, в целом. Слог хороший, обороты удачные. Жаль, вот только автор (человек, явно к ПВ непричастный) не догадался взять какого нить знакомого погранца в консультанты - не было бы досадных ляпов, типа, как уже отметили, дневальных на заставе, или выходов на границу в шинелях (если и было такое, то лишь по дури отдельных начальников - отдельная тема). А особенно режет слух диковинная аббревиатура "НачЗас" - вот такого слыхать еще не приходилось!
Но стороннему человеку простительно, поэтому

Вот и я заметил, что текст написал "диковинный" автор.
А промолчал, чтоб не подливать на мельницу всяким неспокойным: чего их баловать?

[Серега "Малыш"]

Сообщение от Darg

...А промолчал, чтоб не подливать на мельницу всяким неспокойным: чего их баловать?

Да, уж вижу, брат, по отдельным постам, что к тебе частенько неровно дышат...
Только ведь нормальная критика обычно лишь во благо идет - обижаться глупо.

[Малахов Юрий]

Все правильно,рассказ писал человек который к ПВ не имеет отношеня.Это Владимир Карпов,мой сосед в деревне,на малой родине.Он пишет книги,правда в стол,денег нет,печатаюся его рассказы в районной газете и областной.А ведь он почти слепой.
Я ему кое что рассказывал,случаи из моей службы(кстати рассказ основан на реальных событиях,некоторые имена изменены),а он взял и написал вот такой рассказ,я был удивлен.Конечно и я заметил несуразности в рассказе,клюквы много, но переделывать просить я ничего его не стал,предоставляю так как есть.
Спасибо что рассказ понравился,я обязательно ему передам.
P/S/ Поваров у нас на заставе было двое,ночной и дневной.Я чаще ходил ночным.В хорошие времена численность была около 40 чел.До моего прибытия на заставу было 7,зима,малочисленность.