Как мы умираем...

[Колонель]

Как мы умираем

Умираем мы по-разному.
Обычно наше умирание простое – выполз из портупеи и рассыпался. Это рядовое состояние пограничника которого выкинули со службы, или он сам уволился лет через сорок после призыва.

Нас часто убивают. Просто берут и убивают. А я должен при этом дивном действе сделать выстрел в воздух, заорать благим матом: «стоять! ложись! мать твою растак», а потом добросовестно ждать когда меня пырнут ножом, или пристрелят из китайского обреза.

Мы рушимся друг на друга, когда наша вертушка от Стингера, или нашего же ДШК, или нашего Утеса, просто тоже рушится. Мы остаемся без ног, когда бэтр нарывается на фугас и нас выбрасывает из люка… и сжигаемся от нашего же РПГ-7В…
Но это нормально. Это служба. Мы знали, на что идем.

А еще мы умираем так.
Мы умираем в госпиталях.
Мы умираем от того, что в лейтенантские времена ходили по ледяным речкам. Ну, ходили и ходили… А потом оказывается, что хождение наше, лейтенантское, заканчивается раком предстательной железы, или вообще какой-то ерундой, от которой ноги отпиливают по 10 сантиметров в месяц, а когда отпиливать уже нечего, то тебе говорят: «Держись, брат…». Мы держимся… Ходя на костылях… Но… отпиливать уже нечего… Дальше отпиливать
только живот…

От недоедания в поисках во время тайфунов, мы зарабатываем язвы желудка. Впрочем, это нормально. Я сожрать могу и сырую лягушку, или амурского полоза. Слопаю любой древесный гриб. На крайний случай слопаем папоротник… Правда не все это могут, а сожри неизвестный гриб и каюк тебе, родной.

А еще мы умираем так.
Мы идем дозором, а впереди пал. Весной трава сухая очень. Горит! А нам некуда деться. И мы знаем, что сгорят опоры сигнализационного комплекса. И мы их тушим. И тоже горим… Учены мы так…

А еще мы умираем так.
Мы летим в самолете, а тут погода неожиданно портится. Всего 10 минут было солнечно, а тут с океана нанесло туман, а гражданский диспетчер в это время чаёк попивает…
Мы уже никуда не летим. Мы тупо вбиваемся в вулкан Менделеева и из нас остаются двадцать шесть теплых трупов

Мы идем в поиск на Симушире. А тут пурга, сука… И никого нет… И нас отыскивают через месяц… Правда нас уже лисички и песцы покушали, но нам это пофигу, конечно.

А еще мы умираем так.
Легонечко с осмотровой группой перескакиваем на досматриваемый корабль, а тут волна… Ну… волна, она и есть волна - стихия… Только вот одного придавило между бортами в лепешку, которая так красиво и колоритно сочлась кровинякой с оранжевым спасательным жилетом матроса, которого где-то в Орле ждет мать. Мать, она и моря-то не видела никогда, а тут окромя этой лепешки из мяса, оранжевого спасательного жилета и кучи раздробленных костей еще трое дураков плавают. Им повезло… Их точно подберут… Не свои, так чужие…

Хотя… Почему-то все думают, что все пограничники погибают на границе. Но есть ведь еще и другие службы… Мой друг старший прапорщик Мишка Зверев погиб хоть и не сразу, но упав с двухэтажной высоты, когда искал для бойца обмундирование на складе ОВС (склад у нас был переделан из клуба, еще японской постройки, высокий, сволочь…). Что-то там у него в мозгу сотряслось. А потом инсульт… Да и много таких примеров…

Не буду больше… Хотя и мог бы…

Ненавижу, когда пограничников называют опричниками (недели две назад прочел в газетенке какой-то Владивостокской). Проползли бы эти суки-писаки хоть один фланг на самой ровной линейке…

Ничего... Мы идем. И бежим.. И никуда не денемся. Я еще ни одного не видел, чтобы куда-то в кусты...

[Игорь Протасов]

Напомнил, Саша, одну историю своим грустным повествованием...
Лето, жара, загорелась степь за системой. Всей заставой тушим, как можем. Но в тот момент в организме плотно обосновалась диарея - то ли от перебора хлорки в привозной питьевой воде, то ль еще от чего - жара. Периодически приходилось отбегать в сторону, сами догадываетесь для чего, от незлобного, в принципе, хохота остальных "пожарных". Так вот - отбежал, пристроился, и тут понял, что слегка запутался в старой ржавой проволоке МЗП. Начал выпутываться и тут заметил, что огонь резко стал двигаться в мою сторону по пересохшей траве. Тут я обосрался второй раз, но уже от страха, что сгорю... Как выбрался, уже не помню, но по-прошествии уже почти тридцати лет - вроде жив, чему несказанно рад...

[Поэт]

Сообщение от Колонель

Как мы умираем

Умираем мы по-разному.
Обычно наше умирание простое – выполз из портупеи и рассыпался. Это рядовое состояние пограничника которого выкинули со службы, или он сам уволился лет через сорок после призыва.

Нас часто убивают. Просто берут и убивают. А я должен при этом дивном действе сделать выстрел в воздух, заорать благим матом: «стоять! ложись! мать твою растак», а потом добросовестно ждать когда меня пырнут ножом, или пристрелят из китайского обреза.

Мы рушимся друг на друга, когда наша вертушка от Стингера, или нашего же ДШК, или нашего Утеса, просто тоже рушится. Мы остаемся без ног, когда бэтр нарывается на фугас и нас выбрасывает из люка… и сжигаемся от нашего же РПГ-7В…
Но это нормально. Это служба. Мы знали, на что идем.

А еще мы умираем так.
Мы умираем в госпиталях.
Мы умираем от того, что в лейтенантские времена ходили по ледяным речкам. Ну, ходили и ходили… А потом оказывается, что хождение наше, лейтенантское, заканчивается раком предстательной железы, или вообще какой-то ерундой, от которой ноги отпиливают по 10 сантиметров в месяц, а когда отпиливать уже нечего, то тебе говорят: «Держись, брат…». Мы держимся… Ходя на костылях… Но… отпиливать уже нечего… Дальше отпиливать
только живот…

От недоедания в поисках во время тайфунов, мы зарабатываем язвы желудка. Впрочем, это нормально. Я сожрать могу и сырую лягушку, или амурского полоза. Слопаю любой древесный гриб. На крайний случай слопаем папоротник… Правда не все это могут, а сожри неизвестный гриб и каюк тебе, родной.

А еще мы умираем так.
Мы идем дозором, а впереди пал. Весной трава сухая очень. Горит! А нам некуда деться. И мы знаем, что сгорят опоры сигнализационного комплекса. И мы их тушим. И тоже горим… Учены мы так…

А еще мы умираем так.
Мы летим в самолете, а тут погода неожиданно портится. Всего 10 минут было солнечно, а тут с океана нанесло туман, а гражданский диспетчер в это время чаёк попивает…
Мы уже никуда не летим. Мы тупо вбиваемся в вулкан Менделеева и из нас остаются двадцать шесть теплых трупов

Мы идем в поиск на Симушире. А тут пурга, сука… И никого нет… И нас отыскивают через месяц… Правда нас уже лисички и песцы покушали, но нам это пофигу, конечно.

А еще мы умираем так.
Легонечко с осмотровой группой перескакиваем на досматриваемый корабль, а тут волна… Ну… волна, она и есть волна - стихия… Только вот одного придавило между бортами в лепешку, которая так красиво и колоритно сочлась кровинякой с оранжевым спасательным жилетом матроса, которого где-то в Орле ждет мать. Мать, она и моря-то не видела никогда, а тут окромя этой лепешки из мяса, оранжевого спасательного жилета и кучи раздробленных костей еще трое дураков плавают. Им повезло… Их точно подберут… Не свои, так чужие…

Хотя… Почему-то все думают, что все пограничники погибают на границе. Но есть ведь еще и другие службы… Мой друг старший прапорщик Мишка Зверев погиб хоть и не сразу, но упав с двухэтажной высоты, когда искал для бойца обмундирование на складе ОВС (склад у нас был переделан из клуба, еще японской постройки, высокий, сволочь…). Что-то там у него в мозгу сотряслось. А потом инсульт… Да и много таких примеров…

Не буду больше… Хотя и мог бы…

Ненавижу, когда пограничников называют опричниками (недели две назад прочел в газетенке какой-то Владивостокской). Проползли бы эти суки-писаки хоть один фланг на самой ровной линейке…

Ничего... Мы идем. И бежим.. И никуда не денемся. Я еще ни одного не видел, чтобы куда-то в кусты...

Грустно. Не знаю что добавить.

[Колонель]

Сообщение от Игорь Протасов

и тут понял, что слегка запутался в старой ржавой проволоке МЗП

МЗП - ужасная штука, Игорь
Я один раз тоже запутался на фланге одном в старой МЗП, хотя и знаю как ее переходить. Упал. А мы на охоте были, так мужики наши подумали, что кабан (а я действительно кабаняра еще тот) чуть не шмальнули сдуру Хорошо, что я человечий язык разбираю, заорал :"нихт шизнт". Точ бы забубенили мне в какоенить нехорошее место. Немецкий язык привел их в полное офигение. Серега Барабаш, потом спрашивал, какого хрена кабан на немецком блеет? ))

[Колонель]

Сообщение от Поэт

Грустно. Не знаю что добавить

А лучше ничего не добавлять. Кто знает - поймет. Ты же понял.

[ДЕРВИШ]

Сообщение от Колонель

Умираем мы по-разному.

А еще мы умираем разрывая сердце и душу....

[Касаткин]

ладно бы свою душу а то и близким рикошетом. а им больней

[Витя-кусок]

Человек умирает тогда,когда о нем забывают!Великая вещь -ПАМЯТЬ.

[Арни]

Толково написал! Молодец!

[mikimi]

А ещё, полковник, мы умираем и не сдаёмся. И тянем каждый день до своего стыка - рубежа. И берём на себя смежный участок. Можно подвиг совершить -мгновение и вы герой. Но самый тяжёлый подвиг, и почётный - Это каждый день. Идти, и находить свою дозорку. Проверять, и всегда возвращаться туда, где тебя ждут. По необходимости зачищать и защищать так, чтоб самому было в удовольствие вспомнить. Потому, как,- если не мы то кто?

А ещё как бы мы ни крутили, а основной метод обучения даже у кошек ,это личный пример. А детишкам нашим он ох как нужен. Так, что помирать нам рано. Легко это - уходить к боженьке... А пожить это искусство уникальное. Так что пиши приказ командир - Жить! А они его все исполнят. Этож дело то привычное и рефлекторное. Для нашего служивого брата. А то всё какие -то нелюди нам приказы отписывают. Пора и самим собой покомандовать.

Так, что приказываю -Жить.

И ещё нас сознательно и планомерно делили и разграничивали десятилетиями. И продолжают это делать.Пока не сплотимся - кина не будет.

[Игорь Протасов]

Сообщение от mikimi

...Так что пиши приказ командир - Жить!...

Колонель своим аватаром его уж написал... Да и этой темой тоже.

[Сплавщик]

Хороший приказ! Я тоже как-то раз в МЗП запутался на лыжах.Сначала мешно было,потом когда и руку в петлю затянуло- не до смеху стало.Связисты кусачками высвободили. Всё тихо прошло,начальство не узнало.А всего-то от лыжни на метр ушёл,хотел младшего наряда обогнать,молодые,разрезвились.

[зайцев кирилл]

МЗП опасная штука.У нас на флангах ставить не приходилось было естестественное МЗП -заросли ежевики,с острами как бритва шипами до сих пор следы на руках осталось.
Самое печальное когда люди погибают по глупости не соблюдая элементарных правил техники безопасности и не повинуясь инстинкту самосохранения.

[Курилыч]

Сообщение от Колонель

Мы умираем в госпиталях.
.



. Я еще ни одного не видел, чтобы куда-то в кусты...

Сильно сказано, от души, сердцем.
Был у меня друг, один, настоящий, с детства вместе. Служил он в 101-м ПОГО, 85-87осень.Большой был, сильный, надежный, справедливый. Как-то заступившись за продавца ночного павильона, уложив с удара одного, получил удар ножем в грудь от второго, которого после тоже "приземлил", будучи уже раненым. Тогда врачи спасли, дай им Бог здоровья. Было это в 1995-м. А потом вдруг ушел..., тихо, лежа в госпитале..., сердце остановилось. Было это три года назад. Звали его Троянов Александр..., может кто знает, может кто с ним служил..

[Николай Каменский]

Есть хорошая песня у Игоря Слуцкого - "ТУДА"

Всем нам хочется хоть на какое-то время вернуться -
" Туда - где все друзья мои еще смеются"
Но это время невозвратимо, как и друзья, которых ты потерял

[Водовозов Александр]

Сообщение от Колонель

Умираем мы по-разному

Да умираем мы по разному, но самое не справедливое, что мы умирает от того что про то что пришлось всем нам перенести и прожить на ГРАНИЦЕ начиная с Даманского и заканчивая Афганом. Вот про это почему то наша РОДИНА не помнит. Не кто из пограничников прошедшие все это не приравнен к участникам ВОВ. И не имеет всех тех льгот которые положены участникам ВОВ. А всем кто погиб защищая ГРАНИЦУ вечная память.

[Vladimi]

[QUOTE=Vladimi;915502]А еще мы умираем так.
Мы летим в самолете, а тут погода неожиданно портится. Всего 10 минут было солнечно, а тут с океана нанесло туман, а гражданский диспетчер в это время чаёк попивает…
Мы уже никуда не летим. Мы тупо вбиваемся в вулкан Менделеева и из нас остаются двадцать шесть теплых трупов.

Cаша сильно сказано. И среди этих ребят были и мои товарищи, мои друзья, которых мне сейчас сильно не хватает. Часто задаю себе вопрос, ну почему все так происходит несправедливо в этой жизни. Ведь им еще жить и жить!!!Царство им небесное ...

[Колонель]

Херово я написал, мужики... Как ворона накаркал... Вчера узнал, что в тот день, когда эту ерунду вынашивал мой друг кап.первого ранга Саня Анненков загнулся. Всю жизнь то на железе, а потом в кадрах гнулся, как проклятый... Сейчас инсульт и кома... Вот такие дела... Дай Бог выскочит. Я надеюсь, очень...

[Vladimi]

А я должен был ехать сегодня навестить в больнице своего бывшего соратника по Отдельному авиационному отряду СН Климова Юрия Васильевича, а мне сообщили, что утром он умер. Мне просто не верится...

[Darg]

А ещё мы умираем от дохлых кошек, брошенных исключительно мирными местными в колодец, откуда набираем воду для заставы...

Мы умираем от подброшенных этими же исключительно дружественно настроенными, мирными местными на территорию заставы дохлых баранов, умерших от заразной болезни, с рачительно обстриженной, заражённой же шерстью, на продажу...

Мы медленно умираем, когда летом, в страшную засуху, исключительно мирные местные женщинами и детишками перегораживают водовозке дорогу к колодцу...

Мы умираем в диких муках, когда приехавшее мурло-проверяющий говорит начзаставы, у которого острый приступ аппендицита, чтоб он "тута не изображал умирающего лебедя, косарь млин", и нас спасают, на время, хотя на операционном столе обнаруживается, что уже давно и прочно перитонит...

Мы гибнем глупо, нелепо в автокатастрофах, когда некий поддатый судак при обгоне на закрытом повороте на импортном "внедорожнике", выехав на встречку, бьёт нашу "копейку" в лоб...

Мы медленно сходим с ума от диких головных болей, потому что из-за систематически "прерванного сна" и хронического недосыпания у нас происходят необратимые изменения в коре головного мозга...

Мы медленно вымираем сами, естественным путём; нас медленно, но упорно топят в болоте забвения, лишая нас исконных наших традиций, названий и возможности оставить о себе память в письменном виде...

Вещественную память о нас - стирают с лица земли, а потом ещё и заливают рукотворными морями...

Но мы - ещё повоюем!
Пока будет жив хоть десяток, хоть один из нас - мы будем оставлять память по себе, ничем, нигде, никак не запятнанную...