О пограничниках Великой Отечественной

[Darg]

Предлагаю собирать упоминания в литературе о непосредственном участии пограничников в боевых действиях во время Великой Отечественной войны.



"С капитаном Калыгиным впервые я встретился на станции Тетерев на Житомирщине в ноябре сорок третьего. А перед этим произошло вот что.
После контузии и ранения на Курской дуге я несколько месяцев лечился в Ессентуках в госпитале для контуженых. Втайне питал надежду, подогреваемую соседями по палате, что мне по тяжести моего ранения дадут отпуск домой хотя бы на несколько дней. Но меня выписали в действующую часть.
Приехал в Краснодар. А оттуда в станицу Крымскую, в ту самую действующую часть, наступающую в сторону Азовского моря. И надо же быть такому совпадению — это оказалась 316-я стрелковая дивизия, в которой я получил [167] свое боевое крещение осенью сорок второго года под Котлубанью на Сталинградском фронте.
Конечно, никого из тех, с кем по неимоверной жаре ползали по полям и лежали под бомбежкой, в дивизии уже нет. И вряд ли можно по документам установить, как, например, выбыл из дивизии мой взводный лейтенант Пачин — не возит же дивизия с собой весь свой архив.
Словим, зачислили меня стрелком в первый батальон 1075-го полка. Начало ноября в тот год на Кубани было теплым, даже жарким. Знаменитую фашистскую «Голубую линию» у станицы Крымской прорывала кадровая (то есть сформированная до войны из красноармейцев срочной службы) дивизия пограничных войск НКВД. Наполовину легла она у бетонированных укреплений, усеяв степь зелеными фуражками. Но укрепленную линию прорвала. А в прорыв пустили нас.
Я видел эту «Голубую линию» — железобетонные укрепления, соединенные крытыми бетонными переходами, сзади укреплений проложена узкоколейная железная дорога, по которой доставлялись боеприпасы..."


http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_gv/19.html

[№ 11]

Сообщение от Darg

Предлагаю собирать упоминания в литературе о непосредственном участии пограничников в боевых действиях во время Великой Отечественной войны.



"С капитаном Калыгиным впервые я встретился на станции Тетерев на Житомирщине в ноябре сорок третьего. А перед этим произошло вот что.
После контузии и ранения на Курской дуге я несколько месяцев лечился в Ессентуках в госпитале для контуженых. Втайне питал надежду, подогреваемую соседями по палате, что мне по тяжести моего ранения дадут отпуск домой хотя бы на несколько дней. Но меня выписали в действующую часть.
Приехал в Краснодар. А оттуда в станицу Крымскую, в ту самую действующую часть, наступающую в сторону Азовского моря. И надо же быть такому совпадению — это оказалась 316-я стрелковая дивизия, в которой я получил [167] свое боевое крещение осенью сорок второго года под Котлубанью на Сталинградском фронте.
Конечно, никого из тех, с кем по неимоверной жаре ползали по полям и лежали под бомбежкой, в дивизии уже нет. И вряд ли можно по документам установить, как, например, выбыл из дивизии мой взводный лейтенант Пачин — не возит же дивизия с собой весь свой архив.
Словим, зачислили меня стрелком в первый батальон 1075-го полка. Начало ноября в тот год на Кубани было теплым, даже жарким. Знаменитую фашистскую «Голубую линию» у станицы Крымской прорывала кадровая (то есть сформированная до войны из красноармейцев срочной службы) дивизия пограничных войск НКВД. Наполовину легла она у бетонированных укреплений, усеяв степь зелеными фуражками. Но укрепленную линию прорвала. А в прорыв пустили нас.
Я видел эту «Голубую линию» — железобетонные укрепления, соединенные крытыми бетонными переходами, сзади укреплений проложена узкоколейная железная дорога, по которой доставлялись боеприпасы..."


http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_gv/19.html

Где то я читал что вместе с частями НКВД в прорыве "Голубой линии"учавствовала 2-я гвардейская Таманская Краснознаменная орденов Суворова и Октябрьской Революции стрелковая дивизия.

[pyhovi4ek]

МОСТ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Жиздра словно взбесилась. Ещё на подъезде Баранников испугался страшного рёва, доносившегося от реки. Только вчера он приезжал сюда по приказу командующего 50-й армии генерал-майора М.П.Петрова. Тщательно осматривал мост — новый, из хорошего дуба, он мог выдержать и танки, и пушки, и грузовики с тяжеленными артснарядами. Вчера этот мост спокойно нависал над рекой, сегодня же, выгнувшись под напором стремнины, он содрогался и гудел, а вода захлёстывала пенными бурунами его пролёты, клокотала, била в сваи вырванными с корнем прибрежными деревьями.
Только потом выяснилось, что немцы взорвали все дамбы, вот и хлынула из водохранилищ и озер вода в русло Жиздры. Уровень потока взметнулся сразу на пять метров, мост гудел от напряжения.
Степан ужаснулся. Вчера он переживал, что задачу командующий поручил ему не по чину — обеспечить отход и переправу второго эшелона армии. Сегодня эта задача стала практически невыполнимой. Переправиться по готовому каждую секунду лопнуть от напряжения мосту?..
За два месяца, до этого как их 3-ю дивизию НКВД придали 50-й армии для охраны её тыла, его батальон командарм применял как личный резерв, свою гвардию, бросая его оперативную группу из 600 хорошо подготовленных и вооружённых, обстрелянных бойцов на самые ответственные и опасные места. И не раз отмечал командарм Баранникова, как толкового командира, способного видеть и грамотно оценивать ситуацию на две-три ступени выше своей должности. Впрочем, звание старшего лейтенанта НКВД и приравнивалось к званию армейского подполковника. Вывод простой: раз чекист — соответствуй! И комбат чекистской опергруппы старался.
Колонны второго эшелона уже обозначили себя дымкой на подъездных просёлках. «Если они не пройдут через опасную переправу, — подумал Баранников, — шлёпнут меня за милую душу». Генерала армии Павлова, командующего Особым Западным округом, в котором начинал службу Степан, расстреляли. Видел генерала армии он только однажды, и, хотя не понравился ему командующий фронтом своим неумением и нежеланием уважительно обращаться с подчинёнными, но всё же было жаль Павлова. В конце концов могли бы на другую должность назначить героя Испанской войны. Мысль о Павлове мелькнула и пропала, уступив место пониманию: а теперь и его черёд пришёл…
Смерть за минувшие четыре месяца войны уже не раз маячила перед старшим лейтенантом НКВД. И было тогда ему ровно 30лет. Его опергруппу двенадцать раз бросали на ликвидацию отрядов диверсантов, мотоциклетных рот, подразделений войсковой разведки немцев. В общем, иные были у охранения тыла задачи в сентябре—октябре 1941-го, нежели в конце войны, когда охрана войсковых тылов занималась уже розыском и ликвидацией разведгрупп и «паршей» — матёрых агентурщиков.
Однажды в августе 41-го надо было ликвидировать мотоциклетную роту гитлеровцев, прорвавшуюся в прифронтовое село. Фрицы уже и окопаться успели, вскоре могли подойти их части подкрепления. А вот этого допустить Степан не имел права. Опергруппе чекистов повезло: до самой околицы плотной стеной стояла пшеница. И километра полтора передвигаясь под её укрытием, батальон неожиданно обрушился на немцев. Но ведь они в окопах, а цепь, поднятая Степаном в атаку за сто метров — как на ладони…
Немецкого офицера он вычислил сразу. Тот сидел по плечи в недорытом окопчике и стрелял из пистолета прямо по комбату. Степан подумал, что ещё один-два выстрела, и ему конец. А его ТТ раз за разом давал осечку: забилось дуло землей, когда полз по полю. Упасть, укрыться он не мог, не имел права — батальон ведёт в атаку! На подобный случай имелись три «лимонки» на ремне. Ещё никогда в жизни Баранников не бросал гранаты так далеко и точно. Конечно же, хотелось жить. И вот граната чекиста метров за пятьдесят угодила прямо в окопчик. Немец присел, а через пару секунд вылетел оттуда с кусками своего кителя. Подбежав, Степан увидел на бруствере новенький парабеллум. С ним и воевал дальше. Его и прижимал к виску на Жиздре.
Водители первых же подошедших к переправе машин забастовали:
— Товарищ командир, у меня пять тонн снарядов, сломаю мост и сам утону, — отвечал водитель грузовика.
Другие говорили то же самое:
— Не проедем, погибнем. Кому это нужно? Другой мост искать надо.
— Нет другого моста, и времени у нас нет, немец подпирает. Поведёте машины на скорости, с открытыми дверцами, в случае чего выпрыгивайте. Сам буду стоять на мосту, — возразил комбат и вдруг добавил: — Если какая-то машина с водителем обрушится, застрелюсь…
И пошёл на скользкий мост, стал посредине, окатываемый по колено бурунами, достал парабеллум, прижал к виску… Не к шофёрским вискам, не ко лбам старших машин и батальонных и полковых колонн приставил старший лейтенант НКВД свой пистолет, не угрозой отдал приказ на переправу. Хотя и мог бы, поскольку имел приказ командарма. И вряд ли бы кто стал после такой угрозы упорствовать: Чрезвычайная комиссия долго не разговаривала. Да и не один чекист был перед ними — целый спецбатальон стоял тут же, заняв оборону в случае прорыва немцев. Но комбат выбрал иное решение. Он чужой кровью не желал расплачиваться…
Кто знает, что подумали солдаты, когда старший лейтенант, поскальзываясь на мокрых брёвнах, прошёл на середину моста. Но машины, набирая скорость, с открытыми дверями поехали по дрожащему от напряжения мосту, пошли мимо старшего лейтенанта, обдавая его дымом, порой задевая его бортами. Любым таким прикосновением его могло сбросить в бурлящую ледяную стремнину. Машины шли одна за другой — десятая, двадцатая, сотая… А он стоял на прыгающем мосту с поднятым к голове парабеллумом, словно салютуя водителям.
Около трёх часов стоял Степан с прижатым к виску стволом. Пистолет поблескивал от высвечивающих из-за туч скупых лучей солнца, и уже повоевавшие солдаты и офицеры видели, что у старшего лейтенанта в руках трофейное оружие. Значит, оно досталось ему в бою, в котором он вышел победителем. И это тоже подбадривало их.
Как бы там ни было, а, по сути дела, спас комбат в тот день второй эшелон армии. Не мост, а он, старший лейтенант НКВД Степан Баранников, стал тогда переправой в жизнь выходивших из-под ударов батальонов, полков и дивизий.
…С последней машиной второго эшелона подъехал командующий армией Петров.
— Я наблюдал за тобой в стереотрубу, — сказал генерал, пожимая комбату руку. — Доберёмся до Тулы, прикажу подготовить на тебя представление к Герою.
До Тулы командарм добрался, но там и погиб. Комбат Баранников не получил ни Золотой Звезды, ни даже медали. К тому же пока собирал, опять же по приказу командарма, отставшие группы и подразделения, пока выводил свой батальон из болотистых брянских лесов, то и дело попадая под обстрелы прорвавшихся немецких частей, он ещё не раз ходил рядом со смертью. Когда комбат всё-таки вывел подчинённых к Туле, к своим, доложил члену военного совета армии, что люди нуждаются в горячей пище и отдыхе, упал. И трое суток без сознания, с температурой за 40° лежал где-то в дальнем углу лазарета под навалом тюков с окровавленными лоскутами военной формы, без ухода, и никто бы и не подошёл из врачей, если бы сам не зашевелился и не подал голос. Санитарка перепугалась:
— Ой, батюшки, а ты, родимый, ещё живой?..
В 1944-м капитан Баранников был откомандирован в Москву в академию имени Фрунзе. А в 1947-м получил диплом об окончании оперативного факультета с припиской: «С золотой медалью». Дипломную работу о развитии тактического искусства общевойскового боя полка с 1914 по 1945год он защитил на французском языке. И не зря выучил его в академии.
После окончания академии его документы затребовали в Академию Советской армии (Военная дипломатическая академия). Отличный профессионал, имеет боевой опыт, знает французский — почти готовый военный разведчик… Но Министерство государственной безопасности (МГБ) решило оставить себе толкового майора. Баранникова назначили старшим преподавателем, а вскоре и заместителем начальника кафедры оперативной подготовки института МГБ. В 1954-м ему присвоили звание ординарного профессора. А после перевода начальника кафедры в Группу советских войск в Германии, Баранникова представили на должность начальника кафедры.
Однако вместо получения генеральской должности Баранников «получил» донос. Строевого офицера, снайпера, орденоносца на взлёте служебной карьеры попросту выкинули из жизни.
В одночасье всё оказалось перечёркнуто, вырвано из биографии, словно не было отданных служению стране более 20лет… Изгой. Денег не хватало даже на прокорм семьи, а у него уже было двое детей. Степану Семёновичу в возрасте 33лет пришлось начинать всё сначала. И комбат ринулся поднимать целину.
В Павлодарской области, что на севере Казахстана, Баранников работал сначала прорабом, а затем и управляющим строительным трестом. За год и семь месяцев он выполнил поставленный перед трестом четырёхлетний план! И после этого несомненного трудового и организаторского подвига… самовольно, что могло повлечь за собой расстрел, вернулся в Москву, к семье, без которой он просто больше не мог жить.
В Мосгорисполкоме ему поручили авральное строительство павильона №57 на ВДНХ — столица спешно готовилась к международной выставке. Степан Семёнович не только построил один из красивейших и современных павильонов, но и был уполномочен организовать в нём проведение первой выставки.
БОГДАНОВ Сергей Евгеньевич —
старший редактор редакционного отдела редакции газеты «Красная звезда», подполковник (г.Балашиха Московской обл.) - ВИЖ №5-2009
history.milportal.ru/arxiv/voenno-i...

Справка: В г. Могилеве дислоцируется 3-я дивизия войск НКВД общей численностью 5439 чел., в составе управления дивизии 60 чел., 53-й полк численностью 964 чел., дислоцированный в г.Могилев, 73-й полк 1551 чел. в г.Великие Луки, 76-й полк 1397 чел. в г.Орша, 79-й полк 1457 чел. в г.Брянске. С началом войны управление дивизии и полки переформировываются в трехдневный срок на штаты военного времени – управление дивизии с численностью 60 чел. увеличивается до 87 чел. и передислоцируеся в Рославль, 53-й полк – 2116 чел. остается в г.Великие Луки, 73-й полк – 2349 чел. передислоцируется из г.Могилев в г.Рославль, 76-й полк – 2792 чел. в г.Орша, 79-й полк 2106 чел. в г.Брянске. На четвертые сутки мобилизации в составе дивизии под командованием командира 79-полка формируется г. Ордженикидзевграде 188-й полк численностью 1235 чел. Комендатура Госбанка штатом 10 чел (не меняется) передислоцируется из г.Минска в г.Смоленск, а также штабом соединения формируется в г.Рославль 33-й резервный батальон войск НКВД общей численностью 517 чел. После проведения мобилизации 3-я дивизия должна иметь общую численность войск в 13794 чел.

[pyhovi4ek]

Из боевых донесений 3-й дивизии войск НКВД 23-24 июня 1941 года:

В 01.00 мин 23.6.41 г. командир 3-й дивизии донес: 22.6.41 г. над Бобруйском 6 самолетов противника сбросили бомбы, один самолет сбит. 23.6.41 г.в 00.50 по сообщению Могилевского ГП ВНОС двигаются 8 самолетов в направлении Могилев, прошли Гомель.

В 11 час. 00 мин. 23.6.41 г. командир 3-й дивизии донес: Орша на Полоцк обнаружено движение группы самолетов противника. Опережение 23 мин. 10.35 по курсу 30 с Бобруйска на Могилев двигается группа неизвестных самолетов. В 10.40 Бобруйск и Полоцк подверглись бомбардировке противником. ПВО ведет огонь.

В 11 час. 05 мин. 23.6.41 г. командир 3-й дивизии донес: С Орша на Могилев идет группа бомбардировщиков, в городе тревога. Время 11.10 мин.

В 11 час. 35 мин. командир 3-й дивизии донес: На участке 73-го полка в ночь на 23641 авиация противника совершила налет на Бобруйск, Осиповичи, Слуцк, Гомель, Жлобин и Паричи. Бобруйске повреждены казармы и аэродром. Осиповичи казармы РККА. В отражении налета в Бобруйске участвовал гарнизон моста через реку Березина. Имеются жертвы среди гражданского населения. На участке 76-го полка мост через реку Свольная 677 км задержал неизвестного в форме красноармейца – Лябушкина незаконно перешедшего Латвийскую границу. Сдан по милиции. 9.40 Бюсово, Полоцк, Невели, Полоцк группа неизвестных самолетов.

В 11 час. 45 мин. 23.6.41 г. командир 3-й дивизии 23.6. в 14.40 на Бобруйск и Могилевском направлении 8 бомбардировщиков. В городах объявлена тревога. Командир дивизии Киселев.

В 22 час. 08 мин. 23.6.41 г. командир 3-й дивизии донес: Группа бомбардировщиков бомбит Минск. Командир дивизии Киселев.

В 23 час. 50 мин. 23.6.41 г. командир 3-й дивизии донес: 23.6.41 в 22.00 в направление Осиповичей проследовал буксировщик с 9-ю планерами.

В 3 час. 15 мин 24.6.41 НР 1/01739 командир дивизии Киселев доложил:
На 24.00 23.6.41 по Перечню НР2 прикрыто из 74 – шесть объектов, по перечню №1 79 объектов полностью.

Разговор по прямому проводу 7.50-8.20 24.6.41:

Комбриг Киселев: Когда получил от Вас приказание поезд был у Борисова, долгое время КП не мог связать с Борисовым, связь была прервана с БЕПО, спустя некоторое время бронепоезд выступил на Оршу, потом нашли его на перегоне между Оршей и Борисовым, направлении его обратно на Минск, после 22-х час. Долгое время Минск бронепоезд не принимал и только после связи с Начальником дороги и штабом округа он был принят Минске в 4 час. 24.6.41. Получили уже продукты и сейчас дано распоряжение об отправке Молодечно.
Генерал-майор Гульев: Слушайте мой приказ – БЕПО 76-го полка направьте Молодечно, поступить распоряжение КД-9 для действий совместно с частями 58-го и 84-го полков направлении Вильнюс. 73-й полк выдвинуть на ст.Белорусь для действий на участке 3-й дивизии. БЕПО 53-го полка оставаться в Полоцке для совместных действий с гарнизонами мостов Полоцка.
Полковнику Мартыненко (прим. авт. – полковник Мартыненко Герасим Яковлевич начальник Отдела боевой подготовки Главного управления войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности) выехать в Минск, установить связь с КД-9 полковником Истоминым, затем Молодечно т если потребуется навести порядок с частями 58-го и 84-го полка. Передать КД-9 полковнику Истомину:
Вмести с его частями и БЕПО-76 снова возвратиться в Вильно и организовать там охрану объектов.
Оперативные действия увязать с командиром 5-го оперативного полка. Предупреждаю полковника Истомина своей работой сгладить самовольный уход из Вильнюса.
Комбригу Киселеву – установить тесную связь и наблюдение за стыками с частями 9-й дивизии и оказывать им помощь. На объектах 3-й дивизии и подразделениях 58-го и 60-го полков, оставшихся без руководства – все привести в порядок.
Комбригу Киселеву:
В отношении резервов, стрелковые взводы 73-го полка выставить на прикрытие вновь принятых объектов. В готовности оставить 2 пулеметных взвода, находящихся в Могилеве.
Резервную роту 76-го полка тоже самое выставить для прикрытия объектов. С прибытием запаса на 2-3 день они будут сменены. До сегодняшнего дня Полковые школы 73-го и 76-го полков держу, как оперативный резерв. Место 76-го полка Минск, 73-го – Осиповичи. Выпуск младшего комсостава, если Вы разрешите, после 3-го или 5-го дня. На гарнизонах пока происшествий нет. Люди службу несут бдительно. Меры пресечения к начсоставу представляющего непроверенные сведения и слухов, принимаются, и буду принимать более жесткие меры, согласно данных Вами настоящих Указаний по этому вопросу. У меня все. Если разрешите, есть просьба: Прошу товарищ Генерал нажать на УВС.
В остальном для меня Ваши приказы ясны и следовательно буду принимать меры. У меня все оборонные сооружения в порядке и упорно обороняются.
Генерал-майор Гульев:
Сообщите в какой готовности резервные подразделения и гарнизоны 3-й дивизии. Вести решительную борьбу с неустойчивыми лицами начсостава, пресекать распространение ложных и панических слухов.
Доложите, я слушаю.
Генерал-майор Гульев (перебиваю):
Даны указания складам выдавать снаряжение и обмундирование непосредственно частям. Вы сами принимайте более решительные меры по отношению бюрократов из складов УВС.
Продолжайте дальше.
Генерал-майор Гульев:
Слушайте полковник Мартыненко:
1)Если Истомин не сможет по оперативной обстановке выйти в Вильно, части 58-го и 84-го полка переформировать в резервную часть и подчинить комбригу Киселеву для использования в оперативном резерве, держать в Минске. Об использовании Истомина будет дано указание.
2)Донесите, где находится БЕПО-58.
Комбриг Киселев:
В 7 км от Минска.
Мост р.Березина, Борисов высадился авиадесант 20-25 чел. Форма НКВД. Тропину дано указание, из Орши отправить Оперативную группу в количестве 25 чел. на дрезине. Гарнизоны у моста привести в полную боевую готовность, в случае нападения его уничтожить (прим.авт. – мост). Кроме того, для ликвидации этого десанта выделили группу из части Красной Армии.
Мне все ясно и будет выполнено Ваше приказание.
Полковник Мартыненко:
В случае необходимости формирования резервной части, которая будет подготовлена комбригом Киселевым – кому прикажете формировать, Истомину или Киселеву?
После исполнения Вашего распоряжения и установления связи с полковником Истоминым мне лично задержаться в Минске или продолжить проверку 3-й дивизии?
Генерал-майор Гульев:
Формирование резервной части провести под Вашим (Мартыненко) руководством и передать в распоряжение КД-3, после чего получите указание по «ВЧ».
Комбригу Киселеву – ускорить формирование резервного батальона и резервной роты из запаса и усилить ими гарнизоны на местах указанных ранее, создать упорную оборону. Донесите о ликвидации авиадесантной группы. Все занимайтесь оперативными делами. До свидания.
(РГВА ф.38260 оп. 1 д.77 лл.10-12)

В 12 час. 00 мин. 24.6.41 командир 3-й дивизии донес Сводку на 10.00 24.6.41: На участке дивизии появились самолеты противника на Бобруйск, Жлобин, Гомель, Орша, Минск, Полоцк, сброшены бомбы. В Осиповичах задержано 3 неизвестных вооруженных винтовками и гранатами в форме красноармейцев, по национальности украинцы. Задержанные будут доставлены в г.Могилев.

В 12 час. 40 мин 24.6.41 командир 3-й дивизии донес – В ночь с 23.6.41 на 24.6.41 подбитый в районе Бобруйска бомбардировщик противника сгорел в воздухе. Один бомбардировщик нашими истребителями посажен на землю, один летчик задержан и один бежал, розыск его проводится. В районе ст. Строгобыково и м.Березино найдено по одному парашюту. В 7.00 24.6.41 один бомбардировщиками посажен нашими истребителями северо-западнее Осиповичи 2 км.
Примечание: Донесено Заместителю Наркома внутренних дел Союза ССР генерал-лейтенанту тов. Масленникову И.И. Боевое донесение №10.

Справка: Воспитанник пограничных войск НКВД СССР генерал-майор Гульев А.И.

Начальник Главного Управления и войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности:
ГУЛЬЕВ Александр Иванович (1901—1985). Родился в г. Артемовске Донецкой области. В войсках с 1931 г. Участник гражданской и Великой Отечественной войн. 1918—1921 гг. — красноармеец 1, 4 стрелковых пол-ков. 1921—1922 гг. — курсант Владикавказских командир курсов. 1922—1928гг. —командир взвода, батареи 7 артполка. 1928—1931 гг. — командир артдивизиона 19 стрелкового полка. 1931 г. — преподаватель 1-й школы погранохраны и войск ОГПУ. 1931—1932 гг. — командир отдельного артдивизиона дивизии им. Ф. Э. Дзержинского. 1932—1934 гг. — командир курсантского дивизиона 1-й пограничной школы ОГПУ. 1935—1937 гг. — слушатель Военной академии им. М. В. Фрунзе. 1937—1938 гг. — начальник штаба Харьковского военного училища НКВД. 1938—1939 гг. — начальник отдела Главного управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР. 1939—1942 гг. — начальник войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. 1942 г. — заместитель начальника ГУВВ НКВД СССР. 1942—1943 гг. — начальник Высшей школы войск НКВД СССР. 1943—1944 гг. — начальник Управления учебных заведений НКВД СССР. 1944—1949 гг. — начальник отдела кадров Главного управления пограничных войск. 1949—1955 гг. — начальник курсов усовершенствования Военного института МВД СССР. 1955—1957 гг. — начальник отдела Главного управления пограничных и внутренних войск МВД СССР. Генерал-майор.
Перед Великой Отечественной войной войска НКВД представляли из себя глубоко интегрированную структуру взамосвязанных между собой и что очень важно оптимизированных по структуре и вооружению, сколоченных воинских частей и соединений, в том числе на особый период, т.е. с началом войны. Как показало время, наличие таких войск позволило создать глубоко эшелонированную охрану в тылу Действующей Красной Армии и сформировать охраняемый глубокий оперативно-стратегический тыл. Это стало возможно благодаря хорошо продуманной мобилизационной подготовкой войск и прорыву в оперативном мышлении штабов войск НКВД во всех звеньях войскового управления под общим руководством НКВД СССР во главе с Л.Берия и под личным руководсвтом И.В. Сталина. Особую роль в этой работе обеспечили созданные накануне войны главкоматы войск НКВД, в том числе руководимые генерал-лейтенантом Соколовым и его заместителем генерал-майором Аполлоновым - ГУПВ, железнодорожных войск генерал-майор Гульев и др., многие из которых были воспитанниками погранвойск.

[Сергей Литовченко]

Общая численность погранвойск к началу Великой Отечественной войны была около 170 тыс. человек. Пограничники располагали 11-ю сторожевыми кораблями, имели 400 сторожевых катеров и других вспомогательных судов, а также около 130-и самолетов. Пограничные заставы в июне 1941 г. были штатной численностью 42 и 64 человека, командиром был начальник заставы, у него был заместитель (один или два в зависимости от штатной численности), под его командой находились старшина заставы и командиры отделений.

Вооружение заставы, в зависимости от штатной численности, состояло из одного или двух станковых пулеметов Максима, трех или четырёх ручных пулеметов Дегтярева. Бойцы имели пятизарядные винтовки образца 1891/30 гг. Боезапас заставы составлял: патронов калибра 7,62 мм – по 200 штук на каждую винтовку и по 1600 штук на каждый ручной пулемет, 2400 штук на станковый пулемет, ручных гранат РГД – по 4 штуки на каждого пограничника и 10 противотанковых гранат на всю заставу. Правда, на некоторых заставах количество патронов было увеличено в полтора раза. Однако, как покали первые дни войны, этого запаса хватало всего на 1 – 2 дня оборонительных действий.

Уже первые бои советских воинов с немецко-фашистскими захватчиками показали иллюзорность планов и расчетов гитлеровцев. На всем протяжении границы, охваченной огнем войны, не было ни одной заставы, которая бы отошла без приказа командования. На границе насмерть встали наши пограничники. Они понимал, что их священный долг – сделать все, чтобы задержать врага. Гитлеровцы рассчитывали, что быстро и легко смогут сломить их сопротивление. Как свидетельствовали обнаруженные у убитых фашистских офицеров документы, на уничтожение пограничных застав командование вражеских войск отводило всего полчаса. Вынужденные принять бой в неблагоприятных условиях, бойцы и командиры – пограничники – проявили исключительную стойкость и мужество. Враг мог окружить заставу, даже уничтожить защитников границы, но он был не в состоянии заставить их сложить оружие.

На 5-ю заставу Кагульского погранотряда наступала рота фашистов с танками. Гитлеровцам удалось перейти железнодорожный мост через реку Прут. Тогда старший лейтенант Константинов А.К. поднял пограничников в контратаку. Враг был отброшен за реку. Двое суток пограничники удерживали занимаемые позиции. За этот подвиг Константинову А.К., сержантам Михалькову В.Ф. и Бузыцкову И.Д. было присвоено звание Героя Советского Союза.

Пятьдесят восемь атак отразила 5-я застава Черновицкого пограничного отряда. Воины, возглавляемые лейтенантом Алексеевым К.Г., тринадцать суток вели этот неравный бой, уничтожив большое число вражеских солдат и офицеров.
В течение девятнадцати дней два батальона фашистов с артиллерией и минометами штурмовали гарнизон пограничников, руководимый старшим лейтенантом Каймановым Н.Ф. Не добившись успеха, гитлеровцы вызвали авиацию. Но не помогло и это. Защитники границы отразили шестьдесят атак. Затем Кайманову с группой бойцов удалось прорвать кольцо окружения и, пройдя 160 километров по тылам врага, соединиться с частями Красной Армии. Кайманову Н.Ф. было присвоено звание Героя Советского Союза.

11 дней и ночей оборонялась на реке Западный Буг 13-я застава Владимир-Волынского погранотряда, которой командовал лейтенант Лопатин А.В. Весь личный состав заставы погиб смертью храбрых, уничтожив около 400 фашистов. Лопатину А.В. посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Когда на 17-й заставе Рава-Русского погранотряда кончились боеприпасы, оставшиеся в живых пограничники во главе с лейтенантом Мориным Ф.В. с пением «Интернационала» бросились в последнюю штыковую атаку.

[ДЕРВИШ]

Сообщение от Darg

И вряд ли можно по документам установить, как, например, выбыл из дивизии мой взводный лейтенант Пачин — не возит же дивизия с собой весь свой архив.

Пачин Михаил Иванович , 1922 г.р., уроженец Молотовская обл., Добрянский р-н, д.Орлово, призван Добрянский РВК, Молотовская обл., Добрянский р-н; командир стрелкового взвода заградотряда 316 стрелковой дивизии, лейтенант.
Погиб 24.09.1942 г. северо-западнее станции Котлубань Сталинградской области.

[Сергей Литовченко]

- Рассказ участника обороны Брестской крепости П.С.Клыпы.-
На девятый день войны, пробираясь вместе с другими защитниками из крепости через Тереспольское укрепление, они увидели пограничника с ручным пулеметом:
«Возле него валялись сотни стреляных гильз и запасные диски, а неподалеку - десятки фашистских трупов. Видимо, это был один из секретных постов погранзаставы. Здесь его застала война в ночь на 22 июня, и все эти дни он оставался на месте, ведя бои с врагом. Вид его был ужасен: воспаленные глаза, серое, осунувшееся лицо, костлявые руки крепко сжимали пулемет. Уже несколько суток он не спал и не брал в рот пищи. Казалось, боец лежит без сознания. Но вот он поднял голову и посмотрел на нас. Мы предложили ему прорываться вместе. Пограничник с трудом открыл потрескавшиеся губы и с ожесточением сказал:
— Никуда я отсюда не уйду.
И безымянный герой, так поразивший меня своей силой духа, самоотверженностью, патриотизмом, остался...»

http://cominf.org/node/1166483274

[ДЕРВИШ]

Александр, пост не к месту...

[Сергей Литовченко]

Моряки-пограничники в Великой Отечественной Войне

Великая Отечественная война - особая страница в истории морчастей и соединений пограничных войск. Находясь в составе ВМФ, они на своих плечах вынесли всю тяжесть борьбы с коварным и жестоким врагом, не посрамив чести и преумножив славные боевые традиции стражей морских рубежей Отчизны. На Севере и Балтике, Черном море и Тихом океане они воевали геройски, проявляя мужество и смекалку, самоотверженность и профессиональную выучку, боевое товарищество и готовность к самопожертвованию во имя Победы. Легендарные подвиги моряков-пограничников навсегда останутся в истории войск, являя собой пример служения Отечеству всем последующим поколениям воинов границы.
Начало войны

Преддверие Великой Отечественной войны характеризовалось обострением оперативной обстановки не только на сухопутных, но и на морских участках Государственной границы СССР. В течение апреля-июня 1941 г. стражами морских рубежей Отечества фиксировалась активность военно-морских сил Германии и ее союзников по переброске войск в Финляндию и Норвегию, отмечались сосредоточение сил флотов в военно-морских базах в непосредственной близости от СССР, массовая заброска агентуры на советскую территорию, в том числе с использованием плавсредств, нарушения границы боевыми кораблями и катерами, гражданскими судами с провокационными и разведывательными целями. С мая 1941 г. нарушения морской границы на Балтике (участок 2-го дивизиона 2-го Балтийского отряда пограничных судов) совершались почти ежедневно, и моряки-пограничники были вынуждены перейти на усиленную охрану границы. Имели место и обстрелы пограничных катеров на Дунае. В совокупности с другими данными, поступавшими с западной границы, это свидетельствовало о приближении войны. И она началась.

На рассвете 22 июня 1941 г. Германия, нарушив пакт о ненападении, всей военной мощью обрушилась на Советский Союз. Главная военно-политическая цель Германии заключалась в полном разгроме СССР, для чего предполагалось нанести мощный удар по основным силам Красной Армии, сосредоточенным в западных районах, уничтожить их и, стремительно продвигаясь вглубь страны, занять в короткие сроки ее важнейшие политические и экономические центры.
К началу войны размещение советских войск, предназначенных к отражению фашистской агрессии, не обеспечивало по ряду объективных и субъективных причин своевременное сосредоточение и развертывание нашей группировки. Застигнутые врасплох войска, не имевшие четкой директивы от Генерального штаба РККА, не смогли своевременно развернуться на рубежах, предусмотренных планом обороны государственной границы, вступали в бой разрозненно, по частям, неорганизованно и оказались не в состоянии выполнить возложенные на них задачи. Исключение составил лишь Военно-морской флот. Северный, Балтийский и Черноморский флоты к началу войны насчитывали 220 тыс. человек, 182 корабля основных классов - 3 линкора, 7 крейсеров, 45 лидеров и эсминцев и 127 подводных лодок. Как только Наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову стало известно от начальника Генерального штаба РККА Г.К. Жукова, что разрабатывается решение на приведение войск в полную боевую готовность, он отдал распоряжение привести флот в оперативную готовность № 1. Именно поэтому первые налеты фашистской авиации на военно-морские базы были успешно отражены с большими для противника потерями.
К началу Великой Отечественной войны в пограничные войска входили восемь отрядов пограничных судов, три морские школы младшего начсостава, Военно-морское училище погранвойск (Ленинград), другие морские части и подразделения. Их боевые действия определялись мобилизационными планами, согласно которым с началом войны морские части погранвойск со всем личным составом, материальной частью и вооружением передавались в состав Военно-морского флота (за исключением Дальнего Востока," где они продолжали охранять границу). Всего было передано восемь отрядов и четыре дивизиона пограничных судов, насчитывавших 368 единиц, в том числе сторожевых кораблей - 11, сторожевых катеров - 310, служебно-вспомогательных судов - 47. Кроме того, было передано 101 судно, находящихся в постройке, однако большинство из них так и не были достроены. Общая численность переданного в ВМФ личного состава превысила 11 тыс. человек. Потеря крупных военно-морских баз в Прибалтике и на Черном море в 1941 - 1942 гг. привела к тому, что корабельный состав КБФ сосредоточился в районе Ленинграда, а ЧФ -в портах Кавказского побережья. Это практически исключило возможность развертывания боевых кораблей в Балтийском и в западной части Черного моря. Вот почему с 1942 г. и до середины 1943 г. из состава этих флотов активно действовали лишь малые корабли и катера, а именно они и состояли в основном на вооружении морчастей пограничных войск. Исключение составил лишь Северный флот, который на всем протяжении войны обеспечивал наши внешние и внутренние коммуникации и действовал на коммуникациях противника в Варангерфьорде и на подходах к нему с западных направлений.

Заполярье

Перед Северным флотом, которым командовал адмирал А.Г. Головко, в первый период войны стояли задачи содействовать 14-й армии в оборонительных операциях, охранять военно-морские базы, нарушать морские перевозки противника, защищать наши морские коммуникации. В составе флота имелось 8 эсминцев, 2 тральщика, 15 подводных лодок, столько же катеров-охотников, 7 сторожевых кораблей и 116 самолетов.
Противостояла Северному флоту мощная и хорошо оснащенная группировка морских сил противника, включавшая 8 эсминцев, 6 подводных лодок, 2 минных заградителя, 35 сторожевых кораблей, учебное артиллерийское судно, большое количество морской авиации. В ходе боевых действий немецкие морские силы наращивались. Уже весной 1942 г. они пополнились линкорами "Адмирал Тирпиц", "Адмирал Хиппер", "Лютцов", тяжелым крейсером "Адмирал Шеер", 4 легкими крейсерами, 12 эсминцами, 20 подводными лодками. На Север были переброшены также бомбардировщики и до 30 самолетов-торпедоносцев. Противник стремился во что бы то ни стало парализовать наши перевозки по Северному морскому пути.

Пограничные корабли вносили достойный вклад в общее дело борьбы с врагом. Семь сторожевых кораблей 1-го Северного отряда пограничных судов, которым командовал капитан 2 ранга А.И. Дианов, - "Бриллиант", "Айсберг", "Жемчуг", "Нептун", "Рубин", "Бриз", "Сапфир", а также "малые охотники" и катера действовали в составе Северного флота, надежно прикрывая с моря позиции наземных войск. Уже на третий день войны сторожевой корабль "Нептун", находившийся в дозоре у м. Святой Нос, вступил в бой с шестью немецкими самолетами. Меткий артиллерийский огонь моряков-пограничников в сочетании с умелым маневром раз за разом срывал прицельное бомбометание. Получив несколько серьезных повреждений, "Нептун" все же оказался победителем в этом бою и своим ходом дошел до базы. За мужество и воинское мастерство, проявленные в том бою, большая группа экипажа корабля была награждена орденами и медалями. Среди них командир корабля старший лейтенант Н. Поровенко, старшины Г. Чесноков, В. Непочатых, А. Маслинский и краснофлотец Я. Балакирев.

24 июня 1941 г. по приказу командующего Северным флотом отряд пограничных кораблей перебазировался в Иокангу для охраны горла Белого моря от проникновения кораблей и подводных лодок противника. За первые 20 дней войны бывшие пограничные сторожевики потопили в водах Баренцева и Белого морей пять фашистских подводных лодок.

25 ноября 1941 г. сторожевой корабль "Бриз" нес дозорную службу у м. Святой Нос. Наблюдатель старшина 2-й статьи Чижов в непосредственной близости от корабля увидел всплывающую немецкую подводную лодку. Командир "Бриза" В.А. Киреев, мгновенно оценив обстановку, принял- единственно правильное и смелое решение - таранить ее. Кованым железным форштевнем корабль ударил лодку в борт в районе аккумуляторного отсека. Немецкая подводная лодка, задрав нос, пошла ко дну. Об активности боевой деятельности моряков-пограничников в составе Северного флота могут свидетельствовать следующие данные: только за период с 26 августа по 30 декабря 1941 г. СКР-24 "Айсберг" находился в боевом дозоре 98 суток, СКР-25 "Бриз" - 102, СКР-28 "Рубин" - 97, СКР-29"Бриллиант" - 91, СКР-30 "Сапфир" - 107 суток. С 1942 г. на сторожевые корабли 1 -го Северного отряда погрансудов была возложена задача совместно с кораблями Северного флота обеспечивать движение союзнических конвоев в западном секторе Арктики и в районе Новой Земли, Карского моря и острова Диксон. 13 мая корабли "Рубин", "Бриллиант", "Бриз" и "Айсберг" вместе с эскадренными миноносцами Северного флота в районе м. Нордкап приняли союзнический конвой "Р-16" и конвоировали его в Архангельск. Сорок пять самолетов противника атаковали конвой, но корабли боевого охранения не подпустили их к транспортам, приняв весь удар на себя. "Айсберг" получил серьезные повреждения от разрывов бомб. Вышли из строя машины, отдельные агрегаты, образовалась сильная течь в корпусе. Однако все повреждения ликвидировались личным составом и движение не задерживалось. Конвой был доставлен в порт без потерь.

Боевая деятельность моряков-пограничников по защите Заполярья и северных морских коммуникаций продолжалась по 1944 г. За это время только семь бывших пограничных кораблей и катеров ("Айсберг","Бриз", "Бриллиант", "Рубин", "Сапфир", ПК-251 и ПК-252) находились на выполнении боевых заданий 4163 суток, прошли 201503 мили и отконвоировали 1443 советских и иностранных транспорта. Победы доставались дорогой ценой. 11 августа 1941 г. торпедированный вражеской подводной лодкой погиб вместе со всем экипажем СКР-27 "Жемчуг" (командир корабля старший лейтенант П.Д. Долгов, военный комиссар И.И. Щербина), находившийся в боевом дозоре.

Бессмертный подвиг совершил экипаж СКР-29 "Бриллиант". 23 сентября 1944 г., находясь в составе боевого охранения каравана, состоявшего из транспортов "Революционер" (флагман), "Комсомольск", "Буденный", "Кингисепп" и ледокола "Северный ветер", корабль прикрыл своим корпусом флагман каравана и принял на себя удар торпеды, выпущенной вражеской подводной лодкой. Командир "Бриллианта" старший лейтенант М.В. Махоньков, обнаружив след торпеды, направленной в транспорт, принял единственное в тех условиях решение и преградил ей путь. Ценой своей жизни экипаж "Бриллианта" спас от неминуемой гибели флагман каравана с военными грузами.

В память о героических подвигах моряков-пограничников Заполярья и для отдания воинских почестей их героизму, мужеству и самоотверженности приказом командующего Северным флотом от 26 июня 1966 г. и начальника войск Краснознаменного Северо-Западного пограничного округа координаты гибели пограничных сторожевых кораблей "Жемчуг" (широта 68 градусов 45 минут N, долгота 42 градуса 55минут W) и "Бриллиант" (широта 76 градусов 09 минут S, долгота 87 градусов 47 минут W) объявлены координатами боевой славы.

Родина высоко оценила ратный труд пограничников-североморцев. Трое из них награждены орденами Ленина, 38 - орденом Красного Знамени, 63 - орденом Красной Звезды, 101 - орденом Отечественной войны II степени, 227 - медалью "За отвагу", 314 -медалью "За боевые заслуги", 475 - медалью "За оборону Советского Заполярья", 43 - медалью Нахимова, 56 - медалью Ушакова.По решению местных властей Мурманской области в пос. Кувшинская Салма на берегу Баренцева моря в 1967 г. поставлен памятник морякам-пограничникам Заполярья, погибшим в годы Великой Отечественной войны. На гранитной плите надпись золотом: "В памяти народа не померкнет бессмертный подвиг моряков-пограничников, отдавших свою жизнь в боях за Советское Заполярье".Весомый вклад в боевые действия Северного флота внес и личный состав дивизиона судов 4-го Архангельского погранотряда. Переданные в состав флота 24 июня 1941 г. корабли дивизиона несли дозорную и брандвахтенную службу в Двинском заливе, у островов Мудьюг и Муровой, обследовали устья Северной Двины, обеспечивали проводку в базу союзнических конвоев, выходили на поиски и уничтожение подводных лодок противника, осуществляли поиск мин иго найденных оповещали тральщики. За мужество и героизм, проявленные в годы войны, 83 моряка-пограничника бывшего дивизиона судов Архангельского погранотряда были награждены орденами и медалями.

Балтика

Охрану морской границы на Балтийском море осуществляли 1-й и 2-й Балтийские отряды пограничных судов. 1-й Балтийский отряд пограничных судов, которым командовал старший лейтенант СП. Желда ков (начальник штаба старший лейтенант З.Ф.Слепенко, заместитель по политчасти старший политрук Д.И. Павленко), входил в состав Ленинградского пограничного округа и состоял из трех дивизионов: 1-й (командир старший лейтенант АС. Евстратов, заместитель по политчасти старший политрук К.М. Гавриш) и 2-й (командир капитан-лейтенант В.П. Степаненко, заместитель по политчасти политрук М.С. Перлов) дивизионы базировались в г. Тронгзунде (ныне г. Высоцк), 3-й (командир старший лейтенант А.И. Кирсанов, заместитель по политчасти старший политрук В.К. Молодцов) - в Ораниенбауме (Ломоносов). 23 июня 1941 г. отряд в полном составе (семь катеров МО-2, семь катеров ЗК и 14 катеров КМ) был передан ОВРу Кронштадтской ВМБ КБФ.

В период с 23 июня по 15 сентября 1941 г. корабли и катера 1-го БОПС выполняли различные задания командования КБФ: несли дозорную службу, участвовали в конвоях в период перехода кораблей флота из Таллина в Кронштадт, эвакуировали гарнизоны с островов Выборгского и Финского заливов, вели боевые действия на них. 15 сентября 1941 г. по приказу командующего КБФ 1-й Балтийский отряд пограничных судов был расформирован, судовой и личный состав переданы в распоряжение командира ОВРа КБФ. Тогда же из семи катеров ЗК и девяти уцелевших катеров МО был сформирован 2-й дивизион сторожевых катеров, вошедший в состав Истребительного отряда охраны водного района главной базы КБФ (ОВР ГБ КБФ).На боевом счету бывших пограничников сбитые самолеты противника, потопленные вражеские корабли и катера, сотни тонн грузов и тысячи перевезенных десантников и эвакуируемых, уничтоженная живая сила и разбитые укрепления неприятеля. Не обходилось без потерь и с нашей стороны. 30 августа 1941 г. при выполнении боевого задания по артиллерийской поддержке сухопутных войск на Неве погибли МО-183 и МО-194. Еще раньше, 21 августа, при высадке десанта в Усть-Тосно был потоплен КМ-317 (командир главный старшина Ф.В. Соснин). При обеспечении перевозок через Ладожское озеро геройски погиб МО-175 (командир лейтенант И.В. Миклашевский).

2-й Балтийский отряд пограничных судов под командованием капитана 3 ранга АН. Перфилова входил в состав Прибалтийского пограничного округа и состоял из трех дивизионов: 1-го (Таллин) под командованием старшего лейтенанта Я.Т. Резниченко, 2-го (Лиепая) под командованием старшего лейтенанта А.Д. Финочко и 3-го (Усть-Нарва) под командованием капитан-лейтенанта М.К. Туркова. 22 июня 1941 г. отряд на основании распоряжения наркома Военно-морского флота был передан в подчинение Краснознаменному Балтийскому флоту. Большая часть катеров поступила в Истребительный отряд ОВРа, командиром которого назначили капитана 3 ранга А.Н. Перфилова. Остальные катера убыли в состав конвойных дивизионов, а сторожевые корабли "Уран","Коралл","Охт" и "Аметист" - в отдельные дивизионы базовых СКР. Моряки-пограничники приступили к выполнению новых для них обязанностей: несение корабельного дозора на подступах к военно-морским базам, противоборство с кораблями и самолетами противника, эвакуация людей и грузов, охрана транспортов при переходах, борьба с немецкими подводными лодками и др.

Первым боевой счет уничтоженным подводным лодкам противника открыл экипаж катера № 206, которым командовал лейтенант В.Я. Равдугин. 23 июня 1941 г., находясь в дозоре на линии о. Найсаар-Аэгна и выполняя задачу по охране Таллина, моряки зафиксировали перископ подводной лодки. Немедленно была сыграна боевая тревога. После двух заходов на цель со сбросом глубинных бомб на поверхности появилось масляное пятно, и вскипела буруном темно-желтая смесь - верный признак поражения цели. В последующем экипажу катера приходилось выполнять самые различные задачи и одновременно учиться воевать. Вскоре "двести шестой" был переоборудован в минный заградитель. Только в июле 1941 г. он выходил на минные постановки более десяти раз, сопровождал транспортные корабли, высаживал морской десант, выходил в разведку, выполнял особые задания в тылу врага, участвовал и в других операциях.

Славные победы были и на счету сторожевого корабля "Аметист", которым командовал старший лейтенант А.Л. Сукач. 24 июня 1941 г. корабль вышел в море на поиск и уничтожение подводных лодок противника. В районе маяка Хара-Лахт сигнальщик Н. Куимов обнаружил бурун от перископа вражеской подводной лодки. Корабль лег на боевой курс. В преследование включился стоявший наготове в бухте ПК-229 под командованием лейтенанта Г.А. Финютина. Корабли несколько раз атаковали глубинными бомбами место обнаружения перископа, пока на поверхности не появились буруны пены, масляные пятна. Лодка пошла ко дну.

В июле 1941 г. на линии маяк Кери, м. Юминда в скоротечном бою была уничтожена еще одна подводная лодка. При этом особо отличились командир "Аметиста" старший лейтенант А.Н. Сукач, его помощник B.C. Лобанов, точно запеленговавший место нахождения вражеской подлодки, минеры Н. Гриценко, А. Косарь, командиры отделений П. Ковалев, Ф. Петров, рулевой И. Гетманский, сигнальщик Н. Куимов. Об уничтожении подводной лодки врага 27 июля 1941г. сообщило Сов-информбюро.Одной из задач, к выполнению которой привлекались бывшие моряки-пограничники, являлась постановка минных заграждений на морских коммуникациях врага. Для этой цели использовались шесть переоборудованных "малых охотников" дивизиона Я.Т. Резниченко.

В ночь на 4 июля МО под командованием Я.Т. Резниченко заминировали выходной фарватер порта Хельсинки, несмотря на плотный огонь береговой артиллерии и воздействие авиации противника.Только за первые месяцы войны было поставлено около 150 мин. "Охотники" полностью подтвердили способность к этой сложной боевой работе. На минах нашли бесславный конец многие неприятельские корабли и суда, в том числе и финский броненосец "Ильмаринен".

5 августа 1941 г. командование поставило задачу двум катерам сопровождать изТаллина до полуострова Ханко транспорт "Хильда" с боеприпасами для гарнизона военно-морской базы. Возглавил охранение командир катера ПК-221 лейтенант BJC. Яковлев. Вторым катером (МО-142) командовал лейтенант A.A. Обухов. Через несколько часов после выхода в море в районе Палдиски экипаж ПК-221 обнаружил и уничтожил вражескую подводную лодку, пытавшуюся атаковать транспорт. Боеприпасы были своевременно доставлены на базу. Всем защитникам Моонзунда было хорошо известно имя командира 2-го дивизиона капитан-лейтенанта А.Д. Финочко. Впервые часы войны дивизион под его командованием в составе 12 катеров МО принял активное участие в отражении налетов вражеской авиации на город и порт Лиепая. Во время одного из налетов зенитчики-комендоры сбили фашистский бомбардировщик, открыв боевой счет дивизиона.

24 июня 1941 г. по приказу командования базы 2-й дивизион в составе 7 единиц отошел в порт Вентспилс. При переходе катера подверглись налету десяти немецких самолетов. Особенно трудно пришлось артиллеристам и пулеметчикам катера, которым командовал старший лейтенант Г.Ф. Минин. Они отразили одновременную атаку трех "Юнкерсов", повредив один из самолетов врага.3 сентября 1941 г. два катера под командованием А.Д. Финочко возвращались с боевого задания по снятию гарнизона с о. Рухну на о. Сааремаа. Внезапно катера атаковали вражеские самолеты. На катере, где находились А.Д. Финочко и командование дивизиона, возник пожар, но моряки продолжали бой и в этой чрезвычайно сложной обстановке сумели сбить два самолета. Однако из-за пожара катер терял ход, становился удобной мишенью для врага. Огонь подбирался к топливной цистерне. Раненый Финочко находился на мостике. Когда силы оставили его, он приказал рулевому поднять набор флагов "Погибаем, но не сдаемся"... Глухой взрыв разметал МО. Героически погибли командир дивизиона А.Д. Финочко, комиссар АЛ. Макаров, начальник штаба К.11. Варламов и другие.

В конце августа 1941 г. начались отход и эвакуация войск Таллинского гарнизона и кораблей флота в Кронштадт и Ленинград. Моряки-пограничники участвовали в обеспечении этого героического перехода. Позднее несколько катеров, входивших в состав 2-го Балтийского отряда погрансудов, вошли в Истребительный отряд Кронштадского ОВРа и принимали активное участие в обороне Ленинграда.25 мая 1943 г. два бывших пограничных катера МО-207 старшего лейтенанта Н.И. Каплунова и МО-303 лейтенанта В.Г. Титякова под общим командованием капитан-лейтенанта И.Л.Чернышова вышли в пролив Бьерке-Зунд для дозора. 13 вражеских катеров сделали попытку прорвать нашу дозорную линию, однако встретили решительный отпор. Особо отличился в этом бою старший лейтенант Н.И. Каплунов. Даже смертельно раненый он продолжал руководить подчиненными и не покинул мостик. Понеся ощутимые потери, враг не выдержал и, маскируясь дымовой завесой, ушел под прикрытием своих береговых батарей. Совинформбюро сообщило: "В Финском заливе 13 катеров противника напали на два наших дозорных катера. Советские моряки вступили в бой с численно превосходящими силами врага, потопили два и сильно повредили один катер противника. Остальные вражеские катера поспешно отошли, наши катера вернулись на базу.

Доблесть, самоотверженность и воинское мастерство экипажей МО-207 и МО-303 получили высокую оценку командования КБФ и Верховного Главнокомандования. Капитан-лейтенант И.П. Чернышов первым на Балтике был награжден орденом Александра Невского; орденами Красного Знамени были отмечены лейтенант В.Г. Титяков и старший лейтенант Н.И. Каплунов (посмертно). Флаг, под которым сражался МО-207, вместе с моделью этого катера хранится в Центральном военно-морском музее. Экипаж МО-207 по возвращении в пограничные войска после войны продолжал с честью выполнять свои обязанности. Имя Николая Каплунова навечно занесено в списки экипажа. Оно было присвоено и одному из кораблей Краснознаменного Прибалтийского пограничного округа, а в 1995 г. - новому кораблю 2 ранга Калининградской группы Погранвойск РФ.

Славную страницу в летопись начального периода войны вписал и личный состав дивизиона пограничных судов отдельного погранотряда береговой охраны полуострова Ханко. В первый же день боевых действий дивизион (четыре катера МО и три катера ЗИС) под командованием старшего лейтенанта Г.И. Лежепекова (военком старший политрук Панков) вошел в состав частей ОВРа военно-морской базы Ханко капитана 2 ранга М.Д. Полегаева и действовал там до эвакуации частей с полуострова в декабре 1941 г.

Личный состав катеров самоотверженно сражался с превосходящим врагом. В ночь на 27 июля 1941 г. во взаимодействии с десантной группой погранотряда моряки дерзким броском овладели островом Бенгшер. Особенно отличились в этом бою командиры катеров Беляев, Шевченко, Козлов, помощник командира катера Непотачев, старшина Боровков, пулеметчики и комендоры Подлевских, Андруцкий и другие. Всего же при непосредственном участии личного состава дивизиона было занято 16 вражеских островов. На протяжении войны бывшие пограничные катера выполняли самые разнообразные задачи и постоянно были на переднем крае боевых действий КБФ. Они охраняли фарватеры, выходы из портов и гаваней, несли службу ближних и дальних дозоров, участвовали в поиске и уничтожении подводных лодок противника, обеспечивали минные постановки кораблям флота и производили их самостоятельно в Выборгском заливе, сопровождали наши подводные лодки и транспорты при переходе по Финскому заливу, вели разведку побережья, уничтожали на берегу огневые точки врага, участвовали в десантных операциях на островах Эзель и Даго, первыми вошли в Таллинскую гавань в 1944 г. с десантом и вооружением на борту.

Черное море

В состав Черноморского флота с началом войны пограничные войска передали четыре отряда пограничных судов, девять дивизионов МО, столько же дивизионов других типов сторожевых кораблей, дивизион бронекатеров на Дунае и артиллерийский учебный корабль "Комендор".

Уже в первые часы войны ощутимые потери противнику нанесли пограничники 79-го Измаильского погранотряда во взаимодействии с кораблями бывшего 4-го Черноморского отряда пограничных судов (командир капитан-лейтенант И.К. Кубышкин, заместитель по политчасти батальонный комиссар К.Т. Семенов). Действуя на южном участке фронта, они не только сдержали наступающего противника, но и провели несколько рейдов на румынскую территорию, уничтожив вражеские передовые пикеты и кордоны, овладели рядом населенных пунктов, в том числе г. Старая Килия и удерживали их несколько дней.

Исходя из опыта первых рейдов на вражескую территорию, командование 9-й армии решило осуществить высадку более крупного десанта в г. Килия-Веке - мощный опорный пункт врага.Вечером 25 июня капитан-лейтенант И.К. Кубышкин, назначенный командиром десанта, объявил приказ о десантировании, поставил боевую задачу подчиненным, установил порядок взаимодействия судов и береговой артиллерии. Тщательно продуманная, спланированная и проведенная в предрассветные часы 26 июня 1941 г. высадка десанта оказалась для противника полной неожиданностью. Стремительной атакой десантники к 10 часам захватили плацдарм глубиной до 3 км и шириной до 4 км, разгромили в Килия-Веке пехотный батальон, усиленный артиллерией и пулеметами, а также румынскую погранзаставу. Цель десанта была достигнута - город взят, снята угроза маневру кораблей Дунайской флотилии и 4-го отряда пограничных судов, оттянуты силы противника от направления главного удара в районе Рени, Карталы, а главное - был надежно прикрыт левый фланг и тыл нашей 9-й армии. Смело и отважно действовали экипажи МО бывшего 2-го Черноморского отряда пограничных судов (командир капитан-лейтенант A.C. Родионов, начальник отдела политпропаганды батальонный комиссар Я.С. Тарасов), базировавшегося в Балаклаве. В первые же дни войны немцы, стремясь заблокировать Черноморский флот в его главной базе, забрасывали севастопольские бухты магнитными и акустическими минами. Тогда еще не было опыта борьбы с ними. Война научила этому на практике. И первопроходцами были бывшие пограничные катера МО под командованием лейтенантов Д.А .Глухова, Г.П. Павлова, Б.А. Коргуна, В.А. Чешева и других.

Глубинными бомбами, шумом винтов, тралбаржами и другими приспособлениями моряки обезвредили немало вражеских мин, создавая условия большим кораблям успешно решать боевые задачи. При этом МО несли потери. С 22 июня по 22 сентября 1941 г. при уничтожении мин противника подорвались десять катеров, а МО-137 и МО-Oll подрывались дважды. Это был поистине беспримерный подвиг катерников на фарватерах Севастополя.

В период обороны Севастополя, в боях под Керчью и Новороссийском легендарную славу завоевал экипаж бывшего пограничного МО-065. Только за 23 месяца войны на его боевом счету было 117 отконвоированных судов с вооружением, боеприпасами и резервами, 3 сбитых и 6 подбитых самолетов противника, около 2 тысяч перевезенных десантников. Катер провел в боевых дозорах 140 суток, множество раз выходил на поиск и бомбардировку вражеских подводных лодок, высаживал разведчиков в тыл врага и оказывал помощь нашим кораблям и самолетам, потерпевшим аварию. 25 марта 1943 г. при конвоировании транспорта с оружием и боеприпасами для защитников "Малой земли" в районе с. Дивноморское корабль и транспорт были атакованы тридцатью вражескими самолетами, которые сбросили на конвой более сотни бомб. МО-065 (командир старший лейтенант П. Сивенко) получил тяжелые повреждения, многие члены экипажа были ранены, но моряки стойко и мужественно сражались с врагом.

В разгар боя командиру отделения минеров старшине 2-й статьи Г.А. Куропятникову оторвало руку, он был ранен в грудь и голову, но не отходил от пулемета и продолжал вести огонь по самолетам. Увидев горящие рядом с глубинными бомбами дымовые шашки, истекающий кровью герой-пограничник подполз к месту пожара и сбросил их за борт. Гибель катера была предотвращена.Из неравного боя корабль вышел победителем, подбив три фашистских бомбардировщика и выполнив задачу. За отвагу и героизм, проявленные в этом бою, весь экипаж МО-065 был награжден орденами и медалями. 24 июля 1943 г. старшине 2-й статьи Г. А. Куропятникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Наркома ВМФ № 263 от 25 июля того же года катер МО-065 первым на Черноморском флоте получил наименование "Гвардейский".

3 ноября 1943 г. войска отдельной Приморской армии и моряки Азовской военной флотилии ударом с суши и высадкой десанта с моря овладели плацдармом на Керченском полуострове. В боях за Крым особенно отличилась бригада бронекатеров под командованием капитана 3 ранга П.И. Державина. При высадке десантов в районах населенных пунктов Жуковка и Опасная (ныне в черте г. Керчь) и при обеспечении переправы через Керченский пролив катерники проявили волю, мужество, морскую выучку. Под непрерывным огнем противника были построены причалы для катеров и доставлены боеприпасы. За умелое руководство подчиненными в Керченско-Эльтигенской операции, личное мужество и воинское мастерство капитану 3 ранга И Л Державину 22 января 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

За время войны бригада бронекатеров ПЛ. Державина принимала активное участие в шести десантных операциях, в том числе в Новороссийск, Благовещенскую, на Соленое озеро, в Григорьевку, на Керченский полуостров. Оружием малых кораблей потоплены 3 вражеских подводных лодки, сбито 24 самолета противника. Свой счет предъявили врагу и моряки дивизиона катеров 26-го Одесского погранот-ряда под командованием капитана 3 ранга Г.И. Гнатенко. Бывшие пограничники упорно обороняли Одессу, Севастополь, Новороссийск, участвовали в операциях по их освобождению. Особенно отличились катерники во главе со своим командиром в ходе Новороссийской операции. Корабли под командованием Г.И. Гнатенко 9-10 сентября 1943 г. в числе первых ворвались в Цемесскую бухту и под ураганным огнем высадили десант в порту, чем и было обеспечено освобождение города.

В ночь на 1 ноября того же года катерники Г.И. Гнатенко высадили у пос. Эльтиген 620 бойцов и командиров из батальона морской пехоты и тем способствовали успеху всей Керченско-Эльтигенской десантной операции. За успешное форсирование Керченского пролива, личное мужество и отвагу командиру дивизиона сторожевых катеров Г.И. Гнатенко 22 января 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. В дальнейшем катерники под его командованием участвовали в освобождении Крыма, Констанцы, Варны.

В первые дни войны 3-й Черноморский отряд пограничных судов, базировавшийся в Очамчире, был передан как боевая часть Черноморскому флоту. Отдаленность театра военных действий поначалу исключала непосредственное участие пограничников в боях. Катера по-прежнему выходили в море на охрану государственной границы, но характер выполняемых задач изменился. Все чаще приходилось выходить на поиск подводных лодок противника, в дозоры, конвои для сопровождения на переходе транспортных судов с войсками и военными грузами. Позднее, с августа 1941 г., катера стали привлекаться для конвоирования транспортов с войсками и военными грузами из Батуми, Поти в Одессу, Севастополь, Евпаторию, Ялту, Новороссийск, и бои с противником стали обычным явлением. Главной задачей было довести транспорты до места назначения. И с этой задачей личный состав бывшего 3-го ЧОПС справлялся достойно, о чем наглядно свидетельствует следующий факт: по состоянию на 1 января 1943 г. из 412 отконвоированных судов 411 доставлено по назначению и лишь транспорт "Белосток" уберечь не удалось.Мужество, героизм, самоотверженность, мастерство - вот слагаемые побед морских пограничников. После войны на берегу Стрелецкой бухты установлен памятник бывшему пограничнику старшему матросу Ивану Карповичу Голубцу. Он первым на Черноморском флоте 14 июня 1942 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

25 марта 1942 г. во время артобстрела противником стоянки наших кораблей в Стрелецкой бухте вспыхнул пожар в машинном отделении одного из катеров. Команда сбила пламя, но осколок второго снаряда пробил топливную цистерну, произошел взрыв. Взрывной волной снесло с палубы людей, тушивших пожар. Катер пылал. Пламя подходило уже к корме, где хранился запас глубинных бомб. Их взрыв грозил гибелью не только горящему судну, но и другим кораблям и их экипажам. И.К. Голубец, находившийся в это время на берегу, вбежал на катер и стал сбрасывать глубинные бомбы в море. Он был трижды ранен, но продолжал свое дело. Большую часть бомб ему удалось скатить в воду, когда огонь охватил стеллаж, где оставалась последняя бомба."История навсегда сохранит для потомства бессмертный подвиг краснофлотца Ивана Голубца, который ценой своей жизни спас от гибели стоящие рядом катера и их экипажи..." - писала "Правда" в передовой статье 15 июня 1942 г. Имя И.К. Голубца носят одна из улиц Севастополя и пограничный корабль, несущий службу на Тихом океане.

На Волге

Бок о бок с частями и соединениями Красной Армии в боях под Сталинградом сражались и моряки-пограничники. В июле 1941 г. распоряжением НКВД для подготовки морских специалистов на Волге (с главной базой в Ульяновске) был сформирован учебный отряд. В него прибыли курсанты Ленинградского военно-морского училища и морских пограничных школ младших специалистов. В октябре 1941 г. он был преобразован в Волжскую военную флотилию, в состав которой вошла 1-я бригада речных кораблей под командованием бывшего заместителя начальника ГУПВ по морской части контр-адмирала С. Воробьева. Бригада имела на своем вооружении три канонерских лодки ("Громов", "Усыскин", "Руднев"), шесть бронекатеров, две плавучие батареи. Она поступила в оперативное подчинение командующему 62-й армией и заняла позиции в районе Красноармейска, Светлого Яра. Действуя в составе флотилии, пограничные катера наносили огневые удары по противнику, подвозили боеприпасы войскам, прикрывали от ударов авиации переправы в южной части города.

Моряки-пограничники с честью выдержали выпавшие на их долю тяжелые испытания. Все экипажи бронекатеров стали гвардейскими, а экипаж канонерской лодки "Усыскин" был отмечен орденом Красного Знамени.
Маршал Советского Союза В.И.Чуйков так отозвался о боевых действиях Волжской военной флотилии: "Неоценимую услугу армии оказали моряки Волжской военной флотилии... Каждый рейс через Волгу был связан с большим риском... О роли моряков этой флотилии, об их подвигах скажу кратко: если бы их не было, возможно, 62-я армия погибла бы без боеприпасов и без продовольствия и не выполнила своей задачи."

Каспий

Накануне Великой Отечественной войны 1-й Каспийский отряд пограничных судов состоял из двух дивизионов. В состав 1-го дивизиона входили сторожевые корабли "Атарбеков", "Могилевский", "Соболь", "Ленинец", ПС-300, ПС-301) СК-90, КМ-163; 2-го - шесть МО (73, 74, 75, 76, 77, 78) и один КМ-164.1-й дивизион дислоцировался в Баку, 2-й - в порту Ильича.

22 июня 1941 г. отряд был передан Каспийской военной флотилии и до июля 1944 г. вел боевые действия в ее составе. Личный состав отряда осуществлял разведку иранского побережья и высадку там десанта, разоружал военные и полицейские посты и части иранской армии, охранял водный район, устанавливал и поддерживал связь с частями Красной Армии, дислоцировавшимися в приморских городах и портах Ирана, отражал налеты вражеской авиации на важнейшие коммуникации, участвовал в обороне Сталинграда. При этом личный состав всегда проявлял мужество и морскую выучку.18 июля 1943 г. бывший пограничный катер МО-77, сопровождая баржу с военными грузами, подвергся нападению немецкой авиации. Мощным взрывом "охотнику" оторвало носовую часть вместе с пушкой, но экипаж продолжал бой с бомбардировщиками и боролся за спасение корабля. Воля и мужество катерников одержали победу в этом бою. В числе первых моряков Каспия, награжденных орденами и медалями за образцовое выполнение заданий командования, были и моряки-пограничники лейтенант И.Н. Золотое, старший политрук А.Ф. Каспирович, лейтенант В.И. Мичурин, лейтенант В.А. Седов и другие.

Тихий океан

На Дальнем Востоке моряки-пограничники с началом Великой Отечественной войны продолжали нести службу по охране государственной границы. Несмотря на то, что между СССР и Японией существовал договор о нейтралитете, оперативная обстановка на морских участках границы была нестабильной. Японские военные корабли неоднократно вторгались в советские территориальные воды, а самолеты нарушали воздушное пространство.Многие моряки-пограничники ушли с кораблей на фронт, воевали под Сталинградом, участвовали в битве на Курской дуге. В боевых действиях против Японии в августе 1945 г. на экипажи пограничных кораблей и катеров выпала немалая нагрузка. К началу кампании погранвойска дальневосточных округов располагали значительным количеством боевых и вспомогательных судов. Только в Хабаровском округе, например, их имелось 236 (четвертую часть составляли боевые катера). Организационно они были сведены в отдельные дивизионы и группы, входившие в состав пограничных отрядов. Отряды, охранявшие морские участки границы, имели до пяти отдельных дивизионов кораблей и катеров, а на речных участках - один-два отдельных дивизиона или несколько отдельных групп речных катеров.

Вспомогательные суда (15-30 катеров в отряде) входили в штаты его сухопутных подразделений.августа 1945 г. корабли, дивизионы и группы пограничных катеров вошли в оперативное подчинение командованию Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии.

В ходе боевых действий пограничные корабли в зависимости от полученной задачи действовали совместно с кораблями флота (флотилии) или самостоятельно. На речной границе первой боевой задачей пограничных катеров стала переправа на сопредельную территорию передовых отрядов Красной Армии, их огневая поддержка. По неполным данным, в первые дни войны с Японией плавсредства погранотрядов переправили через Амур и Уссури около 27 тыс. солдат и офицеров армейских соединений, 152 орудия, 652 тонны боеприпасов и продовольствия, 384 автомашины, 80 тракторов, 504 лошади, 312 повозок и т.д. Дивизионы и группы катеров, действуя совместно с кораблями Амурской военной флотилии (АВФ), поддерживали наши сухопутные войска, наступавшие на территории Маньчжурии. Так, дивизион катеров 63-го погранотряда и суда Хабаровского пограничного порта вместе с кораблями флотилии поддерживали наступление войск 15-й армии на сунгарииском направлении: перевозили войска по р. Сунгари, десантировали их, поддерживали огнем пехоту в боях за города Туньцзян, Фугдин, Цзямусы и др.

Часть пограничных катеров использовалась для конвоирования транспортов с войсками и особо важными грузами, боеприпасами, горючими и смазочными материалами, а также для охранения мониторов Амурской флотилии при их переходах по рекам Амур и Сунгари.

На озере Ханка совместно с Ханкайским отдельным отрядом бронекатеров Амурской флотилии действовал дивизион катеров 69-го пограничного отряда. Пограничники подавляли огневые точки противника, наблюдательные пункты, нарушали линии связи и коммуникации на побережье озера. 11 августа дивизион, возглавляемый капитаном 2 ранга Тетельбаумом, по приказу командующего флотилии контр-адмирала Н.В. Антонова вышел на выполнение боевой задачи по высадке десанта на северный берег озера Ханка, уничтожению японской базы Байпаоцзы. При подходе к берегу враг встретил катера артиллерийским и пулеметным огнем. После 50-ми¬нутного огневого боя катерники прорвались к берегу и высадили десантные группы, которые, овладев плацдармом, повели наступление на военный городок. Многие участники этого боя были награждены орденами и медалями, командир дивизиона - орденом Красного Знамени.

Корабли и дивизионы катеров морских пограничных отрядов тесно взаимодействовали с кораблями Тихоокеанского флота (ТОФ). С 8 по 10 августа катера 52 и 65-го морских пограничных отрядов привлекались для боевого охранения минных заградителей при постановке мин. В течение всего периода военных действий дивизионы катеров 52, 61 и 62-го морских пограничных отрядов несли службу базового дозора в бухте Ногаево, в районе Александровск, военно-морской базы Де-Кастри, Владимиро-Ольгинской военно-морской базы, на подступах к главной базе Тихоокеанского флота.Катера морпогранотрядов широко привлекались для конвоирования транспортов и трофейных судов, охранения боевых кораблей и экскортирования подводных лодок ТОФ. Только катерами 62-го морского погранотряда было отконвоировано 199 транспортов, боевых кораблей и подводных лодок.Дивизионы 59-го и 62-го морских пограничных отрядов использовались для разведки портов противника, его береговых укреплений, поиска подводных лодок и контрольного бомбометания. Так, катерники 59-го погранотряда под командованием капитан-лейтенанта Г.В. Савельева в ночь на 12 августа провели разведку берегов и акватории в районе корейского порта Юки. Корабли скрытно подошли к месту, где их появление не ожидалось, и с ходу высадили разведывательную группу, которая получила полные данные о расположении противника, захватила "языка" и была благополучно снята с берега. Сведения, доставленные группой, дали возможность флоту 13 августа без больших потерь занять порты Юки и Расин.

Корабли и катера пограничных войск совместно с частями и кораблями ТОФ принимали участие и в крупных десантных операциях. Так, катера 2 и 5-го дивизионов 62-го морпогранотряда участвовали в высадке десантов в портах Юки, Расин, Сейсин. Шесть катеров 2-го дивизиона под командованиемкапитан-лейтенанта Лукьянчикова вместе с кораблями ТОФ в ночь на 13 августа вышли из бухты Золотой Рог на высадку десанта в порту Расин. На переходе катера несли службу разведки и охранения, чтобы не допустить торпедирования конвоя и ударов по нему с воздуха. По прибытии в район порта они провели разведку бухты, обследовали фарватер и причалы, после чего провели остальные корабли. Особенно отличился экипаж катера, которым командовал старший лейтенант Б.В. Кочура. Он первым ворвался в порт, под огнем противника подошел к причалу и высадил десантную группу, которая при поддержке артиллерийского и пулеметного огня оттеснила японцев и обеспечила высадку основных сил десанта.

3-й дивизион того же отряда вместе с кораблями Северной Тихоокеанской флотилии участвовал в десантировании частей 2-го Дальневосточного фронта на Южный Сахалин, в порты Topo, Эсутору и Маока. Его суда доставили к острову более полутора тысяч десантников. Отряд первого броска во главе с командиром дивизиона пограничных катеров капитан-лейтенантом Кулиничем, выйдя в 21 ч. 15 августа на выполнение боевого задания, к рассвету достиг вражеского берега и, ворвавшись в Эсутору, высадил десант. Все это произошло при плохой види¬мости и столь неожиданно, что противник в первый момент не оказал существенного сопротивления, и только когда десант уже закрепился на берегу, японцы вступили в бой. Аналогично действовали подчиненные капитан-лейтенанта Кулинича и при овладении портом и городом Маока. Важную роль сыграли пограничные сторожевые корабли "Киров" и "Дзержинский", восемь катеров МО 2 и 3-го дивизионов 60-го морского пограничного отряда в проведении Курильской десантной операции.

К операции привлекались войска Камчатского оборонительного района, корабли и части Петропавловской ВМБ. Им предстояло овладеть самым северным и наиболее укрепленным островом Курильской гряды Шумшу (Сюмусю) и, используя его в качестве плацдарма, занять острова, расположенные южнее.Пограничные корабли вместе с минным заградителем "Охотск" составляли отряд огневой поддержки, который возглавлял командир ПСКР "Киров" капитан 3 ранга Сизов. 2 и 3-й дивизионы катеров вошли в охранение кораблей с десантом. Командовал ими капитан 3 ранга Скиба. 17 августа в 4 ч. корабли с десантом вышли из Авачинской губы. На переходе пограничные корабли и катера охраняли десант от воздействия легких сил противника. В 5 ч. 18 августа в северо-восточной части о. Шумшу началась высадка передового отряда, а затем и основных сил десанта. Из-за перегрузки и большой осадки десантные суда вынуждены были остановиться в 100-150 м от берега на глубине до двух метров, бойцам пришлось до берега добираться вплавь. Густой туман способствовал внезапности высадки. Отряд высадился без потерь, а сильное сопротивление встретил лишь при продвижении вглубь острова.

Пограничные катера использовались в качестве десантных судов, несли службу охранения. Успешно действовали корабли "Киров" и "Дзержинский". Они поддерживали десант огнем, подавляли береговые огневые точки, уничтожали вражеские танки, отражали налеты авиации противника. Боевые действия морских и речных пограничных дивизионов и групп в военной кампании на Дальнем Востоке отличались характерной для всего наступления стремительностью, решительностью и умелым преодолением препятствий. Личный состав морских и речных частей и подразделений показал высокую выучку, хорошее знание районов плавания, инициативу и смелость.

За мужество и героизм, проявленные в боях с Японией, сотни офицеров, старшин и краснофлотцев морских пограничных частей и подразделений награждены орденами и медалями СССР. Указами Президиума Верховного Совета СССР награждены орденом Красного Знамени пограничные сторожевые корабли "Дзержинский" и "Киров", 3-й дивизион 62-го Владивостокского морпогранотряда. Приказом Верховного Главнокомандующего дивизиону сторожевых кораблей того же отряда присвоено почетное наименование "Сахалинский".

Окончилась Великая Отечественная война, в ходе которой морским пограничникам пришлось выполнять во многом несвойственные им задачи, приобретая в боях опыт борьбы с превосходящими силами противника. Охрана военно-морских баз и высадка тактических и оперативных десантов, огневая поддержка сухопутных войск на приморских направлениях и проводка внутренних и союзнических конвоев, защита своих коммуникаций и нарушение морских перевозок противника, борьба с вражескими подводными лодками и оперативные перевозки личного состава и военных грузов, разведка побережья и минные постановки, эвакуация войск, имущества Красной Армии и мирного населения и ликвидация минной опасности в районах действий наших войск, помощь терпящим бедствие военным и гражданским судам и многое другое вот неполный перечень задач, с которыми пришлось иметь дело бывшим Встреча фронтовиков-однополчан пограничникам в составе Военно-морского флота.

Опаленные огнем Великой Отечественной, морские соединения и части пограничных войск из состава Военно-морского флота возвратились на охрану государственной границы. Став символами мужества, доблести, верности присяге, самоотверженности и героизма, легендарные имена моряков-пограничников увековечены в названиях населенных пунктов, улиц, школ и возвратились в пограничные войска именными кораблями. После Великой Отечественной войны экипажи кораблей "Григорий Гнатенко" и "Иван Голубец", "Неон Антонов" и "Григорий Куропятников", "Николай Сипягин" и "Иван Леднев", "Николай Каплунов" так же надежно и умело выполняли задачи по охране морских рубежей Отечества, как это делали герои-фронтовики, защищая свободу и независимость нашей Родины. Они и сегодня в памяти народа, а значит - в строю.

Кандидат исторических наук Ю. КАШЛЕВ, доктор исторических наук В. СЕМИН.

[Сергей Литовченко]

Так же во время войны пограничники выполняли и специальные задания. Так в 1943 году воины 131-го погранполка охраняли советскую делегацию на Тегеранской конференции руководителей государств антигитлеровской коалиции. Интересная деталь: По завершении переговоров был организован и проведен футбольный турнир между солдатами союзных армий. Победила команда советских пограничников и увезла с собой на родину награду иранского шаха.

[Сергей Литовченко]

1941. Забытый десант

26 июня 1941 года, части подразделения Пограничных войск НКВД и Красной Армии, при поддержке 4-го Черноморского отряда пограничных судов и Дунайской флотилии, форсировали Дунай и вступили на территорию Королевства Румынии. Передовым штурмовым отрядом, командовал капитан Бодрунов, сводная корабельная группа, действовала под командой капитан-лейтенанта И. К. Кубышкин.
В результате наступательных боев, был полностью очищен от противника мыс Сатул-Ноу, занят город Килия-Веке, село Пардину и еще ряд населенных пунктов, так же были заняты острова Татару, Раздельный и Даллер. (На острове Раздельной, бойцы капитана Бодрунова, уничтожили вражеский гарнизон, исключительно штыковой атакой). В результате наступления передовые части десанта вклинились на сорок километров в глубь территории противника.

Вам не показалось, это было именно 26 июня 1941 года, те самые дни, когда уже бежали армии, стрелялись генералы потерявшие управление войсками, когда немцы захватывали запасы боеприпасов и амуниции, достаточные на год войны для миллиона человек, мудро свезенные к самой пограничной линии. Генералы любят писать в мемуарах о внезапности нападения, а то что 30% танков просто не смогли выехать из расположения части по причине поломок и необученности экипажей, это тоже внезапность? Не было внезапности только у погранцов, по всей линии границы они первыми приняли удар на себя и ни где их не застали врасплох. У "палача" Лаврентия были разработаны прекрасные инструкции для пограничных войск и эти инструкции сработали во всех отрядах и заставах пограничных войск НКВД. Там был порядок и боевой настрой с первых минут войны. И именно поэтому армейские мемуары, как правило лишь вскользь касаются подвигов бойцов в зелёных фуражках.

Начало Дунайской боевой десятидневной эпопеи, положил 79-й Измаильский пограничный отряд, 22 июня он принял свой первый бой. Согласно циркуляра Гитлера, на преодоление пограничных застав, Вермахту и его сателлитам отводилось 25 минут, но погранцы видимо не читали этих циркуляров.

Заставы Западной границы держались от нескольких часов до десятков дней. По заставам Измаильцев был нанесен артиллерийские и авиа удары. Ответным огнем огневые точки противника были подавлены, а за одно выметены свинцовой пургой все "секретные" румынские пикеты и посты. И тогда пять полков румынской армии пошли вперед, в некоторых местах они смогли вклинится на Советскую территорию до полутора километров, но уже были вскрыты в штабах пакеты с красной полосой и пограничники стали действовать по инструкции, ведь их было целых 1569 человек, против двадцати тысяч румын. А инструкция гласила, о не допущении проникновения противника на Советскую территорию. И погранцы вдарили, и так вдарили, что сбросили румын в Дунай, а потом на помощь подоспели части РККА. Измаильскому отряду были приданы батальон из состава 287 стрелкового полка, батальон из 23 стрелкового полка, артдивизион и отдельная батарея из 218 артиллерийского полка.

А далее согласно той же инструкции, пограничники 79-го отряда провели молниеносные рейды на Румынскую территорию, громя опорные пункты румынских граничар и притаскивая иной раз по 7 языков зараз. Командовал отрядом, майор Савва Игнатьевич Грачев, его заместителем по политчасти, был старший батальонный комиссар И. Т. Прибылов.

А потом был знаменитый Дунайский десант. Когда Антонеску доложили, о том, что русские в Румынии, он пришел в бешенство и приказал отбить у большевиков территорию Романия Маре. Целые сутки крохотный румынский полк, штурмовал село, которое обороняли аж тридцать пограничников, вооруженных до зубов двадцатью винтовками и аж четырьмя пулемётами и конечно у бедных румын ничего не получилось, их было только полторы тысячи при двенадцати пулеметах. Антонеску позвонил Гитлеру и попросил помощи авиацией, сказав что в Румынию вторглись десять тысяч комиссаров НКВД в зеленых фуражках. Но у фюрера уже тусовался Канарис с разведданными Абвера и Гитлер язвительно сказал маршалу Антонеску, что русских там меньше тысячи и румыны должны сами справиться, коль уж они потомки и Рима и Даков, одновременно. Но пока согласно приказа, наши не отошли с позиций, румыны так и не смогли нарушить их оборону.

За десять дней, было захвачено 810 пленных, уничтожено 327 солдат и офицеров противника, несколько сот ранено. Было захвачено: 15 орудий; около трех тысяч снарядов; 742 винтовки; около ста тысяч патронов; 8 станковых и 10 ручных пулеметов; 416 мин; 340ручных гранат и.т.д.

Но и у наших ребят были потери: Смертью героев, пали два офицера, один сержант и семь рядовых. В течение 10 суток, пограничники 79-го отряда, под ежедневными бомбежками и артобстрелами, мужественно оборонял 225 километров государственной границы.

30 июня 1941 г. 79-му пограничный отряд, согласно приказа командования, приступил к передаче участка своей ответственности, частям РККА. 2 июля 1941 г. в 16.40 отряд в полном составе выбыл к месту новой дислокации с задачей охранять тылы Южного фронта. Так закончился этот маленький, но героический эпизод Великой Войны.

Автор: Чекмарев Владимир

[Лёха Попов]

Хочу тоже поделится своим родным у меня отец тоже был пограничником во время Великой Отечественной Войны Попов Алексей Степанович по его рассказам последние время на ходились на Д-Востоке с держивали Японцев а 45 году принимал участие в войне с японскими самураями награждён ординами и медалями к сожилению в живых уже нет СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ тебе батя.

[Сергей Литовченко]

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РАЗВЕДКИ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Хайров M.А.

Для разведывательных отделов и отделений пограничных войск на западной границе Великая Отечественная, война, по существу, была вторым этапом борьбы с нацистской Германией. Первым этапом можно считать предвоенные годы, когда Германия вышла на нашу границу и развернула широкомасштабную подготовку к войне против СССР. Анализ добытой информации из различных источников, в том числе и показаний задержанной агентуры противника, позволил пограничникам сделать именно такой вывод. Так, если Белорусским и Украинским погранокругами в 1940 году из числа задержанных нарушителей границы было разоблачено 259 агентов немецкой разведки, то за шесть неполных месяцев 1941 года - 219, агентов венгерской разведки соответственно за этот период - 32 и 92, агентов румынской разведки в первую половину 1941 года - 28 человек. Всего на границе с названными государствами за шесть месяцев 1941 года было разоблачено 339 агентов против 450 за весь 1940 год.

По результатам анализа показаний задержанных и разоблаченных в 1940 году агентов, главным образом, засланных абвером, Главное управление пограничных войск составило схему, имевшую цель обратить внимание командования пограничных округов на те объекты, которые особенно интересовали вражескую разведку. На схеме ясно и четко вырисовывались три направления сосредоточения ее основных усилий: Ленинградское, Минское и Киевское. При этом на Минском направлении из 232 агентов немецкой разведки действовало 119 агентов, на Киевском - 87 и Ленинградском - 26. Эти данные наглядно раскрывали замыслы германского командования по агентурно-разведывательному обеспечению стратегического плана нападения на СССР под кодовым, названием «Барбаросса».

Архивные документы свидетельствуют, что ГУПВ уделяло большое внимание добыванию данных о сосредоточении германских войск вблизи нашей границы и выявлению их намерений. Так начальник управления в директиве № 19/3601 от 24 мая 1941 года на имя начальников пограничных войск западных округов указывал, что «сосредоточение войск и работы по строительству военных сооружений в пограничной полосе сопредельных с нами государств требует от нас знания во всех деталях складывающейся в связи с этим обстановки. В данный момент разведка должна быть организована таким образом, чтобы всякое явление, даже кажущееся на первый взгляд малозначительным, было своевременно зафиксировано и находилось бы под непрерывном нашим наблюдением». В директиве определялись объекты, на которых должно быть сосредоточено основное внимание разведки погранвойск, и устанавливался комплекс мероприятий в целях повышения эффективности пограничной разведки.

Накануне войны через агентурные возможности разведка пограничных войск добыла значительную по ценности и объему информации, которая в той или иной степени свидетельствовала о подготовке нападения, в частности о планах и устремлениях немецких спецслужб, о готовящихся и совершенных забросках агентов и диверсантов на советскую территорию, о переброске и сосредоточении войск противника в приграничных районах и т.д. Так закордонные источники 23-го и 79-го пограничных отрядов в конце мая 1941 года передали информацию, что война Румынии против СССР должна начаться в июне, что военное командование этой страны отдало приказ о разминировании мостов через пограничную реку Прут. 10 июня агент 79-го погранотряда сообщил, что Германия ведет усиленную подготовку к войне с СССР, которая должна развернуться в последних числах июня. Другой агент в 1 час 30 минут 22 июня, рискуя жизнью, прибыл на внеплановую встречу с офицерами-разведчиками 17-го пограничного отряда и передал, что наступление немцев на СССР начнется в 04.00. Час стал ему известен от солдат 602-го артполка, которым был зачитан приказ Гитлера. Аналогичные сведения поступали и от других источников. Вся добытая информация немедленно передавалась в ГУПВ.

В условиях начавшейся войны СНК СССР 24 июня 1941 года принял постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». На следующий день во исполнение данного постановления был издан приказ НКВД СССР «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». В НКВД СССР был создан штаб под руководством генерал-майора Г.А. Петрова - начальника управления ГУПВ, а на местах сформированы истребительные батальоны. В приказе говорилось: «Начальниками истребительных батальонов назначить надежных и боевых оперативных работников НКВД, преимущественно из пограничных и внутренних войск и оперативных работников милиции». В директиве СНК и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года требовалось «организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов...»2. Наиболее подготовленными для решения поставленных задач оказались пограничные войска и их разведывательные отделы и отделения. Многие офицеры-разведчики пограничных войск были назначены в этот период в создаваемые штабы по борьбе с диверсионно-разведывательными формированиями противника, возглавляли оперативные группы и истребительные батальоны.

В начальный период войны пограничники активно использовались для ведения разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника. Когда пограничные части после тяжелых боев отошли от линии границы на рубеж обороны войск прикрытия и поступили в оперативное подчинение командования Красной Армии, отдельные командиры дивизий, и корпусов, в чьих полосах обороны они оказались, стали создавать из военнослужащих погранвойск специальные разведывательно-диверсионные группы (РДГ) и засылать их в тыл наступавшего противника. Группы пограничников ночами проникали во вражеский тыл, наблюдением, прослушиванием и опросами местных жителей добывали разведданные, устраивали засады, совершали диверсии. Например, при обороне 45-й стрелковой дивизией и 98-м пограничным отрядом рубежа Заполье - Куты в тыл 17-го армейского корпуса вермахта в ночь на 24 июня 1941 года было выслано восемь РДГ в составе 4-10 пограничников каждая. Эти группы вскрыли перегруппировку войск противника с левого на правый фланг обороны дивизии и в течение ночи, совершили ряд диверсий на дорогах с целью помешать противнику своевременно закончить перегруппировку сил.

Заброска в тыл наступавших войск противника РДГ из состава пограничников имела место и со стороны других командиров как на Западном, так и на Юго-Западном фронтах. Успех их действий обеспечивался не только спецподготовкой личного состава, но и тем, что они в первые дни боев действовали на хорошо знакомой местности и использовали достоверную информацию от членов бригад содействия и местного населения, а в ряде случаев и заблаговременно созданной в пограничных районах агентурно-осведомительной сети.

Наряду с войсковыми группами практиковалось использование в тылу противника агентурно-боевых групп (АБГ), которые были созданы и подготовлены еще в условиях мирного времени. Особенно широко эта форма борьбы применялась на Южном фронте. Здесь уже в первые дни войны в тыл румынских войск было выслано более 20 таких групп.

В соответствии с постановлением СНК СССР от 25 июня 1941 года на пограничные войска была возложена задача по охране тыла действующей Красной Армии и сформированы управления охраны тыла Северного, Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов. Пограничные части переформировывались в пограничные полки. В управлениях были созданы разведывательные отделы, в пограничных полках - разведывательные отделения, в батальонах - группы разведчиков. Вводилась должность заместителей по разведке начальника войск по охране тыла, командира полка и командира батальона. Общее количество разведчиков в пограничном полку постепенно было доведено до 25 человек. В задачу разведотделений входили: организация агентурно-оперативной работы по охране тыла, борьба с агентурой вражеских спецслужб, ведение зафронтовой разведки.

Общие результаты оперативно-служебной деятельности пограничных частей по охране тыла действующей Красной Армии за 1941 год по далеко не полным данным характеризуются следующими показателями. Среди задержанных 685 629 было выявлено шпионов, диверсантов, агентов противника и террористов 1001, ставленников и пособников врага - 1019, дезертиров - 29064, бандитов - 56, мародеров - 492, уклонившихся от службы в Красной армии - 19817, бежавших с оборонных работ - 4260.

В это время руководство деятельностью начальников войск охраны тыла фронтов возлагалось на ГУПВ НКВД СССР, однако 28 апреля 1942тода приказом НКВД №00852 эти функции были переданы Главному управлению внутренних войск НКВД СССР. Офицеры пограничных войск принимали участие в формировании партизанских сил. Многие из них, в том числе и офицеры-разведчики, были включены в состав оперативных, диверсионных групп органов госбезопасности. 21 июля 1942 года начальник Центрального штаба партизанского движения П.К. Пономаренко обратился в НКВД с просьбой о выделении 39 командиров из числа начальствующего состава войск НКВД для руководства партизанскими отрядами. На должность старшего помощника начальника разведки Белорусского ШПД был направлен старший оперуполномоченный разведотдела ГУПВ майор М.И. Протопопов. Начальников Украинского ШПД стал бывший пограничник, прошедший путь от начальника заставы на Дальнем Востоке до начальника Молдавского погранотряда, нарком внутренних дел УССР генерал Т.А. Строкач. Начальником Латвийского ШПД был назначен бывший пограничник полковник А.К. Спрогис, заместителем начальника Брянского ШПД - генерал А.П. Горшков, служивший до войны в погранвойсках. Во многих партизанских формированиях пограничники возглавляли разведывательную работу, являлись заместителями командиров отрядов и соединений по разведке, осуществляли формирование и подготовку разведывательно-боевых групп из партизан. После перенесения боевых действий на территории сопредельных государств наша пограничная полоса являлась ближайшим тылом действующей армии, куда гитлеровская разведка продолжала активно забрасывать шпионов и диверсантов. Сложность оперативной обстановки определялась и наличием в пограничных районах оставленной врагом агентуры. Особую опасность представляла разветвленная, хорошо замаскированная сеть подпольных сепаратистских организаций. В этих условиях перед пограничными войсками встали две основные задачи. Во-первых, требовалось организовать надежную охрану границы. Во-вторых, необходимо было организовать выявление и ликвидацию в пределах пограничных районов оставленной немцами агентуры и диверсионно-террористических банд. В освобожденных районах западного участка границы развернулась борьба с бандитизмом. Достаточно сказать, что по состоянию на 3 сентября 1944 года разведка погранвойск выявила по Украинскому округу 69 банд (9894 участника), по Прикарпатскому округу - 8 банд (2915 участников). С момента освобождения советской территории до 15 сентября 1944 года на участках пограничных отрядов Украинского, и Прибалтийского округов было проведено 73 операции по ликвидации выявленных банд, в результате которых было убито 31 и задержано 4637 бандитов, захвачено большое количество оружия и боеприпасов. Литовским погранокругом было проведено 65 таких операций, ликвидировано 15 вооруженных банд. Во всех случаях войсковым действиям предшествовали агентурно-оперативные мероприятия разведывательных отделов и отделений погранвойск и органов госбезопасности. Отметим, что успешное решение задачи борьбы с бандитизмом имело не только военное, но и важное политическое значение.

В целях усиления эффективной борьбы с бандформированиями, действовавшими как в советских, так и в приграничных районах сопредельных государств, нарком внутренних дел СССР директивой №00233 от 6 ноября 1944 года разрешил проведение оперативной работы на территории соседних стран, где находились войска Красной Армии. Офицеры-разведчики не только разрабатывали, но и сами участвовали в специальных боевых операциях по очистке пограничных районов от вооруженных сепаратистских организаций и агентов гитлеровской разведки. Сущность решаемых разведкой пограничных войск задач заключалась в поиске и глубокой агентурной разработке подпольной организации (банды), аресте, уничтожении или захвате ее участников оперативно-войсковой группой.

Значительный вклад в достижение Победы внесли разведывательные отделы и отделения пограничных войск на южной, восточной и дальневосточной границах. Их задачами являлись: добывание данных о подрывной деятельности против СССР разведывательных и контрразведывательных органов сопредельных государств; выявление и участие в ликвидации агентуры противника, вооруженных групп, проникших на советскую территорию и подготавливаемых к заброске; наблюдение за местными жителями, оказавшимися в поле зрения в связи с розыском дезертиров и государственных преступников; проведение фильтрационной работы в отношении лиц, задержанных в пограничной зоне. Так, дальневосточные пограничники с июня 1941 по май 1945 года из числа задержанных нарушителей границы разоблачили более 1000 агентов японских спецслужб, около 2400 бандитов и контрабандистов. Кроме того, разведка в ходе допросов агентуры и членов ДРГ, задержанных в первый военный год, получала информацию, анализ которой позволял делать обоснованные выводы о возможных направлениях наступательных операций японских войск в случае вступления этой страны в войну с Советским Союзом.

[Сергей Литовченко]

Пограничник: "От японской пули меня спас казанок на спине".

http://www.segodnya.ua/img/article/2822/17_main.jpg
Ветеран Василий Иванченко из Симферополя воевал за Мао Цзэдуна и Сталина

Один из старейших в Крыму ветеранов-пограничников Василий Иванченко на этой неделе разменял десятый десяток своей жизни. Из них сорок лет он отслужил на рубежах родины, повоевав и в Красной Армии, и в интернациональных формированиях. Две военнные компании Василия Григорьевича проходили в строжайшей секретности, и только сейчас он может о них рассказать. А все для него закрутилось-завертелось в далеком 1941 году, когда он, 18-летний тракторист Вася, оказался в рядах Красной Армии.

ВЕРХОМ НА СТАРТЕ. О мобилизации он узнал буквально в поле — в разгаре была уборочная страда. «Воскресенье было, 17 августа, — вспоминает Василий Григорьевич. - Пришел человек из района, сказал: «Собирайся». Я домой проститься сходил, помню, соседи кричали: «Гусара на войну берут». Это потому, что у меня предки гусарами были».

За край родного села Бутовцы на Полтавщине Васю провожали мама и братья. Молоденький, так и не успевший закончить школу тракторист о войне знал по рассказам сельского учителя, который с тяжелым ранением в первые месяцы войны уже вернулся домой. Вася бодрился и мечтал, что воевать будет в танке.

Но призвали рослого сельского парня в кавалерийский полк Погранвойск СССР, дали коня с символичной кличкой Старт — гнедого с белой стрелой на лбу. Давали и фронтовые сто грамм — ежедневно. Василий, который до войны водку пил всего раз, перед боем от полстакана горькой не пьянел, говорит — на голодный желудок это «слегка храбрило», но отрезвление наступало быстро, когда с клинками наголо приходилось бросаться в атаки... Иванченко повезло выжить в фронтовой мясорубке, и в 44-м его перебросили на Восток.

ЗАСЕКРЕЧЕННЫЙ. В ноябре 44-го советский сержант Иванченко в домотканой рубахе, без документов и оружия отправился в составе интернациональной группы отстаивать интересы лидера китайских коммунистов Мао Цзэдуна в гражданской войне против вооруженных сил Гоминьдана во главе с генералиссимусом Чан Кайши, и зачищать страну от японских оккупантов. Интернациональным отрядом командовал наполовину китаец Фотей Лескин, Василий в этом отряде получил звание подпоручика и должность радиста.

Так как никакого оружия, кроме радиостанции «Белочка», у него не было, воевал с трофейной винтовкой «Музапан». После пяти выстрелов трофей перегревался и плевал свинцом. Но это было лучше, чем ничего — линии фронта не существовало, правительственные войска Гоминьдана устраивали засады где ни попадя.

http://www.segodnya.ua/img/users/498/46/111(7).jpg

В этих боях Иванченко не раз отличился и был награжден медалью за храбрость — эта редкая награда с иероглифами украшает парадный китель ветерана. Вместе с медалью Василий Георгиевич получил от китайцев и очередное звание — поручика. На радостях полтавский «китаец» даже сфотографировался в форме.

«Вечером меня вызвал особист, негатив отобрал и сказал, чтобы я таких фокусов больше не выкидывал. Нас же как бы и не было, официально Советский Союз Китаю не помогал, нам даже домой писать запрещали. Но я этот вопрос решил — у меня был дружок, радист, так я ему морзянкой письма для своей мамы надиктовывал. Он их расшифровывал и ей в Полтаву отсылал», — смеется ветеран.

Бедная мать, получив эти письма, решила, что сыну оторвало на войне руки. О победе Советского Союза над Германией Иванченко узнал в Китае, одним из первых, по своей «Белке»: «Новость эта сразу разнеслась. Больше всех радовались наши русские эмигранты, которые тоже участвовали в боях на стороне Мао Цзэдуна. Говорили: теперь нас, наверное. Сталин простит. А я по своей молодости говорю: за что ж вас прощать? Потом уже понял».

ПУЛЯ В КОТЕЛКЕ. В одном из боев с японцами возле города Синцзянь на границе с Монголией поручика Иванченко спас счастливый случай: вражеская пуля угодила ему в спину, но попала в казанок, который был за плечами в вещмешке.

Василий Георгиевич говорит, что на радостях выбросил пробитый котелок, а потом с него взыскали за потерю казенного имущества. И закончилась война для Иванченко только в 1949 году — с победой Мао Цзэдуна. А по возвращении домой выяснилось, что интернациональные подвиги ему в зачет не пошли, и он так и остался сержантом — не было никакого поручика Иванченко! Зато дали отпуск, и впервые с 44-го

Василий приехал в родное село и, дожидаясь брата, задержался на целых три дня. Впоследствии эти три дня чуть не стоили ему жизни — из-за опоздания на него завели уголовное дело. «Две недели я сходил с ума от волнения, мысленно прощаясь со свободой, — вспоминает пограничник. — И вдруг однажды командир вызывает, я уже подумал было — под арест. А он выходит из-за стола и говорит: «Василий Григорьевич, поздравляю, вы награждены орденом Красной Звезды».

ВОЙНА В АФГАНЕ БЫЛА САМОЙ СТРАШНОЙ — ДУШМАНЫ ПОЯВЛЯЛИСЬ, КАК ДЕМОНЫ

http://www.segodnya.ua/img/users/498/46/1333.jpg
Фото из архива В. Иванченко

В мирное советское время Иванченко отучился, получил офицерское звание и служил в Туркменской ССР. И когда в 1979 году началась афганская кампания, опыт пограничника-фронтовика был востребован. «Как сейчас помню, ночью в дверь служебной квартиры постучал посыльный и сообщил, что вызывают срочно в штаб, — говорит полковник запаса Иванченко. — А на следующий день я в качестве советника уже был на территории Афганистана. Была определена наша зона влияния, примерно 200 км вглубь от советской границы. Жили небольшими мобильными группами, в палатках, вместе с воевавшими на нашей стороне афганцами. Ходили без погон». Эта командировка оказалась недолгой в сравнении с китайским походом, но эти шесть афганских недель Василий Георгиевич вспоминает как поездку в ад: «В Афганистане было страшнее, чем на фронте в Великую Отечественную. Мы тогда хоть знали, где фронт, куда идем, а тут душманы, как демоны, из ниоткуда появлялись».

После Афганистана полковник Иванченко еще несколько лет оставался в Ашхабаде, а потом уволился в запас и в 1982 году перебрался в Симферополь, где до недавнего времени активно работал в ветеранских организациях и сейчас остается Почетным председателем Совета ветеранов-пограничников Крыма».

Автор: Воробьева Валентина
27 Декабря 2011

[Лёха Попов]

Всем привет! Наше государство всегда воевало и до сегодняшнего дня воюет.А войн не бывает страшных и самых страшных,все войны уносят жизни лучших сыновей и дочерей простого трудового народа нашего государства.Просто эти военные конфликты кому то нужны в руководстве государства.За всю службу на границе и на С-Кавказе мне не разу не представилось возможности находится рядом плечом к плечу пройтись дозором по участку гос. границе или нести службу на блок посту с (мальчиками) у которых папы ходят с депутатскими флажками.Вот поэтому такие законы,тут тебе и Афган и Ангола,Вьетнам Чечня и.т.д.И гибнут в мирное время в этих конфликтах простые хлопцы.Как один маршал высказывался да я с ротой десантников за месяц всю Чечню переверну.Так взял бы да перевернул да сыновей бы своих отправил на самые боевые направления и сам бы возглавил не штаб а блок пост.Так что моё мнение все войны ЭТО ВОЙНЫ и пуля дура не щадит ни на какой войне или вооруженом конфликте.ВСЕМ КТО НЕ ВЕРНУЛСЯ С ДОМОЙ К РОДНЫМ В Е Ч Н А Я П А М Я Т Ь!

[Сергей Литовченко]

Шел первый год войны. Мало кому известно, что по приказу фюрера в недельный срок должен был пасть Киев. 8 августа на победный парад в столицу Украины собирался приехать сам Гитлер, а также вождь Италии Муссолини. К месту будущего прорыва советской обороны, между Уманью и Черкассами, с. Легедзино, было направленно 22 немецкие дивизии, включая элитные части СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 49-й горнострелковый корпус.

На поле битвы между Уманью и Черкассами, среди погибших советских солдат, груд подбитой техники, были найдены многочисленные трупы собак.
В отдельном батальоне Коломийского пограничного отряда, который с тяжелыми боями отступал от границы, находились служебные собаки. Они вместе с бойцами пограничного отряда стойко переносили все тяготы военного времени. Майор Лопатин, несмотря на плохие условия содержания и недостачу провианта и на предложения вышестоящего командования отпустить собак, этого не сделал. У села Легедзино батальон попал в окружение.
…Силы были слишком не равными. И в критический момент, когда немцы пошли в очередную атаку, майор Лопатин дал приказ послать в бой с фашистами собак. Это был последний резерв.
Зрелище было страшное: 150 обученных, полуголодных овчарок, против поливающих их автоматным огнем фашистов. Овчарки впивались фашистам в глотки даже в предсмертных судорогах. Противник отступил, но на подмогу подошли танки. Покусанные немецкие пехотинцы взбирались на броню танков и расстреливали бедных псов.
В этом бою погибли все 500 пограничников, ни один из них не сдался в плен. А уцелевшие собаки, по словам очевидцев, до конца остались преданными своим проводникам. Каждая из них улеглась возле своего хозяина и никого не подпускала к нему. А те из них, кого не подстрелили немцы, отказывались от пищи и умерли от голода.
На окраине села 9 Мая 2003 года, на том самом месте, где происходил бой, был установлен памятник, пограничникам и их собакам, отдавших свои жизни за спасение людей. Памятник в селе Легедзино был сооружен на добровольные пожертвования и при непосредственном участии ветеранов Великой Отечественной Войны из города Звенигородка, а также жителей окрестных районов.
Это единственный в мире подобный памятник.
http://goroduman.com/files/images/Me...r%20dogs_0.jpg
http://cs303704.userapi.com/v3037043...0UtUZ-GMiY.jpg

[Сергей Литовченко]

СОКОЛОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
http://www.voina.com.ru/images/mem/sokolov2.jpg

Я, Соколов Сергей, родился в начале прошлого века, 8 марта 1919 года в Ярославской области. Я участвовал в обороне Кавказа, обороне и прорыве блокады Ленинграда, в освобождении города Кингисеппа и города Нарвы. Всю войну я был офицером-командиром 106-го пограничного полка.

Вначале я окончил школу-семилетку, затем - Педучилище в городе Углич. После окончания Педучилища работал учителем на Дальнем Востоке, в Сибири. Потом, как хорошего преподавателя начальных классов, меня отправили учиться в Пединститут. Но проучился я там всего один месяц. 1 января 1940 года меня призвали в армию, в войска НКВД. Это - охрана особых предприятий промышленности. В частности, мы охраняли водохранилище пресной воды на Дальнем Востоке, которой питался весь Дальневосточный Военно-Морской Флот. До организации этого водохранилища пресной воды Советский Союз привозил воду из Японии за валюту. Прослужил я солдатом не так много. Три месяца с лишним - получил звание "ОТЛИЧНЫЙ СОЛДАТ", теперь это приравнено к ефрейтору. Теперешние солдаты получают за отличную службу звание "ефрейтор".

Вскоре меня отправили меня на Кавказ, на шестимесячные курсы лейтенантов. Эти курсы давали возможность получить более глубокие военные знания, а училище называлось - пограничным, имени Ворошилова. Это в городе Орджоникидзе. И вот, по окончании этого военного училища многие получали звание младшего лейтенанта, а я, как отличник, получил военное звание лейтенанта - "два кубаря на петлицах". Там же меня и застала война. Пограничным училищем командовал генерал Киселев. Наше училище было преобразовано в пограничный полк. Этот пограничный полк был ударной силой Орджоникидзевской дивизии. Дивизия эта состояла из многочисленных подразделений, вплоть до гражданских лиц, имевших возможность носить оружие и стрелять. Потому, все, что было в городе Орджоникидзе - это два пехотных училища, парашютное училище, затем - десантное училище были брошены на то, чтобы не допустить немецкую армаду, которая рвалась в Закавказье, чтобы захватить горючее и нефть. Как раз нас туда и бросили. Последние, как говориться, остатки. Мы остановились в селении Гезель, это 8 километров от города Орджоникидзе. Немцы зарыли свою технику в землю, сделали долговременные огневые точки: танки, там, бронетранспортеры. У них не было горючего. Отсюда они и стремились овладеть Ольхотовским перевалом, захватить город Орджоникидзе и проникнуть в Закавказье. Но это им не удалось. И вот, командир полка генерал Киселев приказал одеть всем новую форму. Как раз в то время был приказ: "Одеть всем новую форму с погонами". Это была довольно необычная форма. На первый взгляд мы заглядывались друг на друга: погоны на плечах! Как это так? Погоны на плечах! Но, все-таки, полк полностью переоделся в новейшую с иголочки форму, и был клич генерала: " За мной, ребятки!" Так он и сказал - "ребятки". Взял знамя полка, и так, мелкими шажками, побежал вперед в психическую атаку. Полк развернулся в цепь на большом расстоянии. Было утро, солнышко сияло на наших погонах. Немцы были в панике. Они бросили свои гнезда, выскочили из своих укрытий и помчались прочь. Мы их гнали до местечка... Сейчас я вспоминаю: город Моздок, станция Прохладная. Трое суток, не отдыхавши и не кушавши, мы гнали их, чтобы больше они здесь не появились. После психической атаки из числа двух тысяч с лишним курсантов осталось не более 900 или около 1000 человек. Остальные были ранены или убиты. Я каким-то образом уцелел, и наш полк отозвали на переформировку. После переформировки тут некоторое время было затишье. Немцев с Кавказа выгнали вон подоспевшие нам на помощь другие части Красной Армии.

Наш 106-й пограничный полк, в том числе и наш 2-й батальон, был отправлен на Ленинградский фронт. Мы заняли оборону в районе Кировский завод - так называемый район Автово - 8-я и 9-я рогатка. Кто если знает Ленинград - вот эти места. Мы участвовали в обороне. Мы ежи поставили, баррикады, железобетонные плиты, технику нашу приволокли. Одним словом, обороняли город Ленинград. Тут пришли и другие части в район Автово, и наш 2-й батальон отправили на так называемый Ораниенбаумский плацдарм. Что такое Орениенбаумский плацдарм? Здесь были сосредоточены части так называемой ПОК (сокращенно - Приморская Оперативная Группа). Вот каким было это название. Как вы знаете, на этом Орениенбаумском плацдарме при Советской Власти существовали два опорных пункта - это Красная Горка и Северная Лошадь. Так немцы знали об этом. На этих батареях уже не осталось дальнобойных орудий, остались только пулеметные гнезда. И нам очень помогла связь с Кронштадтом. Как только немцы пытались пойти в атаку или же начинали бомбить этот пятачок, дежурный по части сообщал тут же в Кронштадт. Оттуда орудийным огнем немецкие атаки отбивали.

И вот, прорыв блокады Ленинграда - январь,1944-й год. Что здесь очень запомнилось? Вот, деревня Калинка, это - линия немецкой обороны. Здесь обнаружились страшные зверства фашистов. Немцы свалили деревья вкруг, сложили между этими деревьями (непонятно было - или живых, или же убитых) местных жителей, подожгли, но не успели до конца эти зверства скрыть, как были выбиты вон. И погнали мы их. Были освобождены села - Красное село, Большое и Малое Куземкино, Мишилово, станция Низы, город Котлы. Вот, кстати, у города Котлы, рядом с деревней Ратчина, наш 2-й батальон наткнулся на расположение какой-то немецкой части, видимо, полка. Пограничный наряд из шести человек, осуществлявший проверку местности, наткнулся на немецкий патруль, завязалась перестрелка, шестеро человек, наших пограничников, погибло. Вы представляете, это было уже вечером. Немцы не знали, какие силы их окружили. Но наш командующий, полковник Иванов, который командовал нашей группой 2-го пограничного батальона и еще некоторых частей ПВО, послал парламентеров к немцам, которые их предупредили: "Вы окружены! Сдавайтесь!" Ну, немцы пошушукались, как он рассказывал, и начали бросать оружие. Полк был полностью разоружен и отправлен под конвоем в тыл. Вот что интересно! Когда их вывели на дорогу, полк вышел во главе с полковым штабом. Командир полка у них был. Вот, выстроились, и когда их вывели на дорогу под конвоем, а конвой-то наш - 30-50 метров один солдат от другого в батальоне, они сразу завертели своими башками, завязанными каким-то тряпьем, ноги завязаны тоже каким-то тряпьем и пришлось дать огонь. Вверх, конечно. Они очень беспокоились, и так были отконвоированы в тыл. Тут нам на помощь пришли другие части Красной Армии, которым было сообщено. Они их взяли полностью и отвели в тыл. Вот такие деревни, как Извоз, Венкюль, Саркюль. Вот эти все деревни мне хорошо запомнились, где приходилось еще некоторые остатки вооруженных немцев добивать.

Нарву же освобождали очень тяжело. Южнее Нарвы была переправа. Генерал Киселев не рассчитал, что наши части могут напороться на немецкую засаду - так и получилось. Переправу немцы разгромили, много погибло солдат. Переправу пришлось прекратить, и вторую переправу пришлось произвести в районе так называемого Царского Острова. Я как раз участвовал в переправе. Вошли мы в город. Город весь горел. Все было в развалинах. Почти ни одного жилого здания, кроме Петровских казарм и комбината Кренгольмской мануфактуры. Немцы при отходе взрывали все, что можно взорвать, и сжигали все, что можно сжечь. Вот в каком состоянии мы застали Нарву и Усть-Нарву (Посёлок, расположенный в 11 километрах от Нарвы - Прим. И.В.).

Потом меня откомандировали на охрану Государственной Границы Советского Союза. Застава разместилась в деревне Шепелево Ломоносовского района в Ленинградская области. Это первая моя застава по берегу Финского залива. Штаб наш находился в городе Раквере, в Йыхви - комендатура. Одним словом, охранял Государственную Границу до 1953 года. Ну, скажу о том, что охранять пришлось в очень трудных условиях. На Украине были бандиты: бандеровцы. Многие банды ринулись и в Прибалтику. И вот, в тылу наших погранзастав они орудовали - уничтожали животных, грабили население, в колодцах шарили, вытаскивали бидоны с молоком, пытались нарушить границу из-за пределов СССР, из Финляндии, из Норвегии. Вот, в частности, начальник погранзаставы старший лейтенант Козлов под Таллинном погиб в бою с бандой из шести человек, плывших на моторной лодке. Они имели при себе мешок советских денег, были вооружены до зубов. Был он похоронен под Таллинном, в одном местечке - Нымме. Не знаю, сохранилась ли сейчас могилка Козлова?

Вот, 1953-й год: умер Иосиф Сталин. Лаврентий Берия рвался к власти, и все пограничные войска были, оказывается, в руках этого проклятого Берия. Когда арестовали Берию, ещё пока не был он расстрелян, но велось следствие, по сути дела, все пограничные войска оказались в чистке, то есть, чистили подряд весь офицерский состав. У кого не доставало до пенсии трёх месяцев - выгоняли вон. У меня как раз подошло такое время, что я в звании капитана был отчислен в запас. У меня выслуга лет год за три - война, и год за два - охрана границы. Так я попал в состав пенсионеров. Три месяца я ждал пенсию, жил очень бедновато - со мной была супруга, дети, пришлось очень туго, но пенсия появилась. Когда нам сообщили, что Берия был расстрелян, я был очень взволнован и рад: ведь прав я был! А ведь ещё при жизни этого проклятого Берия, это было ещё на Кавказе, в училище, среди однокурсников были следующие разговоры. У одного курсанта нашего училища был знакомый, который как раз служил в охране Берия. Он рассказывал невероятные истории, мы не верили, вот так, раскрывши рот. И знаете, как было в то время? Ведь могли расстрелять и этого курсанта, и того, кто слушал и прочее-прочее. Но это, Слава Богу, осталось позади, и вот как всё получилось! Когда его расстреляли, я сказал: "Слава Богу, одну сволочь уничтожили!" Но сколько его приспешников ещё было в то время! В частности, в моём военном билете мне записали статью 54-ю, которая, значит, так гласит: негоден к службе. А почему это так получилось? Потому, что я был на заметке, среди солдатского и офицерского состава работал СМЕРШ! Как-то у меня не лежала душа к этому Берия! И вот, негодным оказался я служить у этого Берия, и мне вкатили 54-ю статью. Но я не обращал на это внимания: "Бог с ним! Получаю пенсию, и Слава Богу!"

Вот таковой моя оказалась судьба. Много было невероятных мытарств, невероятных, переживаний, но, слава Богу, я все-таки остался жив. У меня правое ухо разбито, это было еще на Кавказе. Нога покалечена, не поломана была, а получила частичные повреждения...

И.В. Сергей Алексеевич, а за что вас наградили медалью "За отвагу"?

С.С. Да, у меня есть такая медаль в небольшом количестве номера. Тогда она приравнивалась к ордену Красной Звезды. Дело в том, что при обороне селения Гезель немцы пытались прорваться, но им это так и не удалось. Когда мы пошли в наступление, командир роты, наш однокурсник, был убит. Я сразу выскочил вперёд, скомандовал: "За мной!" Рота ринулась вперёд, и пошли чесать, как говорится, не оглядываясь по сторонам. При нас были гранаты, запас боеприпасов. Короче говоря, психическая атака нам удалась. Немцы были в панике, бросились бежать.

И.В. Вы участвовали в обороне Ленинграда. Что запомнилось?

С.С. В районе Автово занимал оборону наш 2-й пограничный батальон. Было сообщение, опять таки, среди офицеров, что командовал поначалу Ворошилов, который допустил много ошибок, в результате чего город оказался в окружении. Сталин послал исправлять положение генерала Жукова. Георгия Константиновича я лично видел. Случилось это вот как. Он проверял порядки охраны Кировского завода, баррикад, которые были построены, воинские части, которые были расположены на территории Автово. Он также ходил по гарнизонам и подбадривал бойцов, говорил: "Скоро будем морду бить немцам!" Тут произошёл случай, похожий на анекдот. Один офицер сообщил в штаб, что два или три немецких мотоциклиста прорвались на территорию Кировского завода. Доложили Жукову, а тот приказал: "Этого паникера послать в штрафную, а немцев уничтожить!" И было брошено несколько пограничников нашего второго батальона, я, правда, не участвовал, и часть из охраны Кировского завода. И вот, этих пьяных, ворвавшихся на территорию Кировского завода немцев ликвидировали, а мотоциклы их бросили в канаву.

И.В. После обороны Ленинграда вы освобождали Ленинградскую область.

С.С. При освобождении города Котлы мне запомнился случай, когда чудом удалось избежать гибели. Немцев выбили. При отходе они заложили огромный фугас. То была рокадная дорога, по которой двигались части Советской Армии. Мы, как пограничники-разведчики, голодные, заскочили в крайнее помещение. Сами проверили, где там и что. Там была русская печка, тут нашлись дровишки какие-то, щепки, палки. У нас в то время были в запасе американские консервы - шпроты. Только успели подогреть эти консервы, как вбегает один офицер, в звании старшего лейтенанта. Сразу спрашивает: "Ребята, вы что тут делаете? Почему вы сапёров не позвали? Вы всё обсмотрели, обшарили?" "Да вот, везде мы тут посмотрели, на печке, в печке и везде. И печка топится, ничего!" "А в подвале вы посмотрели?" "Да нет, мы туда даже и не лазили!" "Ах так?!" Он тут же открыл люк, залез в подвал, и не слышно ничего. Мы тут разинули рот, стоим вокруг и слушаем, что он там делает. Какие-то буквально две или три минуты, он выходит и несет в руках часовой механизм. Говорит: "Вот что, хлопцы! Вам осталось десять минут жить! Там такой туннель под дорогу заложен!!! Туннель забит взрывчаткой, и вот часовой механизм!" Мы тут стоим, не живые, не мёртвые. Мы как начали его подхватывать, благодарить, он сразу бросился бегом: "Некогда с вами! Я должен дальше бежать!"

И.В. В каком состоянии вы застали Нарву?

С.С. Нарва была почти вся разрушено. Людей там практически не было, если кто остался, так это в подвале.

И.В. Ваша часть участвовала в освобождении посёлка Нарва-Йыэсуу?

С.С. Да. Вот что мне запомнилось. Сначала переправились танки. Один офицер, который обеспечивал переправу на понтонах через реку Нарову, пропустил танки, а потом пошла пехота, в том числе и наш 2-й пограничный батальон. Полковая разведка доложила что в Усть-Нарве, где сейчас находится санаторий, жила семья одного генерала от инфантерии СС. И была поставлена задача: захватить этого генерала! Но он удрал вместе со своей семьей за час до того, как была взята Нарва. А потом немцы закрепились уже на Синимяэских высотах. Там был бой танковый. А меня вскоре после этого откомандировали на охрану Государственной границы. У меня есть даже медаль - "За отличие в охране Государственной границы".

И.В. Героизм был?

С.С. Безусловно. На Кавказе наша разведка ходила за языком и попала в засаду. Три разведчика были убиты сразу. Когда немцев выбили из под селения Гезель, в одном из ДОТов были обнаружены два солдата пехоты, распятые на стене, расстрелянные и заколотые штыками в руки. Не успели они свои зверства скрыть, как были выбиты вон. А когда немцы пытались овладеть Ольхотовским перевалом, один ДОТ обороняли четверо наших пограничников. Трое суток немцы пытались его взять, но так и не смогли этого сделать. Кругом были убитые. И эти четверо пограничников получили звание Героя Советского Союза. Было короткое сообщение. К сожалению, я так и не запомнил их имён.

И.В. Что было самым страшным?

С.С. Знаете, не было особого страха. Было стремление, мы понимали, что приказ есть приказ. Вперёд, в атаку! Вод чем мы руководствовались!

И.В. Трудности были?

С.С. Были. Вот, когда немцев гнали, это было незадолго до освобождения Нарвы, был мороз минус сорок. Мы все были в кирзовых сапогах, правда, портянки тогда уже были, но всё равно холодно. Немцы при отходе сжигали даже хутора. И нам некуда было пойти согреться. Поэтому делали так. Соберемся на отделение, на снегу разогреем костёр, на дрова ложим шинель и ложимся, а ногами к горячей золе, чтобы ноги не замёрзли. И отдыхали всего 10-15 минут. И опять - в ружьё, и опять - в бой! Тяжело было!

С С.А. Соколовым беседовал Илья Вершинин, 2001-й год.

[Podpol]

Сообщение от Сергей Литовченко

С.С. В районе Автово занимал оборону наш 2-й пограничный батальон. Было сообщение, опять таки, среди офицеров, что командовал поначалу Ворошилов, который допустил много ошибок, в результате чего город оказался в окружении. Сталин послал исправлять положение генерала Жукова. Георгия Константиновича я лично видел. Случилось это вот как. Он проверял порядки охраны Кировского завода, баррикад, которые были построены, воинские части, которые были расположены на территории Автово. Он также ходил по гарнизонам и подбадривал бойцов, говорил: "Скоро будем морду бить немцам!" Тут произошёл случай, похожий на анекдот. Один офицер сообщил в штаб, что два или три немецких мотоциклиста прорвались на территорию Кировского завода. Доложили Жукову, а тот приказал: "Этого паникера послать в штрафную, а немцев уничтожить!" И было брошено несколько пограничников нашего второго батальона, я, правда, не участвовал, и часть из охраны Кировского завода. И вот, этих пьяных, ворвавшихся на территорию Кировского завода немцев ликвидировали, а мотоциклы их бросили в канаву.

Это скорее - фантастика... ведь получается - уже после введения погон Жуков в Ленинграде появился?..

Сообщение от Сергей Литовченко

Когда немцев выбили из под селения Гезель

Правильно вроде - "Гизель"?

Сообщение от Сергей Литовченко

Наше училище было преобразовано в пограничный полк.

Ну, не совсем в пограничный...
Но в целом это суровая правда - припоминаю, один батальон состоял полностью из офицеров-выпускников, остальные - из курсантов... Так расходовать уже подготовленные кадры - конечно, неправильно, но другого выхода не было...

[pyhovi4ek]

Ну, не совсем в пограничный...
Но в целом это суровая правда - припоминаю, один батальон состоял полностью из офицеров-выпускников, остальные - из курсантов... Так расходовать уже подготовленные кадры - конечно, неправильно, но другого выхода не было...[/QUOTE]

Лейтенант Егоров Григорий Иванович

В приказе войскам Юго-Западного фронта от 05 ноября 1941 года №1/н немало фамилий представителей войск НКВД, отличившихся в боях с немецко-фашистскими захватчиками на подступах к столице Советской Украины и при защите города Киева. Среди них был командир отделения 54-го полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений младший сержант Егоров Григорий Иванович 1919 года рождения, уроженец Пензенской области Городищенский район, русский, член ВЛКСМ, в войсках НКВД с 1938 года. 25 августа 1941 года будучи дежурным по гарнизону железнодорожного моста через реку ДНЕПР 201-203 км при прямом попадании 4-х снарядов в здание гарнизона и 3-х бомб в соседнее здание он не растерялся, под артиллерийским и минометным проявил мужество. Он не растерялся и продолжал выполнять свои обязанности, принял меры к восстановлению связи от обстрела противника, чем обеспечил управление боем гарнизона. 12 октября 1941 года начальник войска охраны тыла полковник Рогатин и военком бригадный комиссар Тельный подписали представление о награждении младшего сержанта Егорова Григория Ивановича медалью «За боевые заслуги».
Вскоре сержант Егоров Г.И. был направлен на учебу в Военное училище войск НКВД в г. Орджоникидзе. Осенью обстановка на Северном Кавказе потребовала принятия решительных мер по защите Кавказского хребта. Из вчерашних курсантов, одевших погоны лейтенантов, был сформирован Особый полк Орджоникидзевской дивизии ВВ НКВД под командованием майора Есипова Павла Егоровича*. Лейтенант Егоров Г.И. стал бронебойщиком роты Противотанковых ружей Особого полка. В боях на ближних подступах к г. Орджоникидзе 9 ноября 1942 года лейтенант Егоров Г.И. проявил мужество и бесстрашие в боях по взятию с. Гизель. Из противотанкового ружья подавлял огневые точки, обеспечивал продвижение взвода вперед. Во время атаки переднего края обороны противника дрался мужественно и храбро. Геройски погиб в этом бою. Приказам войскам Закавказского фронта от 16 ноября 192 года лейтенант Егоров Григорий Иванович награжден орденом Красная Звезда (посмертно).
Примечание:
*Майор Есипов Павел Егорович 1902 года рождения, русский, уроженец г. Щигры Курской области, русский, член ВКП(б), в Красной Армии с 1919 г. по 1924 г., С 1924 года в войсках НКВД, окончил пограничное училище войск НКВД и два курса Военной Академии им. М.В. Фрунзе, участвовал в боях в Закавказье против банд в 1929-1930 гг., перед началом войны служил в должности начальника отделения службы 15-й Отдельной бригады войск НКВД, в Орджоникидзевском военном училище войск НКВД, осенью 1942 года назначен командиром Особого полка войск НКВД, который отличился в боях под Гизель. В 1943 году Особый полк был включен в состав 9-й дивизии ВВ НКВД и расформирован. Дальнейшая судьба неизвестна. Награжден орденом Красная Звезда за блестящее руководство боем полка на подступах к г. Орджоникидзе и взятие с. Гизель 9-10 ноября 1942 года награжден орденом Красного Знамени (приказ войскам ЗКФ от 31.03.1943 г. №5/н), медалью ХХ лет РККА в 1938 году и медалью «За боевые заслуги» (приказ ЗКФ от 10.1942 г.)
Александр Слободянюк

[ДЕРВИШ]

Сообщение от Podpol

припоминаю, один батальон состоял полностью из офицеров-выпускников, остальные - из курсантов...

Часть (бОльшая) попала в Особый полк: два батальона из выпускников-лейтенантов и один — курсантский.
Еще часть ушла на пополнение в отдельный разведывательный батальон и отдельный истребительный батальон.

ДЕРВИШ добавил(а) 06.02.2013 в 07:07
1. Киселев Василий Иванович - генерал-майор, никогда не был командиром Особого полка, т.к. комадовал Орджоникидзевской дивизией НКВД.
Как правильно указал Александр - полком командовал майор Есипов Павел Егорович.
2. Селение Гизель было освобождено 10 ноября 1942 года, поэтому "психическая атака" в погонах - сущей воды бессмыслица.
3. Ольхотовского перевала не существует в природе.
4. Особый полк, после боев за Гизель, сразу был отведен на переформирование, и в освобождении Моздока не участвовал...
5. Медалью "За отвагу" дедушку реально наградили, но не за подмену убитого командира, а за "вызов соседней роты для поддержки" и за "вынос трех раненных с оружием"...

Пысы: Простим дедушке его слабости...