Моё поколение

[Виктор Проскуряков]

CCCР. КОЛХОЗ «КРАСНОЕ ЗАРЕЧЬЕ».


Шёл 44ый, военный год. Год начался с первого исполнения нового Гимна СССР: «Мы армию нашу растили в сраженьях…». Таинственный ТАСС сообщал о победах нашей Армии. На серой рыхлой бумаге, со стружечными вкраплениями, которые я любил выковыривать острыми детскими ноготками, выходила еженедельно районная газета «Ленский колхозник»: освободили…, трофеи…, пленных…, и всё десятками, сотнями, тысячами.

Под окнами жила берёза, коренастая, с ветвями, достойными названия дерева. Принадлежала она хозяйке соседнего дома. Каждую весну берёза превращалась в дойную корову. Берёзовым соком доилась. У меня была непреходящая мечта: набрать сока на самовар и вскипятить, а затем вволю пить сладкий чай. Исполнилось мне семь лет. По этому случаю прибил на угол дома, на высоте своего метрового роста, драгоценный флажок с надписью «МАЙ», красный революционный флажок, привезенный из Яренска.

У родителей забота: отправлять парня в школу осенью, в чём отправлять? Ни обувок, ни одежды нет. Сходил отец к своей сестре Парасковье, в деревню Яковлево-Запольскую, принёс ботинки неизвестного производства, ещё не дырявых, со шнурками из сыромятной кожи. Я всё лето, когда был свободен от дел великих, молотком старался хоть немного размягчить ботинки и шнурки. А дел было множество. Козлы. Упрямейшие из упрямых. Два. Малик и Болик. Один поменьше, другой побольше. Такая у них была конституция. Близнецы. Когда я выводил их на верёвке, чтобы привязать на лугу, они возили меня как им было угодно, только случайное препятствие, в котором я застревал, спасало от неизведанного путешествия. Вот с такими паразитами нянчился всё лето. В начале зимы, когда был в школе, из них сделали мясо. Безутешное существование моё продолжалось несколько дней.

Из холста домашней выделки, в которой и я принимал посильное участие, пошили рубашку, штаны с лямкой. Из остатков – красивую сумку. На далёком Шортые, старице Вычегды, со дна достали чёрную глину, навели товарный вид моему костюму. Получился чёрный, как покупной. Правда, под дождиком я становился чёрным, а костюм серым. Но не беда: обут, одет.

Из школы, в новой сумке, приносил двойки. Педагогическая наука тех далёких лет требовала обязательного чтения по слогам, к чему я был не приспособлен: читал бегло букварь, что каралось. Ещё более жестокий удар, в образе «1», принесло рисование. На уроке рисовали новогоднюю ёлку. Так как, родом я из столицы Ленского района – из Яренска, ёлку новогоднюю украшенную, видел в натуре. Но ёлка была срублена с болотистого места, ветки её направлены вниз, так и нарисовал. Потом на ветки повесил бумажные цепи, непременный атрибут довоенных и военных ёлок, потом повесил лошадку, смахивающую на верблюда, и верблюда, похожего на лошадку. Были такие ёлочные игрушки из папье-маше, а нормально сказать – из картона, окрашенные золотом и серебром. В предвкушении пятёрки, которую принесу домой, я уставился взглядом в незамёрзший уголок большого школьного окна.

Начальная школа колхоза «Красное Заречье», работала в добротном специальном здании для школы, построенным, скорее всего, ещё дореволюционным земством. Занятия в школе вела Шубина Анна Ильинична, во всех четырёх классах одновременно, и ничего, управлялась. Жила при школе. В классном помещении стоял шкаф со стеклянными дверцами. В нём, на полочках, располагались драгоценные наглядные пособия. Мы их разглядывали через стекло. Что там было? Лапа орла, с большими когтями; набор полированных кусочков дерева, различных пород , с такими звучными и непривычными северянину названиями: дуб, бук, граб, клён, ясень…; открытка-фотокарточка треуголки Наполеона; две книжки, читаемые в классе, вслух, Анной Ильиничной, один раз в неделю: «Доктор Айболит» и «Путешествия Гулливера». Своего рода сериал того времени. Жили мы недалеко от школы, удобно, но что неудобно – не было соседей мальчишек, а были две девчонки Гали, Гальки. Приходилось мне ходить к ним, играть. А так как играли они в куклы, то и я куклами занимался. Но это только до школы. Потом всё, конец, серьёзные люди в куклы не играют.

Во втором классе Анна Ильинична задание домашнее выдала: написать что-нибудь на вольную тему. У меня вольных тем не оказалось, сидел и мучился. Потом решил: напишу стихи. Написал про Яренск:
В городе дома двухэтажные,
А по улицам идут люди важные,
На площадь спешат
Май отпраздновать.
Наверно потому, что у меня был красный флажок с красивым словом «Май». Написал творение на клочке бумаги, вложил в тетрадь и с трепетом сдал её. Огорчение долго не заставило ждать. Зачитала Анна Ильинична некоторые работы, примерные, про остальные оценками выразилась. Мне сказала –двойка, не выполнил задания. Горькие слёзы несправедливости переполнили мои глаза. Шмыгая носом, я сказал о листочке. Правда восторжествовала. За мной закрепилась слава поэта. Но я немного вперёд забежал.

Ждало меня жестокое разочарование. «1». Сухой ствол ёлки без веток. Пропали, с такой любовью изображённые елочные украшения. Надо рисовать ветки у ёлки вверх. Я видел и рисовал ёлку с ветками вниз. Крах надежд. Холщёвая сумка оттягивала плечо. Дома, поразмыслив, что ещё не всё потеряно, решил: не признают во мне художника, и не надо. Лучше буду сообщать всему миру о том, что есть на земле такое замечательное место, где живу я, колхоз «Красное Заречье». Из старых бумаг наделал колёсиков с лепестками, любящих зимние пронзительные ветры. Колёсики охотно бегали по снежной целине. На каждом бумажном колёсике, единственным в хозяйстве огрызком красного цветного карандаша, старательно, красивыми печатными буквами написал: СССР. КОЛХОЗ «КРАСНОЕ ЗАРЕЧЬЕ». Резво убегали от меня маленькие посланцы, боль несправедливости уменьшалась с каждым из них, отпущенных на мировые просторы.

[Серёга Днепр]

как всегда поражаюсь удивительному таланту Виктора к литературному изложению ..............

[Виктор Проскуряков]

Сергей, здравствуй! Я хочу прозу свою в этой теме дать, ссылки может не надо?

[Поэт]

Виктор Проскуряков,ВЕЛИКОЛЕПНО!!!!!!!!!!!!

[Виктор Проскуряков]

Благодарен за внимание!

[Бурченков Юрий]

Виктор Проскуряков, Виктор замечательный рассказ. почему то сразу вспомнились из моего детства. у меня так написать не получиться.

Хотя.
Осень 1967 год. город Юхнов Калужской области. многосемейный дом на краю города, принадлежащий ДРСУ Юхновкого района, в котором работал отец на грейдере и другой спецтехники. наша семья занимала одну комнату в которой была деревянная перегородка разделяющее зал на две комнатки. и кухня с русской печью.
Батя позвал меня с крыльца, оторвав от игры во что то,(кажется салки).я забежал через терраску и в коридоре свернул на кухню следом за отцом. и тут моему взору предстала картина: на кухонном столе около окна стояли ЧЕРНЫЕ РЕЗИНОВЫЕ САПОЖКИ, на боках которых красовались по парочке бардово-малиновых вишенок! радости не было предела. на следующий день мама проводила до улице где располагался Детский сад и пошла дальше на почту где она работала, а я помчался по конец улицы, где располагался наш садик. помчался - это громко сказано! я шел не пропуская ни одной лужи и завороженно смотрел как с моих блестящих сапог стекает мутная вода и не оставляет следов. Но этого было мало! я чувствовал себя Великаном над морем, который гонял корабли (щепки), поэтому зашел в самую большую лужу и естественно провалился в колею, которую не было видно под мутной водой. в садик пришел мокрый с головы до пят. нянечка долго ругала , охала и ахала. раздела меня и посадила на стульчик около большой, круглой и черной печкой, от которой веяло жаром. (такие печи я встретил спустя много лет в Карелии, в Калевальском отряде: на заставах и учебном пункте 6-го км.) Пока сохла одежда, я сидел а дети рядом играли в разные игры. вдруг кто то из них подбежал и ударил по голове рукой, я вскочил и побежал за ним завязалась небольшая потасовка, нянечка разняла нас, и о ужас , на голове в волосах у меня оказался размазанный кусок пластилина. нянечке пришлось выстригать волосы вместе с пластилином. Я ревел как белуга, было жалко волосы. А нянечка долго объясняла маме,которая пришла забирать вечером меня из садика, что произошло . когда та увидела картину; сынок с полу обритой головой. также не забыла рассказать про мокрые сапоги и одежду. За что дома от отца получил ремня, чтоб не повадно было бродить по лужам.

[Анатолий Маевский]

Здравствуйте! Эта новая тема, Виктор, действительно нужная, полезная и интересная. Хорошо, что открыл. Твои все рассказы по ссылке Сергея я прочитал ранее. Замечательные. У тебя к этому особый дар. Но вот появился и еще один прозаик, Юрий. Тоже интересно почитать. Ждем новых ваших творений на наше благо.

[Виктор Проскуряков]

Ты прав, Анатолий, появятся новые авторы, воспоминаний далёких лет, может кто сиюминутную действительность не свет божий вытащит. У тебя хорошо получается, подключайся.

[erchchov]

Виктор Проскуряков, Виктор,спасибо ! Ждём ещё !

[Анатолий Маевский]

Нет, Виктор, ты меня в эту авантюру, пожалуйста, не втягивай. Мне с тобой тягаться стыдно. Таких способностей нет. Мне думается, в твоем котелке, как ты говоришь, сосредоточен суперкомпьютер с колоссальным объемом памяти. При том эта информация из ячеек памяти по запросу мгновенно поступает на печатающее устройство. А в моем компьютере надо многое менять, в основном, видимо, материнскую плату с процессором, а это будет дорого стоить. И кто за это возьмется? И есть ли смысл теперь!?

[Денис Суранов]

Анатолий Маевский, Анатолий, да ты в компьютере спец становишься! Красиво так про компьютер. У меня бы так не получилось.

[Анатолий Маевский]

Денис Суранов, Денис, если долго мучиться, что-нибудь получится)))))))

Анатолий Маевский добавил(а) 15.11.2012 в 22:23
Денис Суранов, Денис, я тебе, кстати, премного благодарен. Помнишь, тогда у мен комп тормозил. Я по твоим советам все последовательно провел операции ( Не я, а с сыном). И вот все-таки пришлось переписывать WINDOUS-7. И все тогда заработало. И сейчас работает нормально. Так что большое спасибо!

[Денис Суранов]

Анатолий Маевский, Это хорошо, что работает.

[Виктор Проскуряков]

О РЫБАЛКЕ



В начале – гольяны. Они самые неприхотливые рыбки, обитающие в лужах-озёрах, на заливных лугах заречья. В зарослях ивы, черёмухи, шиповника укромно стоит деревянная, обшитая доской, часовенка, в окружении таких озёр. Старая, рассохшаяся лодка плавала в высокой траве на задворках часовни. Небольшая прогулочная лодка-шитик, ещё не совсем потерявшая голубого окраса, с тупой кормой, на которую был прикреплён, чудом сохранившийся, овальный портрет царствующей особы. Место это защищено со всех сторон от ветров, уютно, недалеко от дома, меня одного отпускают промышлять. Гольяны брали на любую наживку, лишь бы не голый крючок. Крючок у меня согнут из проволоки, остро заточен, леска – волос из хвоста лошадки, поплавок из куска сосновой коры, а про удилище, и разговора быть не может, сколько хочешь, каких хочешь: срезай, ошкуривай, суши и лови. Экипировка – бесплатна. И гольяны клюют, только комары донимают и босые ноги изрезаны в кровь злодейкой осокой.

Когда пошёл в школу, перешёл на следующую ступень в рыбалке: разрешили на Вычегде пескарей ловить. Очень занятно их ловить. Увидишь стайку пескарей на песчаной отмели, забрасывай наживку им под нос и вытаскивай, всё видно, глубина сантиметров десять. Они, глупые, никуда и не уйдут, так их всех и переловишь. Пескари, это те же гольяны, только речные. С более серьёзной рыбой сталкиваться не приходилось, до тех пор, пока не начал ловить на муравьиные яйца. Тут уже плотва, сорога на местном наречии, окуни, подъязки начали охотно хватать наживку. Но беда всегда приходит нежданно: крючок, из проволоки, не хотел рыбку покрупнее на берег доставлять, разгибался. Дело доходило до обильных рыбацких слёз: рекордные экземпляры уходили. Пожертвовали мне иголку швейную, из неё сделали крючок.

В деревне ходили слухи о необычном озере Вадейке, бездонном, за Кересагом, деревней на коренном берегу речной долины Вычегды. Измеряли дно, как водится - вожжами, и как водится, до дна не доставали. Вода в том озере чёрная, а берега топкие. Полный набор непривычной обстановки. Отец сказал: «Ищи червей, делай гвозди, пойдём на Вадейку», взял корзину и ушёл в лес. Черви дело привычное, вот с гвоздями повозиться надо. Куски проволоки я собирал постоянно, где находил – тащил домой. Теперь из проволоки делаю гвозди. Отец обещал собрать плот, рыбу ловить на Вадейке. Мне становится страшно, когда думаю, а сам всё стучу и стучу молотком, когда думаю о том, как на плоту по чёрной воде плыть, какие рыбы живут в том озере? Что будет, если с плота в чёрную воду упадёшь? Нет, я плавать уже два года умею, научили старшие ребята: затащили на глубокое место в озере и оставили. Сами на берегу сидят, смеются, а мне пришлось руками и ногами изображать какую-то ветряную мельницу, молочу по воде что есть сил. И ведь не заметил, как на мель попал. Выбрался, доплыл, научился !

Берег озера, в самом деле, топкий, качается, от моего небольшого веса качается. Отец кинул мне под ноги несколько крупных веток, стою на них, ноги не в воде и берег спокойнее стал. Отец рядом срубил сосну и делает плот, возле кромки воды, чтобы легче в воду спихнуть. Я ловлю рыбу, производственный шум рыбу не пугает: одну за другой вытаскиваю сорожек и окуньков, с совершенно чёрными спинками. Поглядываю на босые ноги, вроде чернее не становятся, на всякий случай, поочерёдно, вытираю ступни об штанины. Плот на воде, вернее, в воде. Сырая сосна еле держится на поверхности. Стук и шум кончился – клёв прекратился. Пробовали удить в нескольких местах по берегу, безрезультатно, наверно я переловил всю рыбу.

В июле, в жаркую пору сенокосной страды, я, с какими-то неотложными делами, шнырял среди работающих. На сенокос меня не брали, мал, годился только заворы караулить. Это архангельские ворота из раздвигаемых жердей. Отделяют они обычно поля от поскотины. Когда колхозники много раз за день проезжали через заворы, то их не закрывали. Для этой цели годились ребятишки, с большой хворостиной воевавшие с голодными коровами. Коровы с пустой поскотины стремились попасть на травянистые межи. Я тоже караулил заворы и зарабатывал за день 50 соток, или 0,5 трудодня.

Страдовали возле озера Большого, старице Вычегды, совсем старинной. На пожнях варили обед, колхозный. В этот день решили варить уху, а вначале рыбу достать из озера надо, неводом. Я смотрел. Несколько человек, под водительством Федюни Осиповкина, это деревенское наименование Фёдора Осиповича, мужика не воевавшего по причине возраста, закинули и вытянули невод. Громадные, широкие, что в длину, что в ширину, лещи бились в мотне невода. Излишняя скромность: «Кто не работает, тот не ест», выгнала меня домой. Дома, в русской печке, в маленьком чугунке, сварен суп из сушёных грибов, красноголовиков. Суп без соли и без картошки, без суррогатного хлеба, по рецепту: сухие грибы + вода. Я попробовал поесть, не получилось, не принимало нутро.

Отца дома не было. Вечером пришла мама с колхозной работы. Она уже прослышала о колхозном обеде на пожне, договорилась с одноруким мельником Андреем Прокопьевичем и ещё одной женщиной, в ночное время, украдкой, на колхозной лодке, колхозным неводом рыбу поймать. Упросил взять меня на рыбалку, и не зря: лодка на месте, невод сушится на кольях, верёвок нет. Без них неводить не будешь. Я вспомнил, как после дневной рыбалки, Федюня прятал что-то под стог сена, сказал об этом. Верёвки нашлись, но рыбалка не получилась, ушла рыба. Немного, конечно, поймали, мне приглянулся подлещик, с мою ладошку величиной. Разрешили взять его, очень удобно примостился он у меня на ладошке. Взрослые стали убирать следы ночной рыбалки, я побежал домой.

Взошло солнце. Ночная свежесть больше не подгоняла, тепло разморило. Бессонная ночь и голодная жизнь, уронили меня на пыльную деревенскую дорогу. Умная лошадка молоковоза остановилась, обнюхала, возчик подобрал и привёз рыбака, с зажатым подлещиком в кулаке, домой, обеспокоенной матери.

Ловили рыбу зимой. В многочисленных озёрах-старицах, в феврале, марте, рыба начинала задыхаться, в прорубленную прорубь лезла за глотком свежего воздуха, тут её и ловили. Браконьерством занимались, но «разумным браконьерством»: вынужденная жестокая необходимость достать «кусок хлеба» для продолжения жизни, рыбы брали мало, а большое количество отдушин спасало остальное рыбное население от замора.

Моему отцу кто-то из соседей дали морду, нет, не «в морду», а морду: корзину из тонких, карандашных, сосновых лучинок, сплетённых в виде цилиндра, глухого с одного конца, с воронкообразным входом с другого. Морду сушили в жарком месте, в бане или на костре, от такой процедуры в дереве открывались поры, микротрещины. С большим запасом воздуха морду ставили на прибрежную мель, рыбка шла туда. Надо сказать, и в этом деле работала саморегуляция: у кого было много таких ловушек, за ними было трудно уследить, сгорали при сушке, загорались и бани. У нас одна морда, за ней смотрели, она не горела.

В тёмную пору, стылого февральского утра, отец разбудил меня: «На рыбалку идёшь?» Ну, какой может быть разговор, конечно, иду. Потрескивали дрова в разгорающемся костре русской печки, теплые блики естественного огня гуляли по стенке. Мама копошилась на кухне, готовя немудрёную еду. Озеро «Чёрное» недалеко от дома, на берегу уже горели костры, колхозники пришли спозаранку: рыба нужна сейчас, а не впрок, да и на работу выходить надо. Весело на озере, добыча заранее согревает и наполняет организм, перекликаются, ходят смотреть улов, одноглазо светятся огоньки самокруток из табака, собственного производства. Дымят все, начиная от школьников начальных классов до дряхлых дедов, говорят, покуришь – есть не хочешь.

Морда выдала нам карася и мелочь. Карась с хода в печь попал, печь протопилась. Мама завернула карася в тесто, на сковородке в печь поставила. Полежал карась, стало припекать, силы какие-то остаточные сработали: ударил хвостом, как в родной водной стихии, разлетелось тесто, а сам он оказался на калёном кирпичном поду русской печки.

[Бурченков Юрий]

Виктор Проскуряков,
Виктор , хороший рассказ о детстве. Который выдернул и закоулков памяти картинки далекого детства, связанные с рыбалкой.

[Виктор Проскуряков]

Спасибо, Юрий! Давай оформляй свою рыбалку, будем читать.

[Бурченков Юрий]

Сообщение от Виктор Проскуряков

Спасибо, Юрий! Давай оформляй свою рыбалку, будем читать.

Вот накропал. Не судите строго.
Лето. 71 года. отдыхаю в деревне Мятлево Медынского района у бабушки по отцу. дом с огородом и садом стоит на дороге Москва -Рославль. За огородом на котором растет всё что может расти на деревенском огороде, небольшой участок около 6 соток с картошкой, а за ним начинаются луга, которые упираются в ручей. Правда это уже не ручей , а каскад из небольших прудов , тянущихся вдоль деревни. Их было три штуки. Напротив нашего дома находился первый пруд и самый большой из этого каскада. Как и все старые пруды, которые мне приходилось встречать в дальнейшей жизни, наш пруд был заросшим камышом и осокой в истоке, где впадал ручей, а на небольшой плотине были заросли ивняка и ракит.
По берегам пруда, были оборудованы места для ловли рыбы, в основном карасей и плотвы. Мужики ловили на своих излюбленных местах, и редко уходили на другие. Поэтому пацаны, звали места по кличке ХОЗЯИНА (петрович, семеныч и так далее.) поэтому когда шли ловить рыбу, то в разговорах мелькали фразы; «ну что сегодня у Семеныча ловим, или к Перухе пойдем?». А места мужики оборудовали основательно. Вырубалась трава, строился мосток с лавочкой или пеньком. А в воде торчали по 5-6 рогаток, на которые клались удочки.
Удочки делали из орешника, леска и крючки в наше время уже продавались, но был дефицит в мелких крючках , которые мы обзывали «заглотыши». Поплавок чаще делали из пробок от вина или гусиных перьев. А на грузила применяли дробь от ружей (опять же если есть у кого)или фольгу от водочных пробок (этого добра было навалом). Ловили в основном на червя , которого набирали под досками во дворе или в навозе. Складывали в банку из-под «монпансье» или чая. У каждого была СВОЯ баночка, так как бегать попрошайничать считалось «за подло», за редким исключением делились , когда свои кончались. Чаще бежали искать старое бревно ,под которым могут прятаться, по зарез нужные черви!
И так когда все дела по хозяйству переделаны; грядки прополоты, политы. Босоногая гурьба малолеток ,через огороды и луга с высокой травой ,со всех сторон бежала к пруду, чтобы занять местечко получше. Вечереет. Солнце большим красным блюдцем спускается к горизонту. Небо окрашивается сочными красно-оранжевыми красками, в кустах ,что вдоль плотины, поют соловьи. А ты сидишь и смотришь на поплавок из гусиного пера, который плавно качается, в медленных волнах пруда, и отражается в темно-малиновой глади. Вдруг, поплавок дернулся, раз, другой и резко начинает двигаться, в какую ни будь сторону, оставляя за собой кильватерный след, как от утки , которые бело-серыми островами
перемещаются по ряске в этом же пруду. Теперь главное чтобы успеть подсечь и вытащить карася. И главное успеть его поймать , что бы он не сорвался и не упал в густые заросли травы., где его потом не сможешь найти. Рывок. И карась уже летит в воздухе, приближаясь к тебе, а ты одной рукой держишь удилище , а второй ловишь его на лету! И вот уже в твоей руке трепещущееся создание природы , с бело-желтой чешуёй и красными глазами, скользкое и мокрое пытающееся вырваться на свободу. Удилище летит в сторону и второй рукой ты ловко отцепляешь крючок . Маленький не громкий всплеск и карась уже метается по небольшому замкнутому пространству ведра. И вытерев липкие руки об старенькие , штопаные перештопанные штаны, лезешь в банку за очередным червячком , для следующего карася.
Незаметно летит время , уже на темной глади пруда почти не видно белой палочки поплавка, а ты всё думаешь, час последнего поймаю и домой! В ведре уже плескается полтора десятка карасей.
Нет , всё таки пора, бабуля будет ругать. И потихоньку ребятня сматывает свои удочки, и довольные уловом идут домой , споря по дороге, кто больше и крупнее поймал. А утром тебя будит ароматный запах жареных карасей на подсолнечном масле, которых бабушка жарит в русской печке на большом прямоугольном протвине.
Настал новый день.

[Виктор Проскуряков]

"Настал новый день."...новые хлопоты, новая-старая рыбалка. Спасибо, Юрий, путешествие в детство - наилучшее из возможных.

[Климов Владимир]

Виктор,Юрий СПАСИБО ВАМ!!!Рассказы не просто читал,всё пробегало перед глазами будто кино смотрел,на столько в них многое знакомо по рассказам родителей и памятно самому!

[Vladimi]

Да, Виктор, Юрий, думаю, Анатолий и Владимир тоже активно подключаться к данной теме. Есть еще не раскрытые таланты в прозе наших форумчан - особенно мне нравятся рассуждения и описания событий Ирины Rinty. Я еще не созрел так красиво и последовательно описывать пейзажи как в красках - живописи, так и в графике. Желаю вам и в дальнейшем нас радовать своим творчеством воспоминаний своего детства, отрочества и юности. Удачи во благо всех нас и нашего сайта "Погранец.ру" Думаю вас заметит наш журнал "Погранец.ру" и будет отсюда брать наиболее удачные материалы вашего творчества. Так, что, друзья мои, во славу нашего пограничного братства, потрудитесь в свободное от работы время и предавайтесь воспоминаниям детства или (ДОЮ - детства- отрочества-юности).